Приручить Вороненка

      На следующий день, прямо после уроков, я направился к Кроу.       День выдался солнечный и безветренный, но не жаркий. Лучше не придумать для работы во дворе. Мать сегодня дома, но я даже не стал заходить. Сразу взбежал на крыльцо дома Маккинни и постучал в дверь. Настроение было безоблачным, как небо над головой. Теоретически Кроу еще мог быть на работе, но мне повезло — он открыл дверь почти сразу. Сегодня в школе мы не пересеклись, наверно потому я был рад видеть его сейчас.       — Привет, Марти, — улыбнулся он, на ходу застегивая пиджак. — Ты поговорить? Давай где-то часа через полтора? Мне нужно съездить в школу на собрание.       — Я — граблями помахать, — я забросил рюкзак в прихожую между его ног и выпрямился, улыбаясь. — Обещал же двор убрать. А ты там совещайся с кем хочешь. Где тут у тебя инструменты?       — М-м-м… — Кроу растерянно почесал в затылке. Сегодня на нем оказался серый в клеточку костюм-тройка, с кожаными заплатами на локтях. Господи, этот человек вообще знает, что такое стиль? — Наверно в подвале? Понятия не имею, если честно. Поищи сам, ладно? Я опаздываю. Можешь ходить, где хочешь, кроме второго этажа. Если проголодаешься, в холодильнике есть сосиски.       — А что со вторым этажом? — сразу прищурился я. Не то чтобы мне было, что там делать. Но теперь захотелось забраться именно туда.       — Ну, должен же я запретить ходить хоть куда-нибудь, — фыркнул Кайл и, проскальзывая мимо, потрепал меня по голове. — Пока!       Дверь за ним уже закрылась, а я все еще стоял, ощущая, как по спине бегают мурашки. Лукас никогда не влиял на меня так сильно. Чтобы довести меня до мурашек, ему нужно было… не знаю, отсосать мне, наверное. Впрочем, это только версия, потому что Лукас до такого не опускался. Он был слишком крутым парнем. А вот Кайлу достаточно погладить меня по голове.       Отбросив эти мысли, я спустился в подвал. Инструменты оказались старыми, но в довольно приличном состоянии. Я даже нашел пару садовых перчаток. Сунув в уши пуговки наушников, я принялся за работу.       Двор ужасно зарос за полгода, которые его никто не убирал, но мне почему-то было в радость возиться с сорняками. В детстве я мечтал, чтобы у нас был не жалкий задний двор, где даже собаку не спрячешь, а целый сад, как показывают в английских фильмах.       Я выдергивал палки сорняков, скидывая их в одну большую кучу. Пришлось повозиться, особенно с зарослями чертополоха, успевшего заполонить угол участка. Интересно, Кроу сам не убирал здесь, потому что ему диплом биолога не позволяет вредить растениям? Или это просто английская страсть к запущенным садовым участкам? Хотя, кажется, в их духе скорее засадить весь двор тыквами.       Я возился около часа, а работы будто меньше не стало. Что и понятно — миссис Маккинни была уже старая и тоже почти не следила за двором. Кроу еще не вернулся, но я понял, что вымотался. Кроме того, захотелось есть. За день мне все равно не успеть, так что могу продолжить работу завтра.       Собрав мусор, я вернул инструмент в подвал и тщательно умылся. Кроу не было. Подумав, я заглянул в кухню, вынул из холодильника сосиску и сгрыз прямо холодной, бегом поднимаясь на второй этаж. Раз уж Кайла нет, надо пользоваться возможностью узнать его поближе.       Наверху располагались всего две комнаты: бывшая спальня Маккинни и гостевая, в которой теперь поселился Кроу. Ещё была лестница на чердак, но там я уже давно все облазил. В бывшую комнату Маккинни я заглянул лишь мельком, кажется, там все осталось по прежнему, Кайл туда наверное и вовсе не заглядывает.       А вот в его спальне было поинтереснее. Теперь здесь уже не оказалось коробок с не разобранными вещами, а постель была заправлена. Фотографии стояли, как полагается. Я лениво мазнул взглядом по фото Кроу и его дружка. Мне предстояли исследования поинтереснее.       Включив в телефоне фонарик, я заглянул под кровать. Все мальчики там что-то прячут и Кроу оказался не исключением. Под кроватью нашелся журнал, где на обложке красовался широкоплечий полуобнаженный мулат.       Я усмехнулся себе под нос. Неужели это тот самый страшный секрет, что он хотел от меня скрыть? Я вообще-то давно догадался. Вот если бы это был журнал со старушками… Интересно, такие вообще бывают? Я спрятал порнушку назад. Эх, кто же сейчас покупает порножурналы? Разве у него интернета нет?       Я еще раз обошел комнату. Заглянул в верхний ящик комода. Ничего не брал, даже не прикасался, только смотрел. Вдруг у него там черный резиновый дилдо? Хоть какие-то сюрпризы.       Дилдо не нашлось. Только какие-то потертые тетради. Конспекты, что ли? Вот чудик. Кто держит конспекты в комоде? Хмыкнув, я задвинул ящик обратно, но тут мое внимание привлек темный предмет, торчащий из-под подушки. Приблизившись, я приподнял ее за уголок. Это тоже была общая тетрадь с темной обложкой. Спит он со своими конспектами, что ли? Я взял тетрадь в руки, приоткрыл обложку и оттуда на покрывало выпал блокнотный листок, изрисованный вдоль и поперек. Он был весь покрыт изображением всего одной буквой «М», выписанной в разных шрифтовых стилях.       Я покрутил его в руках. Фигня какая-то. Это типа упражнения по каллиграфии? А прятать зачем? Я еще раз перевернул страницу, но там тоже не было ничего интересного. Вот он чудик. Я вложил бумагу обратно и только тут заметил в самом углу, мелкими буквами выведенное «Марти». Снова приблизил листок к глазам.       Ну да. «Марти». Очень разборчиво написано. Только к чему бы это? Кроу… думал обо мне? Сердце трепыхнулось в груди. Я поспешно сунул бумагу назад, запихал тетрадь под подушку и сел рядом. Все же слишком он загадочная для меня личность. Но поразмыслить как следует не успел: хлопнула дверь машины на улице, и я вскочил на ноги. Вряд ли Кроу будет рад застать меня здесь. Надо сделать максимально безобидный вид.       Я проскользнул на первый этаж, почти кубарем скатившись с лестницы, и нырнул в ванную, быстро включив воду в раковине. В этот момент входная дверь открылась. Еще немного поплескавшись для вида, я закрутил кран и сдернул с крючка полотенце.        — Привет! — я выглянул в коридор. — На сегодня закончил, завтра продолжу. У тебя там почти дикий лес, ты в курсе?       — А тигры завелись? — устало улыбнулся Кроу, на ходу стаскивая пиджак и галстук. Я даже замер, глядя как двигаются его длинные пальцы, развязывая узел. — Там в машине пицца, заберешь? Готовить у меня нет сил сегодня.       — Может, тебе еще чем-нибудь помочь? — игриво усмехнулся я, не в силах отвести взгляд.       — Да, скажи мисс Флетчер, что она — жуткая зануда, — фыркнул Кроу, пристраивая на вешалку пиджак и галстук. Я невольно сглотнул, глядя, что он расстегнул ещё пару пуговиц на рубашке. Наверно у меня что-то изменилось в лице, потому что Кроу поспешно воскликнул. — Эй, это шутка! Ты пиццу-то хочешь?       — Хочу, — кивнул я, глядя на расстегнутый ворот его рубашки, сквозь который проглядывал участок бледной кожи, и сделал шаг вперед.       — Ну так она сама сюда не придет, — Кроу вскользь коснулся моего плеча. — Я пока чайник поставлю.       Я закатил глаза, но пошел к машине. Ну что мне сделать, чтобы он смотрел на меня не как на очередного школьника? Наверное, совместное сидение над учебниками только усугубит ситуацию.       Вздохнув, я забрал с переднего сидения коробку и вернулся в дом. Отцовской машины на парковке еще не было, в окнах гостиной горел свет. Наверное, мать опять уснула у телевизора. Ну, оно и к лучшему, так она точно не станет меня искать.       Когда я вошёл на кухню, Кроу варил кофе в турке, мурлыкая что-то себе под нос. Я невольно окинул взглядом его фигуру. Кажется, девчонки в школе не врали, утверждая, что он горяч. Потому что мне становилось жарко. Я представил, как подхожу к нему со спины и обнимаю, прижавшись щекой к рубашке. От нее пахнет цитрусовым парфюмом. Может быть, мне бы удалось уловить тонкий аромат его кожи.       Я помедлил, положил коробку на стол и подошел к Кроу.       — Пицца доставлена! — сообщил я с улыбкой.       — Спасибо, м… — он запнулся на долю секунды и тут же поспешно добавил, — Марти. Да. Так что, ты уже решил, какими предметами хочешь заняться?       Кроу снял турку с плиты, сосредоточенно разлил содержимое по чашкам.       — Тебе добавить сливки?       — И сахар, — кивнул я, усаживаясь за стол. — Какие предметы? Я думал, подтянуть немного то, другое… чтобы сдать тест. Вроде бы, это нужно для поступления?       — Честно говоря, я ещё не успел вникнуть, как следует, — Кайл пододвинул мне кофе, щедро сдобрив его сахаром. — Тебе виднее. На сегодня много задали? Можем разобраться вместе.       — Ты будешь делать со мной уроки? — я даже не понял, возмущает меня эта мысль или умиляет. Никто никогда не помогал мне с уроками. Даже если я просил. Родители были слишком заняты. Да и вообще, если я настолько тупой и не в состоянии разобраться с задачей самостоятельно, то как тут поможешь?       — Ну да, — Кроу уселся за стол и аккуратно переложил кусок пиццы себе в тарелку. — Надо же с чего-то начинать. Так нам будет проще понять, в чем ты разбираешься лучше, а в чем — хуже.       Я совершенно растерялся и не нашелся с ответом. К лицу прилила кровь, застучала в висках. Зачем я вообще во все это ввязался? Я представил, как буду тупить над задачей, а Кайл — закатывать глаза от того, какой я кретин. Сложно представить более унизительную ситуацию.       Кажется, он что-то понял по моему лицу. Мысли-то вряд ли читает, иначе давно уразумел бы, чего именно я от него хочу, и выгнал взашей. Но Кроу отложил вилку, протянул руку через стол и коснулся моих пальцев.       — Марти. Ты должен запомнить одну вещь: я на твоей стороне. Нет ничего страшного в том, что ты чего-то не понимаешь. Я не стану тебя за это осуждать. Обещаю.       Я неуверенно улыбнулся.       — Надеюсь, от этого я не стану для тебя кем-то типа… одного из твоих пятиклашек? — спросил я, ловя его руку, чтобы продлить прикосновение. Мы соприкасались кончиками пальцев: дразняще, почти неуловимо, обжигающе. Но Кайл держался так расслабленно и спокойно. Неужели он не чувствует?       Губы Кроу дернулись в улыбке:       — А кем ты хочешь быть для меня, Марти?       Я облизнулся, втянув в себя ставший обжигающим воздух. Какой хороший вопрос. И как на него ответить, чтобы тут же не вылететь за дверь?       — Твоим… другом? — произнес я почти шепотом, глядя ему в глаза. — Очень близким.        Кайл замер. Я видел, как вздулась венка у него на виске, а серые глаза на миг остекленели.       — Марти… — выдохнул он.       У меня внутри все заледенело, но я не отвел взгляд и даже улыбнулся.        — Что?       Он медленно отнял руку, потёр висок, затем снова.       — Даже если бы я хотел этого… тебе — семнадцать.       Я взволнованно облизнул губы. У меня внутри все дрожало от напряжения. Словно одно неосторожное слово — и все рухнет. Вообще все.       — Точно. Не семь. Не пятнадцать. Семнадцать. Я уже не ребенок.       — Я вижу, малыш, — выдохнул Кроу и упёрся ладонями в стол, будто ждал, что пол сейчас зашатается под нами. — Дай мне… дай мне пару минут, ладно?       Я медленно кивнул. Чтобы не спугнуть его. И не потревожить ту лавину, что готова обрушиться у меня внутри. Кроу зажмурился, шумно вздохнул, потёр лицо руками. Я ждал. И смотрел на ямочку между его ключицами, просто чтобы смотреть хоть куда-то.       — Я не хочу ломать тебе жизнь, Марти. Ты… очень симпатичный парень. И неглупый. Раз все обо мне понял. Ты… — он наконец поднял на меня глаза. — Если о нас… если об этом узнают, нам крышка.       — Сломать… жизнь? — я даже рот приоткрыл. — В смысле? О чем ты вообще? Слушай, мне скоро восемнадцать. Ты даже не мой препод. Я же не предлагаю тебе драть меня прямо в кабинете биологии.       Кроу невесело усмехнулся, снова потер висок.       — Ты не представляешь, что могут сделать люди, которым не угодны такие, как я. Как мы.       — Я тебя умоляю, — я протянул через стол руку, чтобы снова его коснуться. — Мы же в двадцать первом веке. Тут геев даже по кабельному показывают. Чего ты боишься? Я же не прошу на мне жениться. Даже трахнуть меня прямо сейчас. Просто… типа… у меня вообще есть шанс?       Кроу нерешительно погладил мою ладонь. И теперь это было не случайное прикосновение, не снисходительное, а какое-то особенное, интимное.       — Ты мне очень нравишься, Марти. Но все это… неправильно, понимаешь? Я старше и должен нести ответственность за нас обоих.       — Нет! — мне захотелось отдернуть руку, но я сдержался. — Не понимаю. Нести ответственность… То есть, решать за нас обоих? — я поджал губы, чтобы они не дрожали. — У тебя что, какие-то проблемы с контролем? Или если ты найдешь себе парня на пару лет старше, ему тоже будет позволено «нести ответственность за обоих»? — передразнил я.       Кроу крепче сжал мои пальцы, будто боялся, что я сейчас брошусь бежать прочь.       — Я… не собираюсь искать себе «кого-то постарше», я не планировал вообще здесь кого-либо искать. И… — Кроу осторожно выпустил мою руку, снял очки и не глядя положил их в тарелку с пиццей. Снова потёр лицо свободной рукой. Я ждал. Сам не зная чего.       — Проблема с контролем у меня только одна: если мы с тобой выйдем за черту дружбы, я не знаю, смогу ли вовремя остановиться.       — А зачем тебе останавливаться? — улыбнулся я и, поднявшись, положил руки ему на плечи. Сердце заполошно колотилось в груди. — Что такого страшного ты можешь сделать?       Я уже сам не понимал, зачем давлю на него, но не мог остановиться. Я не ожидал, что все будет… так. Разговор шел слишком быстро и слишком… прямо. Совсем не так, как я привык. Никаких тебе недомолвок, намеков или пошлых шуточек. С Лукасом мы никогда ничего не обсуждали. Все как-то… само собой получилось.       Он играл в футбол и после тренировок часто заглядывал в бассейн. Я тогда занимался плаванием, так что кучу времени там болтался. Он сам со мной заигрывал. Шуточки, шлепки в раздевалке, все такое. Потом шлепки превратились в поглаживания. А я и не был против. Но все это было… будто не всерьез. Мы даже поцеловались первый раз во время игры в бутылочку на одной из вечеринок, где мне вообще-то не полагалось быть. Но тогда меня многие были рады видеть в своей компании. Даже если я в ней оказывался самым младшим. В общем, как-то закрутилось. Я никогда не был его официальным бойфрендом, мы не целовались на людях, даже в окружении его приятелей (которых я тогда считал и своими). Мы вроде как были просто друзьями. И только оставаясь вдвоем, трахались, как чокнутые.       Кайл поднял голову, заглядывая мне в глаза. Кажется, я ещё не видел его лицо так близко.       — Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух?       — Хочу! — кивнул я, хотя никакой уверенности не чувствовал.       Кроу облизнул губы. На скулах у него играл румянец, глаза влажно блестели и это делало его еще притягательнее, чем обычно. Он глубоко вздохнул, словно перед затяжным прыжком.       — Могу увлечься и выдрать тебя прямо здесь на столе. Не убирая тарелок.       Я тоже облизнулся. Вся кровь отхлынула вниз живота, так что даже голова закружилась.       — Может, я не против? — прошептал я севшим голосом.       Кроу громко вздохнул, перехватил мою руку и коснулся губами ладони. До обыденного просто, будто делал это уже сотню раз.       — А здесь мы упираемся в первую озвученную проблему: ты — несовершеннолетний, — он поднялся, принимаясь собирать тарелки.       Блять! У меня все мгновенно упало. И страшно захотелось пнуть его по заднице.       — Если ты хотел меня выбесить — у тебя отлично получилось! — я тоже встал и подобрал с пола рюкзак. Дьявол, зачем я вообще с ним связался? Он будто специально выводит меня из себя! Дразнит, а потом делает постное лицо!       Кайл обернулся, грустно глядя в мою сторону:       — Прости, я хотел… быть с тобой честным.       — «Ты мне нравишься, но иди дрочи до совершеннолетия»? В жопу такую честность! Тебя самого не тошнит от своей правильности? Хочешь вознестись при жизни? — я забросил рюкзак на плечо и стремительно вышел из кухни. Ну и пусть сидит здесь и дрочит на свои доисторические журналы, честный такой.       Я бы надумал ещё много всякого, но Кроу перебил меня, нагнав в коридоре:       — Марти, а как же наши занятия?       — Сегодня я не в настроении, — я обернулся через плечо. — Завтра приду. Мне, знаешь, нужно сбросить напряжение.       Никакого «напряжения» уже и в помине не осталось, но мне хотелось его позлить. Кроу кивнул. Мина у него была до смешного растерянная. Думал так просто от меня избавиться? Не выйдет. От души хлопнув дверью, я выскочил на улицу.