Звездорожденные

— Совместная миссия? — Да. — Адмирал Гарднер усмехается, и Арчер уверен, что тот бы возбужденно подпрыгивал, если бы не сидел за бывшим столом Форреста. — Первая, и, как мы надеемся, не последняя совместная миссия Земли и Андории, которую будут возглавлять наш и их флагманы. — Ого, — Арчер рассеянно потирает большим пальцем чашку с кофе, раздумывая над услышанным. — Что за миссия? — Пару месяцев назад Колумбия установила контакт с народом, известным как льювенонцы. Это земноводная гуманоидная раса, проживающая на планете неподалеку от андорианского пространства. — Адмирал Гарднер нажимает пару кнопок, и на компьютере Арчера высвечивается уведомление о полученных файлах. — Некоторое время назад они связались и с нами, и с андорианцами, намереваясь заключить торговую сделку. Арчер просматривает файлы, задумчиво хмыкая. — Я полагаю, что нам дилитий нужен больше, чем им? — Именно, и то же самое верно и для андорианцев, — адмирал Гарднер неясно машет рукой. — Учитывая то, насколько взаимовыгодными были наши союзы ранее, Звездный флот и Имперская гвардия пришли к мысли, что мы можем добиться наилучших результатов, выступая единым фронтом. Арчер кивает. — Чтобы льювенонцы не стравили нас друг против друга, — он вновь поворачивается к экрану, вежливо улыбаясь адмиралу. — Итак, когда же мы встретим нашу дискуссионную группу? — Вы отправитесь на Льювен, где у вас назначена встреча со Злетой в 0900, — адмирал Гарднер сцепляет ладони, по мере речи опираясь локтями на стол Форреста; вся ситуация слишком напоминает тот первый и единственный раз, когда Арчера вызвали в кабинет директора школы. Воспоминание вызывает дискомфорт. — Думаю, мне не нужно напоминать вам, как это важно для нас, Джонатан. Арчер медленно выдыхает через нос, с усилием сохраняя на лице улыбку. — Мы не подведем вас, адмирал. — Уж постарайтесь, капитан, — адмирал Гарднер заканчивает трансмиссию за мгновение до того, как от входной двери раздается сигнал. — Войдите. Т’Пол переступает порог, чуть выгибая бровь при виде того, как Арчер устало трет свой лоб. — Я полагаю, что адмирал не одобрил ваш запрос на отпуск. — Нет. Нет, он даже слушать не стал, — Арчер легко качает головой, улыбаясь ей утомленной, но гораздо более искренней улыбкой. Т’Пол кивает. — Ясно. Он снова завершил трансмиссию, не потрудившись попрощаться? Арчер не может сдержать смешок. — Если что и можно сказать об адмирале Гарднере, так это то, что он никогда не изменяет себе. Особенно это касается объема работ, который он всегда готов взвалить на нас. — У нас новое задание? — он уверен, что ему не почудилось, как Т’Пол напряглась — пусть и совсем немного. — Совместная миссия, — Арчер проходит к репликатору, делая запрос на ещё одну чашку черного кофе, не сомневаясь, что она будет только первой из многих за этот вечер. — Переговоры об импорте дилития, в партнерстве с андорианцами. Мы должны прибыть к Льювену завтра в 0900 для встречи со Злетой. Т’Пол не отвечает, но Арчер практически чувствует её разочарование, тщательно замаскированное нейтральным выражением её лица. — Тебе нужно моё разрешение, чтобы высказаться прямо? — поддразнивая, спрашивает её Арчер, изгибая губы в улыбке. Губы же Т’Пол слегка поджимаются. — Капитан, работа экипажа последние девять месяцев достойна восхищения, однако три месяца назад эффективность Энтерпрайз снизилась приблизительно на 15,54%. Это значительный спад. Который может сыграть роль во время миссий повышенного значения. — Мне тоже это не нравится, — Арчер делает глоток кофе, который почти обжигает, — но нашей команде придется отложить наши планы на выходные до тех пор, пока мы не закончим с этим заданием. Т’Пол медлит с ответом, но в конце концов она чуть склоняет голову в кивке. — Я проинформирую экипаж о нашей миссии и соберу команду для участия в переговорах. — Убедись, что Хоши будет в списке, — Арчер огибает стол, вновь опускаясь в кресло. — Колумбия доложила, что в льювенонском языке по меньшей мере семь разных диалектов — нам не нужно, чтобы они воспользовались этим фактом и обвели нас вокруг пальца. — Поняла. Позже я пришлю вам список на одобрение, — Т’Пол разворачивается и следует к двери, задержавшись на пороге для того, чтобы еще раз окинуть Арчера взглядом. — Попытайтесь выспаться перед встречей со Злетой. Едва ли дипломатическим отношениям пойдет на пользу, если капитан уснет прямо за столом переговоров. Арчер только отмахивается от неё, закатывая глаза. — С каких пор ты назначила себя на роль моей матери? — С тех пор, как вы забыли все её наставления, что, вероятно, она вам давала касательно заботы о себе, — отвечает Т’Пол даже не оглянувшись на него и покидает его каюту. — Спокойной ночи, капитан. Из груди Арчера вырывается что-то среднее между вздохом и смехом, и он вновь разворачивается к экрану компьютера, перечитывая присланные Колумбией отчеты о льювенонцах. Примерно через три часа он наконец дочитывает до той части, где Звездный флот сообщает всё, что ему известно о Злете, и когда он доходит до имени командующего офицера, он почти убежден, что спит — или что его мозг от недосыпа каким-то образом умудрился расставить буквы именно в том порядке, чтобы они сложились в имя, которое он так жаждет увидеть. Но даже после того, как он проморгался и похлопал себя по щекам, имя осталось прежним. Тай’лек Шран. И внезапно его волнение по поводу этой миссии усилилось десятикратно.

_____________________________

— Порядок, капитан? Арчер моргает, отрывая глаза от двери в док, с которой он играл в гляделки последние несколько минут. Он улыбается Трипу. — Просто думаю о том, с каким удовольствием я растянусь на пляже, когда всё это закончится. Трип тихо усмехается. — Ни слова больше — после того как мы уладим всё здесь, я буду валяться на соседнем полотенце. Арчер оглядывается на Т’Пол. — Ты как, присоединишься к нам? — Я собираюсь посвятить своё время чтению Кир’шары, — Т’Пол смеряет их обоих выразительным взглядом. — И, без сомнения, контролю над тем, чтобы вы оба осуществляли своё лежание на пляже под защитой зонта и крема с фактором защиты от солнца 250. — Да ладно, Т’Пол, — Трип стонет, подойдя к ней ближе и устремив на неё впечатляющее исполнение щенячьего взгляда, — многие считают загар возбуждающим. — Вероятно, — Т’Пол даже глазом не моргает. — Но едва ли многих возбуждает меланома. Рид фыркает, маскируя смех под чих, и губы самого Арчера слегка подрагивают от сдерживаемой улыбки. Звук открывающихся наружных дверей дока дает им всего несколько секунд на то, чтобы собраться и предстать в более подобающем для профессионалов виде; внутренние двери распахиваются мгновением позже, являя несколько пар знакомых антенн. И усмешку, которая фигурировала в таком количестве его фантазий, что Арчер уже сбился со счета. — Капитан Арчер, — Шран выходит вперед, двигаясь с присущей ему непринужденной уверенностью; обе его антенны выглядят совершенно здоровыми и чуть склонены в сторону Арчера. — Бесконечно рад. — Капитан Шран, — Арчер слегка кивает. — Я счастлив разделить с вами первую официальную совместную миссию наших народов. — Несомненно. Хотя мы определенно участвовали в целом ряде неофициальных, разве нет? — В глазах Шрана плещется смех. — Почему бы нам не оставить улаживание деталей для наших подчиненных, пока мы обсуждаем более важные дела? — Звучит отлично, — Арчер указывает в сторону коридора. — После тебя. — Всегда такой вежливый, а, капитан? — протягивает Шран, но послушно следует вперед по коридору, едва оставляя Арчеру время обменятся коротким кивком с Т’Пол, прежде чем он устремляется за ним. — Любопытно, что наше уважаемое командование выбрало именно нас, — замечает Шран, оглядываясь по сторонам. — Как если бы они думали, что двое других людей и андорианцев не смогут работать вместе. — Или нас выбрали потому что мы успешно сотрудничали раньше, — парирует Арчер, глядя на Шрана с дразнящей улыбкой. — Хотя не могу отрицать, что с интересом проверил бы, все ли андорианцы обладают твоими лидерскими качествами. Шран хмурится. — Едва ли. Если бы это было так, Имперская Гвардия не позволила бы мне работать с тобой после того, как ты отрезал мою антенну. Арчер не заботится ответить на выпад, зная, что за резкими словами кроется ничто иное, как игривая подначка; но шрам от ушаан-тора на его бедре все равно пульсирует, и тяжелые слова, которые он проглатывает, неуютно оседают где-то внутри. — Что ж, тогда, выходит, нам обоим повезло, что ты единственный в своём роде. Несколько секунд спустя они уже стоят возле комнаты для совещаний, и Арчер жестом приглашает Шрана переступить порог первым. Едва за Арчером закрывается дверь, как Шран нарушает молчание между ними словами, от которых у него в голове тут же начинает бить пожарная тревога: — Тебе лучше заблокировать её — еще не хватало беспокоиться о том, чтобы нас не прервали. Арчер вскидывает бровь, но все равно набирает код. Закончив с этим, он оборачивается и идет к Шрану. — Судя по твоей паранойе, я предполагаю, что на кону стоит нечто большее, чем просто ещё один источник дилития. — Всегда такой внимательный, а, розовокожий? — Это не вопрос, и Шран не поднимает на него глаза, безотрывно глядя на Льювен, который неуловимо медленно вращается перед ними. — Моё правительство предполагает, что эти… переговоры — это всего лишь ещё одна уловка ромуланцев, которые пытаются дестабилизировать этот регион. Они попытаются разрушить наш альянс, натравив нас друг на друга. — Ты веришь в это? — спрашивает Арчер, отчаянно пытаясь вызвать в себе чувство тревоги, или опаски, но не находя ничего, кроме совершенной изможденности. Одна лишь мысль о том, что эта миссия будет состоять из чего-то большего, чем вежливые улыбки и тщательно подобранные слова, изматывает его почти до темных кругов перед глазами и дрожи в коленях. — Нет, — Шран качает головой, и Арчер чувствует, как его окатывает облегчением, таким сильным, что колени всё же слабеют. — Наша «разведка» едва ли оправдывает свою репутацию — с недавних пор Имперская гвардия вздрагивает от собственной тени. И всё же, — он пожимает плечами, — я подумал, что об этом стоит упомянуть. Не помешает взять с собой дополнительную охрану, просто на всякий случай. — Это может заставить их нервничать — или наведет на мысль, что мы им не доверяем, — Арчер делает шаг в сторону стола, намереваясь проследовать мимо него в сторону репликатора за ещё одной чашкой кофе, за чем-то, что позволит ему продержаться ещё немного. — Не самый лучший способ начать успешные дипломатические переговоры… На краткий миг мир перед его глазами гаснет, и когда краски возвращаются, Арчер уже в свободном падении. — Арчер! Руки, подхватившие его, удерживают его от почти неминуемого удара виском о край стола, и все силы Арчера уходят на то, чтобы не обмякнуть совершенно в их объятиях. В конечном итоге это не имеет значения, потому что эти руки поднимают его так легко, как будто он весит не больше, чем мешок с песком — и опускают в ближайшее кресло. — Это Шран — нам нужна срочная медицинская помощь в зал для совещаний! Немедленно! Слова звучат скорее как яростный рык, с такой громкостью и необузданностью, что они гремят в ушах Арчера еще несколько минут, заглушая ответ. Который, похоже, удовлетворяет Шрана, потому что тот садится рядом с Арчером, придвигая кресло так близко, что расстояние между ними практически исчезает. — Арчер, — Шран прикладывает тыльную сторону ладони к его лбу. Арчер отмахивается от него, наконец-то приходя в чувство. — Я в порядке… — Ты не в порядке, — обрывает его Шран. — Ты сейчас похож на аэнарца. — Правда? — улыбается Арчер. — Как тебе мои антенны? По необъяснимой причине Шрана это вовсе не забавляет. — Я имел в виду тот факт, что твоя кожа выглядит белой, а не розовой. — Я в порядке, — настаивает Арчер. — Я просто… споткнулся, вот и всё. — Споткнулся? — повторяет Шран. — Обо что? — На ровном месте, — Арчер на миг прикрывает глаза, наслаждаясь прохладой чужой ладони возле лба. — С людьми нередко такое случается. Прежде чем Шран успевает ответить на это, двери зала распахиваются, и Флокс вбегает, придерживая на боку медицинскую сумку — и замедляет шаг, не увидев рек крови, фонтанирующих из Арчера. Когда Флокс подходит к ним, Шран отнимает ладонь, и Арчер тут же начинает скучать по ней. — Доктор, — приветствует его Арчер. — Капитан, — отвечает Флокс, незамедлительно начиная водить вдоль его тела сканером. — В чем, э-э, проблема? — Он потерял сознание, — тут же отвечает Шран, прежде чем Арчер успевает открыть рот. — И при этом этот глупец настаивает, что он в норме. — Потому что так и есть, — Арчер прожигает Шрана взглядом. — Полагаю, это зависит от вашего понимания слова «норма», — хмыкает Флокс, убирая свои приборы. — Моё, к примеру, совершенно точно определяет вас в категорию «не в норме». — Что с ним не так? — требовательно спрашивает Шран, и Арчер точно бы попенял ему за то, как он разговаривает с ним, если бы у него были на это силы. — Вероятно, то же, что и со всеми остальными, — Флокс копается в сумке, и его, похоже, совсем не волнует резкость Шрана. — Усталость, переработки, измождение… — Мы отправимся в отпуск сразу же после окончания этой миссии, доктор, — перебивает Арчер, осознавая, что его слова звучат так, как будто он и сам едва в это верит. Флокс едва заметно поджимает губы, прямо как Т’Пол вчера вечером. — Он должен был быть у нас еще три месяца назад. — Что ж, видимо, вам и Т’Пол стоит сказать об этом адмиралу в следующий раз, когда я буду звонить ему, — поддевает Арчер, морщась, когда Флокс прижимает гипоспрей к его шее. — Уверяю вас, капитан, я с радостью ухвачусь за эту возможность, — Флокс убирает гипоспрей, застегивает сумку и поднимается. — Это позволит вам продержаться ещё пару часов, а после этого — отдых. И я серьезно, капитан — я без колебаний отправлю вас на больничный, если придется. Арчер кивает, отчаянно желая, чтобы то, что Флокс ему вколол, наконец уже начало работать. — Вас понял, доктор. Флокс кивает и идет к выходу, задержавшись у порога, чтобы кивнуть и Шрану. Когда за доктором закрывается дверь, Шран поднимает бровь, глядя на Арчера. — Я был не в курсе, что ваше командование обращается со своими оперативниками так же, как орионский синдикат со своими рабами. — Непредвиденные обстоятельства, — Арчер думает над тем, чтобы подняться, но в итоге остается на месте — лучше беречь силы до последней капли. — Не так уж просто осваивать вселенную, имея всего два корабля. — Что, это повод загнать своего лучшего капитана в могилу? — мрачнеет Шран; в его голосе читается отвращение. — Умственные способности вашего начальства явно нуждаются в пересмотре. — С этим не поспоришь, — Арчер слегка улыбается. — Но давай-ка мы оставим сейчас эту тему и сфокусируемся на переговорах? Хотя не могу не отметить, мне приятно, что ты считаешь меня лучшим капитаном Звездного флота. — Не то чтобы я выбирал из длинного списка. Арчер усмехается. — И всё же я ценю это. Шран смотрит на него со странным выражением на лице. — Что не так? — спрашивает Арчер. — Не говори мне, что у меня наконец-то выросла антенна. — Едва ли, — Шран удерживает его взгляд, в его голубых глазах пылает холодное пламя, от которого в груди Арчера что-то разгорается. — Я просто не могу сдержать… облегчение от факта, что на эту миссию назначили именно меня. Что никто другой не получит шанса увидеть тебя в момент слабости. Во рту Арчера становится сухо, и он с усилием сглатывает. — Ещё один довод в копилку нашего везения, я думаю; у другого коммандера могли быть не такие хорошие рефлексы, как у тебя. Шран негромко смеется. — Верно, — он удерживает взгляд Арчера ещё мгновение, всё с тем же странным, нечитаемым выражением на лице. — У льювенонцев есть обычай — облеченные властью пары в их культуре ходят рука об руку. Если ты возьмешь мою руку, когда мы прибудем на встречу, то я поддержу тебя, если ты снова «споткнешься». И это может усилить нашу позицию на переговорах — возможно, это остановит их от попыток заключить закулисную сделку с кем-то из наших делегаций прямо у нас под носом. Если минутой ранее Арчер думал, что у него во рту было сухо, то сейчас ему кажется, будто у него горло набито мелом. — Ты не будешь возражать, если они будут думать о нас как о паре? — А ты будешь? Долгое мгновение они смотрят друг на друга, и Арчер не может отделаться от мысли, будто они — соперники в битве, на кону которой поставлено слишком многое. Но что бы не значило на самом деле противостояние взглядов, в конце концов именно он заканчивает его, поднимаясь на ноги — и Шран тоже вскидывается, как если бы он думает, что Арчер в любую секунду вновь рухнет на пол. — Ну, — Арчер опирается одной рукой на стол, просто на всякий случай, — думаю, нам стоит попрактиковаться. Шран кивает. — Согласен. Он предлагает Арчеру руку, и Арчер берет её, устраиваясь сбоку от Шрана, позволяя ему задавать направление и двигать их вперед. Он делает уверенные шаги, когда они вместе пересекают комнату в одну и затем в обратную сторону. — Предполагая, что льювенонцы тоже знают кое-что об андорианской культуре, — начинает Арчер негромко, изо всех сил пытаясь игнорировать неутихающую волну — чего-то — под своей кожей, — есть ли что-то, о чем мне необходимо знать об андорианских ритуалах ухаживания? Например, что мне нужно изредка поглаживать твою антенну? Шран спотыкается на ровном месте, отчего они оба чуть не валятся на пол, но в последнюю секунду он спасает положение, удерживая от падения и его, и себя. — Приму это за «нет», — отмечает Арчер. — Нет, разве что ты хочешь, чтобы нас обоих вышвырнули за дверь за непристойное поведение, — отбривает его Шран; его лицо слегка темнеет. Арчер торопливо кивает, чувствуя, как полыхает его собственное лицо. — Ну ладно. Следующие пару минут он старательно фокусируется на том, чтобы смотреть только на стену перед собой, пока они пересекают комнату вперед и назад. — Тебе стоит избегать прикосновений к другим. Арчер бросает на Шрана взгляд, но тот все еще не встречается с ним глазами. — Люди всё время соприкасаются кожей с другими людьми — на Андории это не так; только пары могут касаться друг друга так свободно. И если учесть, что льювенонцы осведомлены об андорианской культуре лучше, чем о людской… Шран не заканчивает свою мысль, по-прежнему отказываясь встречаться с ним взглядом. — Понял, — кивает Арчер, снова переводя взгляд вперёд. — Ещё также стоит… избегать флирта с членами делегации. Губы Арчера слегка подрагивают. — Включая тебя? Шран окидывает его выразительным взглядом, и Арчер примирительно вскидывает свободную ладонь. — Не переживай, я всё равно не собирался ни с кем флиртовать. — Хорошо, — Шран встречает его слова с таким удовлетворением, на которое, он, вообще-то, не имеет права. Дойдя до середины комнаты, он наконец-то останавливается. — Думаю, этого должно хватить. — Да, кажется, мы неплохо справляемся, — соглашается Арчер. — Что ж, нам пора присоединиться к нашим делегациям — думаю, скоро они будут готовы к отбытию. — Звучит прекрасно. Никто из них не торопится разомкнуть руки. — Мы можем… проработать то, как мы будем садиться? — предлагает Арчер наконец. Шран кивает даже, кажется, с некоторой торопливостью, но Арчер не слишком уверен в этом, потому что он всё ещё шарит взглядом по комнате, избегая останавливать его хоть на чем-нибудь. — Да — да, это отличная идея. Они несколько раз репетируют — Шран ведет их обоих от двери к переговорному столу, плавно размыкая сцепленные руки только для того, чтобы выдвинуть для Арчера стул. Когда он садится, Шран придерживает его за локоть, и удостоверившись, что Арчер устроился удобно, он грациозно опускается в соседнее кресло. И когда они наконец-то покидают конференц-зал, Арчер почти ждет, что Шран возьмет его под руку, пока они следуют по коридору — хотя бы ради того, чтобы попрактиковаться. Но Шран воздерживается, и всё то время, пока они идут в доки, рука Арчера покалывает от призрачного холода, и он борется с желанием сжать ладонь Шрана в своей.

_____________________________

— Должен сказать, капитан, — Турек — так зовут главу льювенонской делегации — улыбается, активно шевеля лицевыми тентаклями, — вы определенно оправдываете свою репутацию. Арчер улыбается в ответ, слегка выгибая бровь. — В хорошем смысле, я надеюсь. Это их первый перерыв, и пока что всё указывает на то, что переговоры они завершат, заполучив весь нужный им дилитий и даже немного свободного времени. Льювенонцы живо отреагировали на их с Шраном появление рука об руку, демонстрируя спектр эмоций от досады до восхищения, и этот факт вкупе с тем, что колени Арчера, к счастью, решили не подкашиваться в самый неподходящий момент, дал им преимущество, которое льювенонцы попытались, но за два часа бесплодных стараний так и не смогли преодолеть. Их объединенная команда на план предстать на переговорах парой почти никак не отреагировала, за исключением того, что губы Хоши чуть изогнулись в улыбке. Сам Арчер только порадовался, что Трипа не стали назначать на эту миссию, потому что иначе коммандер обязательно бы озвучил своё веское мнение на этот счет. Прямо сейчас Шран стоит в паре метров от него, разговаривая с несколькими высокопоставленными членами делегации — наверняка теми же самыми, с которыми Арчер обменивался любезностями буквально минуту назад, прежде чем глава делегации не отослал их всех. Он чувствует, как глаза Шрана все время возвращаются к нему — его постоянные проверки, не собирается ли Арчер в любую секунду снова потерять сознание, маскируются тревогой влюбленного, который не может оторвать взгляд от своего партнера. Поймав уголком глаз его взгляд, в этот раз Арчер посылает в ответ легкую улыбку. Шран резко отводит глаза, как если бы смутившись, что его заметили, и вновь возвращается к разговору. — О, так и есть; несомненно, — заверяет его Турек, делая шаг к нему, так что теперь они стоят слишком близко, чтобы это могло считаться профессиональным, — говорят, что вы спасли бесчисленное количество планет от уничтожения, включая свою собственную. — Слухи преувеличены, — Арчер качает головой. — Я делал то, что должен был, не больше и не меньше. — Одаренный и скромный, — тентакли Турека снова приходят в движение. — Не всякая раса способна держаться наравне с андорианцами. Арчер заставляет себя не реагировать на это, стараясь удержать своё сердцебиение ровным, а улыбку — спокойной. — Разве? Уверяю вас, они вовсе не такие пугающие, как может показаться на первый взгляд. — И снова скромничаете, капитан, — упрекает его Турек. Они всё ещё стоят совсем близко к Арчеру, вторгаясь в его личное пространство и не собираясь отстраняться. — Склонность андорианцев к агрессии хорошо известна — только самые… — Он замолкает, чтобы обвести взглядом его тело, — стойкие способны выдержать такое. К этому моменту улыбка Арчера ничто иное, как сжатые в нитку губы. — Я ценю ваш комплимент, посол Турек, но я не думаю, что наши с коммандером Шраном отношения играют роль в наших переговорах… — Быть может, — продолжает Турек, кладя руку Арчеру на плечо и совершенно игнорируя его слова, — я смогу убедить вас показать мне вашу… стойкость. Дыша через нос, Арчер делает глубокий вдох, борясь с желанием стряхнуть ладонь. — Посол… — Вам нужна помощь? Рука с его плеча испаряется, как будто обжегшись, а наполненные ужасом мультихромные глаза вскидываются, встречая ледяные, как по волшебству возникшие у Арчера за плечом. — Коммандер, — Турек вскидывает ладони, начиная медленно пятиться, — я и капитан просто разговаривали… — Я видел, что вы делали, — рявкает Шран, делая шаг вперед, так что теперь он стоял между Арчером и Туреком. — И если в вас есть хоть капля здравого смысла, вы будете разговаривать где-нибудь вне моего поля зрения — и возможно, если вам очень повезет, к тому времени как переговоры возобновятся, я забуду об этом инциденте. — Шран, — тихо говорит Арчер. Но Турек с готовностью кивает, бормоча извинения по мере своего отступления, тентакли извиваются так, как будто пытаются сбежать с их лица: — Да, разумеется, господа, встретимся за столом переговоров. Они практически сбегают из комнаты отдыха, привлекая внимание всех, кто еще не обратил внимание на развернувшуюся сцену. Арчер ловит взгляд Т’Пол, без единого слова отказываясь от их предложения о помощи, одновременно с этим пытаясь игнорировать взгляды делегаций, прожигающих ему спину. — Немного чересчур, ты так не думаешь? Шран оборачивается к нему, стискивая челюсти. — Как раз наоборот, если бы мы не находились с их народом в состоянии переговоров, я бы сломал эту руку. — Это было бы совсем чересчур, — бормочет Арчер, подходя к нему и незаметно указав в сторону примыкающей к комнате веранды, подальше от чужих глаз. — И я имею в виду «тут уже ничего не исправить»-чересчур. Шран не отвечает, только предлагает ему руку, которую Арчер берет, и выводит их на веранду. Арчер ждет, пока за ними не закроется дверь, и только потом высвобождает руку, опираясь на перила балкона; холодное солнце бросает блики на воду. — Не хочешь объяснить мне, что сейчас только что произошло? — Они попытались бросить вызов нашим отношениям, — Шран становится рядом с ним, обхватывая перила обеими руками. — Я не мог оставить это без ответа, если мы хотели сохранить наше маленькое… прикрытие. — И для этого нужно было угрожать послу у всех на глазах? — Арчер качает головой. — У меня всё было схвачено. — Да неужели? — в голосе Шрана звучит язвительность. — А по мне, так это ты был схвачен. Арчер закатывает глаза, раздраженный тем, что его тон подразумевал наличие вины Арчера в том, что только что произошло. — Они всего лишь тронули моё плечо, Шран — в этом нет ничего такого. — Есть, — шипит Шран, сжимая хватку на перилах до побелевших костяшек. — Я слышал, что они сказали тебе — что они предложили тебе, эти жалкие, мерзкие… Он обрывает себя на полуслове, раздувая ноздри. Арчер смотрит на него, отмечая напряженные, резкие линии его тела, едва сдерживаемую волну ярости, грозящую вот-вот вырваться на волю. — Ты не думал, что быть может, быть может, единственной причиной, из-за которой Турек сказали то, что они сказали, является тот факт, что сами мы поставили льювенонцев в эту позицию, вынудив их защищаться? Что, заставив тебя выйти из себя, они попытаются прижать нас в переговорах? — Что, прижавшись к тебе? Арчер накрывает его ладонь своей, мягко сжимая её. — Тебе нужно остыть. Поговори со мной, расскажи, как тебе помочь — потому что прямо сейчас ты даешь им именно то, чего они добивались. Шран встречает его взгляд и секунду смотрит ему прямо в глаза, прежде чем делает глубокий вдох, расцепляя свою хватку на перилах по мере выдоха. — Извини меня, — он вздыхает, — по всей видимости, моя природа не уловила тот факт, что это вымышленный сценарий. Мои инстинкты реагируют так, как если бы мы и вправду были парой. — Я могу тебе чем-то помочь? — спрашивает Арчер; его большой палец начинает поглаживать руку Шрана безо всякого на то его намерения. Шран со смехом выдыхает. — Разве что разрешить мне взять тебя здесь и сейчас? Сердце Арчера пропускает удар, но он маскирует это тихим смешком. — Это будет не слишком-то практично, — он дразняще выгибает бровь, — если только ты не хочешь, чтобы нас услышала вся округа — и увидела тоже. Хотя он, конечно, соврал бы, если бы сказал, что мысль о том, чтобы разрешить Шрану вздернуть себя, придерживая одной рукой и зажимая рот второй, и прижать его к стенке, заставляя его обхватить андорианца обеими ногами за пояс, не наполняет низ живота Арчера обжигающей тяжестью. Глаза Шрана темнеют, зрачки расширяются даже несмотря на то, что солнечные блики от воды слепят его точно так же, как и минутой назад. — Верно… Не думаю, что мои инстинкты оценили бы… публику. — Не хочешь делить меня ни с кем, хм? — отвечает Арчер, но слова выходят тише, чем он хотел — приглушенное бормотание вместо привычной подначки. Шран касается его плеча, проводя ладонью по тому месту, где лежала рука Турека, и затем обхватывая лицо Арчера ладонью. — Да. Его кожа впитывает прохладу ладони Шрана, и Арчер прикрывает глаза, наслаждаясь ею. — Не волнуйся, — Арчер касается лица Шрана в ответ, нежно лаская его щеку большим пальцем. — Я весь твой. И тогда Арчер наклоняется к нему, встречая его губы. Какую-то долю секунды Шран не реагирует, и на миг Арчер паникует, что андорианцы не целуются в губы и этот жест имеет совсем другое значение в их культуре — но потом Шран целует его в ответ, чуть не сбив его с ног своей пылкостью. Его язык проскальзывает андорианцу в рот, и он подавляет стон от того, как приятно это ощущается, и Шран подается ему навстречу, одновременно с этим притягивая их ближе, так, чтобы они тесно прижались друг к другу — и от разницы температуры их тел Арчера пробивает легкая дрожь. В конце концов Шран разрывает поцелуй, и пока Арчер ловит ртом воздух, он спускается ниже, прижимаясь губами к его шее и посасывая местечко, которое, кажется, находится чуть выше, чтобы его можно было прикрыть воротником его формы. Арчер зажимает ладонью рот, чтобы приглушить довольно смущающий звук, который он издает, только для того чтобы через мгновение её отбросили и вновь заменили губами — и именно в этот момент коммуникатор Шрана издает сигнал. — Шран, — в этот раз поцелуй разрывает уже Арчер, задыхаясь, как и в первый. Он кивает на коммуникатор. Шран издает негромкое рычание и тянется к коммуникатору, второй рукой все еще удерживая Арчера. — Ну что? — Капитан, переговоры вот-вот возобновятся. Шран делает глубокий вдох, слегка расслабляя напряженную стойку, хотя его хватка на Арчере остается прежней. — Вас понял, мы присоединимся к вам за столом переговоров через минуту. Он захлопывает крышку коммуникатора, вешая его на пояс и наконец-то выпуская Арчера, однако он так и не делает попытки отодвинуться от него. Арчер испускает длинный выдох, заставляя себя остыть, и пробегает пальцами по шее, нащупывая место, где Шран, без сомнения, оставил свой след — и находит слегка припухшее местечко именно там, где он и думал — чуточку выше, чем можно было бы спрятать за воротником. — Слегка непрофессионально, ты так не думаешь? — Арчер приподнимает бровь, глядя на него, хотя сухость его тона слегка смазывается тем, что он все еще не может отдышаться после поцелуя. Глаза Шрана находят оставленную им метку, и краешек его губ чуть приподнимается в усмешке. — Возможно. Но это позволит мне смотреть этому кретину в глаза без желания что-нибудь сломать. — Королева драмы, — закатывает глаза Арчер, протягивая ему руку. Оскорбление совсем не омрачает самодовольство Шрана, и он берет Арчера за руку, ведя их обоих сквозь комнату для отдыха в зал переговоров. Андорианцы и глазом не моргают на их появление, но Арчер чувствует, как глаза всех присутствующих людей, вулканцев и льювенонцев останавливаются на засосе на его шее. Они занимают свои места, и Арчер бросает короткий взгляд на ПАДД прежде чем поднять глаза и встретить взгляд Турека, что пялится на него, распахнув рот. — Я полагаю, мы остановились на обсуждении возможного обмена технологиями? Губы Хоши подрагивают, как будто она сдерживает смех, и кажется, будто в глазах Т’Пол тоже плещутся искры веселья; но больше всех ситуацией наслаждается Шран, начиная от самодовольной усмешки на его губах до красной точки прямо в центре его лба — Кажется, будто мир останавливается — глаза Арчера не могут оторваться от этой маленькой красной мишени, сердце замирает в груди, а ужас смыкается вокруг каждой части его сути. — Ложись! И затем он бросается вперед, опрокидывая Шрана на пол, и когда по комнате эхом прокатывается громкий хлопок, он чувствует, как что-то обжигающе горячее врезается в верхнюю часть спины, выбивая из него весь воздух еще до того, как это делает падение на пол. В тот же миг комната взрывается шумом — звуки от выстрелов фазеров вперемешку с громкими хлопками от какого-то оружия, которое использует противник — и крики тоже — и Арчер не может дышать из-за боли, прошивающей его насквозь; он чувствует, как что-то горячее и мокрое стекает по его спине, когда он скатывается со Шрана на пол, глядя в потолок и пытаясь хотя бы отчасти вернуть контроль над собой. — Арчер! — лицо Шрана загораживает потолок, руки касаются его лица, его плеч и спины, и когда он убирает их, его синие ладони покрыты алым. Арчер стискивает зубы, пытаясь выдавить из груди слова, а не крик боли. — Я в порядке — просто иди. Шран стискивает челюсти, но кивает, оттаскивая Арчера под стол, скрывая его из виду, после чего хватает дизраптор и врывается в самую гущу событий. Кажется, будто бой длится несколько часов — но опять же, возможно, что прошло всего несколько секунд — Арчер пытается дышать сквозь боль, пока она не станет выносимой; но как только он более-менее берет её под контроль, шум и хаос вокруг него внезапно прекращаются. — Капитан, — он поворачивает голову в сторону и видит Т’Пол на четвереньках рядом с ним, которая протягивает ему руки, чтобы помочь ему выбраться из-под стола. — Вы ранены? — Я в порядке, просто спину… травмировал, — Арчер стонет, отмахиваясь от её попыток помочь ему и выползая из-под стола самостоятельно только для того, чтобы рухнуть рядом с ней. — Осторожнее, думаю, у них есть снайпер… — Был, — Т’Пол помогает ему сесть, крепко прижимая ладонь к его ране, от чего он тут же кривится. — Я полагаю, что капитан Шран только что сломал ему шею. Арчер моргает, пытаясь найти глазами Шрана — и находит его стоящим над изломанной фигурой льювенонца, чья шея вывернута под неестественным углом. Он чувствует, как от этого вида его напополам с виной накрывает облегчением, хотя его нутро и сжимается от животной жестокости этой сцены. — Отчет о ситуации? — Трое раненных в нашей делегации, еще двое в андорианской; критических случаев нет — за исключением вас, — Т’Пол тянется к поясу, где висит её коммуникатор. — Я собираюсь связаться с Энтерпрайз немедленно, чтобы затребовать экстренную транспортировку… — Отложи это, — Арчер качает головой. — Я хочу знать, какого черта только что произошло. — А это разве не очевидно? — отвечает Шран так, как будто он находится прямо рядом с ним, а не на другом конце комнаты, стремительно направляясь в сторону Турека, распластавшемуся по противоположной стене — точнее, как будто пытающегося раствориться сквозь эту самую стену посредством осмоса. — Наши гостеприимные хозяева заманили нас прямо в ловушку. Несмотря на все их заверения о мире, — Шран выплевывает это слово так, как будто это какое-то животное, которое заползло ему в рот и сдохло там, — они планировали вырезать нас с того самого момента, как утратили преимущество. — Шран, — говорит Арчер; в его голосе звучит тихое предупреждение. — Нет! — Турек качает головой, яростно шевеля тентаклями. — Нет, нет, я уверяю вас, капитан, мы никогда не хотели причинить вреда вам или вашим… Шран сжимает горло обеими руками, и Турек давится собственными словами. — Шран! — кричит Арчер, порываясь встать — только затем, чтобы Т’Пол уложила его обратно. Шран впечатывает Турека в стену, пригвоздив к месту и не обращая внимания на руки, которые отчаянно царапают его в попытке освободить шею. — Я надеюсь, что ваши дела приведены в порядок, потому что когда я закончу с вами, вас не сможет опознать даже родная матушка. Он смыкает хватку на шее, отводя одну руку назад, как если собираясь ударить, и… — Тай’лек! Шран застывает, и в это мгновение кажется, будто все в комнате задержали дыхание. Арчер сглатывает, чувствуя резь в горле после того, как имя с криком вырвалось у него из груди. — Достаточно. Шран стоит без движения, одной рукой по-прежнему сжимая шею Турека. Арчер хватается за край стола, повернувшись к Т’Пол. — Помоги мне встать… — Джонатан. В голосе Шрана не звучит ни единой эмоции, и Арчер явственно видит его усилия для того, чтобы сдерживать ярость под бесстрастной маской — подобно тому, как вулканическая лава бушует под безмятежной поверхностью океана. — Если ты останешься там, где ты сейчас, и позволишь своему первому офицеру осмотреть свои раны, тогда я не вырву этому… созданию горло. Арчер колеблется всего несколько мгновений, прежде чем кивнуть и медленно опуститься назад на пол, позволяя Т’Пол надавить на рану, сдерживая кровотечение. Шран ждет, пока он снова не займет сидячее положение, после чего наконец выпускает шею Турека, позволяя льювенонцу рухнуть на пол; он поворачивается к нему спиной, пока те отчаянно хватают ртом воздух, и другие члены льювенонской делегации торопятся помочь им, удостоверившись, что сами пока что не рискуют нарваться на гнев Шрана. Щран пересекает комнату и вновь занимает своё место за столом, которое очень удачно оказывается прямо между Туреком и Арчером и частично закрывает человека от линии взгляда. — Объяснитесь, пока милосердие моего компаньона не иссякло. Турек, шатаясь, поднимается на ноги, тяжело опираясь на своих собратьев. — Мы… мы испытывали трудности с экстремистской, изоляционистской, ксенофобской группой — мы думали, что переговоры касательно торговли с вами могут выманить их — дать нам возможность задержать их… — И вы что, так — удобно для вас забыли упомянуть об этом? — Шран поднимает бровь, его поза чрезвычайно расслаблена, компенсируя тот факт, что его левая рука всё еще нависает в опасной близости над фазером. — Мы понятия не имели, что их атака будет снабжена таким количеством оружия, — настаивает Турек, — они превосходили числом охрану, которой мы снабдили мероприятие. Я приношу искренние извинения, мы вовсе не хотели, чтобы вы попали под перекрестный огонь… — Я думаю, что это именно то, чего вы добивались, — Арчер спокойно встречает взгляд Турека. — В конце концов, ваши люди не смогут объявить вас виновными в происходящем, если это инопланетяне убьют ваших бунтовщиков, разве нет? Турек не отвечает, судорожно сглатывая, и тентакли на их лице замерли без движения. Арчер морщится от отвращения. — Т’Пол, свяжись с адмиралом Гарднером; пускай он объявит эту планету бесполетной зоной — начиная с этого момента, ни один земной корабль не приземлится сюда и не будет вести торговые переговоры. — Капитан Арчер… — Я отправлю такой же запрос своему командованию, — Шран поднимается на ноги. — Я вам обещаю, что вы не увидите ни одного андорианского торговца в этом регионе еще очень, очень долго. — Господа, прошу вас, — взмаливается Турек с отчаянием, в его стремительно бледнеющих многоцветных глазах читается абсолютная, ничем не замутненная паника, — разумеется, мы сможем уладить это… — Возвращаемся на корабль, — приказывает Шран своему лейтенанту, не удостоив Турека не то что внимания, даже взгляда, — мы здесь закончили. — Аналогично, — Арчер смотрит на Т’Пол. — Удостоверьтесь, что все, кто получил ранение, будут осмотрены медперсоналом дважды. Я не хочу никаких… Мир кружится вокруг него, воздух покидает его легкие, пока он пытается справиться с внезапным потоком цветов и звуков. —…питан? Арчер пытается сфокусировать взгляд на лице Т’Пол, но картинка не складывается, смазываясь в размытые очертания темных волос, загорелой кожи и — на миг — острый кончик её уха. — Кажется, настало время, — голос Арчера звучит откуда-то издалека, как если бы он принадлежал кому-то другому, не ему, — использовать экстренную транспортировку. Ему не удается услышать, что Т’Пол сказала ему в ответ, потому что уже через несколько мгновений мир вокруг него начинает темнеть, утаскивая его всё дальше и дальше в свои чернильные глубины — пока не затягивает его целиком.

____________________________

Когда Арчер наконец-то приходит в себя, он моргает от яркого света в медотсеке, который почти сразу же блокирует Флокс, склоняющийся над ним. — Добро пожаловать назад, капитан, — Флокс улыбается, но его улыбка только сильнее подчеркивает следы усталости на его лице. — Как вы себя чувствуете? Арчер пару раз моргает, пытаясь выяснить ответ. — Сонно. Он пытается сесть только затем, чтобы Флокс мягко, но решительно подтолкнул его, укладывая назад. — А, а, а, — Флокс слегка качает головой. — В ближайшее время, мой друг, вам придется остаться здесь. Вам невероятно повезло, что льювенонские повстанцы использовали более примитивную форму огнестрельного оружия, сходную с земными пистолетами начала двадцатого века. Если бы у них было фазовое оружие, то, вероятно, мы бы с вами не разговаривали — ни сейчас, ни вообще. Арчер чувствует легкую ломоту в верхней части спины, но подозревает, что она станет намного хуже, когда обезболивающее или что там Флокс ему дал, перестанет действовать. — Как долго я был в отключке? — О, пару часов, — Флокс проводит над ним каким-то прибором, слегка мыча себе под нос. — Еще нам очень повезло, что эта так называемая «пуля» прошла навылет и не застряла где-нибудь внутри вас. В этом случае ваш отказ немедленно вернуться на корабль чтобы получить экстренную медицинскую помощь повлек бы за собой гораздо более серьезные последствия. Арчер закрывает глаза, чувствуя подступающую тошноту от пронзительного света. — Мне нужно было узнать, что случилось — почему нас атаковали. — Что вам по-настоящему было — и всё ещё — нужно, так это нормальный медицинский уход и покой, — парирует Флокс, и Арчер слышит, как он откладывает приборы. — Теперь, если вы извините меня, мне нужно известить… Флокс обрывает себя на середине фразы, когда двери в медотсек разъезжаются, но Арчер держит глаза закрытыми, всё ещё борясь с дурнотой. Он слышит, как Флокс частит, отходя от кровати, чтобы встретить посетителя. — Я же сказал вам, что сообщу вам как только капитан будет в состоянии разговаривать… — Вам придется простить меня за то, что я не полагаюсь на ваше слово, доктор, — голос Шрана заставляет глаза Арчера распахнуться, и он поворачивает голову, чтобы постараться увидеть его — но Флокс стоит прямо между ними, заслоняя ему вид. — Поскольку в прошлом вы не всегда сдерживали его. Флокс не ловится на крючок, и его голос остается спокойным и ровным. — Капитан отдыхает — я не хочу, чтобы вы усугубили его состояние, обсуждая потенциально стрессогенные темы… — Шран, — тихо зовет Арчер, пытаясь оборвать спор, пока он еще не успел разгореться. Флокс разворачивается к нему лицом, наконец-то позволяя Шрану оказаться на линии его взгляда. — Капитан… — Флокс, я обещаю, если моё сердцебиение подскочит, ты можешь вышвырнуть его за дверь, — заверяет его Арчер, посылая Шрану легкую улыбку. — А пока дай ему сказать то, что он собирался. Флокс плотно смыкает губы, но в конце концов он со вздохом сдается, указывая Шрану, что он может продолжить, после чего он отходит к одной из своих исследовательских станций, чтобы дать им иллюзию уединения. Шран подходит к кровати Арчера так, будто тот — какой-то дикий зверь, который вцепится андорианцу в глотку как только ему представиться возможность; он делает медленные, размеренные шаги, пока наконец не останавливается где-то в районе его пояса, с противоположной стороны от той, куда пуля попала ему в спину. Арчер снова улыбается ему, дразнясь. — Не волнуйся — это не заразно. — Типичный терранский юмор, — бормочет Шран; его рука ложится на биокровать всего в паре сантиметров от руки Арчера. — Так же смешно, как ригелианская лихорадка. — Или пуля, — рука Шрана вздрагивает, и Арчер шлет ему извиняющийся взгляд. — Слишком рано? — Обычно этикет предписывает подождать того момента, когда ты уже не лежишь на смертном одре, чтобы начать шутить по поводу того, что чуть было не убило тебя, — отвечает Шран сухо. — Но, опять же, ты никогда не боялся нарушать традиции. — Едва ли можно сказать, что я на смертном одре, — Арчер на секунду прикрывает глаза, чтобы его перестало так тошнить, — вот когда я и вправду там окажусь, это будет куда драматичнее, чем сейчас. — Я собираюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы это оказалось неправдой. Моя личная миссия, — губы Шрана изгибаются в легкой улыбке, тогда как его глаза, не отрываясь, смотрят в глаза Арчера с молчаливым обещанием во взгляде. — Когда ты уйдешь, Джонатан, это будет тихая, спокойная смерть на пьедестале почета. — Не та смерть, что удостаивается андорианской стены героев, — отмечает Арчер, пытаясь игнорировать то, как тяжесть собственных слов давит на грудь, заставляя сердце сбиваться с ритма. Во рту было сухо. — Как раз напротив, — пока они говорили, их руки подбирались все ближе и ближе друг к другу, но Арчер не знает, кто именно из них сократил дистанцию, только то, что их пальцы почти касаются друг друга, бесконечно близко, бесконечно далеко, — это смерть, на которую могут надеяться только величайшие из нас. Какой-то миг они глядят друг на друга, их взгляды пойманы в моменте, который никто из них не хочет нарушать — пока Шран не отводит взгляд, проверяя датчики на аппарате, регистрирующем жизненные показатели Арчера. — Однако, как ты и говорил, — теперь в голосе Шрана звучит мягкость и нет и следа той тяжести, которая давила на них обоих, — всё указывает на то, что этот момент наступит ещё в далеком будущем. А вот в близком, кстати, маячит то предложение, которые льювенонцы прислали нам около часа назад. Шран приподнимает вторую руку, в который был зажат ПАДД, и опускает на него глаза. — Они очень торопились выразить нам сожаление по тому поводу, что чуть не прикончили всю нашу делегацию, и тебя в частности. Нам предложили несколько тысяч тонн дилития в обмен на наше прощение — гораздо более выгодная сделка, чем та, на которую надеялось моё руководство. — Он передает ПАДД Арчеру. — Я дал твоему первому офицеру проглядеть его… — И Т’Пол, без сомнения, примет то решение, что будет полностью совпадать с капитанским, — Флокс появляется словно из воздуха, вырывая ПАДД из руки Шрана прежде, чем Арчер успевает перехватить его, — а капитан тем временем проведет следующие три дня в медотсеке, отдыхая. Если вы хотите и дальше поддерживать связь с Энтерпрайз, я прошу направлять все ваши вопросы нашему первому офицеру. А теперь, если позволите? — Флокс машет в сторону двери и выгибает бровь, когда Шран не двигается с места. — Кажется, часы для посещений подошли к концу, — Арчер криво улыбается Шрану, пытаясь этим мягко подтолкнуть его к выходу несмотря на то, что в глубине души он не хочет, чтобы тот уходил. Вместо того, чтобы воспользоваться моментом, чтобы уйти, Шран всё ещё медлит. — У нас назначена встреча с Экетой завтра. — Нет покоя для грешников, — бормочет Арчер, понимая, что Шран хочет этим сказать. — Я уверен, что скоро наши пути вновь пересекутся. Шран коротко кивает, чуть шевельнувшись — ровно настолько, чтобы, убирая руку с биокровати, их пальцы едва соприкоснулись, — и разворачивается к дверям. Поравнявшись с Флоксом, он застывает, напрягшись всем телом — без сомнения, от воспоминаний о Талас. Он обводит доктора взглядом с ног до головы. — Я буду ждать отчетов о его состоянии. Флокс бросает взгляд на Арчера и только получив от него утвердительный кивок, одаривает Шрана своей обычной благодушной улыбкой. — Будьте уверены, мы будем держать вас в курсе. Шран отрывисто кивает ему, бросает последний взгляд на Арчера и наконец-то уходит. Флокс ждет, когда двери закроются за ним, прежде чем подойти к Арчеру, слегка приподнимая брови. — Когда Т’Пол рассказала мне про прикрытие, которое вы использовали на поверхности планеты, я был рад узнать, что Шран успешно оправился от потери своего партнера, предложив вам подобные отношения и вступив в них. Теперь, правда, я задаюсь вопросом, не настало ли время нам с вами поговорить об андораинских ритуалах спаривания. — Я думал, что мне положено отдыхать, — закатывает глаза Арчер, пытаясь побороть приливший к щекам жар. — Вы можете слушать и отдыхать одновременно, — сообщает Флокс, останавливаясь возле его биокровати. — Для начала, вам стоит знать, что андорианцы… — Флокс, — Арчер качает головой, чувствуя румянец на лице несмотря на всего свои усилия. — Между нами ничего не происходит. — Он издает безрадостный смешок. — В смысле, давайте признаем это, андорианцы и люди в принципе не очень-то совместимы. Флокс слегка склоняет голову набок. — А это, я полагаю, вопрос спорный. Какой именно, э-э-э, аспект вы находите несовместимым? Склонность к агрессивному поведению? — Я больше думал в сторону того, как работают их браки, — говорит Арчер, чувствуя, как остывает румянец. Вместо жара смущения на него накатывает усталость. — О том, как у них принято, чтобы в браке участвовали четверо, а не двое. — Едва ли это такое уж непреодолимое обстоятельство, — возражает Флокс. — Я знаю немало культур, где в супружестве задействованы более двух партнеров; эта практика не так уж редка и на Земле… — Я знаю, просто… — Арчер тщетно пытается найти правильные слова. Через несколько минут он со вздохом принимает поражение. — Мне нравится считать, что я успел достаточно хорошо себя изучить, и я знаю, что такие отношения не для меня. Без обид, доктор… Флокс поднимает руку, пресекая его. — Это совершенно понятно, капитан. У нас всех есть свои ограничения и предпочтения — важно лишь то, чтобы мы понимали и признавали их. — Он ненадолго замолкает. — Но вы должны знать, что так же, как встречаются полиаморные терранские союзы, на Андории бывают случаи, когда браки заключаются между двумя партнерами… — Но это не норма, — возражает Арчер, качая головой. — В конце концов Шрану придется выбирать — его культура или моя. Так или иначе, кто-то из нас будет несчастлив. — Он сглатывает ком в горле, виня все те лекарства, которыми Флокс напичкал его, в том, что его рот никак не мог заткнуться. — И я не хочу этого для него. Какой-то миг Флокс молчит, и когда он наконец заговаривает, его голос звучит так тихо, так мягко, что по и так оголенным и уязвимым нервам Арчера будто пробегает ток. — И вы уверены, что он не станет… — Он уже доказал, на что он готов пойти в своем почтении к андорианской культуре, — Арчер закрывает глаза, чувствуя, как пульсирует шрам на бедре — и эта боль слишком остра, чтобы быть фантомной. — У меня и так немало шрамов, доктор; я не собираюсь получать новые. Между ними повисает молчание, и Арчер держит глаза закрытыми, как будто бы он снова был ребенком и все проблемы исчезали, если он не мог их видеть. — Я дам вам что-нибудь, что поможет вам уснуть, — говорит Флокс наконец, его голос звучит все так же мягко, и Арчер ещё никогда не был так ему благодарен. — Спасибо, Флокс, — шепчет он в ответ одновременно с тем, как гипошприц шипит, впрыскивая лекарство ему в шею, чувствуя мягкое прикосновение к своему плечу за миг до того, как смаривает сон.

_______________________

— Он поставил ему что? — Засос, коммандер, — Т’Пол отхлебывает ещё ложку своего пломикового бульона. — Ты, разумеется, знаком с этим концептом? Ранее ты, как я припоминаю, с большим удовольствием оставлял их мне. Трип густо краснеет, что Т’Пол находит, используя человеческий термин, обворожительным. — Это другое — мы с тобой пара; и, к тому же, я не пытался убить тебя в каком-то прославленном гладиаторском поединке. — Они действовали во благо дипломатической миссии, — напоминает ему Т’Пол, подцепляя кусочек его орехового пирога и игнорируя ответное возмущение. — Им нужно было предстать единым фронтом, чтобы одержать в переговорах верх. Трип качает головой. — И всё же, для меня это выглядит так, будто Шран воспользовался ситуацией. — А капитан Арчер — нет? — Т’Пол поднимает бровь. — У капитана есть привычка делать всё, что, как он считает, послужит на пользу выполнению задания, — Трип качает головой и мрачно заканчивает, — и не важно, чего это будет стоить лично ему. Т’Пол не сводит с него внимательного взгляда. — Твои слова звучат так, будто ты исходишь из собственного опыта. — Так и есть, — Трип встречается с ней глазами. — Разве ты забыла, что было с Зинди? Всё, через что мы прошли — через что он прошел — ты не можешь отрицать, что он заплатил дорогую цену. Такие вещи не отпускают так просто — они пожирают тебя изнутри. Какое-то время Т’Пол обдумывает его слова. — Ты осознаешь, что твои слова подразумевают, что капитан Шран хотел оставить капитану Арчеру засос? — Господи, мы можем уже оставить эту тему? — Трип морщит нос. — Я не хочу думать о капитане в этом смысле — особенно вместе с Шраном. Т’Пол смотрит на него с любопытством. — Почему? — Потому что я не доверяю ему, — Трип встряхивает головой. — Он скорее толкнет капитана под поезд, чем предаст свою драгоценную Имперскую гвардию — или пырнет его этим своим ножиком. — Ушаан-тором, — поправляет Т’Пол. — Так ты не доверяешь ему из-за его преданности своему командованию? — Нет, я просто… — Трип с таким остервенением тычет свой пирог вилкой, как будто тот пытается сбежать с его тарелки. — Слушай, я не спорю, он отличный офицер, и он не раз приходил нам на помощь — больше, чем кто-либо другой, — но я просто… — В вопросе благополучия капитана ты не доверяешь ему, — заканчивает Т’Пол. Трип с явным облегчением кивает, радуясь, что она нашла нужные слова. — Да, вот именно. — Ты весьма ревностно оберегаешь капитана, — отмечает Т’Пол, зачерпывая ложкой последнюю порцию бульона. Трип поднимает бровь. — О, а ты, значит, нет, мисс Зонтик и фактор солнечной защиты — 250? — Мой долг — следить за тем, чтобы капитан оставался в удовлетворительном физическом состоянии, — ровным голосом отвечает Т’Пол и, прежде чем сбежать, утаскивает с его тарелки последний кусочек пирога, совсем не пытаясь уклониться от обвинения. — Эй! — возмущенно вскидывается Трип, догоняя её. — Ты знаешь, однажды я заставлю тебя заказывать себе этот проклятый пирог самостоятельно. — Он мне не требуется. — Тогда какого черта ты только что съела половину моего? — Потому что когда я так делаю, выражение твоего лица становится эстетически приятным. Трип качает головой, бормоча себе под нос: — Тебе повезло, что я люблю тебя. — Удача не имеет к этому никакого отношения, — парирует Т’Пол, чуть замедляя шаг перед дверьми в их общие каюты. Она слегка улыбается ему. — Тем не менее, ты совершенно прав.