4
24 ноября 2020 г., 17:15
Я остался сидеть за столом, прислушиваясь, как он открывает дверь, сердце ухало в груди так громко, что заглушало некоторые слова.
— …ый вечер. Чем могу? …ните, но нет. Если что, я… обязательно. До свидания.
Я поймал себя на том, что ногти до крови впились в ладони, но с трудом заставил себя разжать руки. Мне это удалось лишь когда входная дверь наконец закрылась и я услышал шаги. Шаги одного человека. В кухню вернулся Кайл.
— Кто это был? — спросил я тихо.
— Твоя мама, — так же негромко ответил он. — Она волнуется. Я сказал, что не знаю, где ты находишься. Но… ты должен рассказать, что там у вас происходит. Если хочешь, чтобы я и дальше тебе помогал.
Я вздохнул, потер лицо руками и вздрогнул — от боли в ладонях и не до конца зажившей скуле.
— Ну… ничего у нас особенно необычного не происходит. У отца суровые методы воспитания… Психованный он, короче. И я его бешу даже тем, что дышу в своей комнате, — я усмехнулся и тут же снова отвел взгляд.
Послышались шаги Кайла, приближаясь, и на мое плечо вдруг легла теплая рука.
— Он бьёт только тебя или мать тоже?
— Не, мать не трогает, — я вздрогнул от его прикосновения и машинально втянул голову в плечи, но тут же попытался сесть ровнее. — Она особо не лезет ни во что.
Рука задержалась всего на пару секунд, а затем исчезла.
— Мой отчим бил меня, мать и даже иногда свою дочь. Мою младшую сестру. Мать боялась его, боялась, что он вышвырнет нас из нашего же дома. Я тоже боялся. Но сильнее всего, что когда-нибудь он убьет или покалечит кого-то из них.
Я облизнул губы. Во рту стало очень сухо, горло сдавило. Я не хотел продолжать этот разговор. Совсем. Но все же не смог справиться с любопытством:
— И что с ним стало?
Кайл прошёлся по кухне, собрал со стола тарелки и поставил их в мойку. Затем развернул стул спинкой к себе и сел верхом, не отрывая взгляда от моего лица.
— Инсульт. Он ехал домой на машине, видимо, стало плохо и он врезался в дорожный знак. Знаешь, я никогда не верил в бога, но те несколько дней, что он провел в больнице, молился всем богам, чтобы он умер. И мне повезло.
Я кивнул. Временами я думал точно так же, когда отец запаздывал со смены. «Вот бы его пристрелили какие-нибудь ушлепки». Но это… на самом происходило не так уж часто. На самом деле…
— Он не избивает меня! — вдруг произнес я, снова опустив взгляд. — Так… прилетает временами. Но… это не то же самое!
Кайл продолжал сидеть и пристально смотреть на меня, это вдруг начало нервировать.
— Хочешь сказать, ты поэтому прибежал ко мне, незнакомому мужику, искать укрытия? Только потому, что тебе «иногда прилетает»?
Я снова облизнул губы.
— Ты не «незнакомый мужик», — возразил я, пытаясь усмехнуться. — Ты — горячий чувак из моей школы. Это не одно и то же.
Кроу выразительно закатил глаза. Пожалуй, в этом искусстве мы тоже могли с ним посоревноваться.
— Этого ещё не хватало. Ладно. Значит, я зря солгал твоей матери? Можно было сказать, что ты тут и чтобы она забрала тебя домой?
— Нет! — вскинулся я. Внутри все похолодело от мысли, что мне придется вернуться домой прямо сейчас. — Кайл, я… Нам обязательно об этом говорить, да?
Он вздохнул. Потер лоб ладонью, снова вздохнул. Посмотрел на меня как-то грустно, слишком грустно для занудного препода.
— Если ты сейчас не готов говорить об этом, давить не стану. Просто… если я не буду знать о проблеме, то как смогу тебе помочь?
Мне тоже захотелось вздохнуть. Когда мне было лет 10-12, я мечтал, что появится кто-то типа Кроу, кто-то взрослый и добрый, кто возьмет и… не знаю, защитит меня. Но теперь я смотрю на его расстроенное лицо и не могу понять, зачем ему вообще все это? Из-за того, что я напоминаю его самого с его извергом-отчимом? Или ему просто меня жалко? Понятия не имею, что делать с чужой жалостью. Да и с сочувствием, честно говоря, тоже. Я не просил об этом. Мне… просто нужно где-то отсидеться.
— Мне нужно просто дождаться совершеннолетия. Закончу школу и свалю, наконец, от этих… от этого всего, — я улыбнулся. — Слушай, я… вижу, что ты реально хочешь помочь. Но тут нихрена не сделаешь. Он просто такой. И он — шериф, — я развел руками. — Мне просто надо не попадаться ему лишний раз. Сам виноват, что вечно подставляюсь.
Кроу вдруг дернулся, словно его за задницу тяпнул комар, в серых глазах снова что-то мелькнуло, но спустя мгновение он улыбнулся. Скупо и деревянно.
— Ладно. Хорошо. Но ты понимаешь, что… прятать тебя постоянно я вряд ли смогу? Мне… несложно, в принципе. Но могут быть разные ситуации.
— Типа, если ты приведешь девчонку? — усмехнулся я, впившись взглядом в его лицо. То перевернутое фото не давало мне покоя. Конечно, вряд ли он вот так прямо признается. Но попробовать определенно стоило.
Кроу фыркнул. По губам скользнула насмешливая улыбка, но тут же исчезла.
— Поверь, это может быть самой меньшей из наших проблем.
— Вот как? — я вскинул брови, продолжая улыбаться. — А что еще нас может ждать?
Но Кроу не поддался на провокацию. А посмотрел на меня, как на дурачка. Этот взгляд ни с каким другим не перепутаешь, даже у незнакомых людей.
— Например, твои родители каким-то образом узнают, что ты прячешься здесь от них. Ты — несовершеннолетний. И я могу укрывать тебя здесь только до момента, пока об этом не станет известно. Я уже не говорю о том, как это может отразиться на моей репутации.
Я откинулся на спинку стула. Настроение испортилось. Ну да. «Я, конечно, хочу тебе помочь. Но губу особо не раскатывай». Чуть не забыл, что мои проблемы парят только меня.
— Окей. Я все понял, мистер Кроу.
Он прищурился. Задумчиво потёр подбородок. Облизнул губы. Я машинально наблюдал, как движутся его длинные пальцы. Будь он хоть немного дружнее со спортом, наверняка лапища была бы — будь здоров.
— Но если тебе вдруг захочется поговорить о чем-то, что тебя на самом деле волнует, я могу выслушать.
Я помолчал, рассматривая его лицо. В первый момент хотелось бодро послать его нахер и сказать, что мне вообще ничего не нужно. Это вообще мой любимый способ налаживания отношений. Именно поэтому у меня нет друзей. Ну и потому что я — тот еще ушлепок, как всегда отмечала мать.
— Слушай, а чего хочешь ты? — спросил я, продолжая сверлить Кроу взглядом.
— Я? — он чуть приподнял брови, даже в лице немного изменился. — Почему вдруг это тебя заинтересовало?
Я пожал плечами.
— Ну, это было бы честно. Да и… я как-то не очень верю в бескорыстную помощь. Наверняка же тебе тоже что-то нужно.
— Ну да, — Кроу встал развернул стул по-человечески и сел обратно, откинувшись на его спинку. Его взгляд прямо-таки сочился скептицизмом. — Прикармливаю тут тебя, чтобы потом пустить на органы. Или забрать в рабство, потому что терпеть не могу мыть посуду. Или… не знаю, чем богата твоя фантазия?
Я подался чуть вперед, томно глядя на Кайла из-под ресниц.
— О, ты даже не представляешь… — мурлыкнул я, пытаясь не рассмеяться.
Кроу моментально превратился в ледяную статую. Не в буквальном смысле, разумеется, но от него почти осязаемо повеяло холодом. Серые глаза остановились на мне, губы сжались в тонкую линию. Казалось, он сейчас покроется инеем.
— Ну давай, удиви меня, Марти.
Мне не нравятся такие напряженные взгляды. Когда так пялится отец, значит в следующий момент мне прилетит.
— Забей. Ты — добрый самаритянин, я так сразу и понял, — я поднялся, со скрипом отодвинув стул. Снова влезать в мокрую одежду и уходить не хотелось. Но находиться здесь стало как-то… неуютно. — А что это за чувак на фото? — вдруг выпалил я.
— Что? — Кроу вздрогнул и в его глазах мелькнула растерянность. Удивительно, как быстро слетает с него ледяная маска, стоит хоть чуточку надавить. — На каком фото?
— На фото с замком, — я невольно поджал губы. — Тот, который тебя обнимает.
Странно, в этот момент я чуть не сказал «вас», хотя сейчас, растерянный до испуга, он меньше всего походил на сурового препода. Кроу прерывисто вздохнул и посмотрел на меня как-то жалобно, словно побитая собака. Я уж было хотел обрадоваться, что наконец-то его уел, но в следующий момент Кроу уже нацепил свою преподскую маску:
— Марти, тебе не кажется, что не очень вежливо задавать такие вопросы?
— Ага, значит, вы меня можете спрашивать, о чем захотите, а мне — нельзя? — я обиженно надул губы. — Иногда вы такой… типичный препод.
— Я и есть — типичный препод, Марти. Нравится тебе это или нет.
У меня почему-то сжалось горло. Я кашлянул, чтобы избавиться от этого ощущения, и почувствовал, как к глазам подкатили слезы.
— А, — широко усмехнулся я. — Точно.
Я вскочил.
— Думаю, мне пора!
С этими словами я рванул вниз, на ходу скидывая с себя слишком просторную рубашку. Меня трясло, хотя я понятия не имел, почему.
Кроу не стал меня останавливать. Пока я натягивал на себя мокрую холодную одежду, он даже не показался. Зато теперь мне хотя бы было чем объяснить дрожь.
К счастью, когда я вернулся домой, отец уже спал, а на следующее утро рано уехал в участок. Мать о том, где меня носило, тоже не спрашивала. Так что выходные прошли сносно. Погода наладилась, отец не буйствовал. В субботу я удрал в парк и долго бродил там среди аттракционов, детей, выгуливающих их родителей, парочек постарше и помладше. Когда захотелось есть, купил хот-дог на остатки мелочи, которые заработал стрижкой газона на прошлой неделе.
В парке пахло прелой листвой, сладкой ватой и осенью.
