Приручить Вороненка

      Неделя прошла куда спокойнее, чем я ожидал. Мне даже не прилетело от отца, хотя я был морально готов к такому повороту событий. Он только внимательно рассмотрел мой ушиб, спросил, не тошнит ли меня (хотелось сказать: «от тебя? постоянно») и отстал. Приближались выходные. А вместе с ними — день рождения Кроу. И я сходил с ума, пытаясь придумать подарок.       Что можно подарить одержимому сексом занудному преподу биологии? Вибратор? Микроскоп? Микроскоп с вибратором? Не мог же я просто празднично перевязать жопу ленточкой. Жопа, к слову, благополучно зажила, потому что мы с Кроу и правда почти не виделись эти дни. Усыпляли бдительность отца. И я спал в собственной постели, как благочестивая девственница.       Единственное, что волновало меня помимо подарка — звонки с незнакомого номера, которые то и дело прилетали на телефон. Трубку я не брал. Некому мне звонить. Разве что кто-то из одноклассников мог изгаляться, но я не собирался упрощать им задачу. В конце концов, можно было подойти ко мне в школе, если так не терпелось высказаться. Логичнее всего было бы просто бросить номер в черный список, но я не стал этого делать. Сам не знаю, почему. Наверное, из любопытства. Хотелось знать, кто мне названивает. Просто я пока не набрался решимости, чтобы это выяснить.       Так незаметно неделя подошла к концу. Утром в субботу мы с Кроу должны были уехать в Нью-Йорк, знакомиться с его друзьями. И осознание этого факта приводило меня в лёгкий мандраж.       Подарок я так и не придумал. Это была катастрофа. В конце концов я просто купил пачку его любимых сигарет и перевязал лентой, засунув под нее записку. У меня были кое-какие сбережения, но не было идей, как их с толком потратить, чтобы Кроу остался доволен. К тому же, деньги ведь нам скоро понадобятся. На нашу жизнь после побега.       Утром в субботу меня разбудил очередной звонок с незнакомого номера. Это по-настоящему взбесило. Ночью я почти не спал. В голову лезли мысли о дне рождении, о моем дрянном подарке, о Лукасе. Об анализах, наконец, результаты которых я так и не видел, как не видел и самого Кроу. А тут еще эти звонки.       — Что? — рявкнул я в трубку, приподнявшись на локте. — Какого хрена вам нужно?       — Это мистер Мартин Вуд? — невозмутимо произнес мужской голос на том конце. Незнакомый голос. А вдруг это из клиники? Звонят, чтобы сказать, что у меня СПИД, и я умру. Внутри все похолодело.       — Д-да, это я.       — Меня зовут Патрик Стюарт, я — адвокат. Звоню вам по просьбе моего клиента, Лукаса Денниса.       По телу прокатилась дрожь, во рту пересохло.       — В конце следующей недели будет слушаться его дело, и Лукас хотел бы повидаться с вами до суда. Вы не смогли бы навестить его?       Я нажал «отбой» и разжал руку, позволив телефону упасть на постель. Дрожь не унималась. Закусив губу, я уткнулся лицом в подушку. Очень хотелось кричать. Но в горле было так сухо, что крик бы в кровь разодрал мне глотку.       Я ждал, что настырный адвокат позвонит вновь. Но телефон молчал. Хотя, я был уверен, этим все не кончится.       Разумеется, уснуть снова я уже не смог. Потому тихо поднялся, достал из-под кровати собранный ещё с вечера рюкзак, кинул туда мелочи вроде зарядки для телефона и наушников, оделся и раскрыл окно. С Кроу мы договорились встретиться на заправке, примерно в двух милях отсюда. У меня есть время пройтись туда и может даже выпить кофе. Но не успел я спрыгнуть на землю, как услышал голос отца:       — Эй, куда это ты разогнался?       Он выглядывал в дверь, стоя на пороге в белье.       — Я под арестом? — я даже почти не испугался. Наверное, все еще был слишком выбит из колеи недавним звонком.       — Можешь оказаться, парень.       — Ну пока ты оформляешь бумаги, я прогуляюсь, — бросил я и рванул через лужайку. Не то чтобы верил, что отец бросится меня догонять в одних трусах, просто не хотелось продолжать этот идиотский диалог. Как же я от всего этого устал.       Ничего. Еще немного. Неделю. Может быть, две. И все будет хорошо.       Пока я шагал к заправке, вдыхая прохладный осенний воздух, пахнущий прелыми листьями, бензином, тыквенным супом и латте, солнце медленно поднималось над городом. Как ни странно, на душе становилось легче. Я уже почти дошел до места назначения, когда впереди притормозил знакомый автомобиль.       — Тебя подбросить? — улыбнулся Кроу, сдвигая на нос темные очки. На нем сегодня снова была мотоциклетная куртка, на руках — перчатки без пальцев, а волосы уложены как-то особенно лихо. Но самое главное — я даже обалдел на несколько секунд — он подвёл глаза и явно накрасил ресницы, что придало всему облику какой-то особенный задор. Я даже пожалел, что оделся совершенно обычно.       — Мамочка не разрешает мне садиться в машины к незнакомым дядям, — произнес я, надув губы. Можно было позволить себе короткий спектакль, улицы все еще были пусты.       — И совершенно зря, — фыркнул Кроу, открывая дверцу. — Чем больше бы она в свое время контактировала с мудаками, тем меньше вероятность, что вышла бы за того, что живёт с вами.       Я аж присвистнул. Думаю, за эту шутку отец пристрелил бы его на месте, а мать помогла спрятать труп. Фыркнув, я нырнул в машину.       — Кажется, на вашей вечеринке я буду самым не нарядным, — протянул я, поглаживая Кроу по колену. — Почему ты ничего не сказал о дресс-коде?       — Тебе нравится? — Кайл стрельнул в мою сторону подведенными глазами. — На самом деле, никакого дресс-кода нет. А так я одевался, когда был студентом. Но мы можем по пути заехать в какой-нибудь сэконд, подобрать тебе что-то поэкзотичнее, хочешь? Чтобы ты не чувствовал себя неловко перед ребятами.       Я вскинул брови.       — Серьезно? Сделаешь из меня конфетку? Я не против, — я даже игриво прикусил губу и скользнул рукой выше, к бедру.       — Конечно, — Кроу наклонился и, ничуть не стесняясь, мазнул губами по моим. — Ведь ты — моя конфетка. Едем?       Я обнял его за шею, чтобы продлить поцелуй. Боги, мы соблюдали приличия меньше недели, а у меня сносит крышу от одного прикосновения. От одного только запаха Кроу. Кстати, кажется, он сменил свой цитрусовый парфюм на что-то потяжелее. Немного грубоватый, мускусный запах.       — Едем, — прошептал я ему в губы.       — Тогда пристегнись, конфетка, — улыбнулся Кроу и лизнул меня в уголок рта, чтобы тут же отстраниться. Не знаю, как там у него, а у меня сразу встал. Да так, что сидеть резко стало неудобно.       Но я послушно пристегнулся и только тогда вспомнил о своем, так называемом, подарке.       — Слушай, твои друзья, они ведь… поздно приедут, правда? — спросил я, нашаривая в рюкзаке сигаретную пачку. Дьявол, как неловко. Разве это подарок? Чушь какая-то.       — Не слишком. У них рейс в шестнадцать двадцать, — отозвался Кроу, заводя мотор. — Я заказал еду в ресторане на час позже, они мальчики большие, доедут сами на такси… а что?       Я вздохнул.       — Ну, может ты захочешь сначала получить свой подарок, — произнес я и подал ему сигаретную пачку с торчащей из-под банта запиской.       — О, — Кроу улыбнулся, бережно принимая этот дар, как будто что-то невероятно ценное. — Спасибо, малыш. Это так ты намекаешь, чтобы я меньше таскал твои сигареты?       Кроу протянул руку, чтобы погладить меня по плечу, но тут наткнулся взглядом на бумажку.       — А это что такое? — он вытащил ее и развернул.       Это был старательно, но все равно нелепо нарисованный купон на «Одно всё-что-захочешь». Пока Кайл его рассматривал, я просто физически ощутил, как краснеет и вспыхивает лицо.       — Все-что-захочу? — улыбнулся он, поднимая глаза.       — Одно, — уточнил я.       — Тогда стоит серьезно подумать, на что его потратить. Но мне ещё положен поцелуй. Как имениннику, — с этими словами Кроу жадно впился губами в мои, проскальзывая в рот языком. Я застонал, пытаясь притиснуться к нему ближе. Тесный салон чертовски мешал этому маневру. Нам нужно было встретиться в мотеле. И сначала как следует сбросить напряжение. Хотя это могло отнять весь день.       Наши страстные объятия были испорчены сигналом клаксона. Какой-то автомобиль, проехав навстречу, разразился протяжным гудком. То, что это было адресовано нам не вызывало сомнений — дорога все еще была пуста. Кто сидел в машине, я разглядеть не успел. Да и вряд ли нас кто-то мог узнать, должно быть просто перевозбудились.        Кроу не без сожаления отстранился, облизнул губы и потянулся к ключу зажигания:       — Ты у меня — горячая штучка, — улыбнулся он, выруливая с обочины.       Я откинулся на спинку сидения, переводя дух. В висках стучала кровь.       — Я бы тебя согрел пару раз, — усмехнулся я, пытаясь сесть поудобнее. Стояло так, что было больно. Пытаясь отвлечься, я спросил: — Есть что-нибудь, что мне нужно знать о твоих друзьях?       — Они очень странные парни, — хмыкнул Кроу, опуская на нос очки. — Но по-своему милые. Энди матерится, как сапожник, даже у меня уши вянут. Шон никогда не расстается со своей собакой, наверно и сюда ее притащит. А Саманта терпеть не может, когда к ней обращаются, как к женщине. Ее следует называть только Сэмом и никак иначе.        — Окей, — протянул я немного растерянно. И подумал, что сориентируюсь на месте.       Дорога прошла довольно обыденно. Мы позавтракали прямо в машине, купив пару бургеров в забегаловке на выезде из города. Я попросил еще большой молочный коктейль, которым, разумеется, уляпался. Теперь казалось, будто кто-то (Кроу, кто еще) кончил мне прямо на джинсы. Так что в магазин заехать пришлось.       Я бродил между полок, пытаясь понять, что же будет смотреться стильно. Мой всклоченный вид в зеркалах говорил, что ничего.       — Может, мне подстричься? — спросил я у Кроу, рассматривая супер обтягивающие черные джинсы. Не исключено, что женские. Он рассеянно перебирал вешалки с рубашками, что-то бормоча себе под нос.       — Подстричься? — Кроу вытащил фиолетовую рубашку с черным кантом и критически ее рассмотрел. — Зачем? Тебе очень идут длинные волосы. Хочешь примерить?       Я вздохнул, все же сдернув с вешалки джинсы.       — Почему в кино геи всегда супер-стильные? — протянул я, направляясь в примерочную. И по пути, мимоходом, ухватил просторную белую футболку из отдела больших размеров. — Что делать нам, бедным людям, которых боженька обделил чувством вкуса? Уходить в гетеро?       — Котенок, ты утонешь в этой футболке, — мурлыкнул Кроу, обнимая меня за плечи. — У тебя чертовски привлекательная фигура, нужно ее подчёркивать, а не прятать. По крайней мере, на моей вечеринке.       И не успел я возразить, как Кроу сунул мне черную майку явно очень маленького размера.       — Примерь это с рубашкой.       — Я буду похож на стриптизера, — неуверенно возразил я, но майку взял. — Может, ты мне тоже глаза накрасишь?       В примерочной был какой-то особенно отвратительный свет, в котором я выглядел старше и страшнее, чем когда-либо в жизни. Так что переодевался быстро, стараясь себя не рассматривать. Пусть Кроу решает, можно такое показывать его друзьям, или нет. Джинсы налезли, хотя если у меня в них встанет (а рядом с Кроу у меня встанет), это будет очевидно всем вокруг. Майка оказалась не настолько крошечной, как я подумал. Но все равно слишком уж обтянула мои тощие ребра. Никакого тебе сексуального пресса с положенными кубиками. Я набросил сверху рубашку и отдернул штору.        — Ну? — буркнул я неуверенно.       Кроу обернулся и от того, как расширились его зрачки я заподозрил, что может все не так плохо? Кайл облизнул губы, огляделся по сторонам и поспешно впихнул меня обратно в кабинку, задергивая за нами штору.       — Боже мой, Марти, ты выглядишь, как рок-звезда, — шепнул он, зарываясь пятерней мне в волосы и взлохмачивая их. Я попытался отмахнуться, но Кроу развернул меня за плечи к зеркалу, продолжая растрепывать волосы. — Будь я девчонкой, дал бы тебе прямо здесь.       Я засмеялся, прижимаясь спиной к его груди. Рок-звездой я себя не чувствовал, но восторг Кроу льстил.       — Я бы тоже дал тебе прямо здесь. Мы не успеем немного… ну… до того, как приедут твои друзья? — прошептал я, потираясь задницей о его пах.       Кроу посмотрел мне в глаза через зеркало и, не отрывая взгляда, погладил по животу, скользя вниз, под ремень.       — Успеем, если поторопимся, — Кроу коснулся губами моего виска, все ещё глядя в зеркало. — Я хочу тебя, как чокнутый. Во всех позах.       Шов больно впился в налившийся кровью член. Да. В джинсах это было более чем очевидно. Ну и к черту. Я облизнул губы и прикрыл глаза.       — Тогда поехали уже.       На выходе из магазина Кроу прихватил ещё пару кожаных браслетов с заклепками, как он сказал: «для завершения образа рокера». И пока мы шли к машине, я чувствовал его жадный взгляд, блуждающий по телу, будто он уже раздевал меня глазами. И как человеку с таким темпераментом могло прийти в голову посвятить жизнь преподаванию? Да ему нужно… не знаю… в порно идти сниматься? Кажется, там необходим энтузиазм.       Ещё около часа мы ехали к тому самому дому, что Кайл снял неделю назад. Риэлтор, которая отдала нам ключи, как-то очень странно на меня покосилась, но оставила мысли при себе.       Времени было — десять минут второго. Кроу закрыл за нами дверь, бросил сумку в коридоре и улыбнулся:       — У нас есть целых полтора часа, малыш.       Я не стал тратить время на разговоры, потому что за эти полтора часа нужно было еще привести себя в порядок после. Так что просто толкнул Кроу к стене, притискиваясь ближе и впиваясь губами в его губы. От желания меня трясло.       — Тебе лучше снять с меня поскорее штаны, пока я не испачкал их спермой, — прошептал я между поцелуями.       — Лучше нам обоим поскорее снять все! — заявил Кайл, стаскивая с меня рубашку и майку. Они полетели куда-то в сторону брошенной сумки. Вслед за ними отправилась куртка Кроу. Он подхватил меня на руки, и я обвил его шею руками.       — Пойдем, выберем нам спальню, — мурлыкнул Кроу, потащив меня к лестнице. — Нужна очень прочная кровать…              К моменту, когда в дверь позвонили гости, мы успели разыграть два раунда, принять душ и даже привести себя в порядок. А ещё Кроу подвел мне глаза тушью. Это было ужасно непривычно, но смотрелось действительно стильно.        Прибыл заказанный ужин, сумки были заброшены в спальню с самой прочной кроватью, которую мы добросовестно испытали. Признаться, я нервничал. Как перед экзаменом или походом в ту чертову клинику. Я вспомнил, что так и не спросил Кроу об результатах анализов, но решил оставить это на завтра.       Меня всего мелко трясло, хотя я и пытался держать себя в руках. Мне, кажется, не светило знакомство с родителями, но это было что-то вроде. Вряд ли Кроу меня пошлет, если я не понравлюсь его друзьям… Но мало ли… Даже если все обещало быть отлично, оставалась вероятность, что что-то пойдет по пизде. А может быть, даже все.       Потому я сильно напрягся, когда в дверь позвонили, а Кроу, просияв, поспешил открывать. Я пошел следом, держась немного в отдалении, чтобы одновременно и быть в центре происходящего, и не сильно бросаться в глаза.       Не успел Кроу распахнуть дверь, как на него прямо с улицы навалилась галдящая орава незнакомцев.       — Дикки, мать твою растак! — радостно заорал лысый здоровяк, сгребая его в охапку.       — Оставь мою мать в покое, честную пожилую женщину, — рассмеялся Кайл, обнимая его в ответ.       — Кайл, ты совсем не изменился, — отозвался жеманный блондин, одетый как типичный европеец из фильмов: во что-то достаточно бесформенное, но несомненно ужасно стильное.       — Приятно слышать, Сэм, — отозвался Кроу. Ему в унисон что-то звонко тявкнуло.       А вот и обещанная собака, которая вломилась в дом следом за толпой и тут же кинулась меня обнюхивать. Кажется, она была охотничьей породы, с лохматыми длинными ушами и вообще приятной пушистостью. Я присел, чтобы погладить рыжеватую шерсть, продолжая, впрочем, поглядывать на горячее приветствие друзей. И не сразу заметил, что на пороге мнется кто-то ещё. Я даже поднял голову, чтобы пересчитать количество заявленных гостей в прихожей, но все было правильно, никто не потерялся. Может, это курьер не вовремя подошёл? Но, кажется, уже принесли всю еду.       Я открыл рот, чтобы привлечь внимание Кайла к человеку на пороге, но тут друзья закончили с объятиями и лысый здоровяк смущённо кашлянул:       — Тебя тут ещё кое-кто хочет поздравить…       Гости расступились, освобождая проход, а Кроу так и замер с улыбкой на лице, вперившись взглядом в худощавого брюнета, зябко кутающегося в чёрное пальто и полосатый шарф, будто с факультета Хогвартса.       — С Днём Рождения, Кайл, — сказал он, переступая порог и смущённо улыбаясь. В руках брюнет держал коробку, завернутую в красную крафтовую бумагу.       Кроу обернулся в мою сторону, и я увидел панику в его глазах. Но ещё до его слов, я понял кто это. Каким-то шестым-седьмым-десятым чувством. А может просто запомнил его лицо по фотографии, которую Кроу так пафосно разорвал несколько дней назад.       — Питер? Что ты здесь…       У меня в груди что-то аннигилировало. Схлопнулось. Я даже не смог ничего сказать, потому что в легких не осталось воздуха. Только медленно поднялся, пытаясь понять, что делать. И вдруг в голове щелкнуло. В два шага я оказался рядом с Кроу и обнял его за талию.       — Привет. Я — Марти. Ужасно рад вас всех видеть! — прозвучало не слишком натурально, но я был на грани истерики и еще неплохо справился. Последовавшая за этим немая сцена со стороны абсолютно всех участников дала понять, что очень даже неплохо.       Кроу обнял меня, кажется, совершенно машинально, и крепче прижал к себе.       — Кхм… Да, ребята, это мой Марти, — Кроу как-то очень выразительно обвел взглядом всех присутствующих.       — А ему точно есть восемнадцать? — хохотнул лысый, рассматривая меня без всякого стеснения.       — А ты свое не упустишь, да, Крейзи Дик? — мурлыкнул Сэм, стреляя в меня глазками.       Питер же стоял, бледный как смерть и молча переводил взгляд с Кайла на меня и обратно.       Где-то в гостиной звякнула тарелка.       — Ой, Чарли сейчас все сожрёт! — воскликнул незамеченный до этого момента рыжий, как спаниель, парень и бросился вглубь дома.       Атмосфера немного разрядилась, только я все никак не мог успокоиться. Сердце стучало, как бешеное. Что бы тут было, если бы я не напросился на вечеринку? Трогательное примирение? А вдруг оно все еще возможно? Если этот Питер примчался сюда через океан, может, он решительно настроен?       Я крепче вцепился в Кроу. Казалось, если я отойду хоть на шаг, случится что-то непоправимое. Он молча накрыл мою руку своей, мягко пожимая, будто ободряя перед всей этой неизвестностью.       — Ну, если это все сюрпризы на сегодня, то прошу всех к столу, — Кроу гостеприимно взмахнул свободной рукой в сторону гостиной, где мы полчаса назад закончили сервировать небольшой фуршет. По правде говоря, выпивки здесь было гораздо больше, чем еды, но, судя по реакции гостей, которые тут же поспешили наполнять бокалы, они не слишком расстроились. Только Питер не отправился к столу, а маячил поблизости, глядя в мою сторону довольно враждебно, пусть и не говоря ни слова.       — Возможно, вам стоит выбрать комнаты до того, как все напьются, — усмехнулся Кроу, снова пожимая мою руку, а после передавая мне бокал с вином. — Но гостевые спальни только три, Питер, ты уж извини, я не ожидал твоего приезда.       — Это был сюрприз, — отозвался тот довольно резко, разматывая шарф, и кинул его в ближайшее кресло вместе с пальто.       — Он отлично удался, благодарю, — отозвался Кроу, глядя при этом почему-то не на Питера, а на Сэма, стоявшего неподалеку с тарталеткой в руках.       Я улыбался, словно происходящее не имело ко мне никакого отношения. Только, боюсь, улыбка больше походила на сардоническую гримасу. Интересно, кто из друзей решил преподнести Кроу такой сюрприз? Сэм? Этот лысый? Собачник? Или все вместе? Им настолько нравится Питер? Наверное, они считают, что Кроу подходит этот хлыщ. Ректорский сынок. Неплохая партия. Лучше, чем уголовник, сын местечкового придурка-шерифа.       Я едва удержался, чтобы не высосать вино одним глотком.       — Дик, прекрати истерику, — поморщился Сэм. Он снял свою хламиду, заменяющую верхнюю одежду.       — В самом деле, Дик, мы приехали не для того, чтобы ворошить прошлое. — примирительно сказал лысый. Он держал в руке бутылку виски и улыбался. — Просто давайте все немного расслабимся и выпьем за твое здоровье. Тридцать лет бывает один раз, не так ли, ребята?       Кайл с шумом втянул в себя воздух, взял первый попавшийся стакан и протянул его лысому.       — Наливай.       — Конечно, расслабимся. Нет ничего проще, — протянул я и сделал глоток вина. Они были бы так же философски настроены, если бы к ним в гости притащили бывших при наличии нынешних?       — И правда, — вдруг вклинился Питер, ловко поднырнув под руку Кроу с другой стороны и протягивая лысому стакан. Кайл чуть не пролил виски на пол. — Эти самолёты так утомляют, правда, ребята?       — О, ещё как! Двенадцать часов летишь в железном гробу с крыльями и не знаешь, не отвалится ли у него что-нибудь! — хохотнул лысый, разливая виски всем желающим. — Ну, за тебя, Крейзи Дик! Чтобы все стояло, нерушимо, как Биг-Бэн!       Я рассмеялся, прижимаясь щекой к плечу Кроу и салютуя бокалом всем собравшимся.       — Чтобы у тебя всегда были такие надежные друзья! — улыбнулся я, прежде чем допить свое вино. И чуть не подавился.       Я вдруг понял, что напоминаю собственную мать. Примерно десятилетней давности, когда на Рождество в доме собирались гости, и она ревновала отца к каждой подруге. И липла к нему точно так же, натужно улыбаясь и посмеиваясь. Зрелище было жалкое. Я осознавал это еще в свои восемь. Меня замутило.       Но все вокруг, даже Кроу, кажется сочли мой тост вполне искренним. После первого тоста быстро последовал второй и третий. Рыжий парень, имени которого я все никак не мог вспомнить, гонялся по комнате за своим спаниелем, лысый Энди травил дурацкие и пошлые анекдоты, Сэм хихикал, даже Кроу вроде повеселел, только Питер молчал, то и дело бросая в мою сторону очень красноречивые взгляды. Как будто ему невыносимо хотелось, чтобы я совершил сэппуку тупым ножом для торта.       Усилием воли я заставил себя отлипнуть от Кроу. Включил музыку, поиграл с собакой, познакомился как следует с Шоном, ее хозяином. Он показался мне тихим и уже этим понравился куда сильнее остальных.       И, чем бы ни занимался, продолжал посматривать в сторону Кроу. Не знаю, что бы сделал, если бы к нему вдруг подошел Питер. Не исключено, что кинулся и покусал.       За всем этим я совершенно не замечал, сколько пью. Хотя все остальные точно этим не заморачивались. Шон, как оказалось, работал в Лондоне барменом и умел профессионально смешивать коктейли. И хотя Кроу настаивал, чтобы он отдыхал, а не маялся дурью, Шону, кажется, нравилось этим заниматься. Он сделал мне потрясный коктейль, смешав полстакана крепкого алкоголя с соком и сиропом так, что крепость совершенно не чувствовалась. Это была какая-то магия, не иначе. Я бы сам не поверил, если бы не попробовал.       Вскоре Кроу как-то незаметно оказался сидящим на диване в кругу друзей, травящим забавную байку о выходках своих пятиклашек. Очки он давно снял, подведенные глаза пьяно блестели и во всем его облике чувствовалась непривычная внутренняя свобода. Пожалуй, таким я видел его всего пару раз. В ту ночь, когда мы впервые поцеловались и потом в мотеле, где трахались чуть ли не сутки, как ненормальные. Кайл притягивал взгляд, его безумно хотелось, я чувствовал, как подрагивают пальцы, когда смотрел на него.       Пока я думал обо всем этом, музыка в стереосистеме перетекла в медляк, а на горизонте вдруг возник Питер, заслоняя обзор на Кроу.       — Потанцуешь со мной, Кайл? По старой памяти?       Я скрипнул зубами. Вот засранец. Так бы и вытолкал его за дверь, подгоняя пинками. И друзей следом. Что за друзья устраивают такие подставы?       Опрокинув в себя остатки чудесного коктейля, я отставил стакан в сторону и положил ладонь Питеру на плечо.       — Он утром ногу потянул. Может, потанцуешь со мной?       Питер растерянно обернулся. Я отметил, что у него красивые глаза: синие-синие, как море. Наверное, в парня с такими глазами правда можно влюбиться без памяти.       — В самом деле? — он оглянулся на Кроу, который все еще сидел на диване, переводя напряженный взгляд с Питера на меня и обратно. Кайл, немного помедлив, кивнул. А вот Сэм и Энди, кажется, решили насладиться шоу сполна. — Ну, ладно…       Я улыбнулся. У меня была уже заготовлено подробное объяснение, в ходе каких постельных игр Кроу потянул ногу, но Питер как почувствовал и ничего не спросил. Протянув ему руку, я увлек Питера на середину комнаты. Сэм прокрался к музыкальному центру и прибавил звук. Мелодия, кажется, была вальсовой. В смысле счета. А так — обычная альтернатива. Вальс я последний раз танцевал в начальной школе, когда играл в спектакле. Но ноги, оказалось, что-то помнили. По крайней мере, я все еще был в состоянии не попортить обувь партнера. Питер оказался ниже меня на пару дюймов, так что ему досталась роль ведомого. Он держал меня за руку едва прикасаясь, будто боялся, что я сейчас наброшусь и что-нибудь ему откушу. Нос, например.       Наверное, именно его напряжение позволило мне наконец расслабиться. Или выпитый коктейль. Я прикрыл глаза, пытаясь представить, что танцую с Кроу. Это было непросто, он бы никогда не стал держаться от меня на таком расстоянии. Наоборот, прижал бы поближе, так что танец вскоре начал бы напоминать откровенный пэттинг.       — Значит, ты — большой поклонник танцев? — спросил я негромко, отчаявшись представить на его месте Кайла. — Или Кроу?       — Кайл, — отозвался Питер, нервным кивком откидывая назад волосы. — Неужели он до сих пор тебе не показал? Сколько вы встречаетесь? Неделю?       Несмотря на явную разницу в росте, Питер окинул меня снисходительным взглядом, наверно папенькины сынки вроде него учатся этому с детства. Я почувствовал себя уязвленным, но попытался не подать вида. Ничего, скоро твою белую аристократическую задницу выкинут из этого дома и из этой страны. Вместе с серебряной ложкой, которая торчит в ней с рождения.       Так что я только нарочито покосился на часы на стене.        — Примерно семь часов. Думаешь, это твой шанс воскресить просранные чувства? — я заставил его слегка прогнуться назад. Не так экстремально, как это принято в танго. Эх, сейчас бы притвориться пьяным и воткнуть его башкой в паркет…       Кто-то зааплодировал, но мне некогда было вертеться по сторонам, чтобы рассмотреть кто это. Да и может быть, это Чарли проявляет чудеса дрессировки.       — Думаешь, это твой шанс его у меня отобрать? — вскинулся Питер, даже сжал мою руку сильнее, не боясь оскверниться. — Он трахнет тебя и бросит. Думаешь, почему друзья называют его «Крейзи Дик»?       Я широко улыбнулся, хотя внутри все пылало от злости. Аж кишки плавились.       — Потому что его второе имя — Ричард? — спросил я с усмешкой. — Ой, нет, подожди! Я сейчас угадаю. Потому что он тебя трахнул и бросил?       Питер резко остановился, так что я наступил ему на ногу от неожиданности, и отдернул руки:       — Мне надоело танцевать. Лучше пойду, выпью.       — Мальчики, вы не поссорились? — послышался со стороны дивана жеманный голос Сэма.       — Эпичной драки не будет, у Питера голова закружилась, — я развел руками и сел на подлокотник дивана рядом с Кроу. — Принести тебе выпить?       Меня трясло, но я надеялся, этого никто не видит. Мда, не такой мне представлялась вечеринка с друзьями Кайла. Чертову Саманту уже хотелось повозить мордой по столу. Ему происходящее казалось веселым шоу, пока я тут варился, как в аду. Кайл крепко обнял меня, так что я соскользнул к нему прямо на колени.       — Все в порядке, малыш? — шепнул он, обдавая меня запахом виски и своего любимого парфюма. — Я безумно хочу оказаться с тобой наедине. Глупо было затевать эту гулянку…       Я взлохматил его волосы и ткнулся носом в висок.       — А я хочу подняться наверх и еще раз убедиться, что мы выбрали достаточно прочную кровать. Может, ты захочешь воспользоваться своим подарком…       Тут я вспомнил о свертке, который притащил Питер и который Кроу пока так и не открыл. Интересно, что там?       — Питер сказал, — прибавил я зачем-то, — что ты большой любитель танцев. Это было секретом?       — Нет, конечно, — Кайл удивленно вскинул брови. — Ну, как любитель… Было время, когда мы с Питером шлялись по ночным клубам, потому что там можно было беспрепятственно… кхм… перепихнуться. И еще танцы здорово заводят, особенно если немного выпить.       — Потанцуй со мной? — прошептал я, зарываясь пальцами в волосы на его затылке. У меня вдруг встал. Еще минуту назад я был зол, а теперь сходил с ума от желания. Кажется, одержимость Кроу передалась мне.       — Ты же сказал, что я подвернул ногу… — хихикнул Кроу, касаясь губами моей щеки. Я вдруг понял, что на нас смотрят все в комнате. Это было особое чувство. Одновременно пугающее и будоражащее. Но самое фантастическое в нем было то, что я мог сидеть у Кроу на коленях, обниматься с ним, мог даже целовать его взасос и никто бы не сказал ни слова против. Или, быть может, сказали бы, но не посмели осудить. Потому что как минимум половина из присутствующих сами были геями.       — Потянул. Но теперь ты чудесным образом исцелился, — я сделал вид, что не замечаю всех этих взглядов. Хотя многое бы отдал, чтобы увидеть выражение лица Питера. — А после танца можешь потянуть ее снова. И потом я буду всю ночь делать тебе целебный массаж…       Кайл громко рассмеялся, и я вдруг понял, что он сильно пьян. Да, он позволяет себе так громко выражать эмоции только когда напьется. Или когда вступает в игру его «мистер Хайд».       — Идем, — Кроу огладил мою задницу и слегка подтолкнул, вынуждая подняться. — Давай покажем, как надо развлекаться!       Мы вышли в центр комнаты. Кроу держал меня за руку и едва ли не пожирал взглядом. Только от осознания того, как он смотрит на меня, когда в комнате еще присутствует чертов Питер, я мысленно возносился на небеса. Вот только музыка была довольно невнятной: какой-то мурлыкающий инди-рок, в то время, как мне хотелось отдаться Кроу в танце прямо здесь и сейчас.       — Какую музыку ты предпочитаешь? — прошептал я, обнимая его за шею. Я немного нервничал, но близость Кроу странным образом успокаивала. Хотя сейчас он и не являл собой воплощение спокойствия.       — Меркьюри, — отозвался он и обернулся в сторону дивана. — Сэм, детка, поставь что-нибудь из Фредди, будь добр?       Впервые за вечер Сэм сделал что-то полезное: нащелкал в проигрывателе нужную композицию. В наступившей тишине нежное вступление песни «We Are The Champions» зазвучало как-то особенно торжественно. Кроу улыбнулся, крепко стиснув меня в объятиях и глядя прямо в глаза.       — Люблю тебя, малыш, — шепнул он одними губами, но я как-то понял, что именно он сказал. И почти не заметил, как громко хлопнула входная дверь где-то на другой стороне реальности. Кайл, кажется, и вовсе оставил этот факт без внимания.       Вместо ответа я прижался к его губам, коротко целуя. И тут же отстранился.       — Давай, покажи класс, — прошептал я, поигрывая бровями.       Динамики взревели от гитарных аккордов, а Кроу крепко прижал меня к себе. Я толком не запомнил, как мы танцевали. Помню горящие страстью глаза Кроу — совершенно безумные — и чувство, когда я ощутил, что он дрожит, кружа меня по гостиной. Дрожит от того, как сильно меня хочет. Меня. А не какого-то там ректорского сынка.       Голова кружилась. От волнения, злости и желания мозги, кажется, окончательно перегорели. Я был готов на любое безумство. Даже трахнуться прямо на полу гостиной, если бы только Кроу предложил. Но я лишь поцеловал его, когда музыка, наконец, дозвучала. Поцеловал так жадно, будто клеймом прижег: «мое!».       Со стороны дивана снова послышались хлопки, но уже более щедрые, чем во время первого танца. Я вдруг поймал себя на мысли, что находиться в центре внимания очень даже приятно.       — Очаровательно, Дик! — воскликнул Сэм. — Вот только у Питера, кажется, случилась истерика. Бедный мальчик!       — Не я позвал его сюда, — отрезал Кроу, откидывая назад волосы пятерней. — Сэм, перестань паясничать, я все равно знаю, что это твоя работа. Зачем? Захотелось бесплатного шоу?       — Слушай, Дик, — Сэм вдруг побледнел, вскакивая на ноги. — Если бы ты потрудился сообщить, что уже нашел ему замену, я бы этого не делал. Я хотел дать мальчику шанс все исправить! А ты что? Когда успела закончиться твоя Великая Любовь? Ты же чуть ли не на коленях ползал, умоляя его уехать…       — Заткнись, Саманта! — рявкнул вдруг Кроу. — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!       К горлу подкатила тошнота.       — Если тебе так жаль бедного мальчика, — произнес я громче, чем собирался, — можешь сам дать ему все, что захочешь! В утешение.       Воцарилась гробовая тишина. Даже музыка удачно замолчала именно сейчас. Кайл крепче сжал мое плечо, но тоже промолчал.       — Ребята, давайте не будем ссориться в такой день! — вклинился в разговор Шон. Спаниель, дремавший в одном из кресел, поднял голову и тявкнул. — У Дика — праздник. Он волен проводить его так, как хочет. И с кем захочет. Кстати, Сэм, дурацкая была идея с Питером, я же тебе говорил.       Я тут же проникся к Шону еще большей симпатией. Кажется, он был самым адекватным из всей компании. И собака у него воспитанная. Сразу чувствуется, что хозяин — порядочный человек!       Но если бы он не влез, я бы с удовольствием прибавил многое из того, что думал о Сэме на протяжении вечера. И ничего лестного в этих мыслях не было. Спаситель влюбленных, посмотрите на него!       — Может быть, идея и дурацкая, — тут же взвился Сэм, — но я знаю тебя, Дик, уже двенадцать лет. И десять из них ты только и думал, куда бы пристроить свой член, а потом вдруг случилась одна Великая Любовь, за ней сразу — вторая. И я уверен, эту вторую, ты забудешь так же легко, как и первую, когда тебя и с ним поймают где-нибудь в подсобке!       — Эй, Сэм, — вклинился молчавший до этого Энди, неохотно поднимаясь с дивана, — хватит. Это уже полный пиздец. Тем более, Дик у нас теперь работает в школе с пятиклашками. А его мальчик не особо похож на школьника, правда, Дик?       — Предлагаю для надежности устроить его в детский сад! — выпалил я, краснея. — Лучше в самую младшую группу! Слушай, Сэм. Я не знаю тебя двенадцать лет. Но и ты меня — тоже! И наших отношений с Кроу ты не знаешь. Так может закроешь, наконец, свой рот, если облажался с подарком?       — Сэм, — голос Кроу прозвучал как-то особенно серьезно. Он провел по лицу ладонью, но второй рукой все ещё крепко сжимал мое плечо. — Это что, правда был такой… подарок? А о Питере ты подумал? Кстати, где он?       — Кажется, выбежал на улицу, ещё когда вы начали танцевать, — подал голос Шон. Спаниель снова тявкнул.       — Блядь, — с чувством ответил Кайл и неохотно выпустил мое плечо. — Прости, малыш, мне нужно его найти. Не хочу, чтобы он потерялся в Нью-Йорке со своим топографическим кретинизмом.       Я кивнул, хотя ужасно хотелось сказать, что Питер — большой мальчик и владеет долбанным английским, чтобы найтись в Нью-Йорке самостоятельно.       — Только сам не потеряйся, — попросил я, поглаживая его ладонь. — Сэм, не хочешь помочь искать твой подарок?       Но Сэм проигнорировал мой вопрос, сделав вид, что не слышит и занят исключительно бутылкой виски. Кроу вышел и в комнате сразу стало как-то пусто, холодно и одиноко. Пить не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Особенно находиться с этой приятной компанией в одной комнате. Чертов Сэм. Я все ждал, что он откроет рот, чтобы начать рассказывать, какой Питер хороший и как я рушу Великую Любовь.       — Сейчас вернусь, — бросил я ни к кому особенно не обращаясь, выудил из кармана сигареты и выскочил из дома.