hug me in winter

Поначалу – точнее всего один раз – Шиён встречала Бору прямо у здания офиса. Но Бора быстро вынудила перенести встречи до станции, чтоб не поползли слухи и жизнь не превратилась в кавардак. Один раз Боре пришлось идти к Шиён в университет. На тот день у Боры выпал выходной, и они с девушкой договорились сходить в кино. Бора волновалась; потому что в кино несколько лет ходила одна и то на разные ужастики и ремейки мультиков Дисней. А тут они с Шиён идут на драму; сложную, тяжёлую, с запутанным сюжетом. По окончании сеанса точно будут делиться впечатлениями и мнением о просмотренном. Шиён будет восторженна, энергична и полна сил. Поэтому Бора обязана поддержать её энтузиазм и не расстроить; из этого следует – Боре придётся следить за сюжетом, а не отвлекаться на красоту Шиён и её выточенный искусством профиль. Волнение было до мурашек приятным. Волнение значило, что Бору ожидает что-то чудесное в ближайшие часы. До Шиён её жизнь, как замазанная серым фотоплёнка. И после работы она – шла неизменно домой, кормила кошку и себя на скорую руку, очень рано засыпая при ярком свете экрана ноутбука. Зацикленное и очень удручающее. (В случае с Шиён было едва похоже, но смысл точно тот же. Она копила мысли в себе, копила нежность, коей в девушке безгранично много, копила тоску от ожидания зимы). Гулять у них не получается почаще. И вовсе видеться не могли – не предложи однажды Бора Шиён спастись от шумных соседок у неё. А если повезёт, написать песню или хотя бы абзац. Дни выходных, когда у обеих дел не слишком много, очень редкие. Ценные ещё. Такие же ценные, как улыбка Шиён. Которую Бора видит сразу же, как девушка спускается к главному входу. Боре пришлось зайти в здание, избегая простуды; на улице вмиг похолодало так, как не предсказывали прогнозы. Пусть Боре было немножко неловко заявляться в университет, но желание тепла перевесило неловкость. – Ты в порядке? – Шиён всегда начинает разговор с вопроса. В глазах её читается забота. Она кропотливо осматривает Бору, быстро подмечая, как ту трясёт, и хмурится. Вокруг потихоньку скапливаются студентки и студенты, спешащие домой. – Конечно. Мы пойдём? Шиён с места не двигается, только уклоняется от чересчур напористых людей, не терпящих, что их задерживают. Она теснит Бору поближе к стенке, чтоб не задавили. И пока Бора пытается понять, что происходит, Шиён невероятно ловко стаскивает с себя куртку и худи. Проворно избавляет и Бору от верхней одежды; Бора растерянно эйкает, не успев ничего предпринять. Шиён надевает на Бору своё очень мягкое, очень тёплое и очень пахнущее корицей худи. – Тебе нужно одеваться теплее, – причитает Шиён, застёгиваясь. Протягивает заодно борину куртку. – Погода непостоянная, а у тебя слабое здоровье. – Ши… Это немного слишком, – лопочет она, пряча подбородок в широкий ворот. Шиёново худи Боре почти до коленок. Несколько заинтересованных на них оборачиваются. Шиён безразлично пожимает плечами и, крепко схватив Бору за ладонь, ведёт за собой из здания. Бора про себя готовит протесты, чтоб вернуть одежду Шиён – замёрзнет ещё сама, но будет молчать и терпеть. Однако Бора согревается каждым сантиметром тела. Снова краснеет. Хочет оставить худи себе навсегда. \ Через пару дней, когда они в субботу выходят из торгового центра, неся пакеты с разномастными принадлежностями для гитары и игрушками для кошки, Шиён останавливается перед пешеходным переходом, пока горит красный. – Ты снова, – раздосадовано выдыхает Шиён. Бора непонятливо на неё озирается, переминая ручки пакетов. Она давно хотела купить Луне парочку звенящих мышек, чтоб той не было скучно; а также мармеладную кошачью мяту. До зелёного света остаётся двадцать секунд. – Ты про что? – Нос свой видела, – она обидчиво бубнит, тыкая кончиком указательного в борино лицо. – Краснее красного в Рождество. – Я не замерзла, – твёрдо говорит Бора. Но Шиён всё равно тянет на себя податливые руки, чтоб, сняв со своих перчатки, аккуратно надеть на борины, успевая за три секунды до зелёного. Пакеты, поставленные на землю, сотрясает ветер проносящихся машин. Бора замирает и боится дышать. Ещё очень хочет заплакать только от того, какая Шиён. – У тебя так руки и нос краснеет, когда тебе холодно, – гнёт своё Шиён. Закончив, она переплетает с Борой пальцы. – И я переживаю. Бора своё лицо, искажённое эмоциями, укрывает в шарфе, и идёт за Шиён на другую сторону дороги.