Перелёт

Примерно через полчаса представители авиакомпании протрубили общий сбор. Пассажиры, растёкшиеся по VIP-залу, потянулись ближе к выходу и к ресепшену. Чонгук и Тэхён, которые провели эти полчаса либо в неловком молчании, либо обмениваясь ничего не значащими фразами, тоже встали из-за стойки и перешли в общий зал поближе к месту проведения инструктажа. Кресла, на которых они сидели ранее, были сейчас заняты, и они просто встали неподалёку от мини-ресепшена. Руководитель смены заметил Тэхёна и стоящего за его спиной Чонгука и едва заметно им поклонился, буквально лишь кивнул головой. Тэхён кивнул головой в ответ, а Чонгук на всякий случай повторил его движение. Объявлено — на японском, а затем на русском, — было то, что Тэхён и сказал: неисправность самолёта устранить не удаётся, поэтому вылететь на нём невозможно, и всех распределят на другие рейсы во-первых, и по гостиницам на сегодняшнюю ночь во-вторых. — Почему сперва рейсы, а потом гостиницы? — шепнул Чонгук на ухо Тэхёну. Можно было сдержаться и промолчать — какая, в конце концов, ему разница, если Тэхён уже всё для них организовал, — но Чонгуку хотелось как-то разрядить обстановку и устранить то напряжение, которое висело между ними в прошедшие полчаса и возникло не в последнюю очередь из-за него самого. Тэхён полуобернулся, слегка отклонил назад голову, продолжая при этом следить за происходящим в зале, и тихо произнёс: — От этого зависит, куда, когда и как будут заказывать такси. — Нас отвезут? — спросил Чонгук с некоторым удивлением. — И потом заберут? — Несомненно, — ответил Тэхён. Чонгук задумался. В принципе, это было логично: отмена рейса произошла полностью по вине авиакомпании, так что пассажиры не обязаны были изыскивать способы добраться до предоставленной им гостиницы и тратить на это свои деньги. И всё же теория — это одно, а практика — другое. На практике такой уровень сервиса... — Конечно, это всё отдаёт лёгким бардаком, — сказал Тэхён, снова поворачивая голову к Чонгуку. — Нас не должны раскидывать по всей Москве. И вообще, несколько дежурных отелей должно находиться в непосредственной близости от аэропорта, а лучше на его территории, и иметь такой статус, который позволит не проходить обратно через паспортный контроль. Но аэропорту это, скорее всего, невыгодно. А у JAL подобные случаи с техникой — большая редкость. Понятно, что они могли слегка запаниковать, даже если есть процедуры и подписанные контракты с партнёрами... Чёрт, действительно, таможня. Чонгук как-то не подумал, что формально он находится сейчас за границей РФ. Но обратный переход не должен повлиять на него ни в Москве, ни в Токио, ведь российским таможенникам его японская виза без особой надобности, а на японской стороне она ещё не активирована, если можно так выразиться. Просто это всё для Чонгука лишний гемор. А вот Тэхён — очень даже гражданин Японии. Правда, российская виза у него открыта, но... — А вам эти скачкИ через таможню и паспортный контроль не повредят? — спросил Чонгук. — В юридическом смысле. — Открытая виза до марта следующего года, — сказал Тэхён. — Без ограничений по пересечению границы. Есть ограничения по времени нахождения в РФ, но мне далеко до конца лимита. Даже если я проторчу в Москве лишний месяц, хуже не будет. Чонгук решил не думать о том, что было бы, если бы сейчас Тэхён остался на месяц. Всё равно в течение этого месяца ничего не будет. У них с Тэхёном ничего не будет. В этот момент представитель JAL снова перешёл на японский и достал какие-то списки — не то пассажиров, не то рейсов, не то гостиниц. — Так, — сказал Тэхён, теперь уже почти не оборачиваясь, а просто отклоняясь назад, так что левой лопаткой и плечом прислонился к груди Чонгука. — Болтать некогда, надо контролировать ситуацию. Неизвестно, сколько продлятся дебаты. Вряд ли будет много желающих лететь с пересадкой, но я подозреваю, что людям сразу предложат какие-то большие льготы на дальнейшие услуги авиакомпании, или частичный возврат стоимости, или мили, или подарки, или ещё какое-то дерьмо. Но для нас это не важно. Держите наготове паспорт. У них в базе есть наши данные для регистрации на другой рейс, но они будут перепроверять вручную, так меньше шансов на ошибку, если система сбойнёт. Сейчас тихонечко идём на ресепшен. Там компьютер, дядька будет стоять рядом и начальственным образом проследит, чтобы девица воткнула нас на завтрашний прямой рейс. Потом сразу отходим в сторону, в месилове не участвуем и не отсвечиваем, пока не начнут распределять номера в гостиницах. Желания ткнуться подбородком Тэхёну в плечо у Чонгука не возникло только потому, что надо было концентрироваться на выполнении конкретной задачи, от которой зависело, как и когда Чонгук доберётся до Токио. И с кем. А дальше всё пошло, как и говорил Тэхён. Небольшой стихийный митинг, правда, очень тихий, выступления с трибун, раздача слонов и прочих плюшек, а потом всех пригласили к ресепшену с паспортами. Чонгук и Тэхён как бы случайно стояли уже там и возглавили очередь. Руководитель смены занял почётное место над душой у своей сотрудницы и лично принял паспорта из рук Чонгука и Тэхёна, чтобы передать ей, а потом что-то указывал ей на мониторе, пока она согласно кивала и стучала по клавишам. Пять минут — и они получили паспорта обратно вместе с распечатками электронных билетов. Тэхён тут же мягко, но настойчиво потянул Чонгука за пояс джинсов назад и в сторону. Они отошли, давая место следующему пассажиру, затем отошли ещё, убирая попутно документы, потом отошли ещё немного, сместились в конец очереди, которая образовалась на месте недавней толпы, обошли эту очередь, снова отступили и оказались почти рядом с панорамным окном в конце VIP-зала. Тэхён потёр лоб. — В принципе вам ничего не грозило, — сказал он и глянул на Чонгука несколько виновато. — Россиян отправили бы завтрашней регуляркой в любом случае, а пересадочными рейсами — только по их собственному желанию и возможности, потому что у россиян всегда остро стоит вопрос с визами. Это у меня могли возникнуть трудности, потому что я не бабуля — заслуженный инвалид труда, и меня можно было бы прессануть и пересылать хоть по почте в пяти разных мелких контейнерах. Но мне очень не хотелось в одиночестве переживать несколько циклов "взлёт — посадка". К тому же, контролировать ситуацию с вашим отелем в Асакусе проще, находясь с вами рядом. И вообще всё как-то проще с вами рядом. Чонгук решил, что не будет искать в этих словах ничего. Никаких скрытых смыслов и тайных желаний. Нет у Тэхёна в отношении Чонгука никаких тайных желаний. Особенно таких, какие уже посещали самого Чонгука. Да и самого Чонгука ничего не посещало. Ничего он такого не хотел. Никакой он не гей. И, ясен хуй, ни разу он не влюбился. И тут в голову пришла мысль — внезапно чёткая и осмысленная. — Тэхён, мы ведь теперь будем сидеть раздельно, — сказал Чонгук. — Достаньте-ка свой билет, — произнёс Тэхён суховато. Чонгук открыл рюкзак и достал паспорт со вложенной в него новой распечаткой электронного билета. — Место? — спросил Тэхён тем же тоном. Чонгук проверил. — 49А, — сказал он, поднимая глаза на Тэхёна. Тэхён молча извлёк из внутреннего кармана сумки собственную распечатку и предъявил ему. Чонгук взял этот сложенный вдвое лист бумаги, развернул и посмотрел. Место 49В. Рядом. — Чёрта с два я с вами расстанусь, — сказал Тэхён, забирая свою распечатку и пряча её обратно. А потом посмотрел на Чонгука из-под упавшей на глаза светлой чёлки и добавил: — Кто тогда будет держать меня за руку на взлёте и при посадке? На улице за окном было уже почти совсем темно, приглушённый свет в зале в этом месте скрадывал краски и очертания отдельных предметов, не давал возможности рассмотреть разные мелочи и создавал атмосферу уюта. В этом тусклом свете Чонгук не мог рассмотреть цвет лица Тэхёна, но готов был поклясться, что его щёки опять заметно порозовели. Нельзя было дать неловкой паузе повиснуть между ними сейчас, и Чонгук сказал первое, что пришло в голову: — С местами и так проблема, а вы нашли два места рядом. — И ваше у иллюминатора, — ответил Тэхён. — Чтобы вы могли смотреть вдаль. Чонгук решил, что сейчас самое время чему-нибудь оборваться внутри. Например, сердцу. Или подходящий момент для широких жестов благодарности. Например, кинуться Тэхёну на шею. Но они же не в долбаном романе. Это долбаная жизнь. И это никакая не взаимная любовь с первого взгляда. Это просто перед ним человек, который годами успешно организует работу и досуг других людей, абсолютно любых, какие только попадутся, потому что в этом состоит его собственная работа. Ничего здесь нет личного. Поэтому Чонгук спросил полушутя, полусерьёзно: — Вы что, умудрились дать этому дядьке взятку? — Да, — сказал Тэхён. Чонгук не нашёлся, что на это ответить. Тэхён несколько суетливо стал застёгивать свою сумку, а потом отошёл на пару шагов и опустился в ближайшее свободное кресло, развёрнутое к окну. Чонгук остался стоять на месте, но простоял так недолго и вскоре тоже сел в кресло, которое было у него за спиной и стояло к окну вполоборота. Сейчас их с Тэхёном разделяло метра три, и это было ужасно огромное расстояние, которое казалось ещё больше, поскольку Тэхён смотрел не на Чонгука, а в окно. Что он там мог видеть, кроме отражения зала и своего собственного? Может быть, только отражение Чонгука. Если, конечно, смотреть на него Тэхёну было интересно. — Считаете, я слишком много себе позволяю? — спросил вдруг Тэхён, не отводя взгляда от окна. И Чонгук опять не смог понять, что он имеет в виду: то, что дал взятку должностному лицу при исполнении (если вообще дал, а не сказал это для красного словца), или то, что решил за Чонгука, будут ли они находиться рядом друг с другом или нет. — Считаю, что мне нечем вас отблагодарить, — сказал Чонгук. — В моих силах только помочь вам перенести этот перелёт. — Тогда помогите, — ответил Тэхён, не поворачивая головы. — И больше мне от вас ничего не надо. А вот и оборвалось то самое "что-то" внутри, совсем как в романах, и разбилось вдребезги... Они замолчали. На другом конце зала, возле мини-ресепшена, продолжалось распределение пассажиров на рейсы, а здесь было тихо, сумрачно, пусто и одиноко, и время словно остановилось. И теперь у Чонгука было сколько угодно этого бесконечного времени, чтобы подумать, как он будет жить дальше в мире, где Тэхёну не надо от него ничего. ------ Бесконечность закончилась в тот момент, когда со стороны ресепшена послышался негромкий оклик. Чонгук ещё только повернул голову в ту сторону, а Тэхён уже поднимался из кресла и подхватывал в руки сумку. Чонгук посмотрел на него, взглядом спрашивая, что теперь делать. — Идёмте, — сказал Тэхён. — С рейсами они разобрались, сейчас будет распределение по гостиницам. — А нам не надо было стоять возле ресепшена? — спросил Чонгук и тоже встал, попутно закидывая на плечо свой рюкзак. — Не обязательно, — сказал Тэхён. — Просто будем маячить на краю поля зрения нашего мздоимца, и он про нас не забудет. Чонгук закусил губу, когда намёк на взятку снова всплыл в разговоре, но Тэхён то ли проигнорировал это, то ли сам не заметил. Он кивком пригласил Чонгука двигатся в сторону выхода из VIP-зала и попутно с этим пояснил: — Сейчас распределят тех, кто улетит на транзитных рейсах, чтобы их дальше не бесить. А нас, которые полетят на завтрашнем JAL, оставят под конец. Насчёт гостиниц не волнуйтесь, это должно быть быстрее, потому что какая разница — сегодня тебя на такси привезут в гостиницу, завтра на такси увезут обратно в аэропорт, а в промежутке между этими двумя событиями ты будешь лежать в кровати. Среднестатистический японец за свою жизнь перевидал столько мест временного ночлега, что его ничего не может смутить, уж поверьте. Сейчас все только и мечтают, что лечь и заснуть. Ну, перекусить ещё перед сном. Как-никак уже начало десятого. Чонгук достал из кармана смартфон и проверил время. Действительно, девять с небольшим. В этот момент они как раз добрались до основной массы пассажиров, которые опять выстроились в подобие очереди, только очередей теперь было три. Самая неорганизованная состояла преимущественно из россиян, и Чонгук сообразил, что это пассажиры завтрашнего регулярного рейса. Надо отдать должное сотрудникам JAL, по гостиницам они раскидали всех в рекордно короткие сроки. Видимо, мобилизовали скрытые внутренние резервы, оправились от шока и впряглись в работу в новой ситуации по полной. В половине десятого Тэхён и Чонгук получили на руки номер брони в Корстоне. — Что теперь? — спросил Чонгук, поскольку понял, что опять не знает, куда ткнуться. — Теперь опять паспортный контроль, таможня, забрать багаж, дальше на такси — и нас везут в гостиницу, — сказал Тэхён. — Постойте-ка на месте, а я перекинусь словечком с дядькой. Чонгук встал у стены как паинька, а Тэхён обходным манёвром направился к руководителю смены. Они опять побеседовали — мило и, судя по выражениям их лиц в конце, весьма обстоятельно. Затем Тэхён вернулся к Чонгуку и сказал: — Сейчас нас всех сгребут в кучу и выведут на паспортный контроль. Представитель авиакомпании будет нас сопровождать. Дядька сказал, что договориться с аэропортом о хранении багажа не удалось, потому что багаж в камерах хранения надо делить на три рейса, а делать это и следить, чтобы ничего не было перепутано, некому. Да и протоколы безопасности что-то там запрещают. В общем, багаж вернули в зону прилёта. Выделили нам отдельный транспортёр, и там же дежурит ещё один представитель JAL. После паспортного контроля и таможни идём за багажом и на выход. У выхода в общий зал ждут ещё люди из JAL, и они кого-то нашли из S7... Чонгук вспомнил, что рейс действительно был совместный, хотя ему в голову бы не пришло бронировать билеты в Токио через любую партнёрскую авиакомпанию. Но народ у нас разный... Тэхён меж тем продолжал: — Там нас подхватывают, отмечают в списках и с рук на руки передают таксистам в соответствии с распределением по гостиницам. Я таксистам не доверяю нигде и никогда, но дядька уверил, что они сделали централизованный корпоративный заказ, потому что сами знают, какой здесь пиздец с этим сервисом. Чуть ли не из Токио звонили ген.директору таксо-шарашки, и он конкретно прихуел и обещал сделать себе харакири, если что-то пойдёт не так. Я не удивлюсь, если такси никуда не уедет после того, как привезёт нас в гостиницу, и водитель будет спать в багажнике собственного авто, лишь бы не просрать утреннюю поездку. — Как мило, — сказал Чонгук. Он был впечатлён, причём не в последнюю очередь тем, как интеллигентный гражданин Японии, любящий муж, многодетный отец и человек, близкий к искусству, перешёл чуть ли не на феню, когда речь зашла о русских реалиях и о русском сервисе на "отъебись". Внезапно Тэхён замолчал, хотя Чонгук ожидал, что он будет ещё болтать и болтать — настолько воодушевлённым он сейчас выглядел, — а затем произнёс с лёгким удивлением в голосе: — Чёрт возьми, с этой кутерьмой я совершенно перестал думать о том, что вся фигня происходит ради того, чтобы я снова смог сесть в блядский самолёт. Вот зараза. Едва только Чонгук собрался его подбодрить дежурными словами вроде "ну вот видите, насколько вам удалось отвлечься", как Тэхён добавил: — Что ещё хуже, я совсем перестал переживать по поводу того, что нам с вами предстоит провести наедине целую ночь. Чонгук похолодел. Но вроде не от ужаса и не от предвкушения, а от внезапного понимания: как бы там ни было, как бы оно ни выглядело внешне, но Тэхён тоже об этом думает, и душа у него тоже не на месте. Нет, знаешь что, брось это, сказал себе Чонгук. Брось эти свои придумки. Тэхён переживает просто потому, что несколько часов назад вы трепались о том, как вас свела судьба, а теперь эта же судьба сломала вам самолёт и закинула (руками Тэхёна, между прочим) в один гостиничный номер на ночь. Если Тэхён и волнуется, то не из-за того, что вы будете лежать в одном номере на соседних кроватях (а то и на одной двухместной кровати, хрен знает, что они там понимают под номерами на двоих и даром ли Тэхён притворился твоим родственником), а из-за того, что всё выглядит сейчас так, будто вы оба доигрались. Додразнили судьбу, и она вам показала, что может сделать, если вы её реально достанете. Поэтому не думает Тэхён ни о каких извращениях. Нахер они ему. Словно в подтверждение таких мыслей Тэхён произнёс: — Извините. Дурная шутка. Про ночь. Чонгук неопределённо пожал плечами и сказал, глядя в сторону: — Да бросьте вы. Повернёмся друг к другу спиной и ляжем поближе к краю кровати. В Бургер Кинге мы и то с вами были ближе. Разве что горел свет. — На этот счёт не беспокойтесь, — сказал Тэхён. — Кроватей будет две. И я надеюсь, что мы доберёмя до них к полуночи, чтобы успеть выспаться. Из отеля нас заберут в десять утра. Один номер. Две кровати. Просто лечь и заснуть, утром просто проснуться и ехать в аэропорт. Чонгук просто кивнул. ------ На паспортном контроле их, по-видимому, ждали, так как всех сразу повели к определённым будочкам, куда сотрудники аэропорта не допускали других пассажиров. По ту сторону формальной границы их опять ждали — тоже сотрудники аэропорта — и перенаправили всех скопом к четвёртому транспортёру. Непрерывно крутящаяся лента была завалена багажом, но свои чемоданы Тэхён и Чонгук нашли довольно быстро. Тэхён вычислил представителя JAL, который здесь дежурил, и на всякий случай подошёл к нему ещё что-то уточнить. Вернулся к Чонгуку и сказал: — Идём на выход, и нам предоставят такси. Так они и сделали. В зоне прилёта, в том месте, где обычно толпятся встречающие и таксисты, стоял человек с самодельным рукописным плакатом в руках, склеенным из четырёх листов белой бумаги. На плакате чёрным маркером был крупно написан номер их несостоявшегося рейса и слова "Отправка в гостиницы" — по-русски и по-японски. Тэхён, жестом увлекая за собой Чонгука, сразу направился к человеку с плакатом. Оказалось, что это тот самый сотрудник S7, которого удалось привлечь к спасательной операции. Он кратко объяснил следующие шаги. По инструкции Тэхёну с Чонгуком надо будет сейчас пересечь зал и подойти к стеклянной фронтальной стене, где возле клумбы с какими-то растениями находятся люди из JAL, ведут учёт и передают пассажиров в надёжные мозолистые руки таксистов. Чонгук чуть приподнялся на цыпочки и действительно увидел, что возле гигантского окна, которое служило внешней стеной аэровокзала, стоят люди с их рейса, а рядом — небольшая группа мужиков с одинаковыми бейджиками на груди. Видимо, это и были таксисты. Потом среди этой локализованной толпы мелькнула фигура девушки, которая регистровала их на рейс, и Чонгук понял, что им точно надо туда. Он молча указал Тэхёну в нужном направлении. Тэхён посмотрел, кивнул, пожелал удачи герою из S7, и они с Чонгуком отправились к таксистам.