Parthners in crime

— А я говорил — пошли быстрее, опоздаем ведь. Нет, тебе надо было сначала проспать, потом отказаться ехать на метро, а потом еще и напугать водителя! Первый учебный день второго года старшей школы, а мы уже опаздываем! — Акутагава по привычке тихо ворчал себе под нос, прекрасно зная, что Дазай все равно его не слушает. Они уже подходили ко входу Центральную старшую школу Йокогамы, только вот первый урок в году уже начался двадцать минут назад, а они уже безбожно опоздали. — Ладно тебе, Акутагава. Все в порядке, нас никто не накажет в первый же день. К тому же, нас тут любят, — Дазай легкомысленно улыбнулся, закидывая руки за голову в своём излюбленном жесте. — Ты неправильно произносишь слово «боятся», — фыркнул тихонько Акутагава, открывая входную дверь. Конечно, то, чьи они сыновья, никто не афишировал. Официальные документы с именами родителей видели только директор и классный руководитель, все же прочие только строили догадки и шептались за спинами, ведь открыто портить отношения с ними никто не хотел. Мори, хоть и был опекуном Дазая, в районе их школы не появлялся вообще, Хироцу же приближался к этому страшному, судя по рассказам детей, месту, исключительно в машине, останавливаясь рядом, чтобы забрать подростков из школы. Никто в школе точно не знал о том, чьи Осаму и Рюноскэ дети. Но почти все догадывались. Школа встретила их гробовой тишиной — уроки уже начались, и все приличные ученики сидели по кабинетам. А двое неприличных сейчас направлялись к своему классу, все еще тихо переругиваясь. — Здравствуйте, Харуно-сан, простите за опоздание, можно войти? — с обезоруживающей улыбкой произнес Дазай на весь класс, чуть ли не с ноги открывая дверь и почти вваливаясь в помещение. Рюноскэ тихо стоял за его спиной, как будто молча присоединяясь к извинениям и просьбе. — Ну что же вы так, мальчики, в самый первый день, — вздохнула учительница, пытаясь быть строгой, но, глядя на виноватый взгляд Осаму, милостиво закончила, — проходите, садитесь. Акутагава тихо обогнул Дазая, быстро двигаясь к своему месту около окна. Тот же вальяжной походкой, чуть ли не насвистывая под нос, медленно направился к своей последней парте в среднем ряду. Но как только он сел, то почувствовал на себе чей-то взгляд, и сразу обернулся вправо. На последней парте третьего ряда, которая раньше всегда пустовала, сидела явно новенькая — за прошлый год Дазай узнал всю параллель, и эту девушку точно никогда не видел. Явно нетипичные для Японии рыжие кудри, большие голубые глаза, вздернутый носик — все это быстро бросилось Дазаю в глаза. Разве что одета девушка была ни разу не женственно — черные джинсы и длинная рубашка почти до середины бедра явно на школьную форму не тянули, но на то она и самая дорогая частная школа Йокогамы — ставка тут делалась на знания и развитие талантов ученика, но никак не на его внешний вид. Дазай чуть усмехнулся уголком рта и подмигнул девчонке. В ответ та сморщила носик и сразу отвернулась. На всех переменах Дазая осаждали одноклассники, так и не дав добраться до загадочной незнакомки. Можно было, конечно, попробовать после занятий, но у Осаму были другие планы. Еле досидев до конца уроков, Дазай со звонком сразу выпорхнул за двери и чуть ли не побежал к соседнему классу — Федора в этом году распределили в параллель. Дружба со странным русским началась не менее странно — месяц они учились в одном классе, почти не общаясь, а потом столкнулись в библиотеке, потребовав одну и ту же книгу, которая была только в одном экземпляре. Чуть не убив друг друга одними молчаливыми взглядами, они в итоге сели за эту книгу вместе в одном читальном зале, а потом еще и проект по автору защитили на городской конференции, заработав себе неплохие баллы. Так и подружились. — Хей, Федор! — крикнул Дазай, завидя через коридор друга, уже вышедшего из класса. — Осаму, — ответил Достоевский. Любой, кто знал его чуть хуже, чем Дазай, сказал бы, что это было сказано отрешенно или даже с презрением, но вот сам шатен прекрасно услышал радость от встречи. Школьник со всего размаху налетел на друга, сразу закидывая руку ему на плечи, хоть это и было слегка неудобно — Осаму все же был чуть ниже. — Мне сто-о-о-олько надо тебе рассказать, дорогой уезжавший на все лето друг, — протянул Дазай, уже двигаясь в сторону выхода к лестнице. — Весь во внимании, — с усмешкой ответил Федор, следуя за ним. *** — Ну вот как-то так и живем, — подытожил шатен, в очередной раз целясь в баскетбольное кольцо. Они уже почти полчаса сидели в спортивном зале их школы. Все же двоюродный брат, работающий учителем физкультуры, в лице Одасаку — это однозначный плюс, как всегда говорил Осаму, — А ты как? — Мы же все равно все лето переписывались. Самое основное я тебе рассказал, -якобы безразлично пожал плечами Федор, — скажи-ка мне лучше, видел новенькую в вашем классе? — А что, уже глаз положил? — усмехнулся Дазай, снова бросая мяч в кольцо. Промазал. — Видел совсем мельком у входа. Ну, а почему нет. Глаза у нее такие… как будто русские, голубые-голубые. — И злющие, — фыркнул шатен, -хотя мне она тоже показалась интересной. Но мы же не будем с тобой соперничать из-за девушки, правда? — Предлагаю решить все проверенным временем способом, — усмехнулся Федор, тоже взяв мяч из корзины с инвентарем, — кто больше раз за десять попыток попадет, тот первый и пробует. — Идет, — тут же азартно согласился Осаму. Спустя несколько минут счет составлял 7-7, и у Дазая осталась последняя попытка. — Если я сейчас попаду, то новенькая моя, — ехидно протянул кареглазый. — А если нет — то разыграем в шахматы, — невозмутимо ответил русский. Дазай примерился, чуть присел, прицелился еще раз, кинул, и… У самой корзины его мяч сбил другой. Брошенный с середины поля, если не дальше, он не только отбил бросок Осаму, но еще и точно попал в кольцо. Дазай и Федор удивленно обернулись. На линии центра поля стояла та самая новенькая, самодовольно ухмыляясь. Отведя взгляд от кольца, она посмотрела прямо на друзей, и низким, совсем не женским голосом, произнесла: — «Новенькая», — это слово подкреплялось кавычками пальцами, — достанется тому, кто будет равен ей по силе. Вы уже пролетаете, придурки. И да, — Осаму почувствовал почти физическую жару от этих горящих неприязнью глаз, — играть в азартные игры на людей — это низко. «Это парень?!» — пронеслось в голове Дазая. — Каланча, ты тут? — именно в этот момент в зал заглянул Акутагава, — Здравствуй, Федор, — сказал он, увидев Достоевского, — Чуя? — Я искал Сакуноске-сана, хотел спросить на счет клуба, — пояснил рыжий, — но нашел только этих двоих. — Сочувствую, — вздохнул Акутагава, снова оборачиваясь к шатену — нас уже ждут, пошли. — Ага, — ответил Дазай, все еще пребывая в состоянии крайнего удивления. Он очнулся, только когда они уже подошли к машине Хироцу, усаживаясь на свои обычные места — Акутагава на переднее, Дазай на заднее за ним. — Здравствуй, отец, — сказал Рюноскэ опекуну. Дазай вот звал Мори только Огаем, или, когда ему что-то было нужно, тянул, как Элис, «Ри-инта-аро-о». Акутагава обращался к Рюро «отец», хоть тот и не был ему родным, а его младшая сестра Гин вообще звала главу черных ящериц «папой». — Нормально. У нас в классе новенький, он из Франции. Было интересно с ним познакомиться. Так что, возможно, в этом классе наконец появится хоть кто-то, кто не будет полным придурком, — Рюноскэ выразительно посмотрел на Дазая. — Когда ты вообще успел познакомиться? — вскинулся Осаму. — Пока ты одаривал своим вниманием женскую часть класса, я решил завязать новое знакомство. Как оказалось в итоге, очень не зря, — Акутагава пожал плечами. — Как его зовут? — спросил Рюро, предчувствуя очередную ссору, и стараясь предотвратить. — Накахара Чуя, — просто ответил Рюноскэ. — Накахара Чуя, значит… — задумчиво повторил Хироцу, — был у меня один приятель по фамилии Накахара. — Ты говоришь «приятель» только когда имеешь в виду людей из своего темного прошлого, — как бы между прочим заметил Акутагава. — Ну, и он оттуда, — усмехнулся мужчина, — приехали. Оба мальчишки вышли из машины около огромного многоэтажного дома, в котором жили в квартирах по соседству. — Я на работу, Гин гуляет с подругами, обещала быть к семи, — быстро проговорил Хироцу, — до вечера. — До вечера, — ответил Рюноскэ, и черная машина уехала. — А-а-аку-у-у, — протянул Дазай, попытавшись заглянуть парню в глаза, но тот сразу его просек: — Я не собираюсь рассказывать тебе ничего о Чуе. Надо будет — сам подойдешь и познакомишься. — Бака, — обиженно надул губы Дазай. — До завтра, — бросил Рюноскэ у двери в свою квартиру, открывая замок. В принципе отношения с Акутагавой Дазай не смог бы отнести к дружеским. Они выросли в одном детском приюте с его двоюродным братом и младшей сестрой Рюноскэ, в итоге став наследниками двух самых опасных людей Йокогамы. Они были рядом, сколько Дазай себя помнил, будучи к тому же ровесниками — так что шатен скорей назвал бы его братом, чем другом. Бесили друг друга они уж точно по-братски. Первым делом, бросив рюкзак в угол комнаты и рухнув на диван, Осаму залип в телефон — очень уж было интересно, кто этот Накахара Чуя. Но наследника мафии ждало сущее разочарование — никого похожего на нового одноклассника ни одна социальная сеть по запросу «Накахара Чуя» не выдала. — Что же ты за элемент такой, Накахара Чуя? Глаза Дазая Осаму загорелись интересом. Если бы его увидел кто-то, кто хорошо его знал, то он уже бежал бы к городскому управлению с сообщением о возможной катастрофе и просьбой эвакуировать жителей как можно дальше. Но никто Осаму в тот момент не видел. И катастрофу никто не предотвратил. «Будет весело» — подумал Дазай, даже не подозревая, насколько был прав.