Глава 6. Дураки идут вперед
2 декабря 2020 г., 18:03
Мудрый сердцем будет подчиняться приказам, а болтливый дурак падет. ~ Притчи 10:8
Хотя разговоры с Джоном никогда не шли так, как их предвидел Калеб, этот действительно пошел не так, как надо.
— Надеюсь ты звонишь сказать мне, что эта штука мертва, или я прикажу тебе шататься по лесу, пока ты ее не найдешь, — так начал разговор Винчестер, и это задело Калеба, потому что эти слова просто доказывали, насколько Дин был прав. Сын Джона понял, что вся эта охота, желание Калеба поймать монстра, использование Дина в качестве приманки, во многом были связаны с надеждой получить похвалу Рыцаря, чтобы не разочаровать наставника. «Конечно, нельзя разочаровывать Джона, просто сделай так, чтобы его сына чуть не убили». Калеб не думал, что Дин был в опасности, ведь он решил вмешаться, как какой-то герой, задолго до того, как ребенок пострадает. Но увидев синяки Дина сегодня… Это сказало ему, насколько он был неправ. Он часто ошибался в последнее время.
— Я использовал Дина как приманку, — признался Калеб, думая, что это лучшая стартовая точка. Он хотел убедиться, что вина за действия Дина начинались и заканчивались не на ребенке, а на нем.
— И ты провернул это, — заключил Джон гордым тоном. — Молодость и сильные эмоции… думаю, Бобби был прав.
Гордость Джона, бессердечное мнение о том, что использовать Дина в качестве приманки было разумным решением, только вызвали у Калеба еще большее отвращение к самому себе. Он не хотел быть похожим на Джона.
— Я использовал твоего сына в качестве приманки и не сказал ему. С какой частью этого ты можешь быть согласен?! Не говоря уже о том, что ты мной гордишься?!
— По твоему голосу я понимаю, что Дин не ранен, — кратко заметил Джон, как будто раздражение протеже было неоправданным, если Дин все еще дышал.
Ошеломленный Калеб уточнил:
— И это все, что имеет значение? Он был прав. Все дело в победе, и никого волнует, если он пострадает.
— Не нужно устраивать истерику. Это был твой план, а не мой. Ааа, ясно, — протянул Джон, понимая в чем дело. — Дин злится на тебя для разнообразия, а не на меня. Не так приятно быть ответственным за этот гнев, правда?
От насмешки наставника Калеб почувствовал, как его глаза защипало. Он быстро потер их, прежде чем хрипло сказал:
— Ответственный… да. Я был ответственен за то, что подверг его опасности, за… Я сломал его доверие ко мне… и за… за все, что он сделал потом.
— Что ты имеешь в виду? — впервые в тон Джона закралась тревога.
— Я думаю, тебе стоит приехать сюда. — Калеба даже не волновало, было ли слышно в его заявлении отчаяние, он хотел, чтобы кто-то пришел и остановил Дина, чтобы кто-то убедился, что ребенок доживет до шестнадцати лет.
— Ты сказал, что он не ранен…
— Он не ранен, но…
— Ученый и Хранитель приказали мне проводить время с Сэмом, чтобы он не… — Джон замолчал, не говоря «не сбежал опять», но ему и не нужно было это говорить. Калеб был там, когда пастор Джим и Мак ругали Джона, требуя подписать перемирие с Сэмом, чтобы младший Винчестер снова не убежал, на этот раз туда, где они не смогут его найти.
Калеб слышал в трубке вдох Джона, в нем сквозила усталость тела и души.
— А теперь ты говоришь мне, что не можешь справиться с Дином только потому, что он зол на тебя.
— Это больше, чем просто злость, Джон! — Калеб знал, что Рыцарь плохо реагирует на сильные эмоции, поэтому глубоко вздохнул, прежде чем произнести следующие слова: — Он оттолкнул меня… Мака тоже.
— Макленд там? Малыш, у тебя уже есть подкрепление.
— Я говорю не о подкреплении. Я говорю о том, что Дину нужен его отец. Ему нужен ты!
У Джона было такое чувствово, словно его разрывают на две части. Он ощущал это раньше: когда ему нужно было спасти Мэри, спустить ее с потолка, а малыш Сэмми нуждался в спасении. А потом пришел Дин, мальчик четырех лет, но внезапно он стал его якорем, забрал Сэма, позволив Джону попытаться спасти Мэри. И именно это Дин делал с тех пор: был его якорем, человеком, которому он мог доверить собрать осколки, даже когда эти осколки были слишком хрупкой психикой его отца.
— В каком бы эмоциональном состоянии он ни находился, он справится с этим, — сказал Джон с уверенностью, потому что именно таким был Дин — сильным человеком, скрепившим их семью. — Кроме того, это ты облажался, тебе все и исправлять.— И с этими словами Джон повесил трубку, прежде чем его решимость пошатнулась, и прежде чем он по-настоящему осознал, каким паршивым отцом был во всех отношениях.— Мэри, как бы я хотел, чтобы ты была здесь. Пожалуйста, прости меня за то, что я так облажался с нашими сыновьями.
***
В шестидесятый раз нажав на кнопку мобильного телефона, когда снова сработала голосовая почта Дина, Калеб пожалел, что не пошел снова в мотель, ведь парень мог взломать GPS, просто назло ему. Но Калеб не мог рисковать и проверять блефует ли Дин, он не будет подталкивать друга стать жертвой бездушной системы, разработанной для защиты детей, но передававшей их садистам, которые знали только, как ранить слабых. Ривз был в середине шестьдесят четвертого повторного набора номера, когда почувствовал приближение видения и испугался того, что оно покажет. Когда он упал на колени, Макленд внезапно оказался рядом с ним на полу. Отец положил руку ему на спину, пытаясь привязать Калеба к настоящему. Затем видение захватило его, разрывая на части. Он был на шатком веревочном мосту, перекинутом через гигантское ущелье, и внизу снова была долбаная вода. Но на этот раз высота была головокружительно большой, и он знал, что падение означало смерть, что вода внизу не остановит это, а уничтожит кого угодно… любого, кто упадет с такой высоты. Когда он двинулся вперед, осторожно ступая по гнилым доскам, мост закачался, почти полностью перевернулся, пока он не присел, сохраняя равновесие. И встал только тогда, когда не было опасности снова перевернуться. Двигаясь вперед, он заметил впереди дыру в мосту, и ему пришлось сделать небольшой прыжок, чтобы пересечь ее, и мост, казалось, дрогнул под его весом. Но веревки выдержали. И теперь он мог видеть другую сторону ущелья, там ждал Джейсон, с большой улыбкой на лице. Он уже освоил этот трюк. И Калеб почти возненавидел ребенка в тот момент, за то, что он заставил Дина рисковать своей жизнью ради острых ощущений. И как раз в этот момент правая веревка оборвалась, и он полетел вниз, приближаясь к воде и камням внизу. — Дин! — закричал Калеб, внезапно вырываясь из видения, так и не увидев того, что произошло дальше. Он почти задыхался, и только мольба отца сделать вдох помогла дышать. Затем он в ужасе уставился на Макленда. — Дин… он упал, папа. Он упал с моста… Обхватив лицо сына ладонями, Ученый мягко, но уверенно сказал: — Этого еще не произошло, сынок. Этого еще не произошло. — Он подождал, пока Калеб кивнул, прежде чем отпустить его. Потом достал свой телефон и начал набирать номер Дина. Психологически Калеб стремился установить связь с подростком. Ощутив живую сущность своего лучшего друга, он почувствовал как тошнота лишь на малую долю уменьшилась. Через их связь он умолял Дина остановиться, не делать то, что ребенок собирался совершить. И хотя Дин не был экстрасенсом, его мысленный вопиющий отказ вернулся к Калебу громко и ясно. Проклиная себя, Ривз понимал, что собирался сделать, границы, которые готов пересечь, возможные последствия для Дина… но ничто из этого не повлияло на его решение.***
Они поднимались к мосту, и Джейсон уже собирался его перейти, когда Дин почувствовал мысленное вторжение. Калеб вошел в его разум, настаивая на том, чтобы его услышали. И Дин услышал… и отправил свое собственное сообщение. «Пошел ты, Калеб. Тебя не касается то, что я делаю». Он чувствовал себя почти гордым за свой отказ выполнить требование, когда к нему вернулся гнев Ривза. Дин знал, что на самом деле отправил свое мысленное сообщение, и ему даже не потребовались какие-то причудливые силы, чтобы сделать это. Но его самодовольство продлилось еще несколько шагов… пока он не почувствовал себя так, словно его голову сжали в тисках. Прижав ладонь ко лбу, он сердито вскрикнул от боли, но заставил себя продолжать идти дальше, не позволяя Калебу играть диктатора в его свободное время, как он это делал на охоте. Но боль усилилась, и Дин споткнулся. Джейсон поймал его, прежде чем он приземлился на землю. — Что не так? — обеспокоенно спросил Джейсон, осторожно опуская Дина на колени. — Калеб… пытается… — выдавил Дин, прежде чем стиснуть зубы, отправив экстрасенсу мысленную угрозу. Не обращая внимания на кровь, которая текла из носа, Дин попытался подняться на ноги. Все думали, что имеют право решать, чем, ради кого и как он должен рисковать своей жизнью. И ему это надоело. Своей преданностью он не заслужил заботы отца, внимания Сэма или уважения Калеба. Он просто остался окровавленным, в синяках и одиноким. Рядом с ним Джейсон порылся в своем рюкзаке. Дин не заметил, как он достал что-то из сумки, пока не почувствовал, как старший подросток натянул ему на голову какой-то ремешок. И что-то легкое упало ему на грудь поверх амулета, подаренного ему Сэмом. И боль прекратилась. — Ведьмовской мешочек, — объяснил Джейсон, постукивая по маленькому мешочку, который теперь болтался на груди Дина. — Держит шпионов подальше. Прислонившись к валуну, Дин опустил голову и вытер кровь из носа. — Полагаю, твоя няня не хочет, чтобы ты пересекал этот мост, — тихо сказал Джейсон, немного потрясенный тем, как далеко готов зайти Калеб Ривз, чтобы остановить Дина от этого конкретного трюка. — Мне плевать на то, что он хочет, — прорычал Дин, поднимаясь на ноги и зашагал дальше, решив перейти по ручному мосту, чтобы бросить вызов смерти и Калебу. — Может, нам стоит сделать это в другой день, когда твоя голова не будет раскалываться? — спросил Джейсон. Но Дин не ответил и не остановил свой неумолимый шаг, полный решимости добраться до другой стороны ущелья. И когда веревка оборвалась, когда мост перевернулся вправо и отправил его вниз без парашюта, у Дина мелькнула мысль, что он спешил на свои похороны.
