Фаворит вьюги

- Что вы… вы делаете?.. – вполне искренне пролепетал Энжил. За последние четыре года ни один мужчина в королевстве не посмел обращаться с ним подобным образом – за исключением, разумеется, короля. - Глажу вас. Это похоже на что-то другое? На что это похоже, Энжил понятия не имел. Он резко развернулся в руках незнакомца, ещё не решив, ударить ли его или поддаться. Покрывало стало сползать вниз, так что взгляду Мартина открылся розовый плоский сосок. Заметив, куда направлен взгляд мужчины, Энжил тут же подтянул покрывало повыше. В борьбе с этой ветошью он пропустил мгновенье, когда руки Мартина скользнули ему на поясницу и рывком прижали к телу мужчины. Энжил коротко выдохнул, обнаружив, что его самые чувствительные места упираются в бедро Мартина. Ощутил у своего бедра такую же горячую напряжённую плоть. Энжил считался довольно высоким, но Мартин оказался выше его на полголовы. От него исходил густой запах конского пота и мороза. Наклонившись, мужчина коснулся зубами уха юноши и чуть потянул, заставляя того снова выдохнуть. - А вам не нравится, что я делаю? – шёпотом поинтересовался он. Энжилу слишком нравилось, чтобы отвечать. Почти всё время, что он провёл с Его Величеством, Фридрих только брал и почти никогда не давал. При дворе Энжила считали одним из самых искушённых постельных танцоров, и это было так – он знал, как доставить удовольствие мужчине независимо от того, устал ли тот, был ли пьян или хотел спать. Но Энжил даже вспомнить не пытался, когда в последний раз кто-то старался доставить удовольствие ему самому. Его руки оказались у Мартина на спине. Скомкали мокрый плащ, в который он всё ещё был одет, норовя добраться ногтями до самой кожи. Мартин мгновенно разобрался в происходящем. Продолжая одной рукой прижимать юношу к себе, другой сорвал брошь, так что плащ скользнул по плечам и осел на пол. Энжил застонал от удовольствия, когда цель оказалась достигнута и его пальцы сумели сжать тело мужчины сквозь тонкий батист рубашки. Только после этого он удивился себе, и то лишь на мгновение, потому что губы незнакомца поймали его губы. Поцелуй вышел сладким, долгим и жадным, Энжил пил его, как талую воду, напрочь забывая о том, где он и что происходит. Когда Мартин отстранился, юноша недовольно застонал и потянулся следом за его губами. - Вы ведь уже были с мужчиной, да? - Да… - не стал скрывать Энжил. - Вам понравилось? – на этих словах рука, лежавшая на спине Энжила, скользнула вверх. Уцепилась за край покрывала и рванула, не давая ни малейшей возможности удержать. Энжил невольно сжался от холода и неловкости. Тут же совладал с собой, выпрямился и обнаружил, что Мартин, отступив назад, бессовестно разглядывает его. - Нравится, что ты видишь? – кривая улыбка мелькнула на губах бывшего фаворита. Он отступил и повернулся вокруг своей оси, позволяя этому наглому незнакомцу увидеть ямочки над его ягодицами, а затем – начавшую твердеть плоть. - Не нравится, что ты хочешь меня не так сильно, как хочу тебя я. При этих словах взгляд Энжила опустился ниже, и он невольно закусил губу, обнаружив, как обтягивает замша дорожных брюк твёрдый большой бугор. У него перехватило дыхание, и, мысленно отругав себя за то, что так легко поддаётся чувствам, Энжил шагнул вперёд. Поймал бугор одной ладонью и слегка огладил. Когда он поднял взгляд обратно к лицу мужчины, то обнаружил, что тот тяжело дышит, но не делает никаких попыток его поторопить. Энжил снова опустил взгляд – не от смущения, а чтобы насладиться видом своих пальцев, скользящих по напряжённой плоти. Другой рукой потянул шнурок, распуская гульфик незнакомца. Плоть мужчины тут же показалась наружу, большая и упругая. Энжил поймал себя на том, что хочет коснуться её губами. Всё было как во сне, когда теряется время и пространство, зато сбываются самые потаённые желания. Он опустился на колени и прильнул к головке мужчины губами. Мартин шумно выдохнул и тут же процедил сквозь зубы: - Не надо. - Почему? – чуть улыбнувшись, Энжил взглянул на любовника снизу вверх и игриво скользнул по узкой щёлочке языком. - Не получишь того, на что надеешься, - просто ответил мужчина. Пока Энжил гадал, что могут значить эти слова и стоит ли посмеяться над сказанным, Мартин потянул его за плечи и заставил подняться на ноги. Огляделся в поисках места, где можно было бы устроиться со всем удобством, но обнаружил только предназначенный для прислуги топчан. В это мгновение Энжилу было абсолютно всё равно, будут ли под ним шёлковые простыни или дешёвая дерюга, и он первым потянул Мартина за собой. Едва ягодицы Энжила уместились на топчан, как Мартин рывком раздвинул его бёдра и опустился на колени между раздвинутых ног. Тяжело дыша и слыша как бешено бьётся его собственное сердце, Энжил наблюдал за действиями мужчины. Тот провёл ладонью по его животу... Скользнул подушечками пальцев по напряжённому члену, сорвав с губ очередной протяжный вздох. - Твой мужчина ласкал тебя здесь? – спросил он. Энжил сглотнул. Ему ужасно не хотелось отвечать. - Продолжай, - приказал он. - И не подумаю, пока не получу ответ. Энжил подался навстречу, в надежде заставить незнакомца углубить прикосновение. - Нет, так не пойдёт, - усмехнулся тот и убрал руку. Энжил хотел было вскочить – сам не зная для чего – чтобы прогнать проклятого искусителя или чтобы заставить его вернуть на место ладонь. У него не вышло ни того, ни другого, потому что Мартин опустил ладонь ему на живот, и тут же придвинулся сам. Коснулся поцелуем пупка и пощекотал языком. - Ещё… - выдохнул Энжил. - Да или нет? – пальцы Мартина проследили длину напряжённого ствола и, скользнув ниже, очертили вход. - Нет! – выпалил Энжил зло. Мартин отстранился и удивлённо посмотрел на него. - И если ты не продолжишь, то тоже не получишь того, чего ждал! – поспешил добавить Энжил. Мартин криво улыбнулся и, наклонившись, накрыл губы юноши поцелуем. Обнял его и тут же ощутил руки Энжила на своей спине. Те потянули было за подол рубашки, но Мартин не позволил себя раздеть. Снова отодвинулся и медленно, позволяя пламени камина отбрасывать тени на рельефные впадинки крепкого торса, стянул рубаху через голову. Энжил завороженно наблюдал за этой картиной. Позволив ему налюбоваться всласть, Мартин качнулся вперёд и одним протяжным движением вошёл в него. Энжил задохнулся. Боль была ожидаемой. Сначала всегда бывала боль, но он хорошо знал, что ей нельзя поддаваться. Нужно тут же расслабить тело, заставить себя поверить, что следом придёт удовольствие. Фридрих никогда не давал ему времени на это, и тем сильнее Энжил удивился, когда обнаружил, что незнакомец замедлил движения и ждёт, пристально вглядываясь в малейшие изменения его лица. - Не трать время попусту, - Энжил попытался улыбнуться. – Можем не успеть до утра. - А что, - Мартин толкнулся вперёд, вырывая из горла юноши новый вздох. – Будет утром? - Утром, - Энжил впился пальцами в его плечи, почти надеясь, что оставит на этом слишком идеальном теле свои собственнические следы. – Утром ты уйдёшь. И мы. Не встретимся. Больше. Никогда. Мартин толчок за толчком выбивал из горла Энжила горькие слова. Пока не понял, что не может и не хочет больше слушать их. Не здесь и не сейчас, когда болезненное удовольствие огнём растекалось по их телам. Он наклонился, снова поймал губы случайного любовника поцелуем и заставил замолчать. Теперь он двигался резко, порывисто и почти зло. Рука его скользнула на плоскую грудь парня, поддела затвердевший сосок. Энжил застонал ему в рот, попытался проникнуть глубже своим языком, и тут же получил в отместку болезненный укус. - Погладь меня… Ещё… - выдохнул он, с трудом улучив мгновение и решившись оторваться от терзавших его губ. - Любой твой каприз, - прошептал Мартин ему в губы и прикусил одну. Потянул на себя. Его рука спустилась ниже и принялась гладить напряжённый юношеский член. Бёдра замерли. Продолжая касаться губ Энжила своими, Мартин глядел ему в глаза и ждал, пока тот не сдался, и сам не насадился на его плоть. Энжил задвигался навстречу, жалея лишь о том, что не может сейчас целиком перехватить контроль. Его пальцы скребли по спине Мартина, доставляя сладкую боль. Потом Мартин вонзился особенно глубоко и яростно стиснул его член. Энжил испустил расслабленный вздох, и тёплое семя брызнуло ему на живот. Мартин отстранился. Несколько долгих мгновений глядел своему незнакомому любовнику в глаза. В голове отчётливо всплыла мысль, что он не знает даже имени. И что мальчишка прав – это первый и последний раз. Он встал, не говоря ни слова, накинул на себя брошенное на пол покрывало и, всё так же молча, вышел во двор.