5.
30 ноября 2020 г., 12:08
- Пицца остывает, где ты?
Фрэнк налил ароматную заварку красного чая в пузатые чашки, но не дождался своего нового жильца на кухне. Пережевав второй кусок пиццы и не дождавшись ответа, он направился разыскивать мальчика.
Как и предполагалось, он сидел в спальне, одну за другой, как страницы книги, перелистывая вешалки в скромном гардеробе Фрэнка, а его глаза, казалось, все расширялись. Джерард стоял по пояс голый, разыскивая для себя новый свитер. Наконец он остановился на красном. Волосы наэлектризовались, и торчали во все стороны, а одно плечо само по себе открылось из-за слишком большого размера. Стоит отдать должное – за последний болезненный месяц он сбросил под десяток килограмм, особенно заметных на чуть рельефном торсе.
Фрэнк сложил руки на грудь, и уперевшись на дверку шкафа, удовлетворённо наблюдал за радостью мальчика, хлопающего в свои крохотные ладошки. Он чувствовал невероятную гордость или даже нечто вроде животной гордости, за то что зашёл так далеко, и вот уже Джерард стоит в его квартире, в его свитере, и с ним всё в порядке. Не важно сколько ещё им придется пережить, когда он в этих трепетных объятьях.
- Наконец-то я заберу всю твою одежду. А ещё я хочу разрисовать эту стену, и купить красивых подушек, - его глаза горели азартом.
- Наконец-то я не буду переживать за тебя, - Фрэнк пригладил бьющиеся током волосы, - Всегда хотел спросить – что у тебя за кулон на шее? Паук, я приметил его и в баре, и в кино, - пальцами он приподнял подвеску, камни засверкали под яркими лампами комнаты.
- Это очень символичный подарок от Майки, - Джерард опустил глаза на свою грудь, с теплом рассказывая о украшении, - Если я не ошибаюсь, он обозначает творение чего-то нового, “плетение” своей судьбы. Помогает избавиться от излишней зажатости, почувствовать себя раскованным, дать свободу, отпустить ситуацию и излишний контроль. Этого мне и не хватает.
- Интересно, - промычал парень, засматриваясь на черные лапки паука, - Ты в это веришь?
- Не знаю, - он пожал плечами, снова поднимая лицо, и сталкиваясь носом об нос, - Брат верит, а дальше дело самовнушения.
***
Дворники лениво скользили по стеклу, убирая капли ливня со стекла машины, которая на всю неслась по объезженной и давно знакомой дороге к колледжу, где ей предстояло встретить уставшего художника, еле перебирающего ногами в конце учебного дня. На переднем сиденье лежал контейнер с наскоро сделанными бутербродами и дождевиком, постиранным Фрэнком перед выходом. Он засиделся за романом, позабыв о приготовлениях, но вовремя спохватился. Джерард топал к машине, кое-как удерживая в руках огромное полотно с его проектом, закутанное в полиэтилен, чтобы оно не намокало, но в метре сзади преследователи – однокурсники над чем-то тихо хихикали. Предчувствуя драку, Фрэнк быстро докурил сигарету, освобождая руки. - По Уэю сразу видно, что он в жопу ебется, – глупый выкрик бородатого крупного парня рассмешил его двоих друзей. Затем он что-то сказал чуть тише, вызывая громыхающий хохот. Джерард резко остановился, смотря как-то сквозь Фрэнка. Его измученные глаза были на мокром месте, что он разглядел только сейчас, а губы начали дергаться, как перед истерикой. Всё его тело нервно тряслось. Заметив испуг и обиду, Фрэнк не думая бросился сразу на трех парней, принимаясь колотить их мерзкие тела, в надежде выбить эту дурь. Капли крови начали брызгать в разные стороны, кулаки разъярённого Фрэнка стёрлись в кашу, как и лица обидчиков. Он бездумно бил лежащих парней, с легкостью блокируя их удары, хоть и сильно получая в ответ. У Айеро был опыт в драках, так что эта ему тоже удалась довольно легко, он лидировал. Будь на месте жертвы кто-то другой он бы никогда не ввязался в это, но перед его глазами застыл плачущий Джерард, его руки без единого живого места и этот бесконечный страх за самого себя. Больше он не чувствовал ничего кроме обязанности защитить его. Уэй наконец кинулся в эпицентр драки после минутного ступора, пытаясь оттащить бешенного Фрэнка. Он никогда не видел столько злости и жестокости в этом парне, которого, казалось бы, знал очень хорошо, но эти бешеные глаза пугали его. Больше всего напугала его мысль, что именно он разбудил этот порыв. Именно Джерард и его слабости заставляли шелохнуться злость, заботливость, контроль и неизвестно какие ещё черты этого сложного характера. Не считая нужным что-то говорить, Фрэнк наконец встал с травы, чувствуя настойчивые и боязливые прикосновения Джи, что-то кричащего ему. Только отдельные звуки доносились до его сознания, заполненного злостью. Испуганный до чертиков плачущий Джерард принялся оттряхивать грязь с Фрэнка, хватая его кровавые руки. - Не беспокойся, Джи, – Фрэнк потянул его в машину за собой, открывая дверь, – Не думаю, что они еще сунутся к тебе. Художник был слишком испуган, чтобы отвечать. Он правда боялся Фрэнка, своего спокойного чуткого нежного Фрэнка, увидев его таким безжалостным. - Я тебя напугал, малыш, – догадался он, гладя трясущиеся плечо, – Не бойся, я же не трону тебя, я не хочу, чтоб они издевались над тобой, - Фрэнк сплюнул кровь изо рта, отбрасывая не пригодившиеся вещи с кресла. - Не трогай меня, – шепнул Джи, стискивая зубы, и отбрасывая руки Фрэнка прочь. Сцены насилия – самые страшные для Джерарда, даже относительно его мерзких однокурсников. Он поклялся никогда не связываться с такими людьми, это было его главным страхом. Вспоминая синяки и кровь на собственном теле, Джерард ещё сильнее вжимался в сиденье машины, не имея сил выйти отсюда. Слезы капали вниз, смешиваясь с грязью ботинок. Пол пути они ехали молча. Иногда раздавались тяжелые вздохи или всхлипы, а встревоженные взгляды пересекались, тут же отводились в сторону. Дождь ещё сильнее барабанил по крыше авто, становясь громче рыданий. - Я защищал тебя, - тихо начал Фрэнк, остановившись на светофоре, - Я ведь не мог просто стоять, это ради тебя, - он стукнулся руками по рулю, заставляя Джерарда вздрогнуть, - Черт, да что не так? Вопрос остался без ответа, но теперь он понимал, почему произвел такой фурор, когда появлялся в колледже. Выходит, эти ублюдки травили слабого все это время, называя педиком. Фрэнк закипал злостью, в то же время вспоминая прошлое Джерарда и не смея винить его. Подравшийся скидывал мокрую, испачканную землей, истоптанную одежду, оценивая ссадины на теле. Травм почти не было, правда, под глазом еще пару недель будет красоваться яркий синяк. Фрэнк открыл воду, наполняя горячую ванну, и разглядывая себя в зеркале. Оно того стоило? - Ты пойдешь со мной? Фрэнк выглянул из ванны, завидев полураздетого мальчика, лежащего на полу. Он больше не плакал, лишь подрагивая от холода и страха, и решительно не собираясь отвечать. Тогда голый парень сам подошел к нему, стягивая прилипшие к бедрам джинсы, расстегивая крепко затянутый ремень, а за ними невозмутимо снимая и боксеры. Затем приподнял его за плечи с ковра, расстегивая узкую рубашку. Мальчик молча вцепился в мокрые плечи, еле удерживаясь сидя. - Отвези меня домой, - бормотал Джерард, закрывая глаза перед непроницаемым лицом напротив. - Ты вообще сдурел? – громко отвечал Фрэнк, вынимая руки из длинных рукавов, - Соберись уже и успокойся. В ванну он потянул маленькое тело, повисшее на себе, поставив у раковины, предварительно проверив температуру воды. Джерард потупил глаза в пол, непонятно почему после стольких ночей стесняясь себя. - Залезай и только вякни что-то ещё, - приказным хмурым тоном продолжал Фрэнк, удаляясь из комнаты. Джерард нерешительно шагнул в ванну одной ногой, придерживаясь руками, чтобы не поскользнуться. Приятное тепло разлилось по телу, и он всем телом опустился под воду, оставив над водой только нос. Только сейчас он понял, насколько замерз, и какие мокрые у него были волосы. Фрэнк вернулся с пачкой сигарет в руках, и вовсе не глядя на мальчика, улегся в ванну, блаженно затягиваясь и отбрасывая зажигалку. Он прикрыл глаза, выпуская дым изо рта, и упираясь локтем на бортик. Джерард только наблюдал за его медленно поднимающейся и опускающейся грудью, поражаясь маскулинностью и красотой этого тела, пожирая глазами руки с выпирающими венами. Когда Фрэнк бросал на него быстрый суровый взгляд, наблюдатель смущенно отводил глаза, стараясь не смотреть ниже торса, но потом все равно продолжал безрассудно любоваться резкими чертами лица, темными глазами, и бледными губами, так давно не целовавшими его. - Прости меня. Я волновался в первую очередь за тебя. Со мной много чего происходило, и сейчас я вспомнил все это, ты не виноват… Джерарда прорвало на чувственное извинение, которую он как заученную пробормотал себе под нос, нервно ковыряя ногти, и опустив голову на прижатые к груди колени. Наконец художник закончил, снова ударяясь в слезы, и поднимая взгляд на парня, не отрывающего от него глаз. - Иди ко мне, малыш. Фрэнк затушил сигарету и расставил руки, приглашая Джерард в самые мокрые объятья, в которые тот не раздумывая кинулся, выплескивая воду на пол. Смущение пропало, и он не боялся быть обнаженным рядом со своим парнем. - Я на самом деле не хочу домой, Фрэнки. - Я знаю, глупенький.***
Давно скучающему без дела сыну не приходилось просто так общаться с мамой. На самом деле, он очень скучал и мечтал увидеть родителей вживую, но теперь был обременен заботой о еще более важном человеке, да и скоро близились первые концерты уже наспех записанного альбома. Джон торопил всех участников группы, желая до Рождества разобраться с незаконченным материалом, к тому же, праздники – выгодное время для выступлений. Всего неделя осталась до всеми любимого праздника, предвещающего исполнение желаний, волшебные приключения, и нашествие любимых сказок, мультиков (которые так сильно ждал Джерард) и фильмов, без конца крутящихся по телевизору. Улицы были заполнены суетливыми, но чуть менее угрюмыми, чем обычно, людьми, рыскающими в поисках подарков. К этому Фрэнк ещё вернется. - Да, привет, мам. - Сыночек, как у тебя дела? Нашел новую работу? - Да, только устроился в кафе рядом с домом. Ничего необычного, пока маленькая зарплата, но есть возможность продвинуться. Пока просто бариста – те курсы пригодились. - Это прекрасно, твой отец тоже начинал с малой должности. Девушку нашел? – интересовалась Джоанн. - Нет, я нашел…- послышался хлопок двери и громкий топот, - Я перезвоню, мам. Фрэнк отбросил тряпку, которой старательно вытирал пыль со своего любимого стеллажа, который теперь украшали еще и разнообразные кольца, цепочки и лаки для волос опрятного жильца, забегающего домой и сразу оказавшегося на кухне. - Как в колледже? Фрэнк отправился за ним, так и не дождавшись кратчайшего приветствия, и сейчас заботливо накладывал ему свежий ужин. Нужда вынудила его попробовать сготовить нечто, что сейчас стояло на заваленном учебниками столе. Он заботливо положил руки на напряженные плечи что-то пишущего Джерарда, но тот лишь резко дернул ими, отмахиваясь рукой. - Да никак, все как обычно, - он быстро листал распечатки со сплошным мелким текстом, - То, что ты делал, по литературе оценили на твердую четверку, - голос ученика звучал все так же разбито и сиповато, вероятно, они вдвоем простудились после драки под дождем. - Так это хорошо, как раз подтянешь ее, - Фрэнк старался звучать подбадривающе, - Я после Рождественских выходных выхожу на работу, не каждый день смогу забирать тебя. - Ничего страшного, - равнодушно отвечал Джерард, не отрывая красных глаз от тетрадей, в одной руке – карандаш, во второй – вилка, - Прости, но эта еда отвратительная. Фрэнк усмехнулся и склонился над шеей, вдыхая запах собственного парфюма, губами касаясь белой кожи. Джерард пискнул что-то вроде: “Не сейчас“ и отодвинул горячую тарелку подальше, ещё ниже склоняясь над домашним заданием. Фрэнк оставил чересчур старательного мальчика наедине с собой, в очередной раз оставаясь в мучительном одиночестве, к которому за последнее время успел привыкнуть. Никого праздничного настроения и в помине не было, лишь тоска по самой золотистой и насыщенной осени в его жизни. Все было легко и замечательно, пусть даже Джерард всё время болел, они не спали ночами и мучились от двухдневной разлуки, но это было всяко лучше морозной, как и их отношения, зимы. - Сейчас сюда заедет мой отец, я попросил завести его ещё один холст, - машинально проговорил Джерард, спустя час выходя из своего кухонного уединения. - У нас нет еды, - Фрэнк вскочил с дивана, заранее представляя оценку их быта со стороны этого грозного мужчины. - Извини, что не успел наготовить целый стол, - художник раздраженно всплеснул руками, поворачиваясь к парню лицом, - Мог бы сам об этом позаботиться, - и не дожидаясь ответа, отправился обратно за стол. Фрэнк цокнул языком, и не придумал ничего лучше, кроме как заварить цветочный чай. Добрых слов от мальчика он дождаться не мог, и ожидал чего еще хуже от Кевина, продолжающего глядеть на него свысока, только стоило им встретиться. Только раздался звонок в дверь, Джерард сразу подбежал к ней, натягивая улыбку на лицо, чем Фрэнк тоже занимался в этот момент. С кухни он смотрел на объятья родственников, медленно скользя взглядом с лысой головы отца на выпирающие из-под длинного кардигана бедра сына. Стив подарил ему мягкий уютный кардиган, который он постоянно носил дома вместо пижамы, и Фрэнк уже не помнил, когда последний раз снимал его с желанного тела. - Здравствуйте, мистер Уэй, - парень протянул вошедшему теплую чашку, жестом приглашая за стол, - Наверное, дороги занесены снегом. - Правда, пробки ужасные. Теперь ехать в центр в два раза дольше, количество снега просто аномальное, - мужчина обычно был не разговорчив, но сегодня всё началось с правильной темы, - Коллеги еле-еле могут патрулировать, все завалено, а чистятся со скоростью улитки. Хорошо, что мои сидят в отделе. Непонятно сколько еще время будем разбираться с этим чертовым делом, - мужчина выпустил пару ругательств, - Кому вообще сдался этот банк сейчас? Уже минуты нет к сыну выбраться, - он оценивающе осматривал квартиру, крутясь из стороны в сторону, - А неплохо здесь, еще и район приличный. - И… как дело продвигается? – Фрэнку было важно знать, что его не найдут, так ещё и отец его парня может узнать о нем многое интересное. Джерард оторвался от распаковки мольберта, переставая шуршать полиэтиленом, и удивленно посмотрел на него. Уэй старший тоже на мгновение прищурился, оценивая, насколько можно доверять этому странному татуированному парню. - Вычислили айди одного из преступников, на устройстве нашли интересные контакты и записи разговоров, а еще план банка, - мужчина расслабился, отпивая глоток чая, - Вероятно, этот человек следил за ходом ограбления, может и план разрабатывал. Больше ничего не могу рассказать, парень. - Просто интересно, насколько в новостях говорят правду, - закивал Фрэнк, гадая, кто бы это мог быть, и стараясь не выдавать внутреннего волнения. - Ясно, - сухо отвечал Кевин, - А Майки собирается на конференцию, ты чем занят? – он повернулся к сыну, окончательно добивая его сравнением с более успешным братом. - Мне плевать, что у него там. Нобелевскую премию еще не получил? – язвил Джерард, снова останавливая свое занятие, - Я еле успеваю делать все необходимое, и без понятия, откуда у этого сверхчеловека такие сверхспособности. - Джер, не злись, - спокойным тоном отвечал отец, продолжая давить на больное, - Просто хотел похвастаться его успехами, раз ты не выходишь на связь. - У меня нет на это времени, - пробубнил Джерард, склоняясь над новым набором кисточек, - И не называй меня так. - На семью у тебя никогда не было времени, - также тихо заметил Кевин, - Знал бы хоть, что твой брат жениться собирается. - Значит, он идиот… - Джерард! – кулак мужчины ударил по столу, заставляя сына вздрогнуть. - Тогда и общайся со своим любимым сыночком, - передразнивал его ребенок, высовывая язык. - Мать тоже за тебя переживает! Достаточно взрослый чтоб съехать из дома, а ведешь себя все также. - Это мой новый дом. Здесь, с Фрэнком, - он повышал голос, все изнутри вырывалось недобросовестными словами, - Мне никто не мешает, я могу спокойно побыть один, не достают с таким дерьмом. - Отлично, - таким же холодным и ни разу не меняющимся тоном отвечал отец, вставая из-за стола, - Тогда я поехал. Иди ко мне на пару слов, Фрэнк. Джерард злобным взглядом проводил отца, хватая за руку Фрэнка, и жалобными глазами умоляя его не слушать старшего, но тот лишь пожал плечами, и пошел следом, сам не зная, чего ему ожидать. Мистер Уэй надел свое шикарное длинное пальто, наверняка стоящее больших денег, и остановился, молча рассматривая волнующегося Фрэнка. - Пожалуйста, отведи его к врачу, ему нужны таблетки. Родителей Джерард давно не слушается, а тебя он по крайнем мере… любит. Сделай это, пока не поздно. Дверь за полицейским закрылась, парень щелкнул замком, оставаясь озадаченным такой просьбой, которую непременно намеревался исполнить. Он не мог винить мужчину в железном спокойствии и жестокости, ведь его работа требует этих качеств, и он был уверен, что мужчина был замечательным полицейским, отдавшим ему заботу о своем хрупком сыне. Казалось, что чем ближе они становятся, чем больше вместе, тем сильнее отдаляются друг от друга. Сегодня все будет как всегда: он уснет первый просто от скуки, а его парень продолжит бубнить себе под нос бесконечные термины, которые заменили им ночные поцелуи.***
Спустя пару дней художник специально отпросился пораньше с учебы, тысячу раз заранее попросил прощения у учителей за то, что не успеет сделать домашку, и морально уговаривал себя на поход к психиатру. Фрэнку удалось уговорить его на пробный сеанс, повторяя, что это все только для его блага, но вот только сам не появлялся дома в назначенное время. Джерард с криком бросил телефон в стенку, когда десятый звонок остался не отвеченным. Без всяких предупреждений Фрэнк просто взял и исчез, зная, как это тяжело для больного, заставляя того рвать волосы на голове, потому что до сеанса оставалось всего ничего, но он так и не явился домой. Совсем отчаявшись, пациент бросил догадки о его местонахождении, ведь у него не было номера злободневных друзей гитариста (Стив заявил, что понятия не имеет, где пропал их друг). Блудный любовник вернулся домой около десяти часов вечера, и к этому времени на небе уже давно не видно солнца – никто и не заметил, как дни сократились. Художник всегда не любил эту зимнюю темноту, боясь добираться домой в одиночестве по узким улочкам, но сейчас он неподвижно сидел на диване, потягивая вторую бутылку пива, дабы перестать нервничать. - Джи, открой, пожалуйста. Джерард не откликнулся и не шевельнулся при громком стуке в дверь, желая показать, что стучащий повел себя как полный козел. - Я проебался, я знаю, прости меня. Фрэнк сел у двери, скользя головой по холодному металлу, и бессильно откидывая болящий от стука кулак на коридорную грязную плитку. Он давно не мог нормально стоять на ногах, и если бы его не довели до дома, сейчас бы валялся где-то на улице. - Джерард, впусти меня. Мальчику надоели стоны из-за двери, которые уже не заглушал телевизор, и он рывком встал с дивана, нарочно громко топая ко входу. Он встал на цыпочки, через глазок разглядывая лежащую фигуру в помятой расстегнутой рубашке, которую тот гладил специально для похода в клинику, и развязанные шнурки на вытянутых к дверям соседей ногах. - Ты сам записал меня к врачу, и сам забыл про меня. - Я не знаю, как так получилось, пожалуйста, дай мне зайти. По голосу сразу было ясно, что он пьян, но Джерард услышал нечто большое – раскаяние и сожаление, и ему самому стало тоскливо. Сколько раз он творил странные и глупые вещи, и Фрэнк всегда его прощал, первым начиная извиняться. Он дрожащей рукой повернул щеколду, медленно открывая дверь, чтобы не ударить сидящего, тут же встречаясь с ним вопрошающим взглядом, и держась максимально безразлично, хоть он безумно переживал. Фрэнк вскочил с пола, и придерживаясь за стенку, встал, похрамывая делая первый шаг на порог, и тут же чуть не улетая обратно вниз. Джерард подхватил его за плечи, и пусть парень был в разы тяжелее, он приложил все оставшиеся силы, затаскивая пьяницу в квартиру. Чем дольше смотришь на потрепанного парня, тем больше замечаешь интересного. Затаскивая его в гостиную, Джерард уже мог целиком рассказать историю его похождений по следам на лице, запаху куртки и пустому кошельку. - Ты точно злишься, детка. Я просто хотел расслабиться. Фрэнк уселся на пол, убирая душащую руку с шеи мальчика, недовольно скрещивающего руки на груди, и наклоняя голову, мол, рассказывай, где ты пропадал. Фрэнк прикрыл глаза, чувствуя накатывающую волну приятного хмеля, смешанного с веселящими веществами, держащими его в сознании. Он блаженно улыбнулся, начиная тихо смеяться. - Ты обдолбанный плюс ко всему? Ты, блять, издеваешься? Джерард отпрянул от него, изображая гримасу отвращения на миленьком лице, и оттряхивая ладони. Сердце забилось чуть сильнее, и злость снова прилила к нему, накрывая с головой. - Немного, - Фрэнк поднял руку в воздух, но она тут же опустилась вниз, не подчиняясь телу, - Мы с Джоном сначала пили, а потом он достал… - Так вот почему ты пропадал у него, - Джерард нервно засмеялся, запуская руки в волосы, - Я то думал вы правда музыкой занимаетесь, но ты молодец, долго скрывал свою зависимость. - Я не наркоман, Джи, - Фрэнк открыл красные глаза, пока его рот еле мог издавать членораздельные звуки. - Я вижу. Джерард вскочил с пола, сам не понимая зачем, и что ему делать с этой информацией. Он и подумать не мог, кем окажется этот скромный привязанный к нему парень, и будто только сейчас понял, что идеальных людей не бывает, и он просто казался таким. - Стой, - Фрэнк попытался встать, но снова упал вниз, с грохотом ударяясь головой о кофейный стол, - Помоги мне. Джерард молча остановился у окна, пытаясь успокоиться и не принимать импульсивных решений, убедить себя, что ничего не произошло. Он повернулся обратно, вытирая слезы костяшками кисти, и не спуская улыбки с лица. Он смотрел сверху вниз на Фрэнка, видя в нем сразу и ничтожество, и жертву. - Скажи мне, что в тот вечер ты был чист. Джерард говорил про день, когда они танцевали под Шопена, и боясь узнать что-то еще хуже, тревожнее. До этого момента Фрэнк казался открытой книгой, а сейчас будто стал незнакомцем. - Не был. Фрэнк не хотел врать мальчику, и хотел умереть, когда увидел, как он резко зажмурил глаза и заново принялся плакать. Он мелкими движениями подполз к нему ближе, хватаясь за неподвижную ногу. - Я люблю тебя. - Ты ублюдок, Фрэнк. Джерард шагнул назад, ударяя парня пяткой. Фрэнк упал лицом вниз, распластавшись звездой. Сейчас он узнавал в его поведении много странностей, и поражался, насколько был слеп. - Прости меня, прошу, я больше не стану… - Помолчи, блять. Джерард отвечал на шепот криком, снова хватаясь за голову, беспощадно кружащую всю реальность вокруг. Он сел на корточки, закрывая лицо руками, и пересчитывая, сколько раз Фрэнк приходил к нему пьяным и под чем-то. - Начнем с душа. Он забрал волосы за уши, и шмыгая носом, потянулся за изнеможенным телом, за руки вытягивая его вверх. Джерард поднял его, за локти удерживая до тех пор, пока Фрэнк не почувствовал своих ног, и мог хоть как-то держаться вертикально, пустыми, но благодарными глазами смотря на мальчика. - Спасибо. Фрэнк чуть отрезвел под холодными струями воды. Он опирался на плечо Джерарда, стоящего рядом, и не брезгая раздевшего его. Вся одежда ужасно пахла, как и сам Фрэнк, будто он уже целую неделю не вылазил из бара. Мальчик молча глазел на мокрое тело парня, растирая апельсиновый гель по широкой спине и волосам. - Настала моя очередь раздевать тебя и ухаживать, похоже. Джерард усмехнулся, скользнув рукой на поясницу, мягко потирая все складки кожи, впадины между костей. Пальцами он задержался на тазовых костях, притягивая бедра ближе к себе. Мыло издавало хлюпающие звуки, пузырьки надувались на маленьких ладонях. - Мне тебя не хватает, Джи, любимый. Фрэнк наконец сказал то, что вертелось на языке две недели, которые он преданно, как пес на цепи, ждал хоть капли внимания Джерарда, позабывшего о нем. Он покорно сидел рядом, возвращаясь домой к девяти, и выполняя все, что ему не скажут. - Это не оправдание вовсе, дорогой. Джерард снова скользнул рукой на спину, полную мурашек, ногтями оставляя на ней красные полосы. Почему-то в этот момент он ощущал еще большую близость, чем во время вальса, будто ему нравилось происходящее – и это пугало. Он отдернул руку, отходя на шаг назад. Да, он прощает его.***
Парни, лежа в обнимку, засыпали под какой-то документальный фильм по истории Средневековья, который в колледже поручили посмотреть вместо письменного задания. Это был уже третья часть из серии, оставалось еще два. Все они были на редкость скучные, и художник ничего толком не запомнил. Радовало только то, что преддверии Рождества преподаватели сжалилась над учениками, снизив количество домашки – это помогало тщательнее приготовится к обязательным контрольным и самостоятельным, из-за результатов который Джерард очень волновался. - Мистер Стронг опять задержал меня, расспрашивая про тебя. Интересно, когда он уже отстанет от меня? Таких же странных и депрессивных студентов как я куча – но привязался он ко мне намертво, хоть я уверяю, что мне уже куда лучше. - Старику просто нечего делать. Наверняка, он считает тебя своим сыном или вроде того. Хочет о ком-то заботиться. Не подавай поводов переживать, максимально избегай, и не предавай этому такого значения. Джерард лежал в одних боксерах, закинув ногу сверху на Фрэнка, лениво потягиваясь и зевая, пока второй внимательно изучал любимое тело, нежно обнимая костлявые плечи. Он стремительно терял вес. Его щеки стали впалыми, скулы и ключицы острыми, как лезвие ножа. На месте пухлого живота появились задатки пресса, а боков вовсе не стало. Ноги тоже были более подтянутыми. Положив подбородок на волосы Джи, он обхватил запястье с сильно выделяющимися костями, оглядывая старые шрамы, ставшие за это время чуть здоровее, они постепенно заживали – красноты не осталось. Глубокие ребристые полосы чередовались с тонкими белыми линиями. Он потянул руку к себе, губами едва касаясь следов увечья. Тонкие длинные пальцы внезапно схватили руку Фрэнка. Джерард переложил его ладонь себе на талию, подвинувшись чуть ближе к торсу парня. Тогда парень перевел восторженный и чуть обеспокоенный взгляд на грудь Джи, спокойно поднимающуюся при глубоком, немного прерывистом дыхании. Второй рукой он прикоснулся к ней, водя подушечками пальцев вверх-вниз, оставляя теплый след на холодной бледной коже, мальчик содрогался, но ему это нравилось. Он прикрыл веки с ярко-синими венами и спутанными ресницами, чуть вздрагивающими от легких касаний. Фрэнк принялся пересчитывать ребра, продолжая щекотать чувствительное тело. Раньше их совсем не было видно, а сейчас очертания просвечивали через тонкую кожу. Не отрывая глаз от великолепной фигуры Джерарда, издающего тихие ахи-охи, он принялся покрывать его томными поцелуями, простирающимися от приоткрытых губ до тонких ребер. Мальчик окончательно уткнулся лицом в чужую грудь, продолжая тихо мычать и выдыхать горячий воздух в открытую для него шею. Кровать поскрипывала, когда он подвинулся еще ближе, целиком заваливаясь на правый бок, теперь полностью поддаваясь плену родных рук. Фрэнк переключился на узкую спину, где отчетливо был виден каждый изгиб позвоночника, который он тут же очертил пальцем. Он проводил контур костей от сжатых лопаток до контура белья, и наконец остановился на стройной талии, обхватив ее двумя руками. Парень поцеловал проваливающегося в сон мальчика в лоб, мысленно желая ему самых светлых и прекрасных снов, которых последнее время ему так не хватало.
