Соединены красной нитью

      Потушив уже тлеющие немногочисленными искорками, поблёскивающие в ночи яркими красно-желтыми бликами угли, я запрыгиваю на высокое дерево и отправляюсь в сторону Конохи. Нужно поскорее добраться до деревни и отпроситься в Туман. Надеюсь, Цунаде-сама с лёгкостью меня отпустит. Солнце плавно поднимается поверх, мелькавшего между деревьями, горизонта. Встреча с Хошигаке была неожиданной. Но возможно следующее наше совместное нахождение на одной территории приведёт к неблагоприятным последствиям, нужно опасаться будущих встреч. Не хочу сражаться с названным братом. Тем более я так оцепенела при нашей встрече, что даже не смогла и кончиком пальца пошевелить. А что будет, если мы будем врагами?       — Касуми! — слышу знакомый голос, зовущий меня в этой гуще зелени. Я останавливаюсь. — Паккун, ну, где же она? — светловолосый парнишка стоит внизу и оглядывается в разные стороны уперев руки в свои бока. Небольшой призывной мопс, по-видимому и есть Паккун, стоит рядом и часто поддёргивает своим чутким носиком.       — Я здесь, Наруто-кун, что-то случилось? — оказываюсь недалеко от него и встревоженным взглядом осматриваю его. Вроде ран и травм нет. Как только он меня замечает, радостно улыбается и как-то даже облегченно выдыхает. Делаю шаг в его сторону, но Узумаки оказывается проворнее и сковывает меня в крепкие объятия.       — Как хорошо, что с тобой всё в порядке, — он отстраняется от меня, позволяя вдохнуть полной грудью после медвежьего захвата. Его длинные светлые пальцы покоятся на моих худых плечах. — Мы пару часов назад получили срочное послание от Гаары. Он беспокоился о тебе и попросил кого-то из деревни отправить за тобой, — его пронзительные голубые радужки глаз подрагивают каждый раз, когда он перемещает взгляд с одной точки моего лица на другую.        — Казекаге-сама? — непонимающе склоняю голову. Почему он так подумал? Стойте! Я шокировано распахиваю глаза и перевожу взор на свою правую руку. Точно, метка! Вот оно что значит. Когда вчера Хошигаке душил меня, то эти же ощущения передались и Гааре-саме? Вот черт. Нужно впредь быть аккуратной, теперь моя жизнь не только моя, от меня зависит сердцебиение другого тела. — Всё в порядке, Наруто-кун. Спасибо, что ты пришел так быстро, как смог, — он чешет свой затылок и смущенно прикрывает глаза. — Я в полном порядке. Теперь, я думаю, что пора возвращаться, — Наруто кивает, его светлые волосы качнулись от действия головы и солнечные лучи, уже взошедшего солнца, проскальзывают по взлохмаченной шевелюре блондина. Мы перемещаемся на деревья.       Дневное светило было уже давно в небе, когда мы с Наруто добрались до лиственного селения. Не теряя времени на приветствия со знакомыми, встретившихся на многолюдных и кипящих жизнью улицах, отправились к Хокаге.       — Рада видеть тебя, Касуми, целой и невредимой. Отчет о прошлой миссии я уже получила от команды Какаши, — женщина сидела с напряженной прямой спиной и опущенными на стол руками. Её светлые брови были сведены к переносице, там пролегла заметная морщинка. — Но я хотела бы узнать по подробнее о запрещенной технике, которую ты использовала на Казекаге-саме, и какие нам теперь ожидать последствия, — я кивнула и сосредоточилась на информации, которую должна донести до главы.       — Используемая мной техника не имеет названия в клане, как и большинство запрещенных у Чимамири. Мы не даем им названия, чтобы меньше людей знали об их существовании. Суть ниндзюцу заключается в том, что член нашего клана отдает свою жизнь взамен на воскрешаемого. Как только техника завершается, человек умирает, а другой человек оживает, — на каждое мое законченное предложение Цунада кивала, задумчиво потирая подбородок. — Но как видите я жива, это благодаря Чиё-саме. Она, кстати, использовала похожую технику на мне.       — Но как я понимаю техника не отменилась с твоим воскрешением, потому что Собаку-Но младший живой и прекрасно себя чувствует, — она чуть склонила голову к плечу, осмотрев меня с головы до ног.       — Да, всё верно, не отменилась. Теперь моя жизнь напрямую связана с жизнью Гаары-самы, — её аккуратные брови слегка приподнялись от удивления, но потом приняли старое положение у переносья.       — С этим можно что-то сделать? — я пожала плечами и перевела взгляд серых глаз на рядом стоящую молодую женщину, помощницу Хокаге, которая аккуратно, боясь чо-либо уронить, придерживала в своих руках хрюкающую свинку и тревожно переводила взгляд с меня на светловолосую начальницу.       — Цунада-сама, — женщина подняла на меня свои янтарные глаза, поблёскивающее золотым бликом под проникающими лучами солнца, — я хотела бы вас попросить предоставить мне возможность, покинуть Коноху и отправиться в Туман, к своему клану, чтобы узнать побольше об этой технике. Это необычный случай и, скорее всего, подробнее мне получится узнать только у главы клана, — Хокаге пару минут раздумывала над моими словами.       — Я даю тебе разрешение. Но только через пару дней, и нужно оповестить Мизукаге, что ты возвращаешься в родную деревню.       Комната была покрыта мраком, единственным источником света в столь позднее время была луна. Её лёгкие, полупрозрачные лучи проникали в небольшое помещение, отражаясь от поверхностей, освещали легкой вуалью комнату. «Неужели я увижусь со своими родными?» — с такими мыслями я бухнулась на свою кровать, которая за несколько месяцев стала такой родной. Прошло на самом деле не так много времени, как я сбежала, поджав хвост, со своей родины, но уже успела соскучиться по отцу и дедушке. Их поддержки мне правда не хватает. Но мне обязательно нужно с ними увидеться, узнать побольше об этой технике и попробовать совместно найти решения как отменить её, но при этом оставить живого Казекаге, ведь он заслуживает жизни. Сколько размышляю, понимаю, что не жалею о своих действиях. Но, возможно, мне нужно было много раз подумать, прежде чем совершать такой безрассудный поступок. Тем более, я изучала запретные техники в тайне от всех и толком о них ничего не знаю, только как использовать. Надеюсь, это можно как-нибудь исправить.       Поправив рюкзак на своих плечах, вдохнула поглубже воздух.       — Уйдёшь, даже не попрощавшись? — раздался мелодичный, но обеспокоенный голос за моей спиной. Резко обернувшись, увидела девушку с цветущим именем. Её изумрудные глаза встревожено смотрели на меня, а руки были скрещены на груди. Я бросилась к ней и крепко обняла. — Для меня это такое дежавю, — тихо сказала она, так же сильно прижимаясь ко мне. — Я ещё вернусь, Сакура, не беспокойся. Все будет хорошо, — отстраняюсь. Эта девушка переживает за всех своих товарищей, такая у неё натура, а я теперь часть её команды. — Удачи, Касуми, — прошептала она себе под нос, когда я покинула главные ворота Конохи. Очень много путешествий стало в моей жизни, так часто я ещё не меняла локации. Только вернулась из Суны, как уже мчу в совершенно другую страну. Но мне необходимо туда попасть. Обязательно нужно все разузнать. Возможно, есть шанс всё исправить.       Морской воздух обдает лицо, как только я вышагиваю легкой походкой на палубу. Я так соскучилась по этому, такому родному месту. Соленые капли воды попадают мне на лицо, после столкновения волн с кораблем, который своим острым носом рассекает туманные воды. Всё ближе приближаемся к такой долгожданной земле. Легкая туманная завеса окутывает скрывающуюся за ней землю. Но этот туман уже не так сильно пропитан металлическим привкусом. За прошедшие месяцы, омываемые воды смыли весь ужас, таившийся в этих землях, к которому я тоже была причастна. — Я дома, — шепчу себе под нос, оказавшись на родной территории. Как бы плохо я не отзывалась о своей деревне, но я люблю это место. Вижу перед собой двух мужчин, схожих между собой во внешности. Срываюсь на бег и оказываюсь в долгожданных объятиях. — Как мы рады тебя видеть, мелочь, — треплет меня по светлой макушке дедушка. — А я как рада вас видеть, — пытаюсь сдержать порыв предательских слез счастья. Но не могу, начинаю рыдать смотря в такие родные глаза близких для меня людей. Отец прижимает меня к своей крепкой груди, облаченной в традиционное кимоно с моном нашего клана на спине. Я вдыхаю такой родной запах.         Киригакуре но Сато и правда постепенно стала менять свой облик, полностью ещё не получилось смыть остатки кровавых пятен на нашей репутации, а из истории и вовсе не получится, ведь они плотно въелись в летописи темно-бордовыми предложениями, излагая темную историю нашей страны, но я уверена всё будет и дальше меняться в лучшую, светлую сторону. Люди сейчас уже смелее передвигаются по Кири, не боясь так сильно за свои жизни, но все еще от резких звуков не перестали оборачиваться и рефлекторно браться за оружие, спрятанное у себя под одеждами. — Мизукаге-сама уже ожидает вас.