Фаворит вьюги

Когда дыхание Мартина коснулось ключицы, Энжила затрясло. Было ли дело в холоде или в чём-то ином, но малейшее прикосновение этого мужчины заставляло его тело устраивать настоящий шабаш. Энжил закусил губу, пытаясь заставить себя успокоиться. Медленно, стараясь не расплескать горячую жидкость, опустил на пол кружку с вином. Вернул черпак в котелок. И, уже не сдерживаясь, резко развернулся Мартину навстречу. Всё получилось само собой. Губы Энжила впились в губы попутчика с такой яростью, что тот едва успел ответить на поцелуй. Ладони Мартина оказались у него на пояснице, бережные и, в то же время, уверенные. Руки Энжила заскользили по обнажённому животу мужчины, с наслаждением исследуя его молодое тело. — Ангел… — выдохнул Мартин. Энжил вздрогнул, услышав своё собственное имя из уст этого мужчины, имя, произнесённое так, с лёгким хрипом, как будто от его прикосновений Мартину было тяжело говорить. — Да… — выдохнул он, скользя дыханием по щеке мужчины. Подбородок путника покрывала дневная щетина. Колючая от частого бритья, она скрывала обманчивую нежность кожи. Энжил потёрся о неё щекой, наслаждаясь этими ощущениями — неожиданно свежими, настоящими и желанными. Рука его скользнула было вниз, по животу Мартина, но тот перехватил запястье юноши и перевёл себе на шею. Другой рукой крепко обнял Энжила и приподнял, усадил верхом себе на бёдра. Энжил мгновенно по-новому ощутил горячую твёрдость его члена. Напряжённый ствол упирался ему между ягодиц, но не входил. Желание расцвело между ног обжигающим алым цветком. Энжил толкнулся вперёд, потираясь о живот Мартина своим животом. Пальцы Мартина прошлись по его ягодицам и мягко погрузились в растянутое, ещё влажное после прошлого раза нутро. Энжил испустил протяжный вздох. — Больно?.. — спросил Мартин и скользнул губами по его скуле, а затем дальше, вниз. Энжил уронил голову ему на плечо и полностью погрузился в ощущения — тело с неожиданной жадностью требовало углубить прикосновения, это непривычное желание казалось мучительно сладким. — Хорошо… — выдохнул он. Заставил себя выпрямиться и замер напротив лица Мартина, касаясь дыханием его губ. — Но подожди. Я хочу тебя отблагодарить. Двинув бёдрами, он избавился от ласкавших его рук и насадился на член Мартина — едва-едва, так, что внутри оказалась одна только головка. Осторожно двинул бёдрами, настолько, чтобы Мартин не покинул ненароком его тело, а затем стиснул мышцы. Мартин впился ногтями в его обнажённые бока, запрокинул голову назад и застонал. Двинулся навстречу, но Энжил тут же приподнял бёдра, издеваясь над ним, не давая проникнуть вглубь. — Ты сам этого хочешь… — прошептал Мартин, лишь чуть приподняв веки, чтобы видеть лицо любовника. — Ещё как хочу, — подтвердил Энжил и медленно, так, что Мартин едва не сошёл с ума от этого болезненного наслаждения, двинулся ему навстречу. Когда плоть Мартина наконец оказалась глубоко внутри его тела, оба замерли, тяжело дыша и слушая стук собственных сердец. Наслаждаясь этой удивительной полнотой. Энжил поиграл мышцами, заставляя сердце Мартина забиться ещё быстрей. — Искуситель… — выдохнул он. Оба знали, что если Мартин захочет, то немедленно вернёт контроль в свои руки. И оба наслаждались этим пониманием: Энжил, чувствуя близость опасной силы, которая в любое мгновение готова его захлестнуть; Мартин — потому что получал ни с чем несравнимое удовольствие от ощущения, что этот красивый юноша хочет его так же сильно, как хочет продолжения он сам. Потому что видел в голубых глазах Энжила внезапное и необычайное восхищение, какого не встретил бы в зрачках самой умелой шлюхи. — Кто же ты такой?.. — прошептал Мартин, поглаживая обнажённое тело. Дерюга, забытая и ненужная, валялась на полу. Обоим было так жарко, что с трудом верилось, что за окнами бушует метель. — Я — твой сон, — шепнул Энжил, приближаясь опасно близко к его лицу. Позволил дыханию пройтись по губам Мартина и скользнуть чуть выше. — Твоя фантазия, которую ты забудешь, едва наступит утро. — Нет! Не хочу! — руки Мартина сжались на теле юноши до боли, но она лишь влилась новой нотой в симфонию наслаждения, заполнившего Энжила до краёв. В отместку, он так же сильно впился в плечи Мартина ногтями. Поднялся, почти соскальзывая с его члена, и резко вогнал его внутрь себя. Мартин шумно выдохнул. Когда Энжил попытался повторить фокус снова, Мартин не позволил ему шевельнуться. Удерживая тело юноши прижатым к своим бёдрам, он подбросил их вверх, толкаясь ещё глубже. Энжил тихонько пискнул, не в силах поверить тому, что наслаждение может стать ещё сильнее. Запрокинул голову, полностью отдаваясь на волю ощущений. Губы Мартина заскользили по его горлу, по маленькому острому кадыку. Энжилу казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Хотелось прижаться ещё сильнее, впустить Мартина ещё глубже… Губы Мартина спустились ниже, прочертили дорожку по груди Энжила. Пока его бёдра мягко покачивались, щекоча самые сокровенные точки в глубине тела Энжила, губы мужчины поймали его сосок. Язык очертил ореол и надавил на твёрдую бусинку так, что из горла Энжила вырвался пронзительный стон. Пальцы вцепились в обнажённые плечи Мартина до розовых окровавленных лунок, оставленных ногтями... Энжил не сразу заметил, что сделал, целиком поглощённый двумя очагами удовольствия, погружённый в попытки усилить наслаждение, выгнуться так, чтобы чувствовать ласки Мартина ещё острее. Зато заметил Мартин. — Вижу, ты любишь погорячее, — сказал он с некоторой долей злости, потому что последняя боль слишком сильно вырывалась из симфонии ощущений, которые дарил ему Энжил до сих пор. — Я?.. — лишённый прикосновений его губ, Энжил попытался сосредоточить взгляд на лице любовника, но глаза его смотрели пьяно, а разум отказывался осознавать смысл слов. Он поймал Мартина за шею и попытался вернуть его внимание к своему соску, но тот вывернулся, тряхнул волосами, как мог бы тряхнуть гривой норовистый конь. Подхватил Энжила подмышки и резко снял со своих колен. Энжил недовольно вскрикнул, попытался развернуться лицом к любовнику и выяснить, что произошло. Нутро всё ещё требовало мужских прикосновений, и Энжил был более чем недоволен таким развитием событий. Однако он не успел и шевельнуться, как руки Мартина развернули его на четвереньки. Пальцы оказались на его бёдрах, крепко зафиксировали, не давая ни упасть на пол, ни лечь на живот. — Ты что тво… ришь?! — попытался возмутиться Энжил, но злые слова превратились в протяжный вздох, когда колено Мартина вклинилось между его бедер и потёрлось о жаждущую промежность. Энжил пискнул, подался к нему. Хотел было ещё раз возмутиться, но закусил губу, пораженный волной одуряющих ощущений, когда член Мартина, твёрдый, горячий и длинный, плавным движением вошёл в его отверстие. Энжил протяжно застонал. Тело запульсировало само собой, так что Мартину пришлось остановиться и прикрыть глаза, выжидая, когда его собственная плоть немного успокоится. — Ну же, давай! — не выдержал Энжил и, почти полностью снявшись с его члена, толкнулся бёдрами назад, насаживаясь до самого конца. — Неужто твой мужчина и этого не делал с тобой? — спросил Мартин, пытаясь удержать бёдра любовника на месте, не позволить довести себя до экстаза раньше времени. Сам он при этом наклонился так низко, что его живот касался нежной спины Энжила, а дыхание заскользило по изгибу его плеча. Длинные волосы Мартина упали на шею Энжила, смешиваясь со светлыми прядями волос юноши, щекоча чувствительные местечки чуть ниже затылка. Едва заметно покачивая бёдрами, Мартин наслаждался запахом этих золотистых локонов, сутки назад пропитанных духами и благовониями, а теперь пахших морозом и лесным ветром. Энжил счёл излишним отвечать на последний вопрос. Конечно, Фридрих делал это с ним, делал это со спины, но, всё равно, никогда не делал так. Никогда желание не было столь всеобъемлющим, не охватывало каждую клеточку его тела. Поначалу Энжил думал было, что дело в молодости и силе любовника, в красоте и суровости его лица… Но сейчас он не видел ни лица его, ни тела. Остались только ощущения, обжигающие и властные прикосновения, пускавшие мурашки по венам. — Возьми меня наконец! — прорычал Энжил, изо всех сил пытаясь преодолеть сопротивление рук мужчины и податься ему навстречу. Наконец, ему это удалось. Мартин наклонился ещё ниже, их тела слились так плотно, что почти что стали одним целым. Зубы мужчины впились в шею Энжила, вплетая нотки боли в охватившее его наслаждение. Бёдра толкнулись вперёд — раз и ещё раз. Мартин выпрямился. Движения его стремительно набирали бешеный темп, так, что Энжил едва успевал на них отвечать. Тело больше не слушалось его, ноги расползались, и если бы не руки Мартина, по-прежнему удерживавшие его за бёдра, он уже распластался бы на животе. Член пульсировал невыносимым желанием, но Энжил и не подумал прикоснуться к нему. Он хотел по другому, хотел отдаться целиком. — Мой развратный ангел… — выдохнул Мартин. И Энжил всем телом чувствовал, что случайный знакомый прав. Энжил сам поражался тому, что в это мгновение готов пойти на любое унижение, только бы продлить прикосновения члена Мартина к своим внутренностям. Поражался и наслаждался этим ощущением порочности, тем, что полностью растворяется в другом мужчине, как не растворялся никогда и ни в ком. Он стиснул кулаки и опустил лицо на свои руки, полностью сосредоточившись на ощущениях, терзавших его сзади. Натянутая струна пульсировала на пределе так, что Энжил боялся, что вот-вот закричит — но вместо этого из горла вырвался только пронзительный скулёж. Услышав этот звук, Мартин подхватил его под живот, резко вздёрнул, усаживая на свои колени, прижимая спиной к своей влажной от пота груди. Энжил завёл руки за голову, пытаясь обнять своего непрошенного любовника, откинул голову ему на плечо, и лицо Мартина оказалось совсем рядом. В то же мгновение пальцы мужчины поймали его сосок. — Кричи! — выдохнул Мартин в самое его ухо, поддавая бёдрами навстречу и касаясь таких глубин внутри тела Энжила, о существовании которых тот и не знал. — В следующий раз я хочу видеть тебя целиком. Мы будем делать это перед зеркалом. Ещё, и ещё. «Следующего раза не будет!» — хотел возразить Энжил, но вместо этого раскрыл рот и закричал. Пронзительно, так, что голос его разнёсся над лесом, перекрывая вой вьюги. Мартин подбросил бёдра в последний раз и замер, чувствуя, как толчками изливается его семя внутри тела Энжила.