Соединены красной нитью

      Со временем родные улицы станут намного спокойнее и безопасней, но сейчас, даже после вступления в должность нового Мизукаге, Теруми Мэй, людям приходится оборачиваться при подозрительных звуках и потом суматошно искать лазейку, чтобы безопасно улизнуть к себе домой, не влезая в передрягу. Большинство жителей ещё не привыкли к мирному образу жизни, поэтому быть на стороже за себя каждую секунду является пока ещё естественным поведением в Киригакуре.       — Эй! — я крикнула в темноту между домами, где отчетливо были слышны звуки борьбы и громкий агрессивный шёпот, отражающийся об стены в узком проходе между зданиями.       — Жить надоело? — мужчина развернулся в мою сторону и отправил острый клинок в меня, но благодаря своей реакции, я отклонилась в сторону. Холодное оружие пролетело возле моего виска, разрезая слух пролетающим свистом.       — По-моему, это вам надоела ваша жизнь, — я медленно двигалась в сторону обидчика, доставая из поясной сумки несколько кунаев. После полёта они пригвоздили хулигана к стене одного из зданий Кири, припечатав его рубаху темного цвета за плечи. Вырубив его одним ударом, и он остался висеть безвольной куклой. — Ему стоит немного побыть тут, подумать о своём поведение, — я поворачиваюсь в сторону и вижу мальчишку лет семи. Он, съёжившись, сидел уперевшись спиной о холодную поверхность и, сквозь пальцы рук прислонённых к лицу, смотрел на меня. — Всё хорошо, пойдём. Я тебя провожу до дома, — он закивал головой, вытер непрошенные слёзы, скопившиеся в уголках глаз, рукавом кофты и немного неожиданно обнял меня.       — Спасибо, шиноби-сан! — я взяла его за руку, и он повёл меня закоулками, избегая широких улиц, где можно было бы встретить больше количество людей.       Мы подошли к небольшому домику на окраине нашей деревни. На крыльце сидела старушка и перебирала в своих морщинистых руках несколько разноцветных фенечек.       — Рю-кун, это ты? — пожилая женщина смотрела прямо, сквозь нас, своими серыми, слепыми глазами, при этом лучезарно улыбаясь.       — Да, бабушка. Это я, — он присел перед ней на коленки и взял в свои небольшие ладошки руку женщины, после прильнув к ней щекой.       — Ты снова попал в неприятности, Рю? — она чуть склонила голову на бок, но продолжала смотреть в никуда.       — Только совсем чуть-чуть, но меня спасла шиноби-сан, — он улыбнулся ей и посмотрел на меня, стоявшую в нескольких шагах от него.       — Да, вижу. Химе кровавого клана. Подойди сюда, — она свободной рукой подозвала меня к ней. В глубокий поклон сажусь на колени подле неё. Её бледная ладонь опустилась мне на макушку и стала плавно поглаживать по моим светлым волосам. — Вижу мучает тебя вопрос. Кровавая нить привязала тебя к силе и слабости, но только крепкая нить способная защитить тебя, тонкая порвётся и закончится судьба. Береги её, — её пальцы ловко повязали на моё правое запястье бордовую ленточку, поверх печати.       Вновь оказавшись в сером помещении с огромными окнами, женщина передо мной поправляет свои огненные волосы и приказывает своему помощнику предоставить ей свитки, которые помогут нам с Казекаге-самой оказываться рядом в любой ситуации.       — Сейчас, Касуми, ты должна проверить этот свиток и передать второй Собаку Но, — она протягивает мне совсем небольшой свёрток бумаги с синей каемочкой по краям.       — Прямо сейчас? — я удивлённо скидываю вверх светлую аккуратную бровь, при этом принимая предмет в свои руки.       — Ага, — беззаботно говорит Мизукаге и лукаво улыбается. — Давай, давай! — ладонью она подгоняет меня к действию, пару раз махнув ею в мою сторону. — Устроим же сюрприз парнишке, — я устало выдыхаю и беру в руки этот свиток, раскрыв его, вливаю каплю своей крови из укушенного большого пальца, исчезаю.       Сегодня в пустыне спокойно, нет бушующей песчаной бури. Конечно, светит палящее солнце, но это естественно для Суны. Вместе с характерным звуком «пуф» я появляюсь из свитка с легким облаком в кабинете Казекаге деревни Скрытого Песка.       — Касуми-сан? — раздаётся за моей спиной удивлённый, но всё такой же спокойный голос, который я запомнила при первой нашей встречи.       — Доброго дня, Казекаге-сама, — я разворачиваюсь, негоже стоять спиной к главе деревни. И делаю поклон головой.       — Можно просто Гаара, — говорит молодой человек, качая головой, но настороженно наблюдая за мной.       — Тогда, просто Касуми, без всяких приставок, — на моем лице появляется легкая улыбка и Казекаге прикрывает глаза, соглашаясь со мной. — Я тут не просто так, — подхожу ближе к деревянному столу, за которым восседает Казекаге и протягиваю ему точно такой же свиток, как у меня. Его яркая голова склоняется вбок, вопросительно смотря то на предмет, теперь лежавший на его столе, то на меня. — Эти свитки помогут нам в любую минуту оказаться возле друг друга. Поэтому я и здесь, Мизукаге-сама решила протестировать их. Кстати, прошу прощения за столь неожиданное появление, — уже в который раз кланяюсь я.       — Всё хорошо, — Гаара берет бумажный свёрток и кладёт себе в нагрудный карман на внутренней части верхней одежды. — Мне даже очень приятно снова увидеть тебя, — его лазурные глаза смотрят на меня добрым, немного играющим взглядом. Мои щеки от неожиданного признания предательски начинают алеть перед сидящим Каге. Но быстро остужаю свою голову от смущения, и кожа обратно приобретает бледный оттенок.       — Эй, Гаара, у меня для тебя новости! — в кабинет шумно влетает старший брат Казекаге, чуть не сбив по пути удивлённую меня. В отличие от правителя Песка, я не привыкла к столь неожиданному вторжению, хотя сама несколько минут назад поступила точно также. Не повезло Гааре сегодня, все так бесцеремонно врываются в его кабинет. — О, Касуми, рад тебя видеть, — он осматривает девушку и широко улыбается, растягивая нарисованные узоры на коже от натянувшихся мышц лица.       — Пора что-то придумать с дверью, — задумчиво проговаривает аловолосый. — Какие-то все наглые стали и забыли к кому заходят, — он устало трёт переносицу.       — Да ладно тебе, Гаара, — махнув на младшего брата, Канкуро подходит к нему и похлопав по плечу отдает какие-то документы, от вида которых Казекаге устало выдыхает и кладет в стопку на краю стола.       — Ещё раз прошу прощения, Гаара, что так неожиданно вторглась, но мне, пожалуй, стоит возвращаться, — поклонившись я хотела уже снова раскрывать свиток для обратного перемещения, но меня остановливает один из Собаку Но.       — Слушай, а может ты хочешь остаться тут ещё на пару часов, прогуляемся? — Канкуро беззаботно пожимает плечами и прищуренными глазами смотрит на меня.       — Не думаю, что это хорошая идея, — я качаю головой, рассуждая на тему с чего это он вдруг решил меня позвать погулять. При первом нашем знакомстве он очень напряженно и подозрительно отнесся ко мне, а сейчас решил проявить дружелюбие? Разве так быстро может измениться отношение человека?       — Касуми, правда, оставайся. Посмотришь Суну, в прошлый раз тебе не удалось как следует прогуляться по ней, — Казекаге встаёт из-за стола. — Сегодня я тоже могу составить вам компанию, — мимолетная улыбка появляется на лице молодого человека.       — Не стоит, правда, — тихо шепчу я, но кто же станет меня слушать, если всё уже решили без меня.       Солнце всё также находится высоко в небе, слепя своими яркими и жгучими лучами и обдавая мою неподготовленную к такому количеству ультрафиолета кожу. Сухой воздух обдает жаром от нагретой пустынной земли, а мы идем по многолюдным улочкам Суны. Моя ладонь всё время прикрывает лицо от солнечных щупалец, которые так и норовили задеть мою бледную кожу. Здесь, в песках, так не хватает влажного воздуха, к которому я привыкла с детства, даже в Конохе есть река и от неё есть, хоть и небольшое, но увлажнение, да и листва помогает от сухости. А в Суне всё совсем по другому, тут воздух тяжелее, знойнее и к нему так просто не привыкнуть человеку не местных кровей. На мою светлую голову опускается что-то достаточно невесомое, а после тень накрывает моё лицо. Подняв свой взор серых глаз, я понимаю, что на моей голове теперь находится шляпа Казекаге.       — Зачем? — я оборачиваюсь в сторону Гаары и вопросительно смотрю на него, придерживая уголок шляпы, чтобы не сдуло под порывом горячего ветра с мелкими песчинками, царапающими нежную кожу.       — Ты не привыкла к такому солнцу, пусть хоть немного, но защитит от него. — уголок его губ дергается вверх. Я благодарю его и теперь уже спокойно могу осматриваться вокруг. — Ты что-нибудь узнала, Касуми, насчёт техники? — молодой человек, шедший по правую сторону от меня, складывает свои руки за спиной и уверено смотрит на деревню, главой и защитником которой является.       — Ничего нового. Если честно, отец и дед говорят, что её не отменить. Так что, прошу ещё раз прощения за предоставленный неудобства, Казекаге-сама, — остановливаюсь и глубоко кланяюсь я. Из-за меня и моей установки сделать всё возможное и невозможное, Собаку Но младший теперь привязан ко мне.       — Гаара, — поправляет он меня. — Если бы не ты, Касуми, — он берет меня за плечи и смотрит в мои серые, словно туман над Кири, глаза, — я бы не стоял сейчас здесь. Теперь я в неоплатном долгу перед тобой, мне следует сказать тебя спасибо за то, что спасла мою жизнь, даже с таки последствиями. Спасибо, — мы так и стоим, смотря друг на друга. Пока прохожие оборачиваются и кланяются, как только замечают Казекаге.       — Ну чего вы тут встали, пошлите, да поедим где-нибудь, — на наши плечи опускается своей нелегкой тушкой, Канкуро.       Вечер в Тумане наступил довольно-таки быстро, за разбором документов Мизукаге не заметила, как пролетело время. Она обратила свое внимание только когда багровые лучи, проскальзывающие сквозь молочную пелену стали освещать рабочую поверхность стола. Мизукаге устало откинулась на спинку кресла и крутанулась на нем в сторону окна, наблюдая за пейзажем родной деревни. Как вдруг за спиной неожиданно раздался хлопок.       — Долго же тебя не было, Касуми, — её интригующий и веселый голос звучал из-за спинки кожаного кресла. — Неужели молодой правитель Суны не захотел отпускать свою спасительницу? — повернувшись она стала игриво поднимать свои темно-огненные брови в страстном танце.       — Ох, Мэй-сама, — девушка закатила глаза, за короткий срок уже успев привыкнув к таким намёкам со стороны правительницы.       — Ладно, ладно, — с легким смехом, она тряхнула головой и уже в следующую секунду приобрела серьёзность в лице. — Всё прошло хорошо, свитки работают?       — Да, замечательно, — я свернула свиток и убрала его в подсумок. В это время женщина одобряюще закивала и сразу же отправила меня отдыхать, пока сама продолжала и дальше разгребать срочные бумажные дела, до того, как пришел помощник и буквально выталкал её из кабинета.