Приручить Вороненка

      На крыльце было темно и тихо. Пригород уже спал, даже машины проносились редко. Было почти как дома. Только мысль, что до Центрального Парка не больше часа езды на метро, будоражила сознание. Вот бы жить вместе с Кроу в таком доме. Хотя начерта нам такой огромный? Хватило бы и маленькой квартирки. Лишь бы подальше от всех знакомых рыл.       Я затянулся, шумно выдохнул и почти расслабился, как вдруг порыв ветра донес до меня голос Кроу:       — …нет, ты все-таки объясни, зачем приехал.       Дым застрял в горле. Говорили совсем рядом, за углом дома. Медленно и бесшумно я спустился с крыльца. А что? Я гуляю. Курю. Никого не трогаю.       — Кайл… — это явно говорил Питер, больше некому. — Ты сам звал меня.       — Звал. Звал все лето. И половину сентября. Но ты выбрал учебу и папины деньги. Не мне тебя винить. А теперь все изменилось.       — Кайл, мне плохо без тебя. Дай мне ещё один шанс?       Я затаил дыхание. Пепел с сигареты, о которой я успел забыть, с тихим шорохом осыпался на газон. Половину сентября? Мы ведь уже были знакомы. Эта мысль больно задела. Крейзи Дик. Ну да.       — Питер, — голос Кроу прозвучал непривычно резко. — Я знаю, что это ты сделал.       — Сделал что?       — В той подсобке никого не было, кроме нас. Я помню, что запирал дверь изнутри. Никто чужой не смог бы туда пробраться, чтобы снять видео.       — Кайл, это неправда! Я бы никогда…       — Правда, — припечатал Кроу. — И теперь ход в высшие учебные заведения Европы мне закрыт. Спасибо, очень здорово вышло.       Я зажал себе рот, чтобы не ахнуть. Вот ведь… маленький кретин.       — Кайл, это не я! — в голосе Питера зазвучало отчаяние. — Я не знаю, как там оказалась камера!       — То есть, — Кроу презрительно фыркнул, я даже не знал, что он так умеет, — она там себе стояла включенная на полочке и просто ждала, когда кто-то придет потрахаться, так, что ли?       — Кайл! Ну что ты в самом деле! Да никто не должен был тебя узнать! Я специально настраивал камеру, чтобы не было видно лицо! — крикнул Питер так громко, что мне показалось, будто это прозвучало прямо у меня в мозгу. Я зажмурился. Глупый папенькин сынок. Привык делать, что в голову взбредет. А по кому это ударит — да наплевать. Я на таких в школе насмотрелся. Лукас тоже был уверен в своей исключительности. И где он теперь? Впрочем, я должен был сказать этому самоуверенному придурку спасибо. Если бы Питер не повел себя, как идиот, я бы не встретил Кроу.       — Значит, всё-таки признаешь, что это сделал ты? Тогда объясни зачем, Питер. Зачем ты сломал мне жизнь? — голос Кроу звучал тихо, но при этом настолько жёстко, что мне стало не по себе. Кроу уже будто выносил Питеру свой собственный приговор, хотя ещё не сказал об этом ни слова.       — Я не хотел этого! Не хотел, Кайл! Я думал просто позлить отца! Он же ненавидит меня за… да за все! Особенно за ориентацию! Он бы выставил меня на улицу, если бы это позволяли приличия!       — Но выставить из университета меня эти приличия его просто обязывали.       — Нам просто не повезло, Кайл! Все было продумано, камера настроена так, чтобы не было видно твоего лица!       — Ну да, а про татуировку на полспины ты немножко не подумал. А ее, между прочим, мог видеть каждый, кто ходил в университетский бассейн! Ну, кроме тебя, потому что у тебя освобождение от плавания. Тоже папочкино, между прочим.       — Я просто боюсь глубокой воды!       Я закатил глаза. Еще и трус.       — Никто бы не узнал о нас, если бы ты прекратил добиваться папочкиного внимания любыми путями. Даже ценой раскрытия наших отношений. И моей карьеры. И после всего этого ты таки решил приехать сюда? Почему, Питер?       — Потому что я люблю тебя, Кайл! И ведь ты говорил мне то же самое!        Я медленно отступил обратно к крыльцу, продолжая прислушиваться. Нужно было валить, пока меня не застукали, но очень уж хотелось узнать, что ответит Кроу.       — Нет, Питер, у всякой любви есть предел. Моя закончилась в этом самом месте. Не нужно было тебе приезжать.       У меня с души упал огромный камень. Я по-моему даже услышал грохот, с которым он раскололся о землю. Все так же бесшумно я прокрался назад на крыльцо и приоткрыл дверь. А потом хлопнул ею и сбежал на газон, уже не скрываясь. Из-за дома выскочил Питер, ожесточенно хлюпая носом. А после неспешно вышел Кроу и приблизился ко мне.       — Дай затянуться, малыш? — попросил он, совсем как в тот первый вечер, сто лет и полтора месяца назад, когда мы сидели рядом на крыльце его дома. И я думал, какие соблазнительные у Кроу губы.       Я глубоко затянулся и, обняв Кроу за шею, прижался к его губам. Голова кружилась. Не то от табака, не то от близости Кроу. И никакой Питер больше не стоял у меня на дороге. Спасибо за подарок, Сэмми, можешь забирать его себе.       Остаток вечера прошел довольно скомкано, но от того быстро. Питер и Сэм куда-то запропастились, когда мы вошли, Энди сидел на диване и тянул виски со льдом, Шон вместе с псом расположились в кресле.       — Ребят, вы простите, что вышло не очень весело, — сказал Кроу, обнимая меня за плечи.       — Ничего, мы ещё завтра с утра наверстаем, — отозвался Энди, махнув рукой. — Можете идти и трахаться себе на здоровье. Только не забудьте позвать меня, если станет слишком скучно.       — Непременно, — отозвался Кайл.       Я только фыркнул. Сразу понятно, что с Кроу у них никогда ничего не было. Иначе Энди бы знал, что с ним не заскучаешь.       В комнате я первым делом запер дверь и осмотрелся. Не то чтобы я всерьез рассчитывал, что где-то под кроватью засел Питер с целью… не знаю, завывать в особенно пикантные моменты. Но после приезда развеселой компании, в доме мне стало не слишком спокойно. Я бы предпочел, чтобы мы провели здесь уик-энд вдвоем.       — Ты как, малыш, все хорошо? — Кроу развернул меня за плечи, заглядывая в глаза. — Прости за эти разборки. Надеюсь, теперь мы выяснили все и больше Питер не будет меня терроризировать. По крайней мере, я старался чтобы этого не произошло.       Я улыбнулся, чтобы его ободрить.       — Я отлично. А ты? Ты сам как?       Если бы мне друзья подложили такую свинью, это бы здорово вогнало меня в депрессию. К счастью, у меня нет друзей.       Кроу нахмурился, коротко поцеловал меня в лоб и потянул за руку к постели.       — Если честно, я ужасно устал. Паршиво все вышло: никому не было особенно весело — ни мне, ни им. У меня такое чувство, будто за этот вечер прошла неделя.       Кроу вздохнул, опускаясь на кровать и усаживая меня себе на колени.       — Ну, идея встретиться была не так уж плоха. А вот идея тащить сюда… «сюрприз» — да, дерьмовая, — я обнял его за шею и прижался губами к виску. — О! Хочешь, я сделаю тебе массаж?       Глаза Кроу сверкнули в полумраке комнаты:       — Я хотел предложить просто лечь спать, но не могу отказаться от столь щедрого предложения.       Я пихнул его в грудь, опрокидывая на постель.       — Тогда давай. Раздевайся, — и принялся расстегивать на нем рубашку.       Но Кроу не спешил мне помогать. Он лежал и улыбался, глядя на меня снизу вверх.       — И как долго ты собирался скрывать, что умеешь делать эротический массаж?       Я фыркнул.       — А он будет не эротический. А самый обычный. Давай, вылезай из рубашки!       — Не эротический? — в голосе Кроу зазвучало разочарование, но он послушно приподнялся, чтобы вылезти из рукавов. — А я уж было размечтался…       Я надул губы.       — Не хочешь — не надо! — и вознамерился уйти в душ, но Кроу перехватил меня за руку, целуя ладонь.       — Эй! Я пошутил. В твоём исполнении все что угодно будет эротическим. Не уходи, Марти.       — Ладно, — вздохнул я. — Переворачивайся!       Мне давно не приходилось делать массаж, но, оказывается, руки все прекрасно помнили.       — Но он правда для расслабления, — прошептал я, медленно разогревая ладонями кожу Кроу. Тот что-то невнятно мурлыкнул, потом приподнял голову и пристроил подбородок на сплетенных руках.       — Ты где этому научился?       — У меня мама — медсестра. В молодости закончила специальные курсы. Когда я был маленьким, она делала мне массаж вечерами, когда я не хотел идти спать. Это успокаивало. А потом я научился делать массаж ей, когда она уставала после долгих смен в больнице, — у меня вырвался тяжелый вздох.       — У вас с мамой хорошие отношения? — тихо спросил он, не оборачиваясь.       — Были. Мне кажется, маленьким я ей нравился больше, — скользнул пальцами вдоль позвоночника, разминая напряженные мышцы. — А потом она во мне разочаровалась. А я — в ней. Мы почти не разговариваем.       Кроу тихо охнул, когда я коснулся особенно напряжённого места и интонация говорила о том, что вряд ли разговор продолжится в том же ключе, но Кайл все же спросил:       — Разочаровалась, потому что больше не нужно делать массаж, когда ты не можешь уснуть?       Я фыркнул, поглаживая его плечи.       — Просто я вырос не таким одуванчиком, как ей мечталось. Наверное. Не знаю. Мы много ссорились пару лет назад. Она думает, что я сторчусь и сдохну где-нибудь под забором. Или стану бомжом и сдохну под тем же забором. И все в таком духе.       — А моя мать думает, что я сдохну от СПИДа, ведь это как раз то, чем занимаются геи. Приятно, когда у родных столь завышенные ожидания по отношению к тебе, не так ли?       Я передернул плечами. В носу защипало, и я постарался сосредоточиться на массаже, чтобы не разнюниться. Наверное, все же зря я выпил столько коктейлей Шона. Совсем расклеился.       — Да пошли они все, — вздохнул я тихо.       — Эй, — Кроу обеспокоенно перевернулся на спину, протягивая ко мне руки, — иди сюда, малыш?       — Но массаж… — неуверенно попытался возразить я, но всё-таки лег рядом, а Кроу тут же сцапал меня в объятия. Я в который раз удивился, какая горячая у него кожа.       — Доделаешь позже. Знаешь… может быть, это мало тебя утешит, но… ты не виноват в том, что не отвечаешь каким-то ожиданиям своих родителей. Они могут фантазировать все что угодно, но ведь это — твоя жизнь. И только тебе решать, оправдывать чьи-то ожидания или свои.       Я кивнул и обнял его, уткнувшись носом в шею. Непривычный парфюм Кроу действовал на меня не хуже цитрусового. Аромат мускуса, табака и алкоголя тут же вскружили голову. Кровь устремилась к паху. Кажется, организм давно разобрался с тем, что избавляет его от любых печалей.       — Мы же все равно скоро уедем? — прошептал я. — А они пусть остаются. И делают, что хотят.       — Да, — шепнул Кроу, поглаживая мою спину под рубашкой, той самой, которую мы купили вместе. Его пальцы скользили вдоль позвоночника, вызывая волны мурашек. — Мы уедем. И нас никто не найдет.       — Результаты экзамена еще не пришли? — я прикрыл глаза, почти машинально поглаживая его грудь и живот.       — Пока нет, но обещаю, — я почувствовал дыхание Кроу на щеке, но глаз не открыл, — ты будешь первым, кто о них узнает.        — Тогда, может пока завяжешь мне глаза и трахнешь как следует? — прошептал я, запуская руку ему в штаны. И не удивился, когда нащупал уверенный стояк. Кроу тихо рассмеялся. Я даже вскинул голову, мол, что такого смешного?       — Обожаю тебя, малыш, — Кайл зарылся носом в мои волосы и качнул бедрами, намекая, что совсем не против, чтобы я продолжил ласки. — Ты ещё ни разу не сказал, что я — больной ублюдок, помешанный на сексе.       — Просто я тоже больной ублюдок, — фыркнул я, медленно его поглаживая. — Думаю, мы отличная пара.              Я проснулся от восхитительного ощущения тепла. Кажется, второй раз в своей жизни. И снова это было тепло объятий Кроу. Он прижимал меня к себе, посапывая над самым ухом. Я попытался перевернуться, чтобы высвободить затекшую руку, но Кроу тут же что-то муркнул и потянул меня назад.       — Да я тут, — проворчал я шепотом, улыбаясь во весь рот.       — Недостаточно близко, — не открывая глаз пробормотал он. Фыркнув, я все-таки перевернулся на спину, а Кроу положил голову мне на грудь. Оказывается, это чертовски приятное ощущение, когда есть кому обнимать тебя по утрам.       Я запустил пальцы в его волосы, поглаживая, как большого кота. Черт, у меня даже кота никогда не было из-за отцовской аллергии.        — Кроу? — позвал я шепотом. — А мы заведем кота?       — Кота? — он повернул голову, спросонья он выглядел еще забавнее, чем обычно. То есть, чем его обычное занудное альтер-эго. — А ты хочешь?       Я кивнул, продолжая перебирать его волосы.        — Всегда хотел. И собаку.       А я ведь звучу, как пятилетка. Кроу улыбнулся, снова закрывая глаза:       — Заведем. Кого-то из них — точно заведем. Главное, чтобы ты не захотел детей в ближайшие несколько лет.       Я поперхнулся вздохом и привстал, так что Кроу скатился с моей груди на подушку.       — Чего? Какие дети? Не будь придурком!       Он рассмеялся и потянулся всем телом, прогибаясь в пояснице.       — Ну вот и отлично. Пойдем в душ? Я потру тебе спинку, а потом ты потрешь мне что-нибудь…       Я закатил глаза, но первым выбрался из постели.       — Кроме шуток! Кота я все равно заведу, так что имей в виду! — проворчал я на ходу и тоже потянулся. Вчера мы здорово поупражнялись перед сном, а у меня даже ничего не болело. До чего все же Кроу аккуратный, даже когда у него крышу срывает.       После душа мы вдвоем спустились на кухню. Стрелки часов показывали начало десятого, а в доме все еще царила гробовая тишина. Впрочем, не то чтобы это меня расстраивало.       — Хорошо, что есть кофеварка, можно сварить его сразу на всю ораву, — сказал Кроу, принимаясь заправлять аппарат. Послышалось цоканье когтей по полу и в кухню заглянул Чарли. Не долго думая, он направился прямо ко мне, умильно заглядывая в глаза.       — Ты голоден, дружок? — я присел, с удовольствием почесывая рыжую собачью голову. — Шон привез для тебя вкусняшку? Должен был привезти, правда? Кроу, ты не знаешь, что этот парень ест? О, или, может, тебе надо прогуляться? Что думаешь?       При слове «прогуляться» Чарли радостно тявкнул и закрутился на месте, чуть меня не опрокинув.        — Понял-понял, пошли!       Я выпустил пса на задний двор и оставил дверь приоткрытой. После чего вернулся в кухню.       — Ты здорово ладишь с собаками, — улыбнулся Кроу, включая кофемашину и заглядывая в холодильник. Вчера мы убрали туда закуски, оставшиеся с вечера, но было их не густо. Он обвел взглядом остатки роскоши и почесал в затылке. — Нужно будет заказать что-то на завтрак, когда все проснутся.       — Предлагаю заказать сейчас. А если кто-то будет недоволен — закажет себе сам, — голодать из-за приятелей, которые вчера чуть не испортили нам вечер, я не собирался.       — Окей, — не стал возражать Кроу. — Я схожу за телефоном, он где-то в спальне.       Кайл ушел, а я выглянул во двор, проверить, как там Чарли. Наверное, именно поэтому меня не заметили Сэм и Питер, вошедшие в кухню через каких-то пару минут. Сэм обвил шею Питера руками, жадно присосавшись к его губам. Я даже обалдел немного от этого зрелища и удивленно хихикнул себе под нос. Вообще логично: подарок, который не приняли, оставляешь себе.        — Утро доброе! — произнес я громко, запуская в дом пса.       Сэм и Питер отпрянули друг от друга, причем Питер густо покраснел, а Сэм сладко улыбнулся, словно всю жизнь мечтал, чтобы ему пожелал доброго утра парень, которого он видит второй раз в жизни.       — Ах, Марти, доброе утро. Как спалось? Ничего не беспокоило?       Я сделал задумчивое лицо.       — Ох, да, мило, что ты спросил! Огромный член не давал спать мне первую половину ночи, — произнес я, выдержав драматическую паузу. И улыбнулся Питеру: — Рад, что ты нашел, где переночевать. Риелтор говорил, что диван здесь неудобный.       Питер покраснел еще сильнее. Большой минус бледной кожи — стоит смутиться и это сразу видно на физиономии. А вот Сэма, кажется, не проняло.       — Да, это ужасно, — кивнул он с очень умным видом, заправляя Питеру за ухо прядь волос. — Но я рад, что Дик не затрахал тебя до смерти. Он никогда не умел остановиться вовремя.       Я пожал плечами, выуживая из кармана завибрировавший телефон. На экране высветился знакомый номер. Снова этот мистер… адвокат Лукаса. Что ему такое от меня нужно? Я сбросил звонок, не меняясь в лице. И перевел телефон в беззвучный режим.       — Тебе-то откуда знать? — протянул я, вынимая из шкафчика кружки. — Разве что по отзывам.       Сэм открыл рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент в кухню вошел Кайл с телефоном:        — О, вы уже встали, ребята. Отлично. Что заказать на завтрак?       Питер поспешно отпихнул руку Сэма и отошел на пару шагов в сторону. Да уж, эти двое друг друга стоят.       — Что-нибудь сладкое? — предложил я. — Как насчет пончиков?       Чарли вертелся под ногами, молча, но упорно заглядывая в глаза всем по очереди. Очередной раз поймав его проникновенный взгляд, я вздохнул и открыл холодильник. И, кто бы мог подумать, там действительно нашлось несколько банок собачьего корма. Очень предусмотрительно со стороны Шона.       — Сейчас мы тебя покормим, дружочек, — проворковал я, одной рукой поглаживая Чарли по голове, пока сам пробегал глазами инструкцию. Окей, надеюсь, Шон не снимет с меня скальп за кормление его пса.       — Я бы хотел соленого, — вклинился в разговор Сэм. — А ты, Питер, милый?       — А я бы хотел домой! — отрезал тот и вылетел из кухни.       — Ладно, закажу то и другое, — пожал плечами Кроу, тыкая пальцем в экран.       — Сделай милость, — отозвался Сэм, усаживаясь за стол. — Всегда поражала твоя способность усидеть на двух стульях одновременно. Этот фантастический скилл ты в Амстердаме заработал?       Так, про Амстердам я ничего не слышал. Но теперь обязательно спрошу. Не сейчас, разумеется. Странно, Кроу говорил об этих ребятах, как о своих друзьях, но Сэм кажется слишком… заклятым другом.       — Не заработал, а развил. Заработать можно триппер. В твоем возрасте пора понимать разницу, — я выложил корм на чистое блюдце, поставил его перед Чарли и взял кружку, чтобы налить Кроу кофе.       — Так Дик и триппер там заработал, разве он не рассказывал? — ещё более сладким голосом отозвался Сэм. В этот момент что-то грохнуло, я чуть не выронил кружку от неожиданности и обернулся. Кроу стоял рядом с Сэмом, упираясь кулаком в столешницу.       — Так, Саманта, вали-ка ты отсюда по-хорошему, — процедил он сквозь зубы. — Если не хочешь, чтобы я попортил тебе физиономию. Девушек, конечно, не бьют, но тебя же это уже не касается, правда?       Сэм вскочил, багровея от гнева. Несколько долгих секунд они с Кроу яростно пялились друг на друга, будто это была какая-то магическая битва на взглядах, но в итоге Сэм повел плечом и хмыкнул, удаляясь в сторону двери. И уже на выходе из кухни Сэм обернулся, посмотрел мне в глаза и процедил сквозь зубы:       — Ты ещё много чего о нем не знаешь… М-марти.       — Ничего, — отозвался я деланно равнодушно, хотя внутри у меня все дрожало от напряжения, — мы разберемся. А ты, может, еще успеешь нагнать Питера.       Сэм передернул плечами и вышел. А я медленно подошел к Кроу. Страшно хотелось спросить, что же такого было в Амстердаме, но я сдержался и только молча обнял его за шею. Он также молча притиснул меня к себе. Я чувствовал, как быстро колотится сердце Кроу почти на уровне с моим. Некоторое время мы так и стояли посреди кухни, прижимаясь друг к другу, а потом Кайл медленно вздохнул и немного ослабил хватку.       — Малыш, прости за все это… — шепнул он, касаясь губами моего уха. — Потому я и не был уверен, что тебе стоит приезжать сюда со мной. Сэм просто мастерски умеет портить настроение.       — Да пошел он в задницу. Сам ходячий триппер. Давай кофе выпьем, пока не остыл? — улыбнулся я, стараясь не выдать шока от произошедшего. За моей спиной звякал тарелкой Чарли, вылизывая остатки корма.       — Он сильно выручил меня однажды, когда отвернулись просто все на свете, — Кроу со вздохом выпустил меня из объятий. — И я привык считать его другом, но… чем дальше, тем больше я в этом сомневаюсь.       — Расскажешь? — спросил я, продолжая смотреть ему в глаза.       — Расскажу, — он нежно погладил меня по волосам, — но когда все разъедутся, хорошо? Не хочу… вспоминать об этом в присутствии посторонних.       Я кивнул и поцеловал его в уголок рта.       Все разъехались часа через три. Сэм и Питер больше так и не показались, тихо забрали свои вещи и тихо исчезли. За что им большое спасибо. Жальче всего было расставаться с Шоном, потому что он забирал с собой Чарли. Тиская напоследок довольного пса, я утвердился в мысли, что обязательно заведу собаку.       Наконец, в доме мы остались вдвоем. До сдачи ключей было еще не меньше двух часов. Приводить в порядок было особенно нечего, так что мы сварили еще кофе и уселись на заднем дворе. Светило солнце, воздух был необычайно теплый для середины осени.       Некоторое время Кроу молчал, сосредоточенно разглядывая содержимое своей чашки, но вскоре все же поднял голову, встречаясь со мной взглядом.       — После школы я очень хотел учиться в Кембриджском университете, — начал он без паузы, отставляя чашку на столик. — Я даже проходил туда по баллам, но был нюанс — у матери не было денег, чтоб заплатить за мое обучение. Тогда я решил не идти учиться в колледж поскромнее, а устроиться работать куда-то, где хорошо платят. У отца был друг, он жил в Амстердаме и держал свой ресторан. Мать написала ему с просьбой взять меня на работу…       Я молчал, обнимая руками кружку. Почему-то мне раньше и в голову не приходило расспрашивать Кроу о прошлом. Может потому, что я не хотел говорить о своем. И было проще думать, что прошлого просто не было. Но Кроу, кажется, оно все еще причиняло боль.       — Ресторан оказался гораздо дороже, чем я думал, — продолжал Кроу, не поднимая головы. — Я работал официантом. Тогда был ещё смазливее, чем теперь. Дядя Билл даже позволил мне жить у него в гостевой комнате, чтоб мне не нужно было тратится на оплату жилья. Платили неплохо, иногда давали щедрые чаевые, но даже с этим раскладом я подсчитал, что придется работать, как лошадь, не менее трех лет, чтобы собрать нужную сумму. Однажды ночью я обслуживал столик одного толстосума, он все мне подмигивал и норовил облапать. Я не особенно возражал, надеясь, что он не пожалеет денег на чай. А в конце вечера он спросил, не хочу ли я подработать? Дескать, ему нужны такие красивые парни, как я.       Я сглотнул. Мне не нравилось, какой оборот приняла история. Но нельзя было прервать его и сказать, мол, нет, не хочу слушать, давай забудем.       — В общем, это был бордель, — Кроу поднял на меня взгляд, словно испытывая, проверяя, что я скажу и не скривлю ли физиономию. Но слов у меня не было. Я протянул руку и погладил его запястье.       — И что ты сделал? — спросил я почти шепотом. Почему-то в том, что Кроу остался там хоть на время, мне не верилось. Слишком… слишком не вязалось с его привычным образом. Хотя, если вспомнить слова Сэма…       — Я согласился, — Кроу невесело усмехнулся. — Просто подсчитал, что за такие деньги мне нужно будет работать всего полгода, а может даже и меньше. Причем, все было легально, это ведь Амстердам. А я… Сэм прав, я всегда любил трахаться. Если ещё немножко принять, кхм… Кроме того, клиенты редко хотели от меня пассивной роли. Им больше нравилось, когда я сверху.       — А тебе? — спросил я, помедлив. — Тебе нравилось?       Его рассказ здорово выбил меня из колеи. То есть… я знал, что Кроу любит трахаться. Но он же — примерный ботаник, главный зануда в округе. Впрочем, нельзя было не отметить, насколько хорош Кроу в постели. Оказывается, у него было действительно куча возможностей, чтобы отточить этот навык.       — Не хочу утомлять тебя подробностями, но… да. Не могу сказать, что я так уж страдал. Быть может, если бы мне пришлось давать всем без разбору, я бы сбежал оттуда ещё в первый месяц. А так… можно было закрыть глаза и думать о Кембридже. Не уверен, что сейчас пошел бы на это, если бы вдруг пришлось, но… тогда я был собой доволен.       Я подавил вздох и выудил из кармана сигареты.       — Как ты оттуда ушел? — спросил я, прикурив.       — О, мне помогли, — фыркнул он, снова берясь за чашку. Я машинально проследил за этим движением и заметил, что пальцы у него подрагивают. — У меня порвался презерватив с одним из клиентов. Я это заметил не сразу, был немного… под кайфом. Потом, уже на следующий день, выпил таблетку и думал, что все в порядке. Но загвоздка была в том, что таблетки защищают от ВИЧ, а вот от простого триппера — нет. И я заразил другого клиента, пока сам не узнал, что болен. Тоже по случайности. И тоже под кайфом.       Кроу хотел поставить чашку обратно на столик, но рука у него дрогнула и остатки кофе пролились на джинсы. Впрочем, Кроу не обратил на это внимания. Он смотрел на меня.       — Ты теперь меня презираешь, Марти?       Я молчал, не зная, что ответить. У меня будто что-то заклинило в голове. Глубоко затянувшись, я выдохнул вверх дым и закашлялся.       — И ты еще запрещал мне бежать из дома до совершеннолетия, — прокашлял я, качая головой. — Ну ваще. И при чем тут Сэм?       — С Сэм я работал в ресторане. Он тогда ещё был девушкой. И приютил у себя дома, когда дядя Билл выставил меня с работы. Из борделя меня тоже выставили, понятное дело, пока не пролечусь. Если бы я сообщил руководству сразу, никого не заразив, мне бы даже оплатили лечение, но так как я был дураком и ничего не сказал, пришлось лечиться за свой счёт. Хорошо, что ещё не оштрафовали. И Сэм… он мне очень помог.       — А торчал на чем? — я докурил и тут же достал следующую.       — На грибах. Они там тоже легальны, как и трава. Но… я заработал от них бессонницу и ещё парочку расстройств. Не советую ехать в Амстердам и пробовать, — Кроу невесело хмыкнул.       «Грибы или бордель?», — чуть не спросил я, но вовремя прикусил язык. Не удивительно, что Кроу не рвался раньше мне это рассказывать.       — Ну, — протянул я, — может Сэм не такой уж конченный, как мне показалось. Если помог тебе.       Я затушил окурок в чашке с остывшим кофе и потер лицо руками. Кроу хмыкнул, заметил пятно на джинсах и принялся оттирать его манжетом рубашки.       — Не стоило вываливать это все на тебя, да? — спросил Кроу, продолжая ожесточенно тереть пятно.       Я тихо хмыкнул и придвинулся ближе, чтобы обнять его и уткнуться носом в плечо.       — Знаешь, — прошептал я, — теперь тебе сложно будет строить из себя примерного препода.       Кроу тут же забыл про свое пятно и вцепился в меня мертвой хваткой, уткнувшись носом в шею. Я почувствовал, что он дрожит.       — Я этим занимаюсь уже четыре года. Вроде неплохо выходило, а? Как ты думаешь? Ну, если не считать того, что меня поймали трахающим своего студента и выгнали с работы.       — Студент паршивый попался, — усмехнулся я и тут же вспомнил, что нельзя выдать излишней осведомленности. — Но да, ты круто играешь роль зануды. Хотя не могу сказать, что она — моя любимая.       Кроу поднял голову, заглядывая мне в глаза. Взгляд у него при этом был какой-то… виноватый? Никогда ещё не доводилось видеть такого выражения у Кроу.       — А какая твоя любимая, малыш? — неуверенно улыбнулся он.       — Менее правильная, — я ответил ему лукавой улыбкой. — Твой «мистер Хайд» мне вполне по душе, Кроу. Он меня не пугает, понимаешь? И твой бордельный опыт тоже. Но теперь я понимаю, почему ты так яростно проповедовал резинки. Кстати, мои анализы так и не пришли?       После истории про триппер мне стало как-то не по себе. Снова.       — Черт, точно! — он хлопнул себя по лбу. — Я совсем забыл, прости, котенок.       Кроу поспешно встал и устремился в дом. Вернулся пару минут спустя с телефоном в руках и сунул ему мне.       — Пришло в пятницу вечером. Я хотел сказать ещё вчера, но замотался и совсем вылетело из головы. Держи, я не открывал, как и обещал.       Лучше бы проверил. И отдал мне сразу со словами «вот, все у тебя хорошо, годы пренебрежения резинками прошли без последствий». У меня так колотилось сердце, что в кончиках пальцев стучала кровь. Я быстро ткнул в заголовок письма.       — Отрицательный. Это же… хорошо? — промямлил я, пробегая глазами бланк. — Да? Тут… все отрицательное. Кроме какого-то ВПЧ. Я не умру?       — Ну… — протянул Кроу, усевшись обратно на стул, и поскреб макушку. — Это определенно лучше, чем триппер. Но придется принять меры.       Я уткнулся лбом ему в плечо. Меня медленно охватывало чувство облегчения. После всех этих историй я вдруг подумал, что в резинке буду даже спать. Просто на всякий случай.       — Ты же мне объяснишь, что это такое? — пробурчал я.       — Конечно, — ладонь Кроу легла мне на затылок, поглаживая, будто кота. — Устроим лекцию про папиломные вирусы. Со слайдами. Вместо романтического ужина. Думаю, будет… познавательно.       Я отпихнул его, нарочито хмурясь.        — Не пытайся строить из себя занудного препода. Теперь не поверю, — произнес я и поцеловал его в уголок рта.