Убей меня, если сможешь

Не размышляя о поступках и словах, закрывая глаза на ложь, я остаюсь рядом. Не потому, что люблю тебя или хочу твоих ласк, а потому что ты моё спасение…

***

      Как жить, когда весь мир против тебя? Когда люди, возомнившие себя гениями жизни, говорят: «Ей не место в социуме». И кажется, что бороться не за что. Ты одна утопаешь в зловонном, гадком море и не веришь в спасение. Пока не появляется он, протягивающий руку помощи. Ты задыхаешься, пытаешься прийти в себя, когда обнимают, целуют, согревают твоё ослабевшее тело.

Я видела что-то родное в этом человеке.

А сейчас…

      — Чувствую, что меня выбросили за борт, — мысли случайно вырвались наружу, превратившись в никому не предназначенные слова, подслушанные только что появившимся незнакомцем. Он стоял у витрин, гордо смотря сквозь пустые полки, и совсем не обращал внимания на громкие удары снаружи.       — Мне всё равно, что ты чувствуешь, — время остановилось. Вики подняла голову. Испуг, пробежавший по её лицу, вдруг соскочил и бросился к закрытой двери.       — Кто вы? — едва шевеля губами, спросила девушка.       Дрожь от прикосновения к холодной стене распространялась по телу, отдавая предпочтение тонким рукам. В них едва можно было удержать лёгкое пёрышко. Вики подняла затуманенный взгляд: лекарство взяло под контроль разум, эмоции перемешались, превратившись в соленые капли. Сейчас, смотря на незнакомца, она могла поклясться, что всегда знала его. Надменное выражение лица, седая щетина, лёгкие морщинки у глаз. Незнакомы были лишь серые рога, сросшиеся с его кожей, и красные, как терпкое вино, крылья. Мужчина хмыкнул, заметив странные взгляды в свою сторону. Ни слёзы, стекающие по бледному худому лицу, ни жалкий вид девушки не заставили его сердце дрогнуть. Он приблизился, совершенно не торопясь, словно никто не пытался прорваться внутрь, и только потом прошептал:       — Сатана. Твой личный демон.       Звук разбившегося стекла порезал слух. В ушах зазвенело, а тело пронзила тянущая боль. Лёгкие моментально заполнились кислородом, и внутри что-то сломалось. Наверное, лекарство поразило весь организм, превратив эмоции в несуществующее прежде явление.       — Открой глаза.       Но девушка лишь покачала головой, затыкая уши. В голове проносились ранее сказанные слова, не так давно забытые события. Внутри Вики сходила с ума, а снаружи сжималась, унимая нестерпимую боль.       — Мне некогда с тобой возиться.       Она не могла ответить, как и пошевелиться. Словно минуту назад она сгорела изнутри, потеряв контроль над разумом, а сейчас восстанавливалась в таком темпе, что готова была попрощаться с жизнью.       Сатана терпеливо ждал, надеясь на ответную реакцию, но разочаровался. Девушка не шевелилась, а время поджимало.       — Я полагаю, твой организм избавляется от гадости, внедрённой в том месте. Как бы больно не было, ты должна послушать, Вики, — но она не слышала. Едва могла выхватывать простые слова. Щурила глаза, выдавливая слезы. Только бы не открывать. Только бы справиться с потоком мыслей, обрушившимся на неё спустя годы. — Не смей забывать про сделку, — отступив на шаг, он бросил последний, безнадёжный взгляд. На мгновение ему даже показалось, что она выгорает, как цветок, привыкший расти в тени, но выставленный на палящее солнце. — Лги и впредь забудь, что видела меня, — Сатана дёрнулся. Её мучения коснулись его груди, так и не добравшись до сердца. Но всё же смогли достать, отчего он разозлился и, не теряя ни секунды, мощно взмахнув крыльями, скрылся из вида.       Поток воздуха, по-летнему тёплый, с запахами нежных цветов и свежей травы, приятно коснулся лица девушки, словно пытаясь облегчить страдания. А ноги дрожали до последнего, и, когда закончились силы, Вики упала на зелёный ковер, покрытый утренней росой. Надежды не было. Она не могла думать, где находится в данный момент. Забытые события прошлого вдруг всплыли в памяти, разрушая сознание. Бороться с мыслями — всё, на что она была способна в данный момент.

***

      Это было осеннее утро. Последние жёлтые листочки танцевали в воздухе, иногда приземляясь на подоконник. В комнате стояла тишина, нарушаемая посапыванием Алиши, прижавшейся щёчкой к перьевой подушке. Её спокойный сон всегда отличался от тревожного, полного кошмаров и отчаяния сна сестры. Зачастую, когда часы останавливались в предвкушении крика, Вики просыпалась в какой-то агонии, убирала прилипшие к лицу пряди, глубоко дышала, пытаясь вырваться из мира ужасов, но, не найдя сил бодрствовать, снова проваливалась в царство Морфея.       Холодные капли накопившегося дождя барабанили по листьям, вот-вот готовым свалиться с подоконника. То утро стало отправной точкой её кошмаров. Тех самых, способных разрушить не только жизнь Вики.       На удивление, той ночью, когда стрелка замерла между пробуждением и крепким сном, девочка не проснулась. Посмотрев со стороны, могло показаться, что никакие сны её не беспокоили. Но эти думы были ошибочны, как и выбор положить Алишу рядом с сестрой.       В тот день кошмар окончательно поглотил маленькую Ви. Поднявшись с подушки, она даже не открыла глаза. Сидела довольно долго, придерживая дрожащие ноги. Из комнаты начинала ускользать темнота, а звезды, ещё недавно такие яркие, были съедены густыми тучами. Что ей снилось в тот день? Она не помнила. Спроси её сейчас, она бы грустно опустила голову, вымолвив: «Не знаю. Да и если бы помнила, вряд ли смогла рассказать».       Дождь не утихал, всё громче стуча по стеклу, намереваясь попасть внутрь. И в момент, когда ноги перестали дрожать, а капли со всей силой забарабанили по стеклу, что-то случилось. Вики вдруг тяжело задышала, оглядываясь по сторонам, так и не открыв глаза. В ту недоночь и всё ещё не наступившее утро в голове девочки, и так страдающей от вечных кошмаров, произошел сбой. Схватив за руку спящую Алишу так, что та проснулась от испуга, она подскочила, села сверху, прижав малышку своим весом к кровати, и, крепко вжавшись в её горло руками, начала душить. Уже открыв глаза, с взглядом полным неутолимой ненависти, девочка не собиралась ослаблять хватку. Сестра успела лишь взвизнуть несколько раз, перед тем, как начала терять кислород.       Дождь утихал, а листья скатывались вниз, некрасиво плюхаясь в лужи. Услышав крики, родители вбежали в комнату и не смогли скрыть непередаваемый ужас.       Всё начало происходить в какой-то дымке шока, события мелькали перед глазами, заставляя сердце разрываться на куски. Две дочери, две любимые души, оказавшиеся на грани чего-то страшного. Они оба понимали, что нельзя терять ни секунды, и, взяв себя в руки, отец первый шагнул навстречу происшествию. С силой оторвав Вики от обессилившей Алиши, он крикнул на жену, и та, очнувшись, бросилась к еле дышавшей малышке.       Все были в ужасе: мама плакала, целуя заплаканное лицо Алиши, отец безмолвно стоял, крепко держа Вики, которая никак не хотела поверить в происходящее, до сих пор похожее на сон. Дождь прекратился. Все, кто находился в то время в комнате, понимали, что произошло, но никто не решался и глазом моргнуть. Так страшна стала та граница между смертью и отчаянием.       Наступило утро. Последний осенний листок упал с подоконника и, подхваченный ветром, улетел, как и беззаботное время, когда-то бывшее в их жизни.

***

      Вики неохотно открыла глаза. Как ни странно, она уже не была в той пыльной библиотеке, теперь её взору открылось небо самого нежного и чистого, из всех, что она видела, голубого цвета. Девушка поднялась, жадно блуждая глазами по окружению. Ей казалось, что это сон, никогда прежде не появлявшийся в её сознании: слишком хороший, слишком светлый, тот, о котором нельзя было и мечтать. Вокруг виднелись зеленеющие леса, водопады, завораживающие своей величественностью, очертания древних зданий, прелестные цветы и аромат, исходящий от них. Небо и земля. Психбольница и это незнакомое место. Словно из снов, тёплый, вечно радостный мир.       Но сил не осталось…       Рухнув на траву, Вики захотелось разрыдаться. Её чуть не поймали. Впервые за несколько лет, проведённых в том жутком месте, она смогла сбежать, вырваться из лап проклятой системы, но, что странно, не чувствовала счастья или облегчения, только дивное ощущение в теле, где-то в солнечном сплетении, когда всё замирает и дышать становится непосильной задачей.       Мягкая трава, щекочущая кожу. Свежий воздух. Первый выход на волю, долгожданная мечта. И никакого дождя. Никаких мыслей о предстоящей встрече или заключённой сделке. Полное безразличие.       Сзади промелькнула знакомая тень, и Вики тут же обернулась, вглядываясь в свежий, по-молодому зелёный лес.

Не могло же мне показаться? Всё ещё действует лекарство?

      Поднявшись, она уже была готова направиться туда, но тут же была поймана за руку.       Замерев, Викки даже побоялась вдохнуть. Это было новое прикосновение, мягкой, но немного огрубевшей на костяшках пальцев руки. Нечто, сделавшее это, явно не собиралось отпускать её руку.       — Дитя, что ты тут делаешь?       Трясясь всем телом, девушка обернулась. Женщина, преклонного возраста, в белом капюшоне с выбивавшимися из-под него прядями песочного цвета, смотрела на неё так ласково, что нельзя было и подумать, что она слабела или терпела огромную боль. Но даже это не успокоило Вики.       Выдернув руку, она отшатнулась. Это точно был сон, ведь только в них её могли коснуться, не на секунду, не успев ничего ощутить, а на долгое время, так, что не чувствовалась боль. В глазах потемнело. Казалось, что вот-вот подкосятся ноги. Слишком много событий для одного крошечного дня.       Открыв рот, в попытках ответить, Вики всё же сдалась. Ей казалось, что перед ней надёжный человек. Больше не было смысла держаться на ногах, и она провалилась в беспамятство…