Гамма ночи

      В нос ударил запах кожи, лошадиного мускуса и каких-то трав, походящих на паслён. Такие обычно росли на местах, где отец Нэй хоронил павший скот и любимую собаку. Эльфийка приоткрыла один глаз, выглядывая из-за плаща, в который куталась во сне: на стуле сидела темная фигура, разжигая свечи. С окна падал свет луны, говоря о том, что она проспала весь день. Фигура в черном услышала лёгкий шелест соломы в матрасе, медленно повернув голову. — Ты спишь слишком крепко для убийцы, — произнес мужчина, растягивая губы в усмешке.       Эльфийка натянула одеяло выше, пряча нос, словно её это укроет от взора незнакомца. — Боишься? Моя ошибка, я должен объясниться. — Мужчина снял с пояса кинжал. Темный металл бросал красный отблеск, ловко прокручиваясь на пальцах. Рыжая спрятала нос ещё больше. — Твоими руками был убит один из моих подопечных. А так же Легионер. Быстро и кроваво. Достойно нашего Отца Ужаса. — Я не хотела ничего подобного, они сами… — промямлила остроухая, садясь на кровати. Она уснула прямо в обуви, словно знала, что в любой момент придется бежать без оглядки, — Вы тут, чтобы убить меня?       Мужчина встал, скрипнув старым стулом. На улице стояла тишина, где-то далеко гавкал пёс. Он подошёл бесшумно, протягивая оружие рукоятью вперёд. — Моё имя - Люсьен Лашанс. Я Спикер Темного Братства. В мои обязанности так же входит пополнять ряды способными убийцами. Если думаешь, что ты слабая дама, то скажи… Подсилу ли обычному человеку убить Душителя?       Девушка молчала, продолжая смотреть на рукоять кинжала, опасаясь проронить слово. Значение большинства слов она не знала, да и спрашивать опасалась. Её не будут убивать - это главное. - Можешь не отвечать, ты сейчас мало что понимаешь. Я предлагаю семью, крышу над головой и заработок. Защиту. В том числе и от Фильды.       Линней дернулась при упоминании Легионера, с которым имела удачу познакомится достаточно близко, чтобы он мог её хорошо запомнить. Люсьен стоял, неотрывно смотря на реакцию девушки и все понимал. Кинжал так же покоился в его жилистых пальцах. - Если интересно мое предложение, то слушай… Отправляйся в таверну «Дурное знамение» и убей старика Руфио этим кинжалом. Он острее, нежели тот, что с тобой.       Линнэй смолчала, принимая кинжал. Теплый, гладкий и опасно красивый. — Справишься - и я свяжусь с тобой. И отвечу на все вопросы.       Спикер исчез, растворился как хамелеон. Дверь хлопнула, впуская холодный воздух коридора. Линнэй глубоко вздохнула, обнаружив, что уже долго не дышит, и отбросила кинжал, как раскалённый прут. Оружие проскользило до угла и глухо стукнулось о плинтус. — Ужас какой, — произнесла остроухая, дрожащими руками трогая лицо.        Она встретилась с самой опасной сектой и не могла в это поверить. Скажи ей кто-нибудь неделю назад, что её руки будут по локоть в крови, а убийца лично вложит ей кинжал в руку, то не поверила бы. В конце концов, она росла обычным ребенком, и даже бордель не изменил отношения к простым мирским делам. Она никогда не держала ни на кого зла, но помнила; никогда не перечила, но не всегда была согласна. Всё это никак не вязалось с хладнокровным лишением чьей-то жизни. И в чем виноват был старик?       С окна послышался стук копыт. Нэй, с несвойственной для своей комплекции прытью, прилипла к окну, через мутную пелену стараясь углядеть гостей. Сердце отбило несколько громких тактов, перед тем, как она усмотрела телегу торговцев и хромую лошадь. — Не Легион, — утвердительно прошептала, вставая с колен. Нужно было бежать, пока кто-нибудь другой не явился.        Эльфийка быстро собрала разложенные вещи, переодела штаны на теплые сухие чулки и длинную юбку, наспех причесалась и умылась. Подняла с пола кинжал убийцы, доселе лежавший в одиноком углу. Прицепив его к тесёмке на бедре, она проверила не слишком ли болтается такая безделушка и для надёжности прихватила шнурком, сняв с волос. Густые кудри остались в косе, удерживаемые засохшей кровью. Запахнув капюшон, она посмотрелась в маленькое карманное зеркало и увидела там бледное лицо бродяжки.       На первом этаже было теплее от горящего очага и печи, румянящей очередной пирог, а свет свечей делал атмосферу по-домашнему уютной. Линнэй спустилась, тихо поскрипывая ступенями, контролируя каждый шажок, насколько это было возможно. Торговец вместе с маленькой девочкой сидели за столом, аппетитно уминая кашу в прикуску с пирогом. Хозяйка крутилась вокруг посетителей, подливая чая в кружки, а завидев эльфийку, заулыбалась. — Завтрак? Припасы? — Нет, спасибо, — Линнэй одарила такой же лучезарной улыбкой, направляясь к двери. — У меня остался вчерашний пирог, может, завернуть, покушаете? Худоба вам не к лицу будет!       Остроухая вперила в хозяйку внимательный взгляд, опасаясь такой доброжелательности и внимании к своей скромной персоне. Женщина продолжала улыбаться, доставая из-за прилавка угощения. — Пропадут, — заверила та. — Ладно.       Линнэй глубоко вздохнула и опустилась за крайний к двери столик, водрузив тяжёлую сумку перед собой. Кинжал начал нагревать голую кожу бедра, словно чувствуя напряжение со стороны носителя, но не столь губительно, чтобы причинить вред. Подперев рукой голову, она стучала пальцем по столешнице, прислушиваясь к разговору торговца и хозяйки, старательно заворачивавшей выпечку в бумагу. — Капуста в этом месяце дорого, Гуньяр. Прям как в городе. — Ты, видимо, давно не была там, раз не знаешь, что там ещё дороже, Кандис, — облизывая пальцы, ответил мужчина. — Не торговать же в убыток. — Я даже не могу рассчитывать на скидку? — она снова улыбнулась. — Эта таверна совсем перестала приносить доходы, но я не могу сидеть без продуктов. — Я могу дать только половину товара, а остальную, когда вернусь с Бравила. И то, там будет то, что останется, не лучшего качества. — Эх, ты не оставляешь мне выбора, — печально вздохнула Кандис, кладя перед эльфийкой пирог. — Как раз таки наоборот!       Линнэй нахмурилась, представляя себе карту Сиродила, и ужаснулась, когда не вспомнила примерного расположения городов. Полный крах, а она ещё куда-то собралась идти! — Можно ли у вас купить карту? — задержала она хозяйку. — Купить? — женщина удивлённо подняла брови. — Была одна где-то, сейчас поищу.       Торговец без интереса посмотрел на эльфийку, попивая из кружки. Хозяйка зашелестела под стойкой, долго выискивая нужный предмет. Девочка же, всё время молчавшая, ткнула в Линнэй пальцем и громко обратилась к мужчине: — А почему у неё волосы такого цвета?       Эльфийка побледнела. Она заметила кровь? — Деточка, а что не так? — Они такие яркие, — восторженно произнесла та.       Остроухая облегчённо выдохнула. Девочку просто удивил оттенок, ничего серьезного. Однако это не отменяло желания поскорее уйти. — Вот и она! — карта шлёпнулась перед носом. — Сорок серебряных.       Отсыпав нужную сумму, рыжая быстро открыла её и провела пальцем по дорожкам и изображениям городов. Все таверны, конюшни и форты пестрили своим многообразием и количеством. Она отыскала витиеватые буквы «Бравил», ведя пальцем к Имперскому городу. Не так далеко, можно и осесть. Все-таки желание убивать в ней не кричало громче, чем простая мирская жизнь. Но если так подумать, мирской она была лишь в барделе. А те деньги, что дала ей Авиль не хватит больше, чем на три дня. Но попробовать стоило. Станет прислугой - уж, что-что, а ночные горшки она научилась мыть отменно. — Извините, я нечаянно подслушала, что вы направляетесь в Бравил, — эльфийка обратилась к торговцу. — Пешком далеко мне, не могли бы вы подвезти? — Подвести? — он нахмурился. В голове Нэй он уже отвечал отказом, но мужчина, покрутив густой ус, кивнул. — Дорога опасная, да и время суток позднее. — Гуньяр, дорогой, я думала вы переночуете и отправитесь утром, — хозяйка влезла в разговор, облокотившись на их стол. Пышная грудь Кандис показалась из-за выреза, как солнце на рассвете. — Поломка колеса и так задержала нас, — строго ответил мужчина, бросая взгляд то на «солнце», то на неё. — «Дурное знамение» ждать не будет. Как и «Фарегил». Они последние в списке и давно ждут. — Да ладно тебе! — Увы, но нет. Пора ехать.

***

      Нэй ехала внутри телеги, опасаясь патрулирующих Легионеров, ссылаясь на жудкий холод и желание ещё раз выспаться, ведь ей, бедненькой, от таверн ещё идти пешком до Бравила, ибо «ждать она не может», а «дядя без неё пропадёт». Да и не хотела задерживаться в их компании, потому что опасалась излишнего внимания со стороны девочки: маленькая нордка не оставляла попыток стянуть с нее капюшон и потрогать волосы. Линнэй зарекнулась, что при первой возможности перекрасит всё к даэдра — яркая внешность была в почёте только в борделе, сейчас же, на большой дороге, это было рисковано.       Солнце ещё не успело взойти, когда они остановились у таверны «Фарегил». Аккуратный заборчик, цветущий сад перед окнами, разноцветная вывеска с изображением луны, манила к себе посетителей. Гуньяр снял большую коробку, из которой игриво выглядывала морковка, и потащил внутрь. Нэй отметила, что убранство внутри было на редкость аккуратным, на стенах висели картины, а очаг дарил неимоверное количество теплоты. «Ну, можно и задержаться» — подумала остроухая, встав у огня. Жар обжигал холодную кожу. Комнату пришлось снять всего на два дня, для приведения себя в порядок.       Каджитка достала с корзины гроздь винограда и протянула девочке, когда та заскучала на мешке капусты. — Это всё, — норд присел за стол. — Ну и цены у тебя, Гуньяр-р-р, — промурчала хозяйка, перебирая товар. — Ещё одна, — цыкнул мужчина. — Держи деньги, — она кинула мешочек на стойку. — В следующий р-р-раз я мёд бр-р-рать не буду, он у меня скис. — Скис мёд?! — Скис! И это не единственное.       Линнэй прыснула в кулак и поднялась на второй этаж с ключом от комнаты. Первая дверь, как сказала Абуки, с лёгкостью открылась. Убранство в разы лучше, чем в «Спящей кобыле»: в углу, рядом с кроватью, стояла бадья для купания, уже наполненная холодной водой. Пока внизу вёлся спор за испорченный товар, Нэй достала зубной порошок и стала чистить зубы, что забыла сделать в таверне от спешки. Бегство не повод забыть про гигиену, но что-то ей подсказывало, что щепетильность этого вопроса скоро поутихнет, и она будет бежать куда-нибудь сломя голову снова и снова. Но главное - смыть кровь с волос. Металлический запах уже вызывал рвотный рефлекс. — …Ему надо менять поставщиков. Это возмутительно.       Нэй вздрогнула, когда дверь резко стукнулась о стену, а каджитка с трудом волокла два ведра горячей воды. Опрокинув их в бадью, размешала когтистой рукой. — Полотенец в шкафу. Располагайся.       Оголив острые зубки, Абуки улыбнулась и, подхватив ведра, направилась к двери. Затем резко остановилась, взяла со стола два яблока и кинула их в пустующие ведра. На удивленный взгляд эльфийки, пожала плечами: — Нести пустые ведра — к несчастью.       Нэй кивнула. Несчастье ей как раз и не нужно.