Лживая сказка

Когда главнокомандующий базы закончил говорить, у Яны сперло дыханье и пересохло горло. Она глупо молчала, пялясь в неизвестную никому точку в воздухе, и пыталась составить из слов дозорного логическую цепочку. Получалось у нее это крайне отвратно. Ей предлагали должность в дозоре. На минуту, в местном аналоге армии. И Яну эта новость испугала. Она не боец от слова совсем, и Сенгоку должен был это понимать. Ключевые здесь слова — должен был. — Простите, — ее голос был хриплым от волнения, — но я не представляю себя в роли солдата, — ей же на самом деле вместо этого хотелось выкрикнуть, что она не убийца. Яна ещё сохранила остатки морали и калечить людей не собиралась, пусть те и были преступниками. Она не сможет. И точка. — Яна, успокойся, ты неправильно меня поняла, — потёр переносицу Сенгоку и указал ей на рядом стоящую кружку чая. Горячий напиток же девушку не цепляет. Она не сводит напряжённого взгляда загнанного в угол беспомощного зверька. — Я хотел предложить тебе должность секретаря. Ты как-то говорила, что хорошо разбираешься в бумагах…. Яна же исключительно не помнит этого. На тему её прошлой жизни разговоры они вели всего два раза, да и всего лишь в общих чертах. Яна свою историю жизни, оставшуюся память, самое сокровенное, никому отсюда не доверяла. Но она и вправду училась на юриста… — …а у Росинанта на это времени часто не хватает. И, задаваясь вопросом, как? От накатившего липкого страха взмокла спина. Твою мать. Если здесь нелюди ещё и мысли умеют читать, то вляпалась она по самые уши. В пору идти вешаться или топиться в море. Под стать тому, что плавает она теперь на ряду с топором. Яна настороженно посмотрела из-под бровей в лицо Сенгоку. Главнокомандующий же выжидал. Эмоций никаких противоречивых он не показывал, только некоторая безмятежность застыла на лице. Но все равно взгляд, умудрённый опытом наверняка в четверо десятков лет, пугал. Мало верится, что армейский человек будет так щедро предлагать место работы без какой-либо подоплёки и выгоды в целом. А его мотивы-то были просты, как пробка. Её способности. Для их рода деятельности фрукт перемещений сквозь зеркала был неоценим даже в обычной разведке. Вот только, какая жалость, его носитель оказался недееспособен как солдат. Яна непроизвольно поджала губы и выдохнула через нос. Оставить панику. Ее же не планируют убивать. Захотели бы, то сделали бы это сразу же, узнав об имеющейся силе фрукта. — Понимаете, я вряд ли пойму что-то в здешних документах, да и я уже подрабатываю в таверне неподалёку… На неуверенный лепет со стороны иномирянки Сенгоку устало вздохнул. — В работе с отчётами нет ничего сложного. Тебя обучат основам, а там уже если что подскажет сам Росинант. И, Яна, сама подумай, работа в дозоре неплохое подспорье в будущем, особенно в твоей ситуации… А ещё долг, внезапно поняла Яна. Ей помогли на первых порах, абсолютно безвозмездно, ничего не требуя взамен. Да и что скрывать, помогают до сих пор. Поэтому она теперь в долгу перед ними. Черт. Выбора-то у нее нет. Девушка на речь главнокомандующего угрюмо кивает и прерывает, кажется, того на полуслове: — Я поняла вас. Я согласна с вашим предложением. Сенгоку улыбается. Яне даже кажется, что в слабой улыбке мужчины проскальзывает скрытое человеческое сочувствие. Но от этого уже ни жарко, ни холодно. — Тогда зайди завтра в кабинет А32, он этажом выше, и возьми… Ну, теперь она, кажется, пусть и образно, но служит в армии другого мира. От подобного ей хочется истерически засмеяться. Заебись. … В сказку она хотела, да?

***

— Мне кажется, или тут и впрямь ошибка? Росинант отвлекается от сигареты и заинтересованно тянет свою птичью шею к бумагам в руке своего как месяц нового подчинённого. В процессе этого чуть ли не падает на пол, но вовремя ловит равновесие. Мужчина водит взглядом кофейных глаз по документам, пока Яна не указывает пальцем на предполагаемую ошибку. Донкихот хмурится. Перед глазами его личный воинский номер. — В чем дело? Новоявленная секретарь задумчиво спрашивает: — Значит код правильный? Коммандер соглашается, ещё раз мысленно перепроверяя ряд цифр. Несостыковок нет. — Значит, в этом отчёте неправильно записали. Вот, смотри: предпоследняя цифра не сходится, — вытаскивая ещё один белоснежный лист, Яна ждёт, пока Россинант вчитается в текст. — Да, видимо опечатались, — медленно кивает мужчина и распрямляет спину. Делает глубокую затяжку и выдыхает никотиновый дым в сторону от девушки, та против запаха сигарет не возражает. — Тогда я после обеда занесу, чтобы перепечатали, — проговаривает Яна и трет уголки глаз указательными пальцами. Она с утра решила покончить с оставшимися порученными ей бумагами, поэтому последние два часа просидела над ними, ломая голову. Это были конечные два листка, и теперь можно свободно вздохнуть. Наконец-то закончила. — Хорошо, — кивает Росинант, — Тебе принести кофе? Я сейчас за ним иду. Яна секунду тупит, а потом негромко фыркает. Вроде бы секретарём здесь работает она, но тем не менее с благодарностью произносит: — Признаюсь, от кофе не откажусь. Через минуту в кабинете девушка оказывается одна. Перед тем как исчезнуть в коридоре, её начальник умудрился поскользнуться на сухих досках, с грохотом падая на пол. Выходил из комнаты блондин, шипя под нос разного рода ругательства и потирая ушибленной затылок. И этот человек с враждебной, казалось бы, нелепых размеров неуклюжестью как-то смог дослужиться до коммандера в двадцать с хвостиком лет, успешно исполняя свой воинский долг. Воистину, надо иметь железные нервы с непоколебимым стремлением, а также крепкие кости и череп. Но вроде бы с этим всем проблем у него нет. Яна тянет руки к верху, выгибая спину, пока не слышит, как приятно и оглушительно в тишине хрустят позвонки на пару с локтевыми суставами. Откидывая голову на неудобную спинку стула, смотрит в белоснежный потолок, не обращая внимания на тупую боль в шее. До дивана пройти несколько шагов было до невозможности лень. Этот месяц, пожалуй, был одним из самых продуктивных в истории ее всей жизни. За него Яна успела на официальных основаниях устроится на должность в морском дозоре, заиметь официальные-липовые документы и выдуманную историю прошлого. У неё появилась своя папка в медблоке, после того, как она прошла самый быстрый внеплановый осмотр за все свои прожитые годы. В кабинете у врача, дамы под сорок лет с подтянутой фигурой и пышным бюстом, на нее смотрели как на чудо света. Как оказалось, удивление расшифровывалось легко — все сказывалось в миниатюрном, по меркам этого мира, телосложении. Да-а, рост под сто шестьдесят пять в свои почти что двадцать четыре года здесь был нонсенс. Яна начала практически дремать в неудобной позе, вполне привыкнув к ней. Только когда она уже была готова отправится в гости к Морфею, дверь распахнулась, впуская внутрь Росинанта. Начальник держал в руке литровый термос. Умно. С его любовью набивать себе шишки на пустом месте, лучше не рисковать хрупкими чайниками, нервами уборщиц и собой. Яна с неохотой поднялась, но уже бодрее направилась к подобию серванта за двумя чашками. Они уже не в первый раз решали выпить кофе, поэтому девушка точно знала, где находилась нужная посуда. Коммандер уже сидел, достав непонятно откуда свежую газету, за небольшим кофейным столом. Ей богу, под его рост впору покупать персональною мебель, как Сенгоку, но почему-то парень над этим особо не заморачивался, привыкнув непонятным образом умещаться на небольшом диване. Яна молча поставила посуду на стол, взяла термос и спокойно начала разливать кипяток в чашки. Как только она закончила, к ней обратился Россинант: — М-м, Яна… Тон его девушке решительно не понравился. Слегка задумчивый, одновременно с этим резанный и обрывистый. Так говорят нежелательные новости или вещи, которые вообще не стоило говорить. Она не успела толком напрячься, как услышала выбивающую из колеи фразу. — …Сенгоку попросил тебя предупредить, что через неделю ты выходишь вместе с моей командой на задание, в море. Цензурных слов катастрофически не хватало, чтобы описать всё то, что почувствовала в данный момент иномирянка. Руки её слегка начало потряхивать, из-за чего она сжала их в кулаки. Бухгалтер, да? Будешь разбирать оставшиеся бумажки, да и только, ну, и иногда помогать нам своей магией, если потребуется, неозвученное вслух условие, да? Море каким макаром здесь вылезло?! Четыре недели с копейками как-то мало для того, чтобы частично потерять память, верно? Хотя почему она удивляется, Яна чего-то и впрямь подобного ожидала, но не так скоро уж точно. Неужели специально ждали, пока она закончит работать с документами? Да это даже смешно! Видимо всё, о чем думала в тот момент девушка, было написано у нее на лице. Росинант поспешил успокоить подчинённую, убирая в сторону газету. — Яна, не волнуйся, никто в солдаты тебя не записывает. Ты будешь также, как и раньше, работать, но просто на корабле. Это на самом деле мало чем успокаивало. Теперь, море — это её непосредственная могила, а от того, какими бывают шторма на Гранд Лайне, вставали в ужасе волосы дыбом. Упасть за борт ей не составит особого труда. Каким образом они это решили в итоге?! — Утонуть тебе мало кто даст, моя команда — вполне неплохие ребята. Нас посылают в Вест Блю, в этом море не особо опасно, а для первого твоего выезда в самый раз, — продолжал говорить Росинант, со всей серьёзностью смотря на Яну. Почему он такой спокойный?! Девушке хотелось завыть, она уже поняла, что это будет не последний первый раз, и что таких выездок планируются больше, чем одна. Проклятье. Её попытки достучаться до разума главнокомандующего будут умелым образом игнорироваться. Похоже, в скором времени смиряться каждый раз со своей участью — это будет её новым девизом по жизни. Вспышка злости прошла так же резко, как и появилась. К черту. Яна устало выдохнула. — Это приказ, да? Секунду помолчав, Росинант виновато произнес: — Да. Кофе после внезапного разговора не приносил ожидаемого удовольствия.