Лживая сказка

Наклон, шаг назад и резко повернуть свой корпус влево. Деревянный конец шеста мелькнул в двух сантиметрах от носа. Выдох. Внезапно присесть и сделать неуклюжую попытку подсечки. — Поймал. Это фиаско. Её больно приложили о бетонный пол. Грудную клетку обожгло, и из лёгких пропал весь воздух. В ушах звенело, однако перед глазами уже не появлялся цветной калейдоскоп пятен как раньше. Но даже так, встать в ближайшие десять секунд она явно не сможет. Поражение. Снова. — Молодец, сегодня дольше продержалась, — Яна схватилась за протянутую руку и вымученно улыбнулась. Двадцать четыре секунды. Её новый рекорд. Помощник Гарпа на секунду слегка поднял кончики губ вверх и поправил свою шляпу: — На сегодня закончим. Яна молча кивнула и глазами нашла свой выскользнувший из рук на середине боя шест, и, всё ещё покачиваясь, подошла к нему. Через некоторое время ей могут выдать катану или меч, отчего девушку мысленно каждый раз передёргивало. Она не представляла себя с настоящим оружием в руках. Но так надо было. Да, самооборона. Только желание защитить себя и не попадать в опасные для жизни ситуации, как было в прошлый раз. И ничего более. Яна успокаивала себя, подбирая шест с пола. Зазудел давно стянувшийся шрам на левом плече. Богарт тем временем уже ушёл.

***

Яна сидит у себя в комнате на кровати, шипит сквозь зубы и аккуратно размазывает неприятно прохладную мазь по жёлто-фиолетовым синякам, до которых она могла сама, без посторонней помощи, дотянуться. Лекарства здесь были не слабыми, быстродействующими и пахли в основном не химикатами, а чем-то лесным. Спасительные баночки ей поставляла молодая медсестра, на вид лет восемнадцати, что меняла ей иногда бинты и с кем можно было поговорить на отвлечённые темы. Гулко выругавшись из-за резкой боли около рёбер, Яна прислушалась к себе. Нет, кости в сохранности, можно было не сильно беспокоиться. Яна по крайней мере помнит до сих пор в красках, как после тренировки, на которой Богарт решил начать полноценные уроки её самообороны, она попала в лазарет с двумя сломанными рёбрами и с начальной стадией сотрясения мозга. Она пролежала на больничной койке около двух недель, после чего ей в медкарте написали полностью здорова. Всего две недели для окончательного выздоровления. При таком раскладе обычному человеку потребуется пролежать в больнице около месяца или двух, судя по её обрывочным знаниях в этой области. Но ей потребовалось всего лишь четырнадцать дней. Четырнадцать! На тогдашний вопрос какого чёрта, врач только небрежно пожала плечами и поправила свои очки на переносице: — Дамочка, вы фруктовик. И этим всё было сказано. Волшебный фрукт, съеденный непонятно каким образом, оказывается не только давал своему владельцу фантастические способности и непереносимость воды с кайросеки, но также и повышенную регенерацию. Вот о последнем пункте Яна не догадывалась вообще, считая всё время, что порезы у нее лучше затягиваются из-за быстрой сворачиваемости крови, а редкие посещения больницы дело рук хорошего иммунитета. Ничего подобного. Даже раненое плечо зажило за чертовски малое количество времени, которые девушка объясняла свойствами мазей из другого мира. Яна вспоминала о шести наложенных Росинантом швах на её руке, появившихся из-за взятия в заложники на третьем выходе в море. Тот пират собирался ей перерезать горло, когда неуклюжий, но меткий блондин выстрелил бугаю в руку, а Яна успела каким-то чудом в панике увернуться от второго спрятанного ножа. Вместо шеи девушка расплатилась глубоким порезом на плече. Зашивал её тогда начальник, несмотря на собственную раненную ногу. Их судовой доктор серьёзно пострадал и стал недееспособен, благо дозорные были обучены первой помощи и принялись помогать друг другу со своими ранениями. Боли девушка не чувствовала, прибывая в то время ещё в глубоком шоке, а Росинант умело орудовал обычной швейной иголкой и ниткой, промоченной в спирте. Наверное, лишь после этого события Яна впервые могла кого-то назвать в этом мире своим другом. А также решила обучиться хоть какой-нибудь самообороне. И в первое время она горько жалела о своём решении. Тогда ей показалось правильным то, чтобы пойти на порог к Сенгоку и попросить учителя, который бы смог совершенно неспособную ранее к спорту девицу хоть минимально, но научить постоять за себя. Умирать в руках пиратов или работорговцев ей решительно не хотелось. А выстроенные ранее принципы рушились, словно карточный домик, хотя убивать Яна по указке никогда не станет. Скорее всего после сама полезет в петлю и никакое желание жить это не перебьёт. Сенгоку, к удивлению иномирянки, принял просьбу спокойно и уведомил, что в ближайшее время найдёт ей свободного дозорного для тренировок. Дозорный же нашёлся сам. В него Яна врезалась через несколько дней после небольшого разговора в коридоре на первом этаже. Девушке в тот момент очень захотелось внезапно стать лилипутом или и вовсе исчезнуть. Вице-адмирал Гарп стоял, возвышаясь над ней неприступной горой, ухмыляясь от уха до уха, и, кажется, улыбался одними глазами. И эти смешинки в зрачках старика ей определённо не нравились. — О! Ты-то мне и нужна, — прогрохотал герой дозора и захрустел крекерами. Его широкая ладонь опустилась на плечи Яны, грозясь сломать ей пополам позвоночник. Упасть девушке не дали те же самые руки. Ей хотелось плакать, но кривая улыбка сама лезла на губы. Что этому монстру было от неё нужно!? Оказалось — тот намылился её учить. Кажется, в волосах Яны в тот момент прибавилась новая седина. Но старик-то явно не шутил, хоть смеялся, весело подталкивал её рукой, чтобы та шла сама и, кажется, не замечал обескровленное лицо девушки. Как они дошли до кабинета главнокомандующего Яна пропустила, но зато слишком спокойное лицо этого дозорного с дурацкой чайкой на башке запомнила на всю жизнь. Этот старик не сказал ничего против, лишь попросил быть с девочкой поосторожнее и не доводить до больничной койки. Это был заговор. Впервые Яне так сильно хотелось плюнуть кому-то в лицо. Гарп же заверил, что всё будет в порядке и, придерживая за плечи, развернул иномирянку к двери, шагая следом за ней. — Ну, красавица, с тобой будет заниматься Богарт, мой помощник. Ему как раз нужна ученическая практика. А я поеду навещу внуков. Ну, бывай, золотце! И ушёл, смеясь. Только его специфический смех и разносился по коридору. У Яны же отлегло от сердца. Человек, способный кидать голыми руками пушечные ядра, сумел её испугать до икоты, а в следующее мгновение заставил испытать облегчение наравне со сдачей гос. экзаменов с твёрдым отлично. У иномирянки до сих пор пробегают мурашки по спине от той встречи. Невозможный человек. А ведь у него ещё есть внуки… Бедные дети. Яна закрутила крышку флакончика и аккуратно легла на постель так, чтобы ещё не высохшая жирная мазь не заляпала белые простыни.

***

— Долгосрочная миссия? — Да. И совершенно секретная, — Росинант присаживается на диван и вытягивает во всю длину свои полутораметровые ноги, — Пробьюсь в одну пиратскую команду из Норт Блю. Яна дугой выгибает одну бровь и пялится на дозорного крайне скептично. Он должно быть издевается — и это секретно? Росинант, правильно поняв выразительный взгляд своего секретаря, поясняет: — Сенгоку думал и тебя отправить вместе со мной из-за твоих способностей, но я его отговорил. Не думаю, что ты бы смогла влиться в общество пиратов… Яна изумлённо выдыхает и непроизвольно касается левого плеча. Возможная перспектива стать пиратом пугала. Спасибо Росинанту за то, что тот отговорил главнокомандующего от подобной совершенно глупой затеи. Их бы раскрыли за два счёта, потому что актрисой Яна была ужасной. — …Тем не менее, Сенгоку не против, чтобы ты знала подробности. Последующие десять минут Яна слушала краткую биографию Донкихота, о его тяжелом детстве и старшем брате, что пошел по кривой дорожке пирата. Ей было сложно представить, что пришлось пережить Росинанту, прежде чем его нашел Сенгоку на одном из островов и взял себе под крыло. Старшего же ребенка, Донкихота Дофламиного, видимо нашла пиратская команда, и сейчас он стремительно набирает известность в северном море. Яна не знала, как так вышло, что двое детей остались без родителей, но спрашивать об этом не рискнула, мужчина и так сказал много личного. — То есть тебя долго не будет? — задумчиво, скорее для себя переспросив, пробормотала Яна и закусила губу. — Да, около четырёх лет, плюс-минус год. Но ты ведь сейчас учишься у Богарт-сана, а это займет ещё месяцев шесть. Кстати, как успехи? Яна невесело усмехнулась. — Все также, а он ведь не дерётся даже в полную силу. Монстр какой-то, не зря под началом Гарпа ходит. Донкихот хохотнул и провёл рукой по своей светлой макушке. Воцарилась минутная тишина. Яна водила без разбора ручкой по чистому листу бумаги и думала о сложившейся ситуации. Если бы не Росинант, то ей бы пришлось примерять личину пирата, а это значило участвовать в грабежах, стычках и применять оружие на людях. Убивать. Девушка не знала, как отблагодарить Донкихота. Тот сидел на подлокотнике дивана и не спеша курил сигарету, его правое плечо уже было слегка подпалено. Она размышляла о том, что произойдёт после ухода блондина на его задание. Ясное дело, что секретарём она уже работать у него не будет, а это значит, что ей могут выдать нового начальника. Почему-то эта перспектива ей не нравилась. Тот новый дозорный, что находился сейчас на должности старпома корабля Донкихота являлся личностью неприятной. Ей нужно было бы потом поговорить с Сенгоку: старик мог бы её перенаправить после к какому-нибудь другому капитану. Жаль, что Росинанта так долго не будет, она уже сильно привыкла к нему и его забавному поведению. На губах сама появилась невесомая улыбка. Возможно, она будет скучать.

***

Первое, за что зацепился Янин взгляд, когда ей протянули листовку с пиратом, это было не количество нулей в самом низу, а розовая перьевая шуба на портрете. На фото был изображён мужчина, чуть старше Росинанта, в странных солнцезащитных жёлтых очках и перьях. Много-много розовых перьев. Яна даже искренне предположила, что фламинго. По-крайней мере, это кажется наиболее убедительным, учитывая птичье имя старшего Донкихота. Сейчас же она странно косится на диван, где лежит точно такая же перьевая шуба. Только её цвет отличался: не яркий розовый, а глубокий черный. — У твоего брата определенно странный вкус... Росинант оборачивается на знакомый голос и видит Яну, стоящую в дверях с папкой в руке, и тяжело вздыхает: — Ни слова больше. Она фыркает, беззвучно смеётся, прикрывая предательскую улыбку документами и проходит дальше в комнату. Бумаги с лёгким хлопком приземляются на столешницу, а сама девушка подходит к необычному элементу гардероба. Тонкая рука опускается, на удивление, в мягкие перья. — Натуральные? — искренне интересуется Яна, продолжая ерошить шубу. Дозорный жмёт плечами и со страдальческим взглядом смотрит на красную помаду перед зеркалом. У него она вновь смазалась. На самом деле, когда Яна услышала о необходимой боевой раскраске, которая понадобится Росинанту на своей миссии, она заливисто рассмеялась. Лицо Донкихота в момент произношения тех слов было бесподобным и непередаваемым. Она бы ему посочувствовала, если бы не пыталась тогда унять рвущийся наружу смех. К чести начальника, тот не обиделся. Росинант выглядел необычно со странной половиной фиолетовой шестиконечной звезды под глазом и ярко-алой помадой на губах и щеках, напоминавшей девушке цирковую улыбку. А из одежды, выбранной ими в магазинах, Яна навсегда запомнит забавную шапку. Да и сам поход за вещами, на который её за помощью позвал парень.

***

— Рос, нет. Это женская рубашка. — В самом деле? Яна прикрыла глаза: — Посмотри на вырез. Раздалось тихое чертыханье и шуршание ткани.

*

— М-м, как ты относишься к сердечкам? Росинант заинтересованно выглядывает из-за угла и с неразборчивым выражением на лице приглядывается к поднятой над головой рубашке в руках Яны. Вещь настолько велика, что почти что полностью закрывает собой девушку. — Быстрее, у меня сейчас руки затекут, — жалуется та. Дозорный неопределенно водит плечами и хмыкает: — Нейтрально. — Значит примеряй, — в его лицо незамедлительно летит белый ком из одежды. Росинант валится на пол.

*

— Не, тебе не идут черные брюки, — в ответ девушке раздается тяжёлый вздох из примерочной, — Или я просто привыкла тебя видеть в белой форме...

*

— О, Боже, Рос, где ты откопал эту шапку? — звонко смеётся Яна и берет из рук дозорного забавный головной убор. — Не подходит? — Не-не-не. То, что надо, — произносит в итоге Яна, рассматривая необычную вещь, — Думаю, хуже уже не станет…

***

Яна мимолётно улыбается, вспоминая тот поход в магазин. Она смотрит на настенный календарь и находит взглядом дату, обведённую в круг. До намеченного числа осталась одна неделя. Росинант тем временем матерится. Красить губы определенно для него труднее, чем гоняться за морскими преступниками.