Соединены красной нитью

      Огромный каменный кабинет с окном во всю стену предстал перед глазами. Дубовый темный стол на котором нет ни пылинки, прибран и чист. Отец, дедушка и я стоим перед этим предметом мебели и смотрим на нашу новую Каге.       — Что же случилось, Касуми, что ты решила вернуться в Туман? — рыжеволосая женщина, разглядывала меня с ног до головы. — Я не одобряю вашего решения с кланом отправить тебя в Коноху, но понимаю, почему вы решили это сделать, поэтому нисколько не держу на вас зла, — она ласковым взглядом смотрела на меня. На душе даже стало легче от понимания, что в моей родной деревни меня снова принимают, а не выставляют за шкирку за пределы территории.       — Я пришла за помощью к клану. Кое-что произошло, — я смотрела на Мэй, складывающую свои фаланги в замок и подпирающую ими подбородок, — мне пришлось использовать запрещенную технику клана на последнем задании.       — Что ты сделала?! — такой рассерженный голос дедушки я не слышала никогда. Он схватил меня за плечо, разворачивая к себе.       — Какую из техник ты использовала, Касуми? — серьезно спросил отец, скрещивая руки на груди, его пальцы напряженно сжали ткань светлого кимоно.       Я немного помолчала. Не знала, как правильно сказать. Вдохнув побольше воздуха произнесла: «Воскрешающую технику», — и выдохнула, приготовившись к порции возгласов и криков о том, что я поступила очень опрометчиво. Крепкая хватка оказалась на моем запястье, хаори заскользило вниз, оголяя участок бледной кожи.       — Кто этот счастливчик, кого ты воскресила? — Мизукаге склонила свою голову к плечу и хитро прищурила глаза, приложив одну ладонь к щеке.       — Мизукаге-сама, сейчас не время для шуток! — серьезно произнес мой отец, смерив холодным взглядом моё лицо. — Но, правда, кто это?       — Казекаге-сама, — очень тихо ответила я.       — Как интересно… — мечтательно протянула Каге. — Получается тот молодой мальчишка был мёртв?       — Гаару-саму похитили и извлекли из него однохвостого, я решила, что помогу товарищам и использовала технику. Но одна из старейшин Песка воскресила меня, отдав взамен свою жизнь, — я посмотрела в глаза отцу, уверенная в своих действиях.       — Всё интересней и интересней становится, — женщина с нескрываемым интересом слушала мои слова. — Продолжай, Касуми, — она подмигнула мне.       — Теперь моя жизнь связана с жизнью Казекаге, — я взяла отца за ладонь, убирая её от моего запястья. — Я вернулась, чтобы узнать побольше о том, что произошло и как от этого избавиться, — опускаю рукав хаори обратно вниз.       — Никак, — за моей спиной проговорил дедушка. Отец опустил глаза. — От метки теперь никак не избавиться, Касуми. Вы теперь связаны навсегда. Единственная ваша теперь задача, никоим образом не дать умереть друг другу, — пожилой мужчина, но полный жизненной энергии, положил свои сильные руки мне на плечи.       — Нет! — я смахнула их и повернулась к нему лицом полного неверия. — Этого не может быть. Не зря же я пришла сюда, что-нибудь должно быть в архивах клана, — я мотала головой нехотя принимать реальность.       — Но это так, Касуми. Эту технику никак не отменить. Только после ваших смертей она исчезнет окончательно, — папа погладил меня по моим волосам. — Но мы не допустим, чтобы с вами обоими что-то случилось.       — А вот теперь моё слово в студию, — весело проговорила Теруми Мэй, хлопнув в ладоши. Её помощник зашёл со свитком и положил его перед госпожой Теруми на стол.       — Это принадлежит тебе по праву, Касуми. Ты его заслужила. Надеюсь, он будет служить на благо нашей страны и Мира в целом. Нуибари твой, Касуми Чимамири, — я полная удивления смотрела на эту женщину. Подойдя ближе к мечу, касаюсь пальчиком острого лезвия, больше напоминающего иглу. В моей голове сразу всплыли воспоминания о том, как я пронзала тела людей, как сшивались их конечности, как сочилась их кровь. Я отпрянула от него, замотав в разные стороны головой.       — Я понимаю, Касуми, раньше ты совершала не очень благородные действия этим мечом, но только ты сможешь обуздать его силу и использовать во благо, я верю в тебя. Мы все верим, — она обвела взглядом всех присутствующих.       Туманное утро наступило в Кири, я так отвыкла от этого пейзажа, что на меня накатила ностальгия. Подставляя лицо утреннему молочному полотну, я шагала по улицам родной деревни с прикрытыми глазами.       — Рад видеть тебя, Касуми. Ну что, проверим не истратила ли ты свои умения в Конохе? — хмыкнул мужчина средних лет с каштановыми волосами, улыбнувшись кончиками рта, и создал водяных клонов.       — Да, сенсей! — я обнажила Нуибари, вдохнув побольше воздуха, и уверенно сузив глаза оттолкнулась от земли, плотно сжав рукоять холодного оружия. Мой сенсей наблюдал за моим боем со стороны, добавляя всё больше своих клонов и предоставляя мне возможность разнообразно реагировать на неожиданные маневры клонов. Моё тело было единым с клинком, мы двигались одной линией, словно нарисованные умелой рукой иероглифы на пергаменте мастера фуиндзюцу. Движения прекрасно отточены и не забыты спустя все эти месяцы отсутствия практики с мечом.       — Достаточно! — громогласное слово разнеслось по обширной территории, долетая до чуткого слуха девушки, что упорно отбивала атаки клонированных сенсеев. — Неплохо, Касуми, — он, качая головой, подошёл ко мне. — Очень даже неплохо, ты молодец, — мужчина потрепал меня по светлой макушке. Он так редко хвалил во время обучения, но сейчас он и правда гордится своей ученицей. Так приятно слышать похвалу.       Холодный ночной пол обволакивал своей температурой мои ноги, которые скрещено лежали на нём. Небольшая свеча освещала темное помещение, отбрасывая свои блики по всей комнате. Языки пламени прыгали с одного пергамента на другой с той скоростью, с которой я откидывала их от себя, перед этим тщательно из осмотрев. Пусто. Ничего. Так и не могу найти хоть какую-то информацию об этой технике.       — Мелочь, заканчивай уже, — дедушка тихо прошмыгнул в архив, где в полночь сидела его единственная внучка.       — Дед! — вымученно простонала, закатив глаза к потолку. — Я уже не маленькая, мне шестнадцать, — в пол оборота посмотрела на него, блеснув в темноту своими серыми глазами, напоминавшими поверхность ночного светила.       — Для меня ты всегда будешь мелочью, Касуми, — сколько раз за день меня потрепали по голове? Наверное тысячу раз и сейчас уже был тысяча первый. — Ты не сможешь отменить её, нет обратного действия к этой технике, поэтому её и запретили в нашем клане.       — Ну что мне теперь делать-то? — я отбросила остатки свитков в сторону и распласталась на прохладном полу, возможно мои переживания уйдут вместе с его отрезвляющей температурой.       — Почему ты его спасла? — дедушка скрестил свои руки на груди и выжидающе глядел на меня.       — Я не знаю. Мне казалось в тот момент это таким правильным решением, — мои прикрытые глаза наслаждались темнотой помещения.       — Жалеешь?       — Нет, нисколько. Единственное из-за чего я расстроена связано с Чиё-самой. Не должна она была обменивать свою жизнь на мою.       — Ох, уж эта старая песчаная карга, — дедушка хмыкнул и слегка улыбнулся. В его глазах стали плясали озорные чертики, а возможно это всё игра света от горящей свечи. Внимательно слушая деда я резко выпрямилась, разворачиваясь к нему всем корпусом. Он облокотился на косяк седзи. — Но она поступила так, как считала нужным. Она дала дорогу молодому поколению. Твоей вины в этом нет.       — Ты знал Чиё-саму? — мои брови поползли вверх, а дедушка только снова хмыкнул и чуть дёрнул своим прямым и очень красивым носом.       — Ещё бы я не знал её, встречались как-то, — в подробности он не вдавался, просто кратко проинформировал меня о совместных встречах связанных с политикой деревень, когда дедушка ещё состоял в совете старейшин. — Запомни, сейчас главное, с обостряющейся ситуацией в мире, не дать друг другу пострадать, — он крепко меня обнял и положил свой острый подбородок мне на голову, несильно надавливая.       — Как же это сделать? — мы вышли из старого, покрывшегося многомесячной пылью архива со свитками о запрещённых техниках. Сёдзи за нашими спинами с легким шорохом закрылась под натиском руки дедушки. По темному, неосвещенному коридору мы шли бок о бок, дедушка раздумывал над моим вопросом, готовя мне большую порцию разъяснений.       — Благодаря метке вы сразу же можете понять, кому из вас угрожает опасность, так? — я кивнула, проведя второй рукой по браслету цвета бордо на моем запястье, а дедушка увидев мимолетное движение моей головы, продолжил свои рассуждения. — Значит вам нужен какой-нибудь артефакт или свиток мгновенного перемещения, — он потер подбородок. — При этом чтобы они не были громоздкими, — мы остановились возле тонкой бумажной перегородки, которая закрывала мои покои. — Мы что-нибудь обязательно придумаем, Касуми. А теперь отдыхай, — он поцеловал меня в лоб и скрылся в ночном длинном проходе нашего дома.       Этой ночью я спала спокойно, родовой дом, родной запах, заставляющий вспоминать только прекрасные моменты проведенные в этом гнезде. Поэтому проснувшись, я чувствовала себя прекрасно. Но легкая эйфория исчезла под натиском мрачных мыслей. В прошлом разговоре дедушка говорил о каких-то ситуациях в мире. Что он имел в виду? Что, помимо нападения на Казекаге, сейчас происходит на других территориях? Я нахмурила брови и решительно поднялась со своего футона, направившись к отцу в кабинет. Я уверена, он уже давно не спит и находится за своим дубовым столом, разбираясь с делами клана.       — Папа, — я тихо прошмыгнула к нему в кабинет и поклонилась.       — Дочь, что-то случилось? — отец оторвался от многочисленных бумаг, которых ничуть не меньше, чем на столе Хокаге, когда заходишь к ней в кабинет.       — Вчера дедушка обмолвился о ситуациях, которые сейчас происходят в мире, что он имел в виду? — услышав мой вопрос, мужчина отложил бумаги и потёр переносицу, прикрыв глаза.       — Сейчас положение в мире очень шаткое из-за появившейся такой организации, как Акацуки, — он поднял свои серые очи на меня, по этому взгляду мне стало понятно, что всё очень серьезно и это не обычные ниндзя-отступники. — С ними ты столкнулась во время миссии по спасению Казекаге-самы. Они в данное время начинают отлов джинчурики и захват хвостатых, — отец откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.       — Для чего конкретно никому неизвестно, кроме них самих, — он вернулся в прежнее положение положив руки, скрещенные в замок, на стол. — Но проблема для нашей деревни в том, что по слухам они основаны в Кири, — я удивлённо взглянула на него. — Но это не правда. У нас пока нет возможности их опровергнуть, но Мизукаге-сама уже обдумывает дальнейшие действия для очистки нашей репутации на мировой арене. И то, что ты стала ниндзя Конохи, из-за их доверия к тебе, это очень помогает Киригакуре в отношениях со Скрытым Листом.