Кофе с мятой

Летние каникулы прошли почти незаметно. Дора проводила время в своём доме в компании Макуса, который всячески угождал хозяйке. Девушке приходили письма от друзей из Хогвартса, в большей части — от Гермионы, которая разрывала буквально каждое письмо с расспросами, что же происходит с Дорой. Все эти странности в последнее время, непонятные покушения, на которые, как заметила Гермиона, гриффиндорка реагирует, словно на обычные вещи. Дора обычно дожидалась тёплого вечера, чтобы взяться за раскрытие конвертов. Она предпочитала сидеть наедине на лужайке под звёздным небом. Ночь была ей на тот момент единственным другом, утешением. Взяв стопку присланных ей писем, девушка босиком выходила на освещённую луною тропинку и пряталась под высокой вишней. Дрожащими руками она вновь прочитывала аккуратно выведенные строки её подруги. Гермиона действительно за неё переживала, как никто другой. Грейнджер была единственной, кто видел то, что Дора так тщательно пыталась скрыть внутри себя. Разве это жизнь? Постоянное бегство от своих проблем, делать вид, что их вовсе не существует. Иногда Дора больше не могла держать внутри всё, что хранила глубоко в сердце. Она срывалась на крик, очень громкий, невыносимый крик боли. Слишком много всего свалилось на такую хрупкую девушку. Несколько раз она писала ответные письма Гермионе, вкладывая в каждое слово свои душевные переживания. Описала, как раскалывается её сердце при виде его, при одном его упоминании. Как он смотрит на неё, своими кристально — чистыми глазами, его тёплые объятия. Много раз она переписывала всё те же строки, добавляя новые слова, дабы описать всё то, что она ощущала в данный момент. Но они так и не были отправлены подруге. Каждый вечер Дора перечитывала собственные письма, будто они пришли от НЕГО, и со слезами на глазах выбрасывала их в пожирающее пламя камина гостиной. За целое лето Дора не получила ни единого письма от него, ни единой весточки. К чему тогда все его слова, его необъяснимые действия в её сторону? Лишь изредка она видела его во снах. Платиноволосый блондин стоял посреди тёмной комнаты. Он был облачён в чёрный костюм, идеально сшитый под него. Драко всё так же неподвижно стоял, молча наблюдая за Дорой. Та, в свою очередь, находилась в другом конце комнаты. Девушка не могла пошевелиться. Любое движение причиняло ей невыносимую боль. Монсиньи словно была связана невидимой верёвкой, которая сдавливала грудную клетку, тем самым, не давая ей дышать. Гриффиндорка пытается вырваться из ловушки, невыносимо крича от боли. Слизеринец всё так же внимательно наблюдает за ней, не шевелясь и не выронив ни слова. Одной ночью Дору разбудил шорох где — то внизу. Протерев заспанные глаза, девушка быстро пришла в себя, схватила волшебную палочку и тихо спустилась в гостиную. От страха в горле словно выросли лезвия. «А вдруг нас разоблачили, и моё местонахождение знает кто — то из врагов» — первая мысль, пришедшая в голову. — Люмос! — прошептала девушка. Дора увидела чёткий силуэт на другом конце гостиной, от чего её сердце ушло в пятки. Девушка прижалась к стене, сильно сжимая свою волшебную палочку, готовясь в любой момент защищаться. Незнакомец почти бесшумно повернулся к ней. Дора заметила в его правой руке длинную, аккуратно сделанную палочку, вероятно из боярышника. Девушка сразу узнала этот силуэт. Острые чёткие скулы, аристократическая походка, высокий рост. А самое выделяющееся — яркие глаза, освещённые светом полной луны. Это глаза, в которые можно смотреть целую вечность, тонуть в них. Сердце Доры бешено колотилось, отдавая в ушах. Во рту пересохло. Девушка стояла неподвижно, наблюдая за блондином. Драко сделал шаг вперёд. Не сводя глаз с Монсиньи, парень продолжил надвигаться, пока они не оказались на расстоянии вытянутой руки. Пьянящий аромат нежной лаванды невыносимо манил француженку. Парень и девушка застыли, всматриваясь друг другу в глаза. Дора пыталась найти в его ледяных голубых глазах ответы на все свои вопросы. Малфой сделал ещё один шаг вперёд. Гриффиндорка ощутила его тяжелое дыхание, отчего на миг закрыла глаза. ОН был очень близко. Драко поднял руки над головой Доры, упёршись ими в стену. Щёки бешено горели, дышать ставало всё тяжелее с каждой секундой. Сама того не осознавая, девушка протянула руку к его светлым волосам. Коснувшись их прохладными пальцами, по телу побежали мурашки. Всё это время они не выронили ни слова, лишь молча всматривались друг на друга. Дора перевела взгляд на губы слизеринца, крепче сжимая его волосы. От напряжённой тишины в животе затрепыхались бабочки. Рука Драко резко опустилась со стены, коснулась алых дразнящих уст девушки. Ароматное дыхание гвоздики накрыло лицо Доры, из — за чего она захотела вновь ощутить его нежные губы, подчиниться его поцелуям. Она не верила, что это всё реально. Она боялась, что в любой момент она проснётся, и он исчезнет. Малфой резко схватил Монсиньи за талию, поднял над собой, впившись губами в её рот. Дора успела только охнуть и обхватила руками шею парня. Они прижались ещё сильнее друг к другу, словно они видятся в последний раз. Драко продолжал всё настойчивее целовать её, не желая останавливаться. — Долли… — прошептал парень. Скрестив ноги вокруг талии блондина, Дора со всей силы держалась за его плечи, слегка выгибаясь от его горячих прикосновений к её пылающему телу. Она хотела быть с ним всегда и везде. На тот момент с её головы вылетели все ранее произошедшие моменты. Ведь рядом был тот, от которого её душа разрывалась на мелкие кусочки при одном его глубоком взгляде. Драко аккуратно положил Дору на рядом стоящий диван в гостиной, слегка отойдя от неё, разглядывал ёе, будто самую дорогую картину, которую сможет увидеть далеко не каждый, боясь упустить какую — то важную деталь. — Мне нужно уходить, — прошептал слизеринец. Ещё раз подойдя к девушке, он коснулся её шелковистых волос, затем его пальцы переместились к лицу, пройдя по румяным щекам. Слегка вздохнув, Драко прислонился лбом к её, накрыв её руки своими. Они наслаждались друг другом, обнимая, и целуя друг друга в мёртвой тишине.

***

Новый учебный год. Новые приключения. Дора встретилась со своими друзьями уже в Большом зале во время банкета. Вестибюль, набитый студентами всех возрастов, переполнял свет факелов. Всё те же четыре длинных стола под чёрным звёздным потолком. В воздухе вдоль столов висят свечи, освещающие радостные лица учеников, которые делились друг с другом новостями за все их летние каникулы. Во время распределения новоприбывших студентов Дора узнала, что Гермиону и Рона назначили старостами факультета. — Я сначала думал, что это какая — то ошибка, — тараторил Уизли. — Но потом убедился, ещё раз прочитав своё имя в письме. Всё это время Дора внимательно слушала рассказ Рона о своём новом значке, несколько раз переводя взгляд на Гарри. За это лето они заметно выросли, черты лица стали более мужественными, их постоянно взъерошенные волосы стали более аккуратными и причёсанными. — Никогда не угадаешь, кто стал старостой факультета Слизерин, — слегка отпив тыквенный сок, добавил Поттер. Дора вопросительно подняла бровь. — Белобрысый идиот и тупая корова, — процедил сквозь зубы Рон. Француженка сразу поняла, о ком идёт речь. Драко Малфой и Пэнси Паркинсон — новые старосты слизеринцев. От одного упоминания о Малфое, Дора покрылась алым румянцем, в глазах начали проматываться воспоминания, когда они были вдвоём. Подняв голову, гриффиндорка заметила едва видимый вопросительный взгляд Гермионы, устремленный на неё. «Она догадывается» — эти слова в её голове не давали покоя. Вдруг все ученики резко затихли. Альбус Дамблдор начал приветственную речь, представив студентам новых учителей. Одним из них была приземистая женщина, с короткими кучерявыми каштановыми волосами. Её изюминкой был тошнотно — розовый цвет, который украшал её, начиная от ленты в волосах, заканчивая туфельками с маленькими бантиками. Не менее тошнотворным был её тоненький голосочек и хищный взгляд. — Это Амбридж, — прошептал на ухо Доры Гарри. — Она работает на Фаджа, нашего Министра магии. Насупившись, Гермиона добавила: — Это значит, что теперь Хогвартс будет под контролем Министерства. Прокашлявшись, преподавательница в розовом джемпере поприветствовала всех студентов, поздравив с новым учебным годом. Дора сразу почувствовала в её тоне что — то зловещее и отталкивающее. — Я уверена, что мы с вами подружимся! — улыбалась Долорес Амбридж. Студенты — гриффиндорцы переглянулись между собой, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Дора также успела заметить, что многие студенты, в том числе и сам Симус Финниган, с которыми она и «золотая троица» была в довольно хороших дружеских отношениях, отстранённо сидел, вместе перешёптываясь с Дином Томасом, бросаясь молниями в сторону Гарри. Тем временем, как Лаванда, Рон и Гарри активно обсуждали вместе с близнецами Уизли новую преподавательницу по Защите от тёмных искусств, Монсиньи сама того не заметила, как начала блуждать взглядом вдоль стола серебряно — зелёных. Долго искать ей не пришлось, так как в следующую минуту в её поле зрения попал он. Аккуратно зачёсанные платиновые волосы, которые идеально сочетались с цветом его мантии, на которой в области груди красовался значок старосты. Малфой, не поднимая головы, блуждал в своей тарелке в то время как новая староста со стороны девочек активно пыталась привлечь внимание парня к себе, нависая на его плече, дёргая за рукав мантии. — Stupide, — прошептала Дора, поедая взглядом соперницу. Как это подобие мопса могло стать старостой? Неужели её до сих пор так и не исключили за все её злодеяния? Дору заставила отвести взгляд от слизеринца и содрогнуться резко положеная рука на её ногу. Девушка вернулась в реальность подальше от мыслей и повернула голову. Гермиона буквально поедала её вопросительным взглядом. «Она точно уже всё знает». Дора доверяла подруге и больше всего желала, чтобы её кто — то выслушал, дал дельный совет. Но она боялась осуждения. И больше всего — она боялась потерять своих друзей. Особенно Гарри. Он никогда её не простит, узнав о её тайной связи с его самым заклятым врагом. Поймет ли её Гермиона? Она не знала. Возможно, когда — нибудь она сможет собраться с силами и рассказать ей все, что она так тщательно хранила глубоко у себя в душе.