Из перьев и костей | Of Feathers and Bone

Так что, я собираю части, где я ошибся, Ох, я собираю части, где я ошибся, И есть что-то такое знакомое, как старая песня на ночь, Я собираю то, в чем ошибся… -Gregory Isakov, Raising Cain

Снейп внезапно проснулся. Он открыл глаза и увидел темное больничное крыло. Северус чувствовал слабость и боль, как будто его грудь была вывернута наизнанку. Он замер, когда понял, что лежит в постели не один. Теплая рука легла на его руку, и это ощущение было настолько чуждым, что он просто лежал, тупо не зная, что делать дальше. Наконец мужчина повернулся, чтобы посмотреть на своего партнера по постели, наверняка зная, кто там будет, но отчаянно надеясь, что ошибается. Его встретила копна растрепанных темных волос, широкое плечо покоилось рядом с его плечом. Глаза Снейпа скользнули вниз по мускулистой руке к серебряному браслету, плотно обернутому вокруг запястья юноши. Браслет, точно такой же, как и у него, плотно сидел на руке. Браслет, теперь был украшен извивающимися рунами, которые, ускользали, когда он смотрел на них. По крайней мере, Поттер успел вовремя позвать Альбуса. Северус не мог вспомнить, что произошло после того, как он увидел браслеты, связывающие их. Тут его осенило, это была проверка, но не та, о которой он думал. Как только Поттер был привязан к нему, он почувствовал, как его темную метку пронзила боль, призывая его к Темному Лорду вместе с избранным. Снейп с отвращением посмотрел на юношу. Головой он понимал, что Поттер ни в чем не виноват, но, если бы он не вышел из себя и не схватил его, этого бы не случилось. Из глубины его сознания раздался тихий голос, напомнивший ему, что именно такой реакции он и добивался. Северус старался играть свою роль, быть как можно более отвратительным с кем-то менее чистокровным, и это был просто бонус, что Грейнджер оказалась одной из Золотого трио. Он знал, начиная с начала семестра, что Поттер, как правило, реагировал отстраненно на его поведение, и был честно несколько удивлен, что все, что требовалось, чтобы подтолкнуть его, это расстроить Грейнджер. Снейп вздохнул, печально глядя на их одинаковые украшения. Его прикрытие наверняка было раскрыто. Скоро он станет известен как предатель Темного Лорда, если уже не стал им. Он надеялся, что Альбус сделал все, чтобы навсегда заблокировать эту связь. У него будет достаточно проблем с каждым Пожирателем смерти, который захочет сделать себе имя, пытаясь убить его. Он был вдвойне привлекателен для будущих убийц, когда к нему был привязан мальчик-который-выжил. Северус теребил покрывало, которое укрывало их, светло-голубое и наполненное согревающими чарами, думая о подавляющем количестве способов, которыми его жизнь собиралась измениться, он обнаружил, что у него кружится голова и его тошнит от неизвестности. Снейп замер, когда Поттер что-то пробормотал во сне и отвернулся от него. Рука, лежащая на его руке, соскользнула, юноша неловко повернул ее во сне. Мужчина решительно проигнорировал странное чувство утраты, вызванное этим движением, и вернулся к своим мыслям о браслете. Он сидел, уставившись на извивающиеся руны, пока больничное крыло медленно освещалось от бледно-голубого к светло-розовому и, наконец, в нежное размытое золото, говорящее о холодном ясном утре. Все это время Снейп пытался понять смысл рун, но каждый раз, когда ему казалось, что он узнал одну из них, она снова менялась. Никакой особой закономерности для изменений не возникало, и он откинулся назад с разочарованным фырканьем. Северус поднял свободную руку, чтобы потереть лицо и замер в ужасе, когда кончики его пальцев коснулись шрамов. Должно быть, он был магически истощен, раз его чары спали. Он был достаточно хорош, чтобы скрыть их вид и ощущение. Даже Темный Лорд не видел их, несмотря на мучения, через которые он заставил пройти Северуса. Его тонкие пальцы дрожали, когда он обводил каждый шрам, дорожная карта ужаса и боли отпечаталась на его лице. Мужчина едва мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал их. Он так тщательно их скрывал, что почти забывал о них. Снейп резко опустил руку и злобно рывком вернул чары на место. Они были там, они всегда будут там, и он не мог этого забыть. Точно так же, как он никогда не мог забыть выражение лица своей лучшей подруги, когда она увидела, как он на самом деле выглядит. Не ужас, которого он ожидал, а жалость причинила ему боль, заставила его бежать и больше никогда никому не показывать их. Северус бросил обеспокоенный взгляд на юношу, надеясь, что его шрамы остались не замечены. Без сомнения, вся школа узнает об этом, если он увидел их. Он не мог себе представить, чтобы Поттер хранил такую тайну, если бы ему дали такую прекрасную возможность поиздеваться над своим самым ненавистным учителем. Ему хотелось разбудить мальчика и потребовать ответа, но это было бы контрпродуктивно, если бы он их не видел. Снейп лежал, размышляя и кипя от злости, представляя себе все более странные сценарии, в которых Поттер выставлял его перед всей школой, срывал с него чары и насмехался над ним. Занавеска дернулась в сторону, нарушая его мрачные мысли, впуская довольно сонного директора. — Северус, — позвал он тихо, но радостно. — Я не ожидал, что ты проснешься так скоро. Решил заглянуть, чтобы поговорить с Поппи, прежде чем пойти завтракать. Его голубые глаза блестели от счастья, а из-под жесткой бороды широко тянулась улыбка. Сегодня он был одет в поистине отвратительную солнечно-желтую мантию, украшенную золотыми снитчами, мелькающими в случайном порядке. Общий эффект был слегка тошнотворным и почти гарантированно вызывал головную боль, если вы потратили больше нескольких минут, наблюдая за ним. — Директор, — сказал Снейп хриплым голосом. — Кажется, я упустил из виду несколько ключевых событий. Может быть, вы будете так добры и введете меня в курс дела, — закончил он, выжидающе приподняв бровь. Мерлин, все болит. Даже приподнять бровь было больно. Человек никогда не должен оказаться в таком положении, когда у него болят даже брови. Дамблдор обошел кровать и уселся на подоконник рядом со Снейпом: — Конечно, мой мальчик, я могу рассказать тебе, что я видел сам и что мисс Грейнджер сообщила мне, если ты также пропустил и эту часть, — сказал он с беспокойством в голосе. — Я помню достаточно хорошо, что было пока вы не пришли, — уверенно ответил Снейп, чтобы не терять больше времени. Дамблдор устроился поудобнее и протянул руку, чтобы взять шоколадную лягушку из откровенно абсурдно большой кучи на прикроватном столике. Снейп на мгновение отвлекся на коллекцию конфетных амфибий, собравшихся вокруг того, что, возможно, было самым большим букетом Гриффиндора, который он когда-либо видел. Он посмотрел на него с отвращением, прежде чем снова повернуться к директору, в глазах которого явно мелькнуло веселье. — Когда я пришел, вы с Гарри лежали на полу в классе. Мисс Грейнджер вывела остальных, а затем пошла за Поппи, — Дамблдор вздрогнул. Снейп нетерпеливо кивнул и махнул рукой, чтобы директор продолжал. Мужчина помнил вспышки то тут, то там. Казалось, он потерял счет времени, когда Дамблдор начал выглядеть действительно обеспокоенным, и почувствовал, как кровь наполняет его рот. — Я пробовал много разных блокирующих заклинаний. Ничего не помогало, и ты становился все слабее. Гарри спросил, чем он может помочь… — тут директор сделал паузу, глядя на него с некоторой опаской. — Я сказал мальчику, чтобы он посмотрел, сможет ли он направить свою магию в тебя, чтобы помочь тебе стабилизироваться. И чтобы дать мне время найти решение. Снейп изумленно уставился на него: — Это невозможно. Вы же знаете, что нельзя просто направить магию в другого волшебника, не подготовившись должным образом, оба их тела отвергнут ее, — огрызнулся он, начиная злиться. — А что, если бы это обернулось против него? Он мог бы обратить свою магию против самого себя. Дамблдор выглядел серьезным, но стиснул зубы: — Я знал о рисках, Северус, но я боялся, что как только он убьет тебя, он сможет добраться до Гарри. Снейп сглотнул при мысли о Волан-де-морте, заполненным его и Поттером магией. Ущерб, который мог нанести этот человек, был почти не исчисляем. Он мог ненавидеть мальчика, но даже он не мог отрицать, что Поттер обладал огромной силой. — Пока Гарри пытался помочь тебе, я попытался разорвать узы, — тихо признался Дамблдор с грустью в голосе. Если бы директору это удалось, он убил бы одного из них, а может быть, и обоих. Северус понимающе кивнул. Пусть лучше они умрут, чем позволят Темному Лорду украсть их магию. Кроме того, это, скорее всего, убило бы его, оставив Поттера слабым, но живым. — Если вы пытались разорвать узы, то почему мы оба живы? — нахмурился Снейп. — Гарри удалось стабилизировать тебя, — ответил Альбус. — Я все еще не совсем уверен, как мальчик сделал это, но у меня есть теория, что это было возможно только из-за браслетов, — Альбус с минуту смотрел на его недоверчивое выражение, прежде чем продолжить взволнованным тоном. — Он вложил в тебя столько магии, что ты засиял. Я никогда не видел ничего подобного, мой мальчик. Дамблдор выглядел все более заинтригованным, когда объяснял, что произошло, как будто студенты, превращающие своих профессоров в живых люмосов, были ужасно захватывающими и совершенно не вызывающими беспокойства. Северус откашлялся: — И, хотя это очень интересно, — едко заметил он. — Это не объясняет, почему мы не умерли. — О да, конечно, мой мальчик, — Альбус вернулся из своих мысленных блужданий. — У Поппи хватило духу, чтобы отправить Минерву узнать об этом. И очевидно, мисс Грейнджер сумела донести до нее достаточно, чтобы выразить определенную степень обеспокоенности, — продолжил он. — Минерва смогла рассказать мне об одном заклинании, которое один дальний родственник однажды использовал в случае нежелательного брачного союза. У нас было время немного изменить его, так как Гарри поддерживал вас обоих, — закончил Альбус, как будто это было полное объяснение. Снейп ущипнул себя за переносицу, изо всех сил стараясь держать себя в руках. Он открыл рот, чтобы спросить, что именно было сделано и каковы последствия этого, когда его прервал сонный голос позади него. — Так что же оно делает, профессор? — спросил Поттер, его голос был хриплым и доносился слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно. Снейп ощутил теплое дыхание на своей шее, заставляя его кожу на плечах дрожать. — Ах, доброе утро, Гарри, — весело сказал Дамблдор. — Заклинание блокирующее. К сожалению, мы не смогли безопасно разорвать узы, но заклинание должно удержать Волан-де-морта от контакта с любым из вас, — закончил он, как будто это все. Северус подозрительно прищурился. Заклинания, которые блокировали связь, обычно должны были быть связаны с кем-то другим. Кем-то близкий по силе к тем, кто был вовлечен, так как связь питалась магией людей внутри нее. Поскольку он и Поттер были двумя самыми сильными в замке, говоря магическим языком, то единственный человек, который мог удерживать заклинание вместе, был… — Вы пошли и связали себя узами с ним, не так ли, старый идиот, — обвинил Северус в ярости директора. — Вы вообще все это обдумали? Что будет потом, когда вы… — он резко оборвал себя на суровом взгляде Дамблдора. Поттер с интересом выпрямился. — Когда вы что? — спросил юноша. — Ничего паршивец, это не имеет к тебе никакого отношения, — прорычал Северус. Поттер надулся, как обиженная сова, и Снейп, возможно, нашел бы это забавным, если бы не был так зол на Дамблдора. Поттер бросил на него укоризненный взгляд и заговорил, прежде чем Снейп успел еще раз отругать директора. — Что случилось прошлой ночью, профессор? Последнее, что я помню, это то, как я пытался передать Снейпу свою магию. — Мальчик мой, уверяю тебя, тебе это удалось. Тебе удалось поддерживать вас обоих достаточно долго, чтобы мы смогли наложить блокирующее заклинание, — ответил Альбус. — О, ну хорошо, я не был уверен, что смогу сделать это. Я не мог вспомнить, чтобы меня учили чему-нибудь о том, как делиться магией, — обеспокоенно сказал юноша. Снейп вмешался прежде, чем Дамблдор успел ответить: — Нет таких случаев, как этот Поттер, — сказал он ехидно. — Магией делятся только на короткое время после сложных заклинаний, о которых ты бы знал, если бы уделял хоть какое-то внимание учебе. Без подготовки можно поделиться только небольшими частями магии, все остальное невозможно. — Очевидно, нет, так как я передал вам большое количество своей магии, вы неблагодарный ублюдок, — огрызнулся Поттер. Северуса обвиняли во многих вещах в его жизни, и никто из тех, кто знал его, никогда бы не усомнился в его уме. Однако его мудрость перед лицом гнева была совсем другим делом. — О, конечно, это именно то, что нужно. Я не поблагодарил тебя должным образом за то, что ты спас меня, — сарказм сочился из слов Снейпа. — Вечно тебе приходится быть спасителем, ничего не можешь с собой поделать, верно, Поттер? Как и твой отец, всегда нуждающийся во внимании, — выплюнул он. Едва эти слова слетели с его губ, он понял, что зашел слишком далеко. Зеленые глаза сузились и опасно потемнели. Он мог бы быть благодарен за внезапную вспышку гнева, которую пытался спровоцировать в течение нескольких месяцев, если бы она не проявилась, когда он был слаб и не мог должным образом защитить себя. Не говоря уже о довольно тонкой больничной пижаме и о том, что он делил с ним постель. Поттер зарычал и дернул их связанные руки вверх, схватив Северуса за больничную рубашку. — Если вы до сих пор не поняли, что внимание это последнее, чего я хочу, то вы действительно идиот, — возмутился Поттер, слишком легко встряхивая его. Лицо Снейпа исказилось от ярости, но прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Поттер снова заговорил: — В следующий раз я не буду утруждать себя спасением вас, поскольку вы так хорошо справлялись со своей задачей, — юноша отпустил его и откинулся на подушки. Северус захлопнул рот на своем возражении, наконец-то сумев прекратить дразнить Поттера. В конце концов, он был прав. Если бы он не сделал того, что сделал, они бы оба были мертвы. Как бы Северусу не было неприятно это признавать, он был обязан этому несносному мальчишке жизнью. — Я предлагаю вам обоим научиться держать язык за зубами. Мне не удалось определить заклинания в браслетах, так что вам придется научиться жить друг с другом какое-то время, — твердо сказал Альбус. Северус не смог скрыть гневной усмешки, появившейся на его лице при этом заявлении, даже если он и видел смысл во временном перемирии. Тем более что ему больше не нужно было скрывать свою истинную принадлежность. Поттер закатил глаза на Северуса, раздражаясь, как будто он находил мужчину смешным. При этой мысли Снейп резко дернулся и пристально посмотрел на Поттера. — Как же мы будем справляться с нашим расписанием? — спросил Снейп, поднимая их сцепленные руки. Поттер повернулся к Альбусу с неохотным интересом. — На данный момент мы изменили ваше расписание, чтобы вы оба могли присутствовать на всех обязательных занятиях. К сожалению, Северус, тебе придется сократить время, которое ты тратишь на приготовления зелий, и Гарри, тебе, конечно, придется отказаться от квиддича, пока проблема не будет решена, — мягко ответил Альбус. Грозные взгляды, которые он получил в ответ, заставили его приподнять бровь: — Это лучшее, что мы с Минервой смогли сделать за короткий срок. Если вы оба хотите изменить его на что-то, что лучше подходит для вас обоих, мы готовы выслушать вас в любое время, — сказал он сурово. Два лица смотрели на него с кровати с почти одинаковым выражением мятежного неодобрения. Альбус вздохнул, выпрямляясь на своем месте у стены, проводя руками по своей нелепой мантии, чтобы разгладить все складки. — Я надеюсь, что вы оба будете слушать Поппи, — сказал директор, направляясь к отверстию в занавесках. — Подождите, а где мы будем жить, когда уйдем отсюда? — быстро позвал Поттер, в его голосе звучала тревога. Дамблдор остановился и повернулся, чтобы посмотреть на них. — В покоях Северуса, конечно. Сомневаюсь, что кому-то из вас будет удобно в гриффиндорской башне, — ответил он с растерянным выражением лица. — Что?! — голос Снейпа был резок, когда он в ужасе переводил взгляд с Гарри на Дамблдора. — Я не позволю ему войти в мою комнату, — твердо заявил он. — Кроме того, Поттер ребенок и студент, вряд ли это уместно. Дамблдор посмотрел на них обоих с едва скрываемым нетерпением: — Я понимаю, как тяжело это должно быть для вас обоих, — сказал он мягким голосом, — но вы должны понять, что это то, что вы должны решить между собой. Альбус повернулся, чтобы посмотреть на Снейпа: — Северус, Гарри 17 лет, и хотя он твой студент, это чрезвычайные обстоятельства. Если вам будет удобнее, вы оба можете остановиться в башне Гриффиндора. Когда они оба выглядели так, словно собирались прервать директора, он продолжил: — У нас есть более важные дела, чем решать, где вы оба будете спать. Нужно ли напоминать вам, что идет война, в которой многие хотели бы видеть вас обоих мертвыми, — закончил он тоном, не терпящим возражений. Гарри и Северус выглядели недовольными, но спорить не стали. — Хорошо, директор, мы постараемся разобраться с этой… ситуацией… мирно, — сказал Снейп, с отвращением скривив рот. Альбус кивнул им обоим и повернулся, чтобы уйти: — Удачи, мальчики. Пожалуйста, держите меня в курсе ваших успехов, — крикнул он из-за занавеса. Северус и Гарри обменялись недовольными взглядами, на этот раз полностью согласившись друг с другом. Прошел час, прежде чем эльф появился в их комнате с завтраком, один из них молча игнорировал другого. Она поставила подносы им на колени, щелкнув пальцами, чтобы помочь им. Желудок Гарри заурчал, он внезапно понял, что умирает с голоду, пропустив еду, которую мадам Помфри должна была прислать вчера. Он поправил свой поднос и нетерпеливо потянулся за куском тоста обильно смазанного маслом, только чтобы резко остановиться, когда рука Снейпа потянулась вместе с ним. Гарри горестно застонал, столкнувшись с неприятным фактом, что его доминирующая рука оказалась в ловушке. Северус одарил его самодовольным взглядом, когда потянулся за завтраком, легко маневрируя свободной рукой. Тут Гарри осенила одна мысль: — О, Мерлин, — сказал он в тихом ужасе. — Как я буду колдовать? — на его лице отразилась паника. Снейп помолчал, нахмурившись: — Можно колдовать левой рукой, но это будет трудно, — сказал он. — Я уверен, что если ты достаточно потренируешься, то через год или около того будешь владеть левой так же хорошо, как правой. Гарри повернулся к нему, не веря своим ушам. — Год? А что будет, если Волан-де-морт нападет? Мне прятаться за вашей спиной и надеяться, что вы не убьете нас обоих? — Да, Поттер, это именно то, что ты будешь делать, — парировал Снейп. — Я не позволю тебе скакать и тащить меня за собой, — прорычал он. — Я предлагаю тебе начать практиковаться в ближайшее время, если ты намерен справиться со своими занятиями в этом году, — самодовольное выражение вернулось на его худое лицо. Гарри смотрел на мужчину целую минуту, не зная, как реагировать на полное пренебрежение в его ответе, пытаясь придумать способ использовать свою правую руку без помощи Снейпа. Он сомневался, что этот мерзавец захочет работать с ним. Юноша был уверен, что его ограничения в магии, доставят Снейпу огромное удовольствие. Наконец Гарри вернулся к своему завтраку, протягивая левую руку, чтобы неловко положить кашу в рот. Он не мог себе представить, как трудно будет заново научиться движениям палочки. Гарри вздохнул, смирившись с мыслью, что он может побить рекорд Симуса по поджогу всего, с чем они работали. Он надеялся, что Снейп был хорош в агуаменти*, иронично подумал юноша. Снейп не обращал на него внимания, решительно поглощая свой завтрак. Однако Гарри заметил, что он избегает сосисок и каши, съедая только небольшую часть яиц и помидоров. Неудивительно, что этот человек был таким тощим, он ел меньше, чем Лаванда, когда она пыталась влезть в свою парадную мантию на четвертом курсе. Гарри быстро убрал тарелку и получил одобрительный кивок от домового эльфа, который подошел, чтобы забрать его поднос. На Снейпа пристально смотрели, пока он не фыркнул и не схватил кусок тоста с тарелки, демонстративно откусив уголок. Крошечный эльф на мгновение задержал на нем взгляд, прежде чем уйти с наполовину заполненным подносом. Гарри прочистил горло, собираясь прокомментировать привычки Снейпа в еде, что-то такое, что наверняка вызовет спор, но его отвлекла мадам Помфри, которая вышла из-за занавески. — Я вижу, вы оба встали и выглядите лучше, — прощебетала она. — Альбус дал мне знать, когда уходил, что вы проснулись, — сказала она Снейпу. — Я уже проверила Гарри, когда он просыпался, подождите минутку, пожалуйста, пока я проверю вас. Снейп сидел неподвижно, пока мадам Помфри водила по нему палочкой. У него было очень странное выражение лица, если бы Гарри не знал его, он бы подумал, что это похоже на страх. — Поттер проснулся раньше меня? — тихо спросил Снейп со странной напряженностью в голосе. Гарри нахмурился, не понимая, что могло вывести этого человека из себя. Мадам Помфри перевела взгляд с одного на другого, и внезапно, он все понял. Снейп забеспокоился, что Гарри мог увидеть его шрамы. Желудок юноши сжался, когда он понял, что мужчина, должно быть, думает, что он использует это против него. Он встретился взглядом с целительницей и слегка покачал головой. Ему не нужно было ничего, чтобы усложнять ситуацию еще больше, чем она уже была. — Он ненадолго проснулся, но был не в себе, — мягко соврала мадам Помфри. Снейп слегка расслабился, костлявые плечи опустились, а тонкие пальцы разжались, рассеянно разглаживая одеяло на коленях. Гарри приподнял брови наблюдая за ней. Он знал, что мадам Помфри была членом Ордена, но почему-то никогда не считал ее женщиной, способной на уловки. Юноша с подозрением посмотрел на нее, задаваясь вопросом, как часто она лгала ему о том, насколько она обеспокоена травмой. Судя по тому, как мадам Помфри избегала смотреть ему в глаза, это было много раз. — Ладно, похоже, вы оба в удивительно хорошем состоянии, — объявила она. — Сейчас я мало что могу сделать для вас обоих, так что вы можете идти, но возвращайтесь, если у вас появятся какие-либо проблемы. — Помфри бросила на них взгляд, говоривший, что им лучше поскорее убраться отсюда и не занимать места в ее палате. Гарри был застигнут врасплох, решив, что им придется провести в больничном крыле как минимум еще день. Снейп посмотрел на него, удивление отразилось на бледном лице. Они оба, казалось, одновременно пришли к неприятному выводу, что им все еще нужно выяснить, куда именно они собирались идти. — Поттер, у меня нет никаких намерений… — Профессор Снейп, я думаю, мы должны… — начали они оба. Мужчина помолчал, нахмурившись и махнул Гарри, чтобы тот начал. — Я думаю, нам лучше остаться в подземельях, — сказал Гарри. Он также про себя подумал, что если бы он появился в башне с самым нелюбимым профессором Хогвартса на буксире, то, скорее всего, провел бы остаток семестра, защищаясь от проклятий. — Я согласен, — коротко ответил Снейп, лицо которого исказилось из-за необходимости говорить такие вещи. — Я сомневаюсь, что остальная часть вашего идиотского факультета будет терпеть меня, и я не думаю, что смогу терпеть их больше, чем это необходимо. Гарри фыркнул на мелодраму Снейпа, которую он наблюдал, понимая, что это станет неотъемлемой частью его времени с этим человеком. Снейп бросил на него злобный взгляд, прежде чем повернуться и позвать: — Типпи, — сказал он и мгновением позже был вознагражден появлением домового эльфа. — Да, мастер Снейп? — спросила эльфийка, низко склонив голову. Гарри снова фыркнул, на этот раз от отвращения к поведению эльфа. Он знал, что большинство волшебников не требовали от своих эльфов столь выдающихся проявлений повиновения. Юноша думал, что Снейп будет независим от этого, но сколько бы он не клялся, что не был Пожирателем смерти, он был им когда-то. Гарри был удивлен, когда маленькое существо бросило на него укоризненный взгляд. — Типпи, в этом нет необходимости. Боюсь, что мои шпионские дни подошли к концу, — тихо сказал Снейп. Эльфийка облегченно вздохнула, тут же выпрямившись и потеряв покорный вид. — Приятно слышать, сэр, — прощебетала она. — Тогда, что вам нужно от Типпи? — Мистер Поттер переедет в мои покои, пока мы не решим нашу нынешнюю проблему, — сказал Снейп, приподняв их соединенные руки в знак объяснения, — Пожалуйста, не могла бы ты принести нам обоим одежду и перевезти вещи Поттера из общежития Гриффиндора? — закончил он. Типпи быстро кивнула и исчезла. Она вернулась через мгновение, аккуратно сложенные стопки одежды упали на их колени, прежде чем она резко ушла, вероятно, чтобы привести вещи Гарри в порядок в комнатах Снейпа. Гарри порывшись в своих вещах, нашел джинсы, серую рубашку с длинным рукавом и синий джемпер от Уизли, а также комплект брюк и носков. Кроссовки, которые он носил во время занятий, лежали на полу у кровати. Гарри потянулся, чтобы неловко расстегнуть свою синюю полосатую больничную рубашку левой рукой, но столкнулся с проблемой, которую они не рассматривали. — Снейп, как, черт возьми, мы должны снять наши рубашки? — спросил юноша, глядя туда, где их запястья были тесно прижаты друг к другу. — Кроме того, как мадам Помфри их надевала? — закончил он, совершенно сбитый с толку. Снейп посмотрел вниз с задумчивым выражением на лице. — Поттер, держи руку ровно, попробуем оттянуть, — сказал Снейп, прежде чем поднять их руки и потянуть прямо к своей груди. Гарри напрягся, между браслетами появилась небольшая щель, не шире мизинца, прежде чем они с силой сомкнулись вместе. Снейп издал легкий удовлетворенный звук, прежде чем вернуться к своей куче черной ткани. Эта проблема была решена, они оба сумели одеться, хотя и не без изрядного количества усилий, в один момент почти опрокинувшись с кровати. Снейп рассеянно повернулся и потянулся к своим ботинкам, как раз, когда Гарри стоял на коленях, потеряв равновесие и пытаясь застегнуть пуговицу джинсов одной рукой. Гарри смотрел на Снейпа до тех пор, пока тот не вздохнул и не перекинул ноги к Гарри, чтобы они оба могли надеть ботинки. Мужчина взмахнул палочкой, его ботинки быстро зашнуровались и завязались. Гарри задумался, затем решил, что не хочет случайно прогнать свой единственный комплект кроссовок, пробуя заклинание левой рукой. Он медленно начал завязывать их вручную, притягивая руку Снейпа к себе. Палочка появилась перед его носом, когда мужчина с раздраженным шумом махнул ею в сторону его ботинок. Гарри взвизгнул, отдергивая пальцы в сторону как раз вовремя, чтобы не привязать их к кроссовкам. Он повернулся к Снейпу с яростным взглядом и увидел, что тот смотрит на него с невинным выражением лица. Гарри покорно вздохнул, смирившись с тем, какой будет его жизнь, пока они не разлучатся. К сожалению, это не могло произойти достаточно скоро.

***

К тому времени, как они добрались до подземелий, Северус был готов признать, что Темный Лорд был тактическим гением. Снейп и Поттер не переживут все это. Связав их вместе, он сумел избавиться от двух самых значительных угроз в войне, и это был только вопрос времени, когда они поубивают друг друга. Поттер настоял на том, чтобы взять с собой ужасный букет, а также годовой запас шоколадных лягушек. Под лягушками была спрятана еще одна коробка конфет, которая, по крайней мере, выглядела более качественно. Он балансировал этой кучей на пути вниз по лестнице, каким-то образом умудряясь удерживать все это без какой-либо магии. Конечно, это означало, что левая рука Снейпа тоже была вовлечена, независимо от того, соглашался он на это или нет. Мужчина решительно игнорировал выражение недоверия на лицах студентов, мимо которых они проходили. Наконец пройдя через защиту в гостиную, Поттер быстро свалил все на диван и поставил ужасную вазу на каминную полку. Снейп был слегка удивлен, что нелепые волосы Поттера не загорелись от хмурого взгляда на него. Внезапная реальность того, что юноша находится в его комнате, видит его обшарпанную мебель, и знание, что он будет спать здесь, это было просто слишком для него. Снейп почувствовал, как что-то сжимается, царапает его грудь и сокращает дыхание. — Тебе не мешало бы запомнить, что это не твой дом, Поттер, — прорычал он, ярко вспыхнув гневом, цепляясь за причину всех своих недавних проблем. — Я не хочу, чтобы ты был здесь. Ты не должен устраивать беспорядок, трогать мои вещи без разрешения или разговаривать со мной, пока я работаю, ты все понял? Удивление на лице Поттера сменилось гневом: — Ну и что, я буду вашей молчаливой маленькой тенью? — фыркнул юноша. — Я знаю, что в этом году пытался справиться с гневом тренируясь на вас, но если вы думаете, что я собираюсь притвориться, что меня не существует то, вы чокнутый. — Ты сделаешь, как я сказал, наглый мальчишка! — крикнул Снейп, приближаясь к Поттеру, от гнева мышцы на его спине неприятно напряглись. — Черта с два я это сделаю. Вы думаете, я хочу быть здесь? Вы думаете, что из всех людей, я хочу быть связан с вами? — прошипел Поттер, внезапный злобный гнев заставил Снейпа отшатнуться в удивлении. — Мы бы даже не оказались в такой ситуации, если бы вы не связали себя этими дурацкими штуками, — продолжил юноша, сердито указывая на свое запястье. — Кроме того, если бы вы могли обращаться со своими студентами хотя бы с обычной порядочностью, это не было бы проблемой, я никогда бы к вам не прикоснулся, — юноша почти кричал последнее, заставляя Снейпа напрячься. Он не был уверен, было ли это просто сочетанием всех травм, которые он получил за последние несколько дней, или он чувствовал себя странно уязвимым, когда кто-то вторгся в его комнату. Может быть, это был первый раз за много лет, когда мужчина чувствовал себя настолько истощенным, но слова Поттера поразили его совершенно неожиданным образом. Он вдруг вспомнил, ужасный день, когда оттолкнул Лили и почувствовал себя таким одиноким. Возможно, дело было в том, что почти два десятилетия спустя те же самые глаза смотрели на него с той же смесью гнева и отвращения. Внезапно он почувствовал себя измученным, ему захотелось принять ванну и лечь в постель, свернувшись калачиком в одиночестве, но ни то, ни другое не подходило. Так что вместо этого он просто стоял, выпрямив спину, уставившись в никуда и с горечью размышляя, нашел ли он наконец кого-то, кто ненавидит его больше, чем он сам себя. Раздраженный голос прервал его размышления: — Простите меня, хорошо? — пробормотал Поттер, глядя на свои ботинки. — У меня проблемы со всем этим, — сказал он, размахивая руками вокруг, — И вы знаете, что я еще не смирился с тем, что вы на нашей стороне, — запинаясь, закончил он, выглядя ужасно виноватым. Снейп посмотрел на него в замешательстве: — Я думал, что Альбус рассказал тебе о моем статусе шпиона? Поттер выглядел смущенным: — Да, просто для тебя всегда было логичнее быть Пожирателем смерти, не так ли? Дамблдор и раньше ошибался, ты же знаешь, и ты всегда казался его самой большой ошибкой, — закончил юноша, довольно деловым тоном, невольно поворачивая нож, который, как он, похоже, не осознавал, вонзил в грудь Северуса. — Понятно, — сказал Снейп тщательно контролируемым голосом. — У меня есть задания, которые мне нужно доделать. Я уверен, что Миона положила записи в мою сумку, и она рассердится, если я хотя бы не просмотрю их, — сказал Гарри. — У вас есть какие-нибудь дела? Я могу подождать, перед тем как начать, если вам нужно что-то сделать, — неловко закончил он. — Мне нужно проверить кое-какие работы, — ответил Северус направляясь к своему старому темно-синему дивану, его голос прозвучал странно даже для него самого. Взмахнув волшебной палочкой, кучка шоколадных лягушек подплыла и аккуратно сложилась на сундуке Поттера, лежащем в углу рядом с его собственным. Типпи уже распаковал его, так как на его книжном шкафу стояло дополнительное расширяющееся заклинание, теперь заполненное ежегодниками и чем-то довольно любопытным, что выглядело как изрядное количество магловских романов. Устроившись на диване, Поттер вытащил блокнот, заполненный аккуратным почерком Грейнджер, а Снейп собрал стопку работ с письменного стола. Оба погрузились в напряженное молчание, тихо бормоча что-то себе под нос. Они столкнулись с проблемой только тогда, когда Поттер полез в сумку, чтобы вытащить магловскую ручку, а затем сел, уставившись на свою связанную правую руку. Снейп оглянулся и вздохнул: — Я не могу себе представить, чтобы ты бы писал хуже левой рукой, но ради всех нас, кто должен расшифровывать твои работы… — Снейп сделал паузу, прежде чем неохотно передвинуть руку так, чтобы тыльная сторона его запястья лежала на стороне Поттера, давая ему достаточно места, чтобы писать без помех. Он наложил на руку облегчающие чары, и решительно вернулся к своей работе, но не раньше, чем увидел удивленный взгляд юноши. Они работали в ложном подобие мира, лишь ненадолго нарушаемым небольшим спором о чае и о том, кому достанется последнее печенье. Снейп победил, хотя и было немного подозрительно то, как быстро Поттер сдался. К тому времени, как подали ужин, мужчина закончил проверять последнее эссе и разбирался в журналах по зельям, пока Гарри просматривал заведомо бесполезную книгу по трансфигурации, которая была выбрана советом попечителей, несмотря на протесты всего персонала. Он знал, что Минерва назначила дополнительное чтение, но в библиотеке было не так уж много экземпляров. Поттер, наконец, бросил книгу в отчаянии и посмотрел на него: — Ужин? — спросил юноша. Снейп осторожно кивнул в знак согласия, но не дал Поттеру подняться. — Ты бы предпочел остаться и поесть здесь? Я знаю, что это вызовет переполох среди студентов, — спросил Снейп с осторожной вежливостью, дергая их связанные руки в объяснении. Гарри покачал головой: — Нет, рано или поздно это выйдет наружу. Лучше сделать это сейчас, чтобы все могли посплетничать в своих общих комнатах, а не утром, когда они будут сплетничать в классе, — сказал он, демонстрируя удивительную проницательность в отношении своих сокурсников. — Хорошо, — согласился Снейп, вставая, чтобы уйти. Они с большой легкостью добрались до Большого зала, начиная привыкать идти рядом друг с другом. Поттеру пришлось на несколько сантиметров удлинить шаг, а Снейпу — укоротить. Лестница вызвала небольшую проблему, так как Снейп привык перешагивать ступеньки по две за раз и в конечном итоге тащил Поттера полпути вверх, прежде чем они разобрались. Когда они вошли в зал за столами воцарилась тишина, все повернулись, чтобы посмотреть на мальчика-героя и сальноволосого мастера зелий, стоявших бок о бок. По молчаливому согласию они двинулись к высокому столу, Дамблдор взмахом волшебной палочки подозвал еще один стул на место Северуса. Снейп посмотрел на стол Слизерина как раз вовремя, чтобы увидеть, что несколько его студентов смотрят на него с нескрываемым отвращением. Он знал, что это неизбежно, но все равно это ранило. У многих его студентов были родители Пожиратели смерти, и он был уверен, что они знали о его предполагаемом предательстве еще до того, как он попал в больничное крыло. Эмоции накатывали, получив слишком много ударов за слишком короткое время. Ему хотелось развернуться и вернуться в подземелье, где он мог бы спрятаться от всего этого, не чувствуя себя таким уязвимым. Внезапное нежное прикосновение к его пальцам вызвало дрожь по руке, заставив его остановиться, но, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Гарри, юноша смотрел на гриффиндорский стол, казалось, не обращая внимания. Они пережили ужин без особой суеты, Снейп, наконец, сжалился над ним и повторил облегчающие чары, чтобы Гарри мог разрезать свой ростбиф, не разбрасывая его по всей скатерти. Ближе к концу трапезы они почти научились по очереди пользоваться своими соединенными руками, хотя Снейп резал все, что ему было нужно, на своей тарелке взмахом палочки, к явной зависти Поттера. Юноша трудился над довольно тошнотворно сладкой на вид кучей шоколадного торта, пока Северус наслаждался чашкой чая, наблюдая за этим с легким ужасом, когда Филиус заговорил. — Итак, как вы двое справляетесь? — весело спросил он. — Я взглянул на ваши браслеты, пока вы спали, они обладают очень впечатляющей магической силой, — продолжил он, не дожидаясь ответа. — Мы в порядке, Филиус, спасибо, что спросил, — ответил Снейп, не потрудившись прокомментировать силу заклинания. Конечно, оно было крепким, Темный Лорд сам его создал. Поттер наклонился к нему, на мгновение оторвавшись от десерта. — Вы заметили в них что-нибудь особенное, профессор? — спросил он. На лице Флитвика появилось озадаченное выражение: — Боюсь, ничего, что могло бы освободить вас, мистер Поттер. Они, кажется, активируют случайные части связующего заклинания через нечетные промежутки времени, из-за чего очень трудно увидеть, как заклинание в целом собрано, — ответил миниатюрный профессор. — Хотя они и очаровательны, я никогда за все мои годы не видел ничего подобного. Поблагодарив Флитвика, Поттер откинулся на спинку стула, рассеянно поедая остатки торта. Он, казалось, пришел в себя, когда Снейп прочистил горло и приготовился встать. Они оба отодвинули свои стулья и тихо двинулись через теперь почти пустой большой зал, поворачивая налево к подземельям. Как только они прошли мимо слизеринского стола, Северус поднял голову и встретился взглядом с прищуренными серебристо-серыми глазами своего крестника. У Драко было такое странное выражение лица, что Снейп чуть не повернулся, чтобы поговорить с ним, прежде чем вспомнил, что ему придется тащить Поттера с собой, если он это сделает. Драко опустил глаза, гневно покраснев, затем оттолкнулся от стола и поспешил мимо них, перепрыгивая через две ступеньки в подземелье. Его грудь сжалась от боли. Он знал, что когда-нибудь потеряет Драко, либо из-за потери должности шпиона, либо из-за того, что в то время считал более вероятным, потери своей жизни. Но он любил мальчика, он все еще помнил, как держал его за маленькие ручки, когда Драко делал неуверенные шаги. Ловил его, когда тот падал со своей первой маленькой метлы. Драко был единственной причиной, по которой Северус думал, что когда-нибудь захочет иметь детей. Он был выведен из своих воспоминаний тем же нежным прикосновением пальцев. На этот раз, когда мужчина повернулся, чтобы посмотреть, Поттер смотрел на него с проницательным пониманием в его ярких глазах. Снейп наклонил голову и поспешил к своим комнатам, он ненавидел себя за свою слабость, когда юноша подошел немного ближе, а он не отстранился.

***

Гарри пожалел в ту же секунду, прежде чем слова слетели с его губ. Он был потрясен, увидев боль, промелькнувшую в темных глазах Снейпа. На мгновение мужчина стал похож на человека. Он почувствовал себя ужасно смущенным и провел остаток вечера, пытаясь примириться с этими странными проблесками Северуса как кого-то, кто не был просто карикатурой на гнев и злобу. Это заставило его почувствовать себя неуверенным и потерявшим равновесие, поэтому, когда самое болезненное несчастье отразилось на лице профессора под пристальными взглядами со слизеринского стола, Гарри бездумно прижал свою руку к руке мужчины. Затем, когда он выходил из Большого зала, столкнувшись с Драко, его расстроили действия Снейпа, все его тело так напряглось, что Гарри удивился бы, если бы на следующий день у него не болело бы все тело. Юноша почувствовал желание защитить его, странный взгляд в глазах мужчины во время их спора беспокоил его больше, чем ему бы хотелось. Поэтому, когда Драко поспешно прошел мимо, а Снейп смотрел ему вслед с легким испугом, Гарри осторожно прижал свою руку к руке мужчины, придвигаясь ближе, как будто он мог физически блокировать любую дальнейшую боль своим телом. К его удивлению, мужчина позволил ему это, бросив на него испытующий взгляд, а затем молча пошел рядом с ним, пока они спускались в подземелье. Гарри поймал себя на том, что удивляется, почему его это вообще волнует, и, возможно, он все еще спит в больничном крыле, видя действительно странный сон. Это было лучшим объяснением, чем то, что он вдруг забеспокоился о чувствах Снейпа. Гарри был измотан, но старался не думать о постели. Конечно, они очнулись на больничной койке, оба раненные и застрявшие, но это не означало, что он мог спокойно забраться в кровать профессора и не важно держала их вместе магическая связь или нет. Они повернулись, чтобы посмотреть друг на друга, когда вошли в гостиную, обменявшись обоюдным несчастным взглядом, прежде чем молча двинуться в спальню и ванную комнату. Им обоим удалось одеться и сходить в туалет с помощью нескольких хорошо расположенных заглушающих чар. В начале дня им пришлось решать именно эту дилемму, к их обоюдному смущению. Гарри поднял глаза, когда они чистили зубы, его взгляд встретился со взглядом Снейпа в зеркале, остановившись, когда зеленый встретился с черным. Почему-то это казалось более интимным, чем все остальное, что они делали. Это был акт, предназначенный для супружеских пар, людей, которые охотно делились своими привычками, своей жизнью, а не для мужчин, которые время от времени издевались друг над другом. Гарри резко наклонился, сплюнул в раковину и вытер рот ладонью. Он успел заметить выражение отвращения на лице Снейпа, прежде чем тот демонстративно вытер рот полотенцем. Гарри ухмыльнулся и вытащил палочку. Он наложил на себя быстрое очищающее заклинание, протащив руку Снейпа прежде, чем тот успел возразить. Он не думал, что кто-то из них был готов к разговору, хотя он заметил, что мужчина довольно тоскливо смотрит на ванну. Они направились в спальню, Северус скользнул между удивительно пушистыми белыми покрывалами первым, юноша осторожно последовал за ним. Снейп взмахнул палочкой, выключая свет, как раз, когда Гарри закончил убирать палочку и очки на ближайший столик. Они оба молча устроились. Мужчина был так далеко, как только мог, их руки были вытянуты между ними, казалось, он изо всех сил старался не касаться Поттера. Он даже просунул между ними подушку, и теперь их руки покоились под ней. Гарри был искренне благодарен Снейпу за то, что он сделал все, чтобы держать их порознь. Ему не особо хотелось просыпаться с какой-то частью тела профессора на себе. Кроме того, должно быть, очень неприятно оказаться в постели не только со своим студентом, но и с сыном одного из злейших врагов. С этой тревожной мыслью Гарри закрыл глаза и постарался заснуть. В какой-то момент между мыслью, что он никогда не сможет этого сделать, и надеждой, что ему не будут сниться кошмары, ему удалось задремать, мягкий звук дыхания Снейпа странно успокаивал его.

***

Первый день их нового распорядка был не особенно приятным. Снейп проснулся измученным после ночи полусна, его постоянно беспокоили, дергая за руку. Поттер, по-видимому, совершенно не мог спокойно лежать во сне и двигался в постели почти так же часто, как двигался, когда бодрствовал. Они предпочли остаться в комнатах на завтрак, за что директор едва ли мог их винить. Поттер был ужасно весел, как только окончательно проснулся, Снейп выяснил это после трех глотков чая. Это было похоже на включение ужасно яркого свет, что сделало Северуса чуть более смертоносным, чем он обычно был по утрам. Мужчина провел завтрак, попивая кофе и планируя все более сложные несчастные случаи, с которыми мог столкнуться Поттер. По крайней мере, мальчик, казалось, догадывался, что его здоровью может угрожать опасность и благоразумно держал рот на замке. После этого они наложили ряд очищающих чар, прежде чем одеться. Снейп обнаружил, что вещи Поттера занимают удивительно небольшую часть его ящиков, и большинство из них было школьной одеждой. Гарри закончил одеваться первым, вежливо повернувшись спиной, когда Северус закончил и провел палочкой по своей груди, заставляя линию маленьких пуговиц быстро прыгать через отверстия. Типпи появилась, когда они собирали вещи, чтобы уйти. Поттер уже был готов и весело следовал за Снейпом, который пытался найти различные груды проверенных домашних заданий, которые имели тенденцию исчезать. Эльф раздраженно вздохнул и протянул Гарри кусок пергамента, прежде чем собрать тарелки с завтраком и трансгрессировать. Северус закончил собирать свои бумаги, сложил их в связную стопку и повернулся, чтобы посмотреть, что Типпи передала юноше. Это было их расписание, они сразу поняли, что вот-вот опоздают на защиту у первого курса, который раньше начинался почти на час позже. Очевидно, пропустив объявление накануне вечера, так как пришли они уже после того, как принесли еду. Не говоря ни слова, Снейп развернулся к двери, таща за собой карабкающегося Поттера. Они побежали по коридору к лестнице, ведущей наверх, Северус нахмурился, когда внезапно Гарри свернул в сторону, заставив его остановиться перед портретом маленького мальчика в одежде викторианской эпохи. — Петр, не мог бы ты пропустить нас, у нас немного изменилось расписание, и я боюсь, что иначе мы опоздаем, — вежливо сказал Гарри ребенку, обрывая Снейпа, как только тот начал подталкивать его к лестнице. — Гарри Поттер! — взволнованно воскликнул мальчик, и в его высоком голосе отчетливо прозвучали русские нотки. — Да, конечно, я слышал о том, что случилось, — последнее было произнесено заговорщицким шепотом, как будто Северус, стоявший в четверти метра от него, не мог его услышать. Портрет распахнулся, открыв высокую арку, ведущую в темный туннель. — Спасибо, Петр. Я скоро зайду, чтобы мы могли еще раз сыграть в твою игру, — бросил юноша через плечо, входя в проем. Что-то неразборчивое прозвучало в ответ, когда портрет захлопнулся, наполняя помещение внезапной темнотой. Снейп щелкнул палочкой, чтобы зажечь свет, и последовал за быстрыми шагами Поттера по узкому туннелю, заставляя их идти друг за другом. Как раз в тот момент, когда Северус собирался огрызнуться и накричать на Гарри за то, что он отвел их на какую-то нелепую боковую дорожку, юноша повернулся и толкнул маленькую дверь, которая так хорошо сливалась со стеной, что он не мог заметить ее, пока они не подошли ближе. Они вышли из-за нелепой статуи русалки, как раз за углом от его класса, имея несколько свободных минут. Поттер обернулся и ухмыльнулся, когда Снейп неохотно признался себе, что юноша доставил их туда гораздо быстрее, чем мог бы. — Пойдемте, Поттер, нам нужно подготовиться, — быстро сказал он, демонстративно отказываясь признать, что юноша знал о каких-либо скрытых проходах, о которых не знал Снейп. Гарри закатил глаза, но последовал за ним в класс. После некоторого обсуждения мужчина выдвинул свой стол и придвинул второй. Они устроились поудобнее, юноша вытащил из сумки свою книгу заклинаний, выглядя так, словно собирался игнорировать Снейпа на уроке. — Что у нас будет после этого? Я бы предпочел не идти короткими путями через замок, чтобы добраться до места назначения вовремя, — сухо спросил Северус. Поттер сунул руку под мантию и вытащил их расписание из кармана мешковатых джинсов. — Сразу после этого у нас будет несколько второкурсников, а потом мы должны быть на трансфигурации до обеда. Потом на гербологию, а затем у вас будут занятия на четвертом курсе, прежде чем мы освободимся на целый день, — закончил Гарри, выглядя слегка обиженным из-за этого разговора. Честно говоря, Северус тоже был недоволен этим, но, похоже, Дамблдору удалось не очень сильно изменить список занятий, что имело смысл, поскольку расписание повлияло на всю школу. — По крайней мере, сегодня у нас нет шестого курса, — криво усмехнулся Поттер. Снейп поморщился в знак согласия и повернулся, чтобы начать урок.

***

На самом деле, трансфигурация прошла лучше, чем он ожидал. Гермиона стояла у его левого локтя, пока они делали заметки, Снейп снова зачаровал руку, чтобы Гарри мог писать. Юноша наконец-то понял то, что прочитал на прошлой неделе о тщательном выборе предметов, которые вы трансформируете. МакГонагалл объясняла, что у каждого предмета есть определенные функции, которые будут хорошо выполняться, если их правильно трансформировать. Объект может даже решить остаться в своей новой форме на неопределенный срок, например, трансформировать чайную чашку в шарф. Оба эти предмета были сделаны для одной и той же цели, сохранять тепло, поэтому внутреннее намерение объекта оставалось неизменным, придавая ему особую устойчивость. Чем дальше вы пытаетесь изменить что-то от его первоначальной цели, тем труднее это сделать, и тем меньше вероятность, что вы преуспеете в постоянной трансформации. По словам МакГонагалл, кто-то по-настоящему талантливый в трансфигурации был не от мира сего, он был талантлив, потому что мог видеть взаимосвязь между объектами, которую большинство людей не заметило бы. Гарри почувствовал, как что-то щелкнуло в его мозгу при этой мысли, ему пришлось снова переключить свое внимание на МакГонагалл, когда она посылала перья, которые приземлялись на каждом столе. — А теперь, пожалуйста, все хорошенько подумайте, прежде чем начать. Каждому студенту, которому удастся наиболее творчески и стабильно трансформировать объект, будет присвоено 10 баллов, — объявила она, устремляя взгляд на Гермиону: — Вы можете превращать свое перо во все, что вам нравится, но, пожалуйста, не забывай о сути урока. Гарри задумчиво смотрел на пушистое белое перо, пока все вокруг него что-то бормотали, превращая свои перья во множество все более странных вещей с переменным успехом. На другом конце комнаты одна из девочек с Когтеврана взвизгнула, когда у ее перышка выросли крошечные ножки, поспешив соскочить со стола в попытке вырваться на свободу. Гарри задумчиво постучал ручкой по губе. Перо — это множество вещей, мягких, легких и нежных, но ни одно из этих описаний не было правильным на его взгляд. Юноша нахмурился и поймал себя на мысли о том, что будет с Буклей, если она потеряет все свои перья. Кроме того, что она бы выглядела очень странно, ей было бы очень холодно, и она не смогла бы охотиться или летать. Для нее перо было теплом и защитой. Это была свобода, охота и сила, которые помогали ей сохранить себя в безопасности. Именно это было его целью. Юноша оглянулся и увидел, что Снейп смотрит на него с интересом. — Если вы не возражаете, я бы предпочел не рисковать и не поджигать стол, — сказал Гарри, одним махом указывая на их сцепленные руки и все еще дымящийся стол Симуса. Снейп одарил его долготерпеливым взглядом, но наложил дополнительное заклинание, скрепляя их предплечья вместе, чтобы его руки не тянулись и не прерывали движения палочки Гарри. Юноша ухмыльнулся и повернулся, чтобы взмахнуть палочкой над своим пером, бормоча заклинание и заставляя образ того, что он хотел, остаться в его голове. Перо загорелось, поднимаясь, когда магия закружилась вокруг него. Оно колебалось в течение секунды, прежде чем ярко вспыхнуть и упасть с громким лязгом на пол перед его столом. Ближайшие студенты обернулись на шум и с любопытством уставились на Гарри, который склонился над столом, пытаясь поднять огромный сверкающий стальной щит, который минуту назад был тонким белым пером. На лицевой стороне была изображена огромная белая сова, защищающе размахивающая крыльями. — Конечно, — сказала Гермиона, держа что-то похожее на миниатюрную версию его молнии. — Конечно, перо было бы щитом, Гарри, это блестяще! — воскликнула она, слишком взволнованная этой идеей, чтобы расстраиваться из-за того, что она не подумала об этом, хотя она бросила слегка подозрительный взгляд на Снейпа, как будто он когда-нибудь поможет Гарри. — Черт побери, приятель, как ты думаешь, он выдержит? — спросил Рон, сидевший за несколькими столами от него. Сочетание Гермионы и Снейпа было слишком неприятным для его друга, который поморщился, извиняясь, прежде чем сесть рядом с Дином. — Полагаю, что да, мистер Уизли, — сказала МакГонагалл, подходя, чтобы выяснить, в чем дело. Она подняла волшебную палочку и с довольным выражением лица прошлась по краям щита. — Ну, мистер Поттер, не могли бы вы объяснить, как вам удалось превратить перо в несколько килограммов стали? — спросила она, приподняв бровь. Гарри поежился, когда все повернулись к нему: — Ну, если подумать, перо — это всего лишь легкий щит, верно? — ответил Гарри, смущенно оглядываясь почти на всех. — Они выросли, чтобы защищать птицу, поэтому я решил, что оно не будет возражать против того, чтобы быть щитом другого типа, — закончил он несколько смущенно. Снейп недоверчиво уставился на него, его глаза метнулись к щиту, теперь невинно прислоненному к ноге Гарри: — Я полагаю, что тогда Гриффиндор получает 10 баллов, — довольно самодовольно сказала МакГонагалл Снейпу, который посмотрел в ответ и демонстративно поднял заглушающие чары, возвращаясь к проверке работ. МакГонагалл повернулась к Гарри с легкой ухмылкой: — Вы не будете возражать, мистер Поттер, если я оставлю его себе? Я бы хотела посмотреть, решит ли он остаться в этой форме, а также показать его другим классам, — сказала она, указывая на щит. Гарри охотно отдал его ей, улыбаясь тому, что, возможно, впервые сделал нечто такое, что лишило Снейпа дара речи. Конечно, остаток дня не мог пройти для него гладко. Гарри ожидал этого, поскольку трансфигурация оказалась приятным сюрпризом. Пока они обедали в Большом зале, гриффиндорский стол с жалостью наблюдал за юношей, когда он пытался запихнуть в рот полную ложку тушеной говядины, а Снейп нетерпеливо тряс своей связанной рукой, отодвинув тарелку после нескольких укусов. Юноша все больше убеждался, что этот человек живет исключительно за счет печенья и отчаяния своих студентов. Расстроенный, Гарри схватил ближайшую корзину с булочками и сунул их Снейпу. — Вот, ради Мерлина, съешьте что-нибудь и перестаньте трясти рукой, — сказал он, потеряв терпение. Северус удивленно взглянул на него и тут же застыл, слегка смутившись. Он отодвинул корзину с булочками, к большому неудовольствию Гарри, но оставил свое мнение при себе. Если этот тощий ублюдок хочет уморить себя голодом, это его дело. Когда они наконец покинули Большой зал и направились к оранжереям, Снейп наклонился, чтобы прошептать Гарри, на щеках юноши выступил румянец. — Ты не имеешь права комментировать мои предпочтения в еде, Поттер. В будущем держи свои нелепые опасения при себе, — прорычал он. Гарри оглянулся на Снейпа, но поднял свободную руку, сдаваясь. — Ладно, это не моя проблема, если вы хотите уморить себя голодом, но надеюсь вы не против подождать, пока мы не решим проблему с браслетами, я бы предпочел не таскать ваш труп повсюду, — отрезал он в ответ. Мужчина моргнул, но отпустил его, ускорив шаг, пока Гарри не пришлось бежать трусцой, чтобы не отстать. Гербология начиналась плохо и постепенно катилась вниз по склону. Рон решил не изучать гербологию, поскольку она не входила в обязательный список для обучения авроров, обычно за столом сидели Гарри, Гермиона, Дин и Невилл. Однако на этот раз Невилл испуганно взглянул на Снейпа и повернулся, чтобы сесть за стол с двумя слизеринцами. Они выглядели удивленными, но довольными. Все знали, что сидеть с Невиллом — это гарантированный выдающийся результат, и гриффиндорцы с завистью смотрели на них. Дин свернул и сел рядом с Невиллом, вид у него был слегка виноватый. — Замечательно, — пробормотал Гарри. Гермиона печально посмотрела на уже заполненный стол рядом с ними, хотя ее оценки были почти такими же хорошими, как у Невилла. Гарри, чувствуя себя немного преданным, обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Драко Малфоя, остановившегося у нового стола Невилла. Дин сидел на месте слизеринца и выглядел так, будто готов защищать его до смерти. Малфой ухмыльнулся и повернулся, чтобы осмотреться в поисках. Он пришел поздно, и оставалось только два свободных места за столом Гарри и Гермионы. Его лицо стало еще более бледным, когда его глаза остановились на Снейпе. Драко уставился вниз на мгновение покраснев, прежде чем двинуться, чтобы упасть на стул, наиболее удаленный от мастера зелий. Он уселся рядом с Гермионой, которая отодвинула свой стул от него с выражением отвращения на лице. — Ой, заткнись, Грейнджер, у меня же нет ничего заразного, — огрызнулся Малфой. Гермиона резко повернулась к нему, заставив его дернуться, прежде чем он успел опомниться. — Я не знаю Малфой, похоже, что темная метка заразна, не так ли? — парировала она, бросив взгляд на его прикрытую левую руку. Драко в защитном жесте прижал руку к животу, а Снейп напрягся и слегка отвернулся. Гермиона, казалось, поняла, что она сказала, и протянула руку, как бы желая похлопать Снейпа в знак того, что она не собиралась задеть его, но в последний момент остановила ее. Гарри бросил на нее быстрый взгляд. Ему действительно не нужна была помощь, чтобы испортить настроение Снейпу. Урок не стал лучше, и кульминацией был момент, когда один из ползучих папоротников, с которого они должны были срезать головы, сумел подкрасться к Гермионе сзади, и пока она была отвлечена, вцепиться ей в волосы. Гарри и, наконец, после очень резкого взгляда от Стебль, Снейп, пытались освободить ее, к этому моменту урок был почти закончен, и они едва наскребли приемлемое количество. У Малфоя хватило наглости пожаловаться, что он собрал требуемую сумму, так как он продолжал работать и игнорировал растение, атакующее его соседа по столу. Стебль отметила, что, хотя он сделал свою часть, оценки были основаны на успехе всего стола. Драко ушел с хмурым видом, ударившись плечом о плечо Невилла по пути, заработав себе свирепый взгляд и крик осуждения от Стебль. К тому времени, как они вернулись в замок, Гарри и Снейп были в ужасном настроении, а Гермиона потопала в библиотеку, бормоча что-то про беловолосых мерзавцев. Следующим был последний урок Снейпа, они надеялись, что он пройдет спокойно, однако группа четверокурсниц с Гриффиндора, каждый раз хихикали, когда Гарри смотрел на них. Северус потерял терпение, когда это случилось в третий раз, хотя юноша поднял глаза только из-за того, что одна из девочек уронила книгу. Тридцать потерянных очков спустя, они сидели в угрюмом молчании, Гарри закончил свою домашнюю работу по трансфигурации, время от времени ловя на себе взгляды Снейпа, как будто он был каким-то образом виноват. В ту ночь они наконец улеглись в постель, в очередной раз избегая темы душа и наложив на себя все более мощные очищающие чары. Гарри долго не спал, комнату мягко освещали угасающие угли маленького камина, спрятанного в углу комнаты. Послушав, как дыхание Снейпа наконец выровнялось. Юноша начал засыпать, ему пришло в голову, что он уже несколько дней не чувствовал, как туман окутывает его разум.

***

Следующие два дня они провели в отчаянной схватке, стараясь не отставать от своего нового расписания. Переход от одной жизни к другой нельзя было назвать гладким, так что к тому времени, когда наступила пятница, они оба были напряжены и срывались на всех, а не только друг на друге. Последним уроком дня были зелья, которые Снейп боялся пропустить. Северус знал, как преподает Слизнорт, и ему это никогда не нравилось, даже когда он сам был студентом. Вдобавок ко всему, Слизнорт провел весь семестр, восхваляя Поттера и менее чем тонко намекая, что виной плохой успеваемости Гарри были методы преподавания Снейпа. Добавим к этому конец недели, сводящей с ума, было удивительно, что они вообще добрались до зелий. Поттер осторожно вошел в класс, Северус следовал за ним. Слизнорт бодро поприветствовал юношу и указал на стол в первом ряду. Сделав вид, что не заметил его, Гарри повернул к дальней части комнаты, чтобы сесть рядом с Грейнджер и несколькими местами дальше от Уизли, который все еще избегал ситуации, и которого, честно говоря, никогда больше не должны были допускать за котел. Северус знал, что должен был преподать Уизли урок и не дать ему войти даже в класс Слизнорта. Классная комната выглядела почти так же, как и тогда, когда он преподавал, хотя сохранившихся образцов было немного меньше, а на задней парте не было груды грязных котлов в ожидание ночи наказания. Он оставлял их там, на самом видном месте, чтобы нарушители спокойствия знали, чем они рискуют. В остальном все было так же холодно и темно, как он помнил, и его внезапно охватила ностальгия. Возможно, он и ненавидел преподавать, но большую часть своей взрослой жизни провел в этой комнате. Слизнорт написал название зелья и номер страницы на доске без дальнейших инструкций, к большому неудовольствию Северуса. В инструкции к уменьшающему зелью в книге не упоминалось, что если смоква была высушена, то ее нужно было добавить почти вдвое больше, и Снейп знал, что Гораций не потрудился бы пойти в теплицы за свежей. Он молчал, пока Поттер и Грейнджер доставали свои припасы и просматривали ингредиенты в своих книгах. Книга Гарри была странно потрепанной, как будто он купил ее из вторых рук. Возможно, ему оставили не так много денег, как предполагал Снейп. Юноша двинулся, ведя с собой Северуса. -Я схожу за всем, Миона, — сказал он. Студенты уходили с их пути удивительно быстро, когда сталкивались со старым мастером зелий в его владениях, к большому удовольствию Гарри. Поттер быстро собрал необходимые припасы, в том числе и сушенную смокву. Как раз, когда Снейп наклонился, чтобы шепнуть ему удвоить ее количество, не задумываясь, почему он почувствовал внезапную потребность помочь, он заметил, что Поттер уже сделал это. Северус растерянно посмотрел на юношу. Как, во имя Мерлина, он узнал, что нужно брать больше? Снейп знал мастеров зелий, которые не вспомнили бы об этом. Мужчина был погружен в свои мысли на пути к столу и почти сумел убедить себя в том, что Гораций был прав, и он каким-то образом так плохо обучал Поттера, что его природный талант был подавлен. Гарри уже удивил его на занятиях на той неделе, задавая умные вопросы, и откровенно шокирующим был урок трансфигурации. Снейп оглянулся, чтобы посмотреть, как у них дела, почти готовый извиниться перед юношей, когда увидел знакомый почерк на странице книги по зельям. — Поттер, где ты взял эту книгу? — спросил он глубоким, обманчиво тихим голосом. Услышав его тон, Гарри медленно отодвинул ее подальше. У юноши всегда были отличные инстинкты самосохранения. — В начале года у меня не было книги, поэтому профессор Слизнорт нашел для меня эту старую, — оправдываясь, объяснил он. На лице Северуса появилось выражение нечестивого ликования, отчего и Грейнджер, и Поттер выглядели неуверенно. — Я так и знал. Я так и знал, что ты жульничаешь. Ты полный идиот в зельях, — сказал Снейп, выглядя рассеянно счастливым, когда он представлял, сколько очков он мог бы снять за это. — Я не жульничаю, — тихо прошипел он, — я просто принял несколько предложений, которые кто-то написал в книге, вот и все. Снейп усмехнулся и понизил голос: — Несколько предложений, Поттер? Ты хочешь сказать, что не использовал чужую работу в течение всего семестра? — недоверчиво произнес он. — С таким же успехом ты мог бы написать «Принц» на всех своих флаконах вместо своего имени. Я с радостью, буду наблюдать, как ты будешь отбывать заключение до конца года за это. К удивлению, Снейпа, Поттер одарил его снисходительным взглядом. — И где именно вы будете находиться, пока я буду сидеть в заключении? — ответил он. Северус скривился, осознав свою дилемму. В то время как отправка Поттера в бесконечное заключение была его повторяющимся сном, даже он должен был признать, что это не стоило того, чтобы он тоже сидел вместе с ним. — Подождите, откуда вы знаете это имя? — вдруг встревоженно спросил Поттер. Снейп проклинал себя за эту оплошность, но полагал, что будет почти так же приятно дать юноше знать, чьими советами он пользовался все это время. — Я дам тебе подсказку, идиот ты этакий, фамилия моей матери Принц, а мой отец — магл, — сказал он, практически излучая самодовольство, когда Грейнджер ахнула, а лицо Поттера побелело, только чтобы мгновение спустя смущенно покраснеть. — Но почерк совсем не похож на ваш, — в отчаянии прошипел Поттер. К этому времени Грейнджер уже смотрела на них широко раскрытыми глазами, уловив обрывки разговора. Северус приподнял бровь, глядя на него: — Моя рука была сломана в нескольких местах и собрать ее было не легко. Мой почерк изменился. Можешь поблагодарить за это своего святого отца, — прошептал он. Гарри просто тупо уставился на него, прежде чем вернуться к своему зелью, по-видимому, не зная, как ответить на обвинение. Снейп протянул руку и выдернул книгу из слабой хватки Поттера. Он был почти разочарован тем, что мальчик больше не сопротивлялся. — Посмотрим, насколько ты теперь понравишься Слизнорту, Поттер, — удовлетворенно сказал Снейп. Если он не может отправить юношу под стражу, то, по крайней мере, может лишить его возможности жульничать. Кроме того, в книге были опасные заклинания, придуманные им самим, и он не хотел, чтобы кто-то еще их изучал. Мужчина провел остаток урока, демонстративно игнорируя Поттера и фыркая на плохие инструкции Горация. Поскольку у юноши была возможность прочитать инструкции заранее, он сумел сделать сносное уменьшающее зелье, к большому одобрению Слизнорта. Пока они паковали свои вещи, к ним подлетел маленький бумажный самолет, в складках которого виднелись петляющие каракули Альбуса. Снейп схватил его в воздухе и быстро прочитал. — Пойдем, Поттер, нас хочет видеть директор. — юноша с надеждой посмотрел на него. — Вы думаете, он придумал, как избавиться от него? — спросил он. Снейп нахмурился, пытаясь скрыть свою надежду. — Понятия не имею, Поттер, вот почему я предложил сделать так, как нас попросили и пойти посмотреть. Гарри недовольно покраснел от его тона и поспешить за ним из класса. Они хорошо провели время в коридорах, почти безлюдных, поскольку все направлялись в Большой зал на ужин. — Желейные слизняки, — объявил Снейп, черные мантии развевались, когда они приблизились к горгулье, которая отскочила в сторону, как только Снейп прошел, не замедляя шага, поднимаясь по движущейся лестнице. Поттер последовал за ним, ворча себе под нос. Когда они подошли к кабинету Дамблдора, дверь распахнулась прежде, чем он успел постучать. — Здравствуйте, мои мальчики, — поприветствовал их Дамблдор. — Как вы сегодня себя чувствуете? — спросил он, приглашая их сесть на кожаные кресла перед своим столом. Фоукс пропел нежное приветствие со своего насеста у окна, прежде чем спикировать вниз и приземлиться на спинку стула Поттера. — Сносно, директор. У вас есть какие-нибудь новости для нас? — ответил Снейп, наблюдая краем глаза, как огненно-красная птица наклонилась, чтобы осторожно расчесать волосы Гарри. — Конечно, — весело ответил Альбус, вставая, чтобы предложить им чаю, демонстрируя мантию особенно слезящегося оттенка фуксии. — Я думаю, что мы нашли заклинание, которое использовал Волан-де-морт, или, по крайней мере, заклинание, на котором он его основал, — Снейп рассеянно взял предложенный чай. — Что это было за заклинание? — спросил он. Дамблдор снова уселся за свой стол, как всегда заваленный магическими обломками. — Я думаю, что это версия древнего кельтского заклинания разделения силы. Оно было изначально разработано, чтобы позволить тем, кто обладает большим количеством магии, объединиться на короткое время и безопасно работать вместе, — объяснил директор. Снейп нахмурился, так как это совсем не объясняло неразрывную связь между ними. Его прервал быстрый стук в дверь. Альбус махнул рукой, и дверь распахнулась, впуская лохматую гриффиндорку. — Простите, что опоздала, профессор, мне пришлось вернуться в общежитие за книгой, — сказала она, быстро пересекая комнату и усаживаясь в кресло рядом с Гарри. К его чести, он ничуть не удивился, увидев свою лучшую подругу, и поприветствовал ее непринужденной улыбкой. — Мисс Грейнджер была так добра, что поделилась со мной своими исследованиями. Именно она нашла книгу с заклинанием, которое, как мы полагаем, может являться основой, — продолжил Альбус с явным одобрением в голосе. — Гермиона, может быть, ты объяснишь им свою теорию? Девушка подалась вперед на краешке кресла, в той же позе, в которой она отвечала на вопросы в классе. — Конечно. Директор рассказал вам о первоначальном заклинании? — спросила она, подождав, пока они кивнут. — Ну, моя теория заключается в том, что Волан-де-морт смешал временное заклинание разделения силы с заклинанием, которое он использует для темной метки, — объяснила она, слегка нахмурившись, портя тонкие черты лица. — Поскольку темная метка уже имеет аспекты разделения силы и связующего заклинания, я думаю, что он, вероятно, использовал части от обоих, но изменил их. Снейп сидел очень тихо, собирая мысли в кучу. Если она была права, а вполне вероятно, что она права. Темный Лорд был изобретателен, но не любил оставлять все на волю случая, поэтому он, скорее всего, использовал заклинание, с которым был близко знаком. И темная метка была чем-то, что он адаптировал десятилетия назад из заклинания, которого никто не знал. При этих словах его поразила ужасная мысль: — Если это так, то мы не можем ничего изменить. Насколько мы можем судить, темная метка нерушима, — сказал Снейп сдавленным голосом. Рядом с ним Поттер издал огорченный звук: — Подожди, мы не можем избавиться от них? Мы застряли вот так? — сказал он, его паническое выражение лица несколько смягчилось тем фактом, что Феникс деловито перебирал его волосы в непонятные формы. Грейнджер не выдержала первой, увидев это нелепое зрелище, и тихонько фыркнула от смеха. Она быстро взяла себя в руки, чтобы ответить, когда Гарри впился в нее взглядом. — Я не верю, что это одно и то же заклинание. Я думаю, что у него есть слабые места, но мы должны их проверить. По крайней мере, мы могли бы дать вам обоим немного места, — сказала она. При этих словах Поттер подался вперед, заставив Фоукса возмущенно вскрикнуть. — Сколько места? — спросил он, когда Снейп тоже заинтересованно наклонился ближе. — Я еще не уверена. Это будет зависеть от того, насколько хорошо ты сможешь контролировать свою магию, — ее взгляд довольно многозначительно остановился на Поттере, что, по его мнению, было совершенно справедливо с ее стороны. — Браслеты связаны с вашей магией и питаются вами, как магические паразиты. Если вы сможете втянуть большую часть своей магии, вместо того чтобы позволить ей выплескиваться наружу, это должно свести на нет изрядное количество эффектов, — закончила она. Снейп задумался, прежде чем ответить: — То, что вы предлагаете, будет работать только до тех пор, пока мы оба активно концентрируемся. Я не думаю, что это хорошее решение. — Северус, мисс Грейнджер очень много работала и нашла больше, чем кто-либо из нас, — сказал Альбус. Снейп махнул рукой, прерывая директора. — Я не пренебрегал ее работой, просто упомянул, что больше места может быть полезно, но это не решение, — объяснил он. Грейнджер взяла книгу, лежавшую у нее на коленях и протянула мужчине. — Я считаю, что есть несколько способов навсегда разорвать эту связь. Есть несколько случаев, которые я отметила, они показывают, что это должно быть возможно, по крайней мере теоретически, — предложила девушка. — Какие способы, Гермиона? — спросил Гарри, не потрудившись усомниться в ее выводах. Честно говоря, Снейп тоже был склонен верить ей на слово, но он все равно посмотрит ее работу. — Ну, самое эффективное, это убить Волан-де-морта, — сказала она как ни в чем не бывало. — Это должно снять заклинание, так как я почти уверена, что он использовал свою кровь для его создания. Иначе он не смог бы узнать тебя, Гарри, — Поттер вздрогнул, вспомнив, что его кровь помогла создать тело для Темного Лорда. — Второй вариант, если один из вас умрет. У браслета не было бы к чему подключаться, поэтому он бы бездействовал, освобождая другого человека, — сказала Грейнджер, убирая волосы с лица. Снейп не смог удержаться и повернулся к Поттеру. — Вот видишь, если я умру с голоду, тебе не придется таскать мой труп повсюду, — сказал он странным победоносным тоном, заставив Грейнджер и Дамблдора бросить на него недоуменный взгляд, которого он не заметил, потому что смотрел на смеющегося Поттера. Он откинул голову назад, его черные волосы были растрепаны, а зеленые глаза сияли, когда он смеялся. Снейп был поражен, обнаружив, что при этом звуке в его груди расцвело тепло. — Ну да, — продолжила Грейнджер, когда Поттер уселся, взволнованный странным разговором. — Третий способ имеет наибольшие шансы на успех. Если мы сможем хотя бы частично разгадать заклинания, то, скорее всего, сумеем разрушить браслеты. Единственная проблема в том, что нам понадобится хотя бы немного крови Волан-де-морта. Проклятия крови не разрушаются без использования крови создателя, — сказала она, как будто это был реальный вариант. — Итак, мисс Грейнджер, вы хотите сказать, что мы с Поттером очень тесно связаны и должны работать над тем, чтобы сделать наше пребывание вместе более пригодным для жизни, если только мы не хотим поубивать друг друга, — невозмутимо произнес Снейп. Грейнджер спокойно ответил на его взгляд: — Да, план примерно таков, — ответила она. Северус задумчиво кивнул. — Очень хорошо. Я прочитаю ваши рекомендации на выходных и дам вам знать, если приду к каким-либо другим выводам. Спасибо за помощь, — вежливо сказал он. Поттер посмотрел на него в замешательстве, прежде чем повернуться к Грейнджер. — Да, спасибо, Миона. Я знаю, как ты занята на уроках, но не знаю, как тебе удалось все это успеть, — сказал он последнее с небольшой долей подозрения. — Ну что ж, мальчики мои, похоже, мы все уже решили, — сказал Дамблдор. — Альбус, нам также нужно поговорить о блокирующем заклинании, которым вы воспользовались, — многозначительно сказал Снейп, не желая уходить от темы. Если он и Поттер действительно будут вместе, пока им не удастся убить Волан-де-морта, тогда Поттеру нужно было знать больше, чем он сейчас знал. Намного больше. — Да, конечно, Северус. Сейчас я ищу решение. Не будете ли вы так любезны отложить встречу до Рождества? — спросил Альбус с ноткой чего-то странно похожего на сожаление в его голосе. Снейп помолчал, а его темные глаза сузились. — Хорошо, но не дольше. Надо составлять план, — загадочно закончил он, поймав разочарованный взгляд Поттера. Неосознанно он слегка подвинулся, коснувшись рукой юноши в молчаливом ободрении. Лицо Гарри немного прояснилось, когда он сделал глубокий вдох, доверяя Снейпу на данный момент. Альбус улыбнулся и встал, чтобы проводить их, засунув почерневшую руку в рукав мантии. Северус на мгновение задержал на нем взгляд, прежде чем подняться, увлекая за собой Поттера. Фоукс печально прощебетал, прежде чем взмыть на свой насест и спрятать голову за крыло, когда странная группа вышла наружу. Юноша устало помахал Грейнджер на прощание, когда они разошлись по своим комнатам, и Снейпу пришло в голову, что Поттер ни разу за то время, что они были вместе, не потребовал, чтобы они проводили время с его друзьями, не то чтобы он согласился, но это было любопытно. Он не был уверен, было ли это ради него или его друзей, но результат был тот же. Они вернулись в подземелье задолго до окончания ужина и решили попросить Типпи принести им что-нибудь. Поттер также попросил ее сказать эльфу по имени Добби принести Грейнджер ужин. Когда Снейп спросил, почему он просто не попросил Типпи взять ей ужин, он пробормотал что-то о том, что Добби платят жалованье, а Грейнджер не принимает еду от любого другого эльфа. Он решил не заниматься дальнейшими исследованиями, чтобы сохранить рассудок. Когда они легли в постель той ночью, Снейп так устал, что просто вытянулся, небрежно подоткнув одеяло, и заснул еще до того, как Поттер устроился поудобнее.

***

Они провели вместе почти восемь полных дней, прежде чем все окончательно закипело. Они справлялись с неудобными уроками и пытались справится с ограниченными конечностями, что, как оказалось, было труднее для Снейпа, чем для Поттера, потому что варить зелья было почти невозможно. Они умудрялись путаться между едой, ванными комнатами и подушкой, для которой Поттер пытался выбрать имя, потому что «все, что стоит на страже между вами и мной, должно иметь честь быть названным». Снейп решил, что где-то по пути, возможно, еще до смертельного проклятия, Поттер потерял мозги. Несмотря на это, они умудрялись быть в основном вежливыми друг с другом, но их понедельник начался просто ужасно и плавно шел под откос. Снейп был разбужен ранним утром Поттером, который кричал, просыпаясь и дергаясь, таща Снейпа через их тщательно построенную разделительную стену, прежде чем он полностью проснулся. — Поттер, да что с тобой такое, черт возьми? — прорычал Снейп, его и без того глубокий голос был хриплым ото сна. Гарри тяжело дышал, его тело сотрясала дрожь. — Плохие сны, извините, что разбудил вас, — наконец выдавил он. — Просто ложитесь спать, я больше не буду вас будить. — И как ты можешь обещать, что больше не будет кошмаров? — спросил Снейп, сонный и сбитый с толку. Его кошмары, как правило, возникали, как только он снова засыпал, когда у него была плохая ночь. Со стороны Поттера донесся невеселый смешок. — Немного трудно видеть кошмары, когда ты не спишь. Снейпу потребовалась минута, чтобы понять, его мозг еще не полностью включился. — Ты не спишь после своих кошмаров? — с любопытством спросил Снейп. — Нет, никогда, — коротко ответил Поттер. — Просто ложитесь спать, я вас больше не разбужу. Северус долго молчал, пока не смирился с тем, что его рабочий день начался на несколько часов раньше, чем он планировал. Быстрым движением руки он безмолвно зажег свечи в комнате. Поттер лежал на спине, выглядя довольно ужасно, кожа почти такая же бледная, как у Снейпа, темные волосы были настолько взъерошены, что не столько бросали вызов гравитации, сколько создавали свое собственное крошечное, беспорядочное измерение. Его грудь все еще вздымалась под тонкой серой тканью слишком большой футболки, свободные фланелевые брюки скрутились вокруг ног, как будто он бился во сне. Поттер озадаченно посмотрел на него, когда Снейп передвинул их пока еще безымянную подушку и бросил ее поверх других. — Ты же не думаешь, что я позволю тебе просто лежать в темноте в течение следующих нескольких часов, Поттер? — спросил мужчина, его длинные волосы были решительно взъерошены и несколько портили его суровый взгляд. Выражение лица Гарри ясно говорило ему, что юноша действительно думает, что он просто оставит его лежать здесь до конца ночи. Поттер посмотрел на него с сожалением и благодарностью, когда они выскользнули из постели и направились к дивану, оба завернулись в одеяла и плюхнулись на середину. Северус просто сидел, тупо уставившись в огонь, Гарри крепко прижался плечом к его плечу. Он не спрашивал о сне, а Поттер не говорил о нем. Мужчина слишком хорошо знал, какие кошмары могут преследовать человека. Иногда казалось, что, если их озвучить, они станут реальными, выйдут на яркий дневной свет и докажут, что это правда. Поэтому Снейп просто сидел, его мысли блуждали, предлагая тихое утешение в самые темные часы ночи, понимая, как сильно он хотел, чтобы кто-то сидел рядом с ним, когда его мучили кошмары. Возможно, Поттер тоже будет рядом, когда ему это понадобится, подумал он. Снейп тихо фыркнул на нелепые мысли и быстро подавил растущую надежду. Конечно, Поттер не стал бы, даже если бы они застряли вместе в обозримом будущем, это не было похоже на то, что Гарри будет достаточно заботлив, чтобы сидеть с ним. Он наверняка возьмет то, что дал Северусу, и просто снова заснет, подумал он нахмурившись. К тому времени, как Типпи принесла чай, удивившись, что они оба встали с постели, Северус был в ярости. Хотя он привык к недосыпанию, это никогда не поднимало ему настроение. Кроме того, Северус был одиноким человеком, и из-за его деятельности Пожирателя смерти, его личности и неприязни к большинству людей, он не был человеком, привыкшим к компании. Поттер был его постоянным спутником уже больше недели, и этого было бы более чем достаточно, чтобы вывести его из себя, но внезапно он обнаружил, что сосредоточился на нежных прикосновениях, которые становились все более частыми между ними двумя. Поначалу это его не беспокоило, но вдруг ему показалось, что это уже чересчур. Снейп не был человеком, привыкшим к случайным прикосновениям. Люди не задевали его и не касались руки, чтобы привлечь внимание. Они старались избегать его, за исключением директора в редких случаях Поппи или Типпи, когда он был ранен. Мужчина обнаружил, что совершенно не может вспомнить, когда в последний раз кто-то еще прикасался к нему до Поттера. Он подумал, что постоянно соприкасается с какой-то частью юноши, который, к его разочарованию, казалось, не замечал, где находятся его конечности. Он постоянно натыкался на Северуса, сбивал плечами или коленями, тянулся к нему за чем-то, даже похлопывал, чтобы привлечь его внимание. Северус ворчал во время их утренней рутины, Поттер бросал на него обеспокоенные взгляды, но держался особняком. Они проделали весь путь, позавтракали и были почти в классе защиты для их единственного совместного занятия, Гарри повернулся к нему довольно угрюмо.  — Вам не нужно было вставать, знаете, я не просил вас об этом. Северус сразу же почувствовал гнев, услышав тон Поттера. — О чем ты говоришь, глупый мальчишка? — рявкнул он. Гарри резко остановил его, гнев исказил его черты лица. — Я бы не сказал вам, что не смогу снова заснуть, если бы знал, что вы проведете остаток дня, будучи полным придурком! — крикнул ему Поттер, заставив нескольких студентов остановиться и посмотреть на это зрелище. Снейп зарычал, взмахом палочки они оказались в пустом классе. — 20 баллов с Гриффиндора за ваш язык, Поттер, — злобно сказал он. — О, конечно. Конечно, просто снять очки лучше вместо того, чтобы разговаривать со мной как с нормальным чертовым человеком, потому что вы не можете этого сделать, не так ли? — саркастически заметил Поттер. — Еще 10 очков, Поттер! Вы хотите, чтобы это было 50? — закричал Снейп, вторгаясь в личное пространство Гарри, заставляя юношу втянуть шею назад, чтобы посмотреть ему в глаза. — А почему бы и нет, черт побери, вы же не собираетесь рассказать мне, что происходит? — огрызнулся Поттер. — Ты хочешь знать, что происходит, как ты красноречиво выразился? — спросил Снейп, когда он издевался над Поттером, который просто смотрел на него с вызовом, так близко, что их груди соприкасались с каждым дыханием. — Ты Поттер. Ты и твоя постоянная болтовня, твоя нелепая магловская одежда, тот факт, что ты не можешь ничего с собой поделать, и просто должен все прибрать. Ты и твои постоянные гребаные прикосновения! — выкрикнул он последнее прямо в испуганное лицо Поттера. Гарри быстро попятился, что-то удивительно похожее на боль промелькнуло на его лице, прежде чем нейтральное выражение скрыло его. — Прошу прощения. Я не понимал, что это расстраивает вас, — натянуто сказал Поттер, отодвигаясь как можно дальше, чтобы не растягивать их руки без причины. Снейп сразу же сдулся, тяжело дыша после своей вспышки, его гнев исчез, а на его место пришло замешательство. — Возможно, нам следует пойти в класс, сэр, — тихо заметил юноша. Снейп просто кивнул в ответ, следуя за Поттером из комнаты.

***

Они провели весь урок, старательно избегая зрительного контакта, даже когда Гарри пришлось столкнуться с Роном во время практической части. Не то, чтобы Рон с большим энтузиазмом отнесся к этому. Он боялся, что, возможно, пропустит Гарри и вместо этого ударит Снейпа, заработав себе по меньшей мере наказание, хотя, зная Снейпа, поездка в больничное крыло не была исключена. Однако профессор казался относительно подавленным, сняв лишь несколько очков, даже когда Симус сумел отправить Дина в полет в группу слизеринцев небрежно брошенными обезоруживающими чарами. Когда урок закончился, и студенты начали хватать сумки, Гермиона подошла к Гарри, который сидел на стуле рядом со столом Снейпа. Она слегка повернулась, оказавшись спиной к профессору и произнесла приглушающие чары. — Гарри, все в порядке? — спросила она, озабоченно поморщившись. — Да, Миона, все в порядке, просто немного повздорил с великим мерзавцем, — ответил он, кивнув головой в сторону Снейпа. Она нахмурилась, услышав его объяснение. — О, Гарри, что случилось? Вы двое выглядели так, как будто ладите? — спросила она с беспокойством в голосе. Гарри вздохнул и скосил глаза на Снейпа, который игнорировал их, старательно раскладывая только что сданные сочинения. — Очевидно, дела у нас шли не так хорошо, как я думал, — резко сказал Гарри. — Сегодня утром он дал мне понять, как сильно ненавидит, что я привязан к нему, — он посидел секунду, а затем торопливо продолжил: — Не то чтобы я отлично проводил время с ним, заметь, он просто не был таким ужасным, как я ожидал, — закончил он с несчастным видом. Гермиона нахмурилась еще сильнее, услышав нотку обиды в голосе своего лучшего друга. — Что именно он сказал, Гарри? — В основном то, что я слишком много говорил, слишком много убирался, носил слишком много магловской одежды и слишком много прикасался к нему, — сказал он последнее с тем же сарказмом, что и Снейп. Удивительно, но это прояснило лицо Гермионы. — Гарри, ты помнишь, как мы впервые стали друзьями? — задумчиво спросила она. — Конечно, я помню. Какое это имеет отношение к тому, что Снейп-мерзавец? — Озадаченно спросил Гарри. — Ну, помнишь, как раз перед тем, как мы с Роном уехали на каникулы в первый год? Мы были в общей комнате, и мы оба сидели рядом с тобой, а ты просто вскочил и закричал на нас? — спросила Гермиона. — Да, я помню, — нахмурился Гарри, — Ты же знаешь, я извинился за это. Просто я не привык, чтобы кто-то прикасался ко мне, и… — он замолчал, на его лице появилось выражение потрясенного понимания. — Ты гениальна, ты ведь это знаешь, Миона? — Я знаю, — ответила она с улыбкой, снимая чары. — Дай мне знать, когда сможешь заниматься, Гарри, — сказала девушка. С этими словами она повернулась, чтобы уйти, но через мгновение обернулась и посмотрела на Снейпа. — Постарайтесь запомнить, что он способен понимать вас, — чопорно сказала она, прежде чем исчезнуть за дверью. Испуганный смех Гарри последовал за ней.

***

Снейп провел весь разговор Грейнджер с Поттером, изо всех сил стараясь не пялиться на них, только частично преуспев в этом. Он мельком увидел выражение лица Поттера, которое варьировало от гнева до шока и, наконец, теплой привязанности к своему другу. Северус решительно отвернулся, что-то неприятно скрутилось у него в животе. Он знал, что был груб с юношей, и что на самом деле он злился не на него, а на ситуацию. Он даже не возражал против присутствия Поттера. Они удивительно хорошо ладили теперь, когда ему не нужно было играть роль тайного Пожирателя смерти. Поттер говорил не так уж много, иногда комментируя что-то, что он читал, или пассивно взывая о помощи, когда он не понимал. Снейп не мог понять, почему мальчик убирал за ними, как самый прилежный домовой эльф замка, но это его не беспокоило. За эту неделю он ни разу не умудрился потерять свое любимое красное перо. Оно оказалась на своем месте на столе, как только он отправился его искать, в отличие от его обычных поисков, заканчивающихся только тогда, когда оно умудрялось упасть на его голову. — Но ведь у мальчика была ужасная одежда, — подумал он, его лицо исказила гримаса. Все они были на несколько размеров больше, за исключением отвратительных джемперов Уизли, они заставляли Поттера выглядеть худее и моложе, чем он был. Снейп был уверен, что родители оставили Поттеру приличную сумму денег. В конце концов, даже Джеймс Поттер не смог бы потратить все свое состояние перед смертью. Северус тяжело сглотнул, вспомнив, что он кричал мальчику в последний раз. Он не понимал, почему это так его беспокоит. Может быть, он просто не привык, чтобы кто-то находился так близко, и это заставляло его нервничать. Возможно, он действительно ненавидел, когда к нему прикасались, но эта мысль казалась ему неправильной. Сначала он не возражал против нежного прикосновения руки Поттера, даже вернул ее. Снейп тупо уставился на свой стол, пытаясь понять, что же его так беспокоит. К тому времени, как Грейнджер отбросила заглушающее заклинание, он не успел ничего понять. Мужчина уже открыл рот, чтобы задать вопрос по книге, которую она нашла, когда она повернулась и заговорила, ее тон был мягко упрекающим. Снейп был так удивлен, что некоторое время просто стоял молча, прежде чем, наконец, повернуться и посмотреть на все еще слабо улыбающегося Поттера. Гарри мгновенно протрезвел и только пожал плечами. Он проклинал себя за внезапную отстраненность, которую увидел в ярких зеленых глазах. Желание найти способ стереть эту холодность было его единственным оправданием тому, что сорвалось с его губ, хотя он поймал себя на том, что хмурится, задаваясь вопросом, почему его это волнует. — Мы должны попрактиковаться в дуэлях, — услышал Снейп свой голос. Поттер моргнул от внезапной смены темы разговора. — Хорошо, но я полагаю, вы имеете в виду дуэли с другими людьми? Потому что, если вы хотите сразиться со мной на дуэли, боюсь, это будет довольно-таки трудно, — ответил Поттер, поднимая левую руку и размахивая ею, как будто она держала волшебную палочку. Снейп нахмурился: — Конечно, я имею в виду других людей. Мы должны быть готовы, так как связь, скорее всего, будет действовать дольше, чем нам хотелось бы. На лице Поттера появилось задумчивое выражение. — Вообще-то вы правы, — неохотно согласился он. — Я думал об этом, мы не продержимся долго, если на нас нападут, — мягко сказал Поттер. — И я думаю, что знаю способ для нас попрактиковаться, — добавил он, хитрая улыбка изменила его обычно приятные черты лица на что-то тревожное. Снейп только кивнул и вздохнул, гадая, во что же он ввязался. По крайней мере, Поттер больше не сердился на него.

***

Четыре дня спустя Снейп обнаружил, что следует за Поттером на седьмой этаж, больше не заботясь о том, на что он согласился. В отличие от предыдущих дней, Гарри провел последние несколько, будучи неизменно вежливым. Он никогда не перебивал Северуса, никогда не задавал ему вопросов, вместо этого предпочитая посылать плохо сложенных бумажных птиц через камин в общую комнату Гриффиндора с вопросами о его домашнем задании нацарапанными на них для Грейнджер. Северус умудрился потерять перо три раза и до сих пор не восстановил его после последнего неудачного падения. И каким-то образом, несмотря на то, что он был привязан к этому человеку, Поттеру удалось почти полностью избежать прикосновения к нему. Он сидел достаточно далеко, чтобы ноги или плечи не могли его коснуться. Он умудрялся есть левой рукой, а правую сжимал в кулак, чтобы их пальцы не соприкасались. Если бы Снейп не знал, он бы заподозрил, что Поттер наложил на себя мягкое отталкивающее заклинание. Он даже позаимствовал у Лавгуд перо для самостоятельного диктования, что отрицало необходимость для Северуса неохотно помогать ему писать. Перо работало хорошо за исключением домашней работы по уходу за магическими существами, которая, казалось, выявляла в нем странную причудливую сторону. Этим утром Хагрид отвел его в сторону и тихо спросил, знает ли Гарри, что нарглы не являются признанными магическими существами. Казалось, его больше беспокоило то, что он потенциально плохо преподает, чем то, потерял ли Поттер суть разговора или нет. Снейп с ужасом осознал, что почти скучал по странным отношениям, которые складывались между ними двумя. Эта мысль была настолько жалкой, что Северус безжалостно высмеял себя и провел полдня, огрызаясь на всех вокруг. Его плохое настроение было несколько омрачено извиняющимися взглядами Поттера, когда он пронесся мимо, волоча мальчика за собой. Только проснувшись однажды рано утром и услышав, как юноша тихо дышит по другую сторону подушки, очевидно пытаясь успокоиться после кошмара, он неохотно признал, что совершил ошибку, не попытавшись извиниться. — Поттер, с тобой все в порядке, — тихо позвал он. — Да, конечно, профессор, я только что проснулся на минутку, пожалуйста, не позволяйте мне беспокоить вас, — ответил юноша сдержанным и приятным голосом. — Поттер, не лги мне, — предостерегающе сказал Снейп. — Профессор, я в порядке, мне не нужно, чтобы вы вмешивались, — сказал он приятным, но твердым тоном, чтобы окончить разговор. Северус затих и провел остаток ночи, уставившись в темноту своей комнаты, слушая Поттера, делающего то же самое, и удивляясь, почему этот пренебрежительный тон в его голосе так сильно беспокоил его. Теперь он обнаружил, что они остановились перед глухой стеной, Гарри задумчиво посмотрел на него. На какое-то ужасное мгновение Снейп был уверен, что Поттер притащил его сюда в каком-то тщательно продуманном заговоре, чтобы посмеяться над ним. Его неуверенность вырвалась на поверхность, когда группа старших учеников, многие из которых были друзьями Гарри, вышла из-за угла и остановилась рядом с ними. Снейп почувствовал, как его спина выпрямилась, плечи напряглись, когда нахлынули детские воспоминания о Поттере, Блэке и Люпине, не один инцидент начинался с замешательства и удобной группы наблюдателей. Как раз в тот момент, когда Снейп собрался уходить, таща за собой Поттера, мальчик заговорил: — Невилл, не могли бы вы устроить нас в нашей обычной тренировочной комнате, пожалуйста? — спросил он Лонгботтома, который стоял впереди группы, настороженно глядя на профессора. Грейнджер и Уизли стояли неподвижно бок о бок, Мисс Браун обвивала руку Уизли, как липучка. Гермиона приподняла бровь, глядя на него с выражением ожидания на лице. — Да, конечно, Гарри, — ответил Лонгботтом, расхаживая перед глухой стеной. Поттер взглянул на него с легкой улыбкой на лице, но она исчезла, когда он увидел выражение лица Снейпа. — Это выручай-комната. Мы использовали ее весь прошлый год, чтобы попрактиковаться в защите и уйти от Амбридж, — мягко заверил его Поттер, мягко касаясь пальцами костяшек пальцев Снейпа впервые за несколько дней. Мужчина нахмурился, что его вид был достаточно очевидным, чтобы Поттер почувствовал необходимость успокоить его. — Вы хотите сказать, что армия, в создании которой вас обвинила Амбридж, была настоящей? — ошеломленно спросил Снейп. Он расслабился от тона Поттера и прикосновения к его руке, чувствуя себя странно успокоенным и смущенно сердитым из-за этого. Поттер ухмыльнулся ему, смех исходил от тех, кто был достаточно близко, чтобы слышать их разговор. — Да, хотя, может быть, и не такая большая армия, какой ее представляла Амбридж. Когда вы упомянули о дуэльной практике, я поговорил с несколькими ребятами из отряда, чтобы узнать, не будет ли кто-нибудь заинтересован в помощи нам, — объяснил Поттер, мягко подталкивая Снейпа к двери, которая появилась только после того, как Лонгботтом прошелся перед стеной. Северус вошел в помещение, которое можно было назвать только идеальной тренировочной комнатой для защиты. Там были установлены манекены, которые вращались и стреляли жалящими проклятиями во всех направлениях, как только кто-то подходил достаточно близко, чтобы активировать один из них. Финниган уже успел поймать проклятье поперек своей руки, прежде чем выбраться из зоны досягаемости. Мишени были повсюду, свисали со стен и потолка, даже лениво проплывали мимо. Огромные груды подушек предлагали безопасные места для приземления, вся комната, казалось, была покрыта тяжелыми амортизирующими чарами. — Они еще и огнеупорные, — довольно самодовольно заметил Поттер, — Хотя это произошло только после того, как Симус поджег подушки, — закончил он, слегка недовольный воспоминанием. Снейп посмотрел на группу улыбающихся студентов, толпящихся вокруг них. — Вы все провели весь прошлый год, работая над своими защитными техниками здесь? — сурово спросил он. Все кивнули ему в ответ. — Тогда почему, несмотря на всю дополнительную практику, вы все еще плохо учитесь в моем классе? — фыркнул он. Воцарилась полная тишина, хмурые взгляды охватили весь круг, единственным исключением была Грейнджер, которая выглядела слегка удивленной. Тяжелая пауза, затем резкий смех Поттера прорезал напряжение, время проведенное со Снейпом, позволяло ему увидеть маленький изгиб рта мужчины, и понять, что это была относительно слабая попытка подразнить их. Все расслабились, несколько смешков пробежались по группе, прежде чем Поттер начал выкрикивать приказы быстрой стрельбы, посылая некоторых из младших учеников к целям, разбивая других на пары и удерживая группу из шести человек, чтобы работать с ними непосредственно. Интересно, что Поттер отослал мальчика Уизли с просьбой поработать с несколькими четверокурсниками, которые робко просочились внутрь. Снейп наклонился, чтобы прошептать на ухо Поттеру, как раз, когда Гарри повернулся к нему, оказавшись ближе, чем было абсолютно необходимо: — Ты полностью уверен, что включение Финнигана и Лонгботтома в группу — разумный выбор? — спросил он, с сомнением приподняв бровь. Гарри наклонил голову, чтобы ответить, их щеки почти соприкоснулись, когда он говорил. — Да, потому что наличие Симуса — это самое близкое, что мы можем получить от совершенно непредсказуемых заклинаний, идущих на нас, а у Невилла самый быстрый щит, который я когда-либо видел, — ответил он заговорщицким голосом. Снейп почувствовал, как что-то застряло у него в горле от близости и тона, которые всего на мгновение заставили его почувствовать себя частью этого странного мира Поттера. Он поймал себя на том, что пытается что-то сказать, чтобы задержать юношу еще на мгновение, но Гарри уже отодвинулся, его дыхание скользнуло по подбородку Снейпа, когда он повернулся к группе. Мужчина поднял голову как раз вовремя, чтобы поймать растерянный взгляд Джиневры Уизли, когда ее глаза метнулись между ними. Он почувствовал, как его типичная усмешка исказила его лицо, когда он снова посмотрел на нее. Он не знал почему, но чувствовал странную потребность защитить эту необычную дружбу, которую пытался наладить, и он не хотел, чтобы младшая Уизли вмешивалась. Рывок за левую руку вернул его внимание к Поттеру. — Все, пожалуйста, придерживайтесь умеренных проклятий, пока что будьте готовы к атакующим и защитным заклинаниям, и постарайтесь не ударить меня слишком многими вещами, когда вы целитесь в Снейпа, — сказал он, одаривая группу кривой улыбкой. Северус уставился на него, слегка потрясенный, но не мог не согласиться с оценкой Поттера. Он не мог представить себе ни одного из своих учеников, включая факультет Слизерина, который не воспользовался бы возможностью напасть на него без каких-либо последствий. Когда группа двинулась назад, автоматически рассредоточившись достаточно далеко, чтобы очистить линию огня друг друга, он драматически вздохнул. — Поттер, могу я напомнить тебе, что если они убьют меня, ты можешь быть свободен, но тебе придется объяснить это директору, — сказал он, готовя свою палочку. Гарри фыркнул от смеха, прежде чем дал какой-то стартовый сигнал, и их угол комнаты взорвался проклятиями.