Приручить Вороненка

      На скуле расплывался багровый кровоподтек. Тоналкой не замазать. Обычно отец таких следов не оставляет, но вчера он был совсем вне себя. Наверное, этот племянник Маккинни все же на меня пожаловался.       В школе синяк заметил буквально каждый. По коридору я шел, как по подиуму — все лезли спросить, кто меня отделал. Девчонки даже сочувствовали. Нормальные у нас девчонки. Жаль, мне на них пофигу. Если бы отец узнал об этом, наверное, вообще голову бы мне оторвал.       Впрочем, школьниками всплеск популярности не ограничился. На первом же уроке меня вызвали в приемную к директору. Ничего хорошего это не сулило. В лучшем случае снова будут ездить по ушам, рассказывая, как нехорошо прогуливать уроки. Забавно, что ради выволочки делать то же самое как бы вполне нормально.       Чтобы как можно сильнее оттянуть встречу с директором, я шел по коридору, еле передвигая ноги. Но даже в таком темпе рано или поздно я должен был попасть на взбучку, ведь чтобы избежать ее, нужно было двигаться в обратном направлении. Возле кабинета оказалось, что я не один ожидал аудиенции: в кресле сидел какой-то смутно знакомый мужик в сером костюме и узких очках-стеклышках, держащихся, кажется, вообще без дужек. На коленях у него лежала кожаная папка.       Я сел в кресло напротив, кивнув сидящей за стеклом секретарше, что явился. Она улыбнулась и вернулась к своим бумажкам. Если повезет, проторчу тут весь урок. От нечего делать я бросил еще один взгляд на парня с папкой. Он тоже поднял голову и нахмурился. И тут я его узнал! Это был вчерашний племянник Маккинни, мать его за ногу! Только прилизанный и в костюмчике. Он тоже явно меня узнал и нахмурился ещё сильнее.       — Кто это тебя отделал? — спросил он тихо.       — Сам догадаешься? — усмехнулся я и чуть не скривился от боли. Скорей бы уже сошел этот синяк. — Папочка. А ты что тут делаешь?       У Кена дернулся уголок рта, будто он хотел что-то сказать, но в последний момент сдержался.       — Я устраиваюсь на работу, — он покосился на дверь кабинета директора и снова перевел взгляд на меня. — Ты говорил кому-то из старших, что отец тебя бьёт?       Я фыркнул.       — Кому? Он — шериф. Так что ты тоже помалкивай. Если б я знал, что ты из школы… — я понизил голос, чтобы до секретаря не долетело ни слова. — В общем, если отец узнает, что я болтаю — он меня убьет. Понятно объясняю?       Он наклонился ближе, в глазах за стеклами очков что-то мелькнуло, но я не уловил что.       — То есть, ты всем рассказываешь, что упал и ударился лицом об асфальт?       — Догадливый. Чую, тебя ждет карьерный успех с такой смекалкой, — я ухмылялся, хотя внутри все сжалось. Нахрена я ему рассказал? Если он снова побежит докладывать отцу, можно заранее заворачиваться в простынь и ползти на кладбище. Или валить из города. Но с тем же результатом скорее всего. От волнения у меня разболелась голова. — Ты кем устраиваешься? Секретарем? Или в бухгалтерию?       Он откинулся на стуле, поджав губы, снова посмотрел на дверь кабинета. Нога в черном ботинке нервно подрагивала.       — Преподавателем биологии. Как тебя зовут? И в каком ты классе?       Так он препод? Совсем плохо. Хотя, можно было догадаться. Слишком уж он правильный. До тошноты. Я подпер руками голову, уставившись в пол.       — Высшие приматы, — продолжать разговор не хотелось. Пока я еще что-нибудь ему не наболтал, лучше вообще заткнуться.       — Класс — это млекопитающие, а приматы — отряд, — кажется, совершенно машинально поправил Кен. Вот же зануда! Но не успел я ответить, как дверь в кабинет директора открылась и оттуда выплыла мисс Старая Кошелка. То есть, Флетчер.       — Мистер Кайл Кроу, войдите, — провозгласила она, и зануда поднялся с кресла.       — Никуда не уходи, — тихо сказал он, прежде чем зайти в кабинет.       Еще и командует. Хотя что взять с учителя?       «Кроу», — фыркнув, я потер пальцами виски и переглянулся с секретарем. Ужасно хотелось уйти. Хотя бы к медсестре за аспирином. Только придется ждать взбучки. Выудив из кармана телефон, я надел наушники и откинулся на спинку стула.       Кажется, я даже успел задремать, прежде чем кто-то осторожно потряс меня за плечо. Открыв глаза, я увидел соседа, маячившего надо мной. И недовольно снял наушники.       — Что ещё?       — Тебя зовут в кабинет, — сказал он мягко. — Постарайся поменьше дерзить там, хорошо? Увидимся позже.       Я промолчал. Строит из себя добренького. Где все это было вчера, когда от его сраной заботливости был бы толк?       Беседа с директором прошла по стандартному сценарию. Мисс Флетчер прогундела свою обычную речь о том, что я веду себя отвратительно, прогуливаю школу, дерусь в коридорах, пререкаюсь с учителями и вообще позор семьи. Вот мой папаша, он-то образцовый гражданин. Ну что за ирония.       Я молчал и смотрел в пол. Для споров слишком болела голова. Так что я просто ждал, когда она устанет. Наказания у нее все равно два: отстранение от уроков или оставление после уроков. А так как я эти самые уроки прогуливал, то на первое рассчитывать не приходилось.       — Сегодня после уроков, Вуд, ты идёшь на прием к миссис Роузен, — вдруг заявила мисс Флетчер, когда поток ее речей иссяк. Я моргнул.       — Что? Это еще зачем? — я вскинул голову. Мисс Флетчер собрала губы в куриную жопку и посмотрела на меня поверх очков.       — Странный вопрос, Вуд. Моего распоряжения должно быть достаточно. Кроме того, это пойдет тебе на пользу. А теперь возвращайся на занятия.       Вот же старая сука. Я поднялся и вышел из кабинета, пока она не прибавила к этому еще чего-нибудь. Психолог. Она отправила меня к психологу! Меня, а не моего папашу! Сама бы лучше к нему сходила.       Проскочив мимо секретаря, я вознамерился дойти до кабинета медсестры и уже после этого возвращаться в класс. Урок все равно почти закончился.       — Эй! — вдруг окликнул меня кто-то и я, услышав быстрые шаги, обернулся. Это был сосед из отряда высших приматов. Собственной очкастой персоной. — Подожди!       Я остановился, сунув руки в карманы. Настроения на разговоры не было совсем, но спорить с ним — себе дороже. Вдруг снова побежит жаловаться папочке. Кен, то есть, Кроу, подошёл ближе, я еле сдержал желание отодвинуться       — Как все прошло? Ты в порядке? — спросил он.       — Тебе какое дело? — прищурился я. — Совесть заела?       — Просто хочу помочь, — заявил этот чудик.       — Ну да, — вздохнул я. Препираться с ним тоже не хотелось. Я опустил голову, рассматривая свои поношенные кеды, которые давно следовало бы помыть. Или выкинуть. — Могу я уже идти?       — Если тебе понадобится помощь. Любая. Ты можешь обратиться ко мне. Меня зовут Кайл Кроу. Хорошо?       Я вскинул глаза, внимательно вглядываясь в его лицо. Он смотрел серьезно. На шутника не походил.       — Странный вы какой-то, профессор Кроу, — протянул я.       — Я не профессор. Просто мистер Кроу. Скажем так, мне в какой-то степени близка твоя ситуация.       От удивления брови сами собой взлетели вверх.       — У вас тоже отец — шериф? — спросил я, помедлив, и усмехнулся. Скулу свело от боли.       Он прищурился и снова было непонятно, что происходит в этой прилизанной преподской голове.       — Очень смешно. Что ж, как хочешь. Настаивать не смею. Хорошего дня.       Мистер Кроу развернулся, явно собираясь уходить. Все же, какой он правильный, тошнит просто.       — Вы шуток принципиально не понимаете? — я закатил глаза. — Давайте, улыбнитесь, уверен, вы умеете!       Он обернулся, сдвинул свои пижонские очки на кончик носа и одарил меня внимательным взглядом серых глаз, так что холодок зазмеился вниз по позвоночнику, и вдруг улыбнулся. Весело, совершенно по-мальчишечьи, и показал мне язык.       Я слегка обалдел, только и успел, что хлопнуть глазами, а мистер Кроу уже шагал дальше по коридору. Может, не такой он и зануда. С придурью — это точно. С придурью — это куда лучше, чем без нее.       В этот момент прозвенел звонок, и я направился обратно в класс. Голова больше не болела.       В целом, день прошел неплохо. Я умудрился списать у Салли — ботанички, рядом с которой сидел на уроках математики — домашку по алгебре и мне даже не влепили за нее неуд. Салли, в общем-то неплохая девчонка, даром, что краснеет всякий раз, когда я с ней заговариваю. Она никогда не зажимает домашку, если просишь списать. Но, кажется, с ней никто не дружит. Тяжело быть скромным, даже если ты очень умный. Впрочем, мне не понять. Я не попадал ни под один из двух пунктов.       После занятий я неохотно поплелся к кабинету психолога. Не то чтобы я так уж мечтал скорее очутиться дома, но этот вариант досуга мне все равно не нравился. И дело не в миссис Роузен. Я ее вообще прежде видел лишь в коридорах и то считанные разы.       Но… психолог? Серьезно? Мне-то это зачем? Лучше бы Салли к нему отправили, чтобы научилась спокойно говорить с окружающими. Хотя некоторые двоечники, вроде меня, гоняли к психологу чуть ли не каждую неделю, как в исповедальню. И дело было даже не в ее профессиональных качествах, просто миссис Роузен была молода и хороша собой. Если бы я интересовался девушками, может быть, порадовался, но… Даже мистер Кроу привлекал меня больше, чем она.       Миссис Роузен оказалась милой занудой, как я и ожидал. Мы полчаса сидели напротив друг друга, и она всячески пыталась меня разговорить. Под конец ее даже стало жаль, но я следовал той же тактике, что и в полицейском участке — молчи и улыбайся, не отвечая ничего по сути. Да, нет, спасибо за чай. Печенье, правда, было вкусное. Сидеть и жрать прямо перед ней было бы тупо, но я стащил пару штук, пока она не видела. Ничего криминального, зря что ли оно там лежит? В итоге миссис Роузен сказала, что я могу идти и чтобы я обязательно зашел к ней на следующей неделе. А я-то думал, она будет рада от меня избавиться.       В общем, день прошел не так уж плохо. Даже скула почти перестала ныть. Или я просто привык к этому ощущению.       После встречи с мистером Кроу в школе, я с любопытством ждал следующего урока биологии, но его вел прежний учитель — мистер Смит. Я даже решил, что Кроу таки провалил собеседование, пока не столкнулся с ним на перемене в коридоре. Он шел со своим обычным постным видом, ни на кого особенно не глядя.       Когда он повернул голову в мою сторону, я вдруг ему подмигнул. Неожиданно даже для себя. Его губы дрогнули, будто Кроу хотел фыркнуть или улыбнуться, но сдержался, только кивнул мне в ответ, будто я с ним вежливо поздоровался, как подобает приличным мальчикам. Я не выдержал и закатил глаза, улыбаясь. Все же он зануда.       После я из разговоров девчонок узнал, что мистер Кроу преподает у младших классов. И что он весьма горяч. Что уже спорно, конечно. Как по мне, так этот парень наоборот жесть как холоден. Кроме той его улыбки.