Соединены красной нитью

      Мы медленно шли по улицам Суны, наблюдая как неспешно течёт здесь жизнь. Это так не похоже на вечно куда-то бегущую Коноху или вечно мрачную Киригакуре. Перед тобой не мельтешат десятки шиноби, опаздывающих на то или иное задание. Люди в своём размеренном ритме двигаются по деревне, точно рассчитав потраченное время достигают своей цели. Мне это так симпатизирует. Я невольно улыбнулась. Но потом, посмотрев на резиденцию Каге, улыбка спала с моего лица. Сейчас меня ждёт тяжелый разговор. Если бы Чиё-сама знала последствия моего воскрешения, после использования запрещённой техники, навряд ли согласилась возвращать меня к жизни. А если узнаёт отец с дедушкой о том, что я сделала? А я уверена узнают. Не миновать мне беды.       Подходя к самому высокому зданию в деревни, мы с Темари остановились. Вдохнув побольше воздуха в легкие, засушенные сухостью пустынной местности, шагнули в резиденцию. — Входите! — прозвучал спокойный голос Казекаге с другой стороны двери. Темари зашла первая, поздоровавшись со своим младшим братом и ласково ему улыбнувшись. — Здравствуйте, Казекаге-сама, — я стояла рядом со светловолосой куноичи Песка и поклонилась в глубоком поклоне. До этого дня у меня не было возможности встретиться лично с Казекаге этой деревни. Молодой человек, приблизительно моего возраста, тоже поклонился, но головой, чуть пристав со своего места. Сел обратно, подперев подбородок руками. Его лазурные холодные глаза изучали меня. По коже пробежались заметные мурашки под столь пристальным взглядом на моей персоне. — Как вы себя чувствуете, Касуми? — подросток чуть наклонил голову на бок, взглядом остановившись на моих серых глазах. «Смотрит прямо в душу». — Намного лучше, — киваю головой. — А как ваше самочувствие, Казекаге-сама? — мои руки были сложены в замок спереди. — Довольно-таки сносно, учитывая, что меня вытащили с того света, — он чуть улыбнулся кончиком рта. Это было так незаметно, что просто проходящий человек этого бы не углядел, но так как я внимательно смотрела на лицо предводителя Скрытой деревни, любое изменение в мимике я замечала. — Я очень рада, что смогла помочь вам, — улыбнулась и окинула взглядом кабинет, останавливая свой взор на Канкуро, которому тоже смогла помочь несколько дней назад, и на Темари, которая ободряюще похлопала меня по плечу. — Об этом я и хотел поговорить, — голос приобрёл серьезные и слегка напряженные нотки. — Почему вы пожертвовали своей жизнью, использовав запрещённую технику, и спасли меня? — я опустила голову вниз, задумчиво разглядывая пол кабинета. «И правда, зачем?» — Я многим пообещала, — взгляд переместился на сестру Казекаге, — что сделаю все возможное и невозможно, чтобы спасти вас. Это было моё первое задание в качестве шиноби Листа. Я сдержала своё слово, — оторвав взгляд от старшей сестры этого семейства, перевела взгляд на Казекаге, всё также сидящего в своем кресле, внимательно раздумывая над моими словами. — Но кое-что произошло, что не должно было случится, — машинально пальцы стали заламываться с характерным сопровождаемым звуком хруста. Молодой человек прищурил свои светло-циановые глаза, а все присутствующие навострили свои уши. — Эта техника является запрещённой в нашем клане, потому что использовавший её человек умирает, отдав свою жизнь взамен на воскрешение другого. В нашем клане не так много людей, чтобы бездумно тратить жизни представителей, поэтому её вписали, как запрещённую, — я вдохнула по глубже воздуха, чтобы выложить оставшееся. — Но Чиё-сама воскресила меня, тем самым изменив технику. Как вы можете видеть, Казекаге-сама, на моей руке также присутствует печать, как у вас, — я подняла руку по выше, оголяя запястье от хаори на левой руке. — Я мало что знаю про изменённую версию этой техники, но одно мне известно точно — наши жизни теперь связаны. — Связаны? — молодой человек откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, серьезно смотря на меня. Я кивнула. Родственники Казекаге удивлённо взглянули на нас. — Как именно? — Ваша жизнь зависит от моей, моя жизнь от вашей, — пожимаю плечами, не придавая значение своим словам. Да, возможно, это сейчас всех шокирует, но я свыклась с мыслью, что моя жизнь никогда уже не будет принадлежать только мне. А принадлежала ли? — Если умрете вы, умру и я, и наоборот, — одной рукой обхватила предплечье второй, отведя взгляд в окно. — Можно ли эту технику развеять? — шепотом произносит Темари, напряжённо переводя взгляд с младшего брата на меня. — К сожалению, нет, — покачала головой. — Единственное, я могу узнать больше о данной технике, всякие подводные её камни, у своего клана. — Гаара-сама прикрыл глаза, тщательно обдумывая всю полученную информацию. — Так что будем делать, Гаара? — в первые за весь разговор подал голос Канкуро, положив свою руку в чёрной перчатке, на плечо младшего брата.       Остановившись на привал в густых лесах Страны Огня, я выдохнула. Вокруг никого не было. Солнце последними лучами прощается с обитателями Земли и плавно уходит за горизонт. Стоило только светилу исчезнуть как резко похолодало, мурашки пробежались по всему телу от щекотливого лёгкого порыва ветерка. Нужно устроить остановку, тело ещё не восстановилось после внезапной смерти и воскрешения, поэтому лучше передохнуть и лишний раз не напрягать свой организм. И смеяться, и плакать хочется, ведь я по сути ходячий мертвец. Хмыкнув на свои размышления, я облокотилась спиной об толстый ствол дерева и выпрямила ноги. Как только доберусь до Конохи и сдам отчёт, отправлюсь в Скрытый Туман. Надеюсь, Хокаге отпустит.       До моего слуха долетает легкое шебуршание листвы. «Неужели?» проносится у меня в голове, когда я чувствую знакомую чакру, которую уже несколько лет не ловила у себя на сенсорных радарах. Сузив глаза и изо всех сил стараюсь рассмотреть, кто же ко мне приближается, не ошиблась ли я? Дрожь в теле усиливается, но уже не от холода, а из-за страха, тело парализовало и сковало несуществующими цепями, прижав плотно к дереву возле которого я сидела. Он медленно выходит из чащи, хищно сузив свои узкие глаза и внимательно наблюдая за мной. — Даже не поздороваешься, Касуми-чан? — он склоняет голову к правому плечу и обнажает свой рыбий оскал. — Что с тобой? Боишься меня? — он словно плывя, как хищник, приближается ко мне, а я даже ничего не могу с собой поделать. Широко распахнутыми глазами взираю на него, когда он резко поднимает меня на уровень своих глаз, схватив за мою бледную шею. — Где же твой меч, а, Касуми? — шипит он мне в лицо. — Хошигаке, — только и смогла прокряхтеть сжатым, сильной мужской рукой, горлом. Воздуха с каждой секундой становилось всё меньше и меньше, хватая его рваными вдохами, пытаюсь насытить свои легкие, теперь уже, труднодоступным кислородом. — Отпусти меня! — сумев преодолеть мандраж и слабость, парализовавшие меня до этого, двумя руками хватаюсь за его ладонь, пытаясь разжать её и вдохнуть наконец-то полной грудью, но у меня не получается. Его хватка остаётся всё такой же стальной, как и раньше. Медленно тяжелеют веки, от недостатка кислорода голова мутнеет и постепенно уходит в небытие.       Песочного оттенка кабинет главы Суны постепенно теряет свой яркий цвет летнего песка, погружаясь в ночные сумраки. Сквозь небольшие круглые окна проходит лунный свет, освещая бледное лицо молодого шиноби, смотрящего на свои владения, через прозрачные стекла здания. Обведя в последний раз взглядом деревню, он разворачивается, намереваясь покинуть свою резиденцию и отправиться домой, наконец-то отдохнуть от тяжёлых последних событий. Ему нужно проветрить свою голову, ведь без надоедливого и ворчливого голоса несносного соседа, преследовавшего его с самого рождения, стало слишком пусто. К этому еще нужно привыкнуть.       Неожиданно у него перехватывает дыхание. Он хватается рукой за своё горло, не понимая что происходит, неужели кто-то проник в его кабинет и незаметно для него использовал удушающий яд? Он суматошно водит глазами по кабинету. Никого. Свободной рукой он опирается о край стола, вцепившись в не повинную, деревянную поверхность фалангами, от напряжения пальцы побелели, костяшки вылезли наружу. Воздуха в лёгких становится всё меньше, у него даже нет возможности открыть рот, чтобы позвать хотя бы своих Анбу. Через пару секунд всё заканчивается и он обессилено оседает на темно-фиолетовый палас в своём кабинете, теперь уже разминая круговыми движения своё горло, которое нещадно жгло от холодного ночного воздуха, поступаемого через него в легкие. «Что это было?» Он машинально переводит взгляд на метку от запрещённой техники девушки из клана Чимамири и задумчиво сводит лицевые мышцы на переносице. Метка стала слишком бледной, почти сливается с цветом кожи, намекая, что ещё чуть-чуть и она исчезнет. «Значит дело в Касуми? Если кто-то на грани жизни, второй это обязательно почувствует? Что же с ней случилось? Она сейчас направляется в Коноху. Неужели на неё кто-то напал?» поднимаясь с холодного пола, Казекаге отряхивает свою накидку Каге и не спеша бредет к выходу. Нужно всё это переварить. Придя домой, Песчаный Гаара первым дело пишет письмо Хокаге о его обеспокоенных чувствах о благополучии Касуми, прося выдвинуть ей на встречу отряд из шиноби Конохи, и отправляет его своей личной птицей, которая за ночь доставит послание прямо в руки к Хокаге.       Моё прошлое положение немного изменилось, теперь я не одна сидела оперевшись о ствол дерева, рядом восседал крепкий мужчина с синеватой бледной кожей. — Рассказывай, мелочь, что с тобой произошло. Почему ты теперь в Конохе? Где твой Нуибари? — увесистая ладонь приземлилась на мою макушку и потрепала светло-пшеничные волосы. — Я не захотела становится мечником и сбежала из страны с помощью клана, заручившись поддержкой Хокаге, — я положила свою тяжелую голову на плечо своего соседа по ночному разговору. — Значит Коноха прикрывает предателя Тумана? — он скосил в мою сторону взгляд. Хмыкнул. — Занятно получается, — небольшая пауза в нашей беседе. Мы оба прикрыли глаза наслаждаясь наступившей тишиной. — Не жалеешь? — его бархатистый, хриплый баритон убаюкивал мои уши в сумраке ночи. — Нет, ты же знаешь, я никогда не хотела этого. Та жизнь не для меня, — помотала головой. — Тебе известно, как сейчас обстоят дела в Тумане? — задала наконец-то волнующий меня вопрос. — Смена Мизукаге, — я оторвалась от тёплого мужского плеча и посмотрела на его профиль удивленным взглядом. Я думала никто не сможет смести Кровавого Каге. — Теперь им стала Теруми Мэй. — Теруми? Ох, неожиданно. Надеюсь там теперь всё пойдёт в лучшую сторону, — довольно улыбаюсь, если в моей деревне всё наладится, я смогу спокойной вернутся к себе на родину. Увижу родных и буду служить на благополучие Тумана, уже не нося имя Кровавого. — Мне пора, — он резко встал с насиженного места и я подорвалась следом за ним. — Скорее всего мы ещё встретимся, Касуми, но уже не в благоприятных условиях, — я со слезами на глазах бросаюсь к нему в объятия, сильно сжимая руки по поперёк его торса. — Береги себя, сестренка, — потрепав меня по голове, он исчез из моего поля зрения. Как давно я не слышала этого обращения к себе. Мы не кровные родственники, никак не связаны узами семьи, просто за время, проведенное вместе, сильно сблизились. У него нет братьев и сестёр и у меня нет, но мы есть друг у друга. Были. — Береги себя, брат, — шепчу себе под нос.