Ахиллесова пята

«Обычные люди строят свою жизнь вокруг отношений и достижений. Хищники ищут возможность использовать людей, места и ситуацию для собственной выгоды» «Опасные личности», Джо Наварро

Акт I

      Чайная гудела. Толпа, как и в первый год на свободе, всё ещё будила в Эрене первобытный страх, смешанный с восхищением и трепетом. Он мог по собственному желанию коснуться рядом стоящего незнакомца, поговорить с ним, обсудить неважные дела и соблюсти формальности и вежливости. Такие простые, казалось бы, вещи могли привести его к паническим атакам, и это звучало почти трагично. Как и то, что Эрен не мог избавиться от привычек, которые врастали в него занозами.       Леви сидел у стойки, отпивая чай с видом человека, Эрвин что-то говорил, жестикулируя, Ханджи хохотала, закинув ноги на соседний стул. Эрен наблюдал за каждым жестом, словно расшифровывал шифр. Ориентация Леви его не волновала — лишь бы тот клюнул на приманку.       — Эрен?       Он обернулся медленно, давая маске дружелюбия занять место. Хистория смотрела снизу вверх.       — Всё отлично, — его пальцы легли ей на бедро, отмечая, как алеют уши. — Что я пропустил?       Леви не заинтересован, но Эрен это исправит.

Акт II

      Ханджи прищурилась, лишь к третьему бокалу разглядев незнакомый предмет на Леви.       — Эрвин, ты это видишь?..       Тот допил виски, игнорируя предупреждающий взгляд бармена. Леви уже пялился на них, постукивая ложкой о чашку. Бармен нервно вытирал стойку — он обещал не наливать Смиту, но военный выпивал вдвое быстрее.       — Я заметил, как только он подошёл.       — И молчал?       — У тебя четыре глаза, Ханджи, я не знаю, что тебе ещё надо, чтобы увидеть. — Леви скучающе помешивал заваренный чай.       — Ты так помешана на своей работе, что не замечаешь ничего вокруг, — добавил Эрвин, ожидая новый напиток.       — Не знала, что сегодня день нападок на бедную меня, — Ханджи постукивала ногой под ритм музыки. — Но зато я знаю, как вы можете сгладить свою вину... Караоке, мальчики, караоке.       Даже бармен, которому посчастливилось слышать это единожды, скривился.       — Только через мой труп. — Леви сузил глаза.       — Но технически ты год считался трупом, поэтому это можно рассчитать, как прямое одобрение к моим действиям.       Эрвин усмехнулся, хлопнув Леви по плечу.       — Ноль-один. Её логика побеждает       — Я куплю тебе ещё одни очки, Ханджи. А ты, Эрвин, не можешь ставить очки, спя с одним из спорящих.       Бармен пододвинул бокал Эрвину, отходя к другим заказчикам. Тот отсалютовал напитком Леви.       — Я могу переспать и с тобой, чтобы уровнять своё положение в спорах между вами.       Ханджи усмехнулась.       — В таком случае, дорогой, я ночью поработаю с твоей простатой.       Рядом стоящие люди покосились на женщину, Леви лишь закатил глаза.       Когда Ханджи, не прекращая дергать Леви, выпросила песню, он махнул рукой — лишь бы отстала. Ему стало жаль посетителей без беруш.       Возможно, его чайная потерпит крах, так до конца и не открывшись.       — Что за толстовка? — Для своего выпитого состояния Эрвин выглядел осознанно и совсем немного несобранно.       Леви повернул голову на Эрена и, натыкаясь на ответный пристальный взгляд, отвернулся.       — Некоторые люди имеют дырявые руки и запасные вещи.       Эрвин кивнул, принимая ответ и новую порцию от бармена.       Что ж, произошло то, чего Леви не хотел: Эрвин пил, Ханджи пела.

Акт III

      Эрен натянул потрёпанную чёрную футболку, поверх — ветровку. Рюкзак уже висел на плече, когда взгляд зацепился за пепельницу с окурками. Пальцы сами сжали пачку — выбросить или закурить? Сунул в карман, чувствуя, как бумага мнётся в ладони.       В этот момент он ощущал себя никем иным, как мазохистом. Он ненавидел этот ритуал. Каждый раз тело предавало, требуя дозы, а мозг кричал о слабости. Эти сигареты — как родители: не выбирал, но связан навек.       Он захлопнул входную дверь, не понимая, на кого злится больше: на прошлое или на себя. Он как-то слышал, что: «О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды», — поэтому был бы рад кричать на каждом шагу о том, в какой извращённой любви растил его отец и какое чудовище из себя представлял.       Рука снова полезла за пачкой. Пятый раз за утро. Скоро опять побежит в туалет блевать.       — Ты готов? — Микаса появилась в лестничном проеме.       Эрен старался подавить злость, поэтому возился с замком чуть дольше необходимого.       — Конечно, — пробормотал Эрен, шагая к лифту. — Разве Жан не заедет за тобой?       Они зашли в лифт. Микаса пожала плечами.       — Он вчера перепил, придёт ко второй паре или прогуляет.       Эрен не прокомментировал. Они молча вышли из лифта, он с силой толкнул подъездную дверь.       — Ты сегодня не в настроении? — Микаса шла рядом по тротуару, вдыхая свежий воздух.       — С чего бы? — Эрен достал сигарету из пачки, засунул её между губ, шаря руками по другим карманам в поиске зажигалки.       Миксса застыла, и Эрену пришлось остановиться следом. Он приподнял бровь и, найдя зажигалку, прикурил.       — Я думала, что знаю тебя достаточно, но всегда добавляется что-то новое. — Микаса покачала головой, и они продолжили двигаться в направлении универа. — Значит, ты куришь.       — Курю, — просто ответил Эрен, делая затяжку, заполняя голову вместе с дымом иррациональным страхом.       — Никогда не видела, как ты это делаешь.       — Потому что я ненавижу сигареты.       Микаса скептически оглядела профиль парня.       — Боюсь тебя огорчить, но у тебя во рту то, что тебе не нравится.       Эрен лишь усмехнулся, скидывая пепел на тротуар.       — Так почему же не любишь? — Микаса поправила съезжавшую сумку на плече.       Стоило задуматься перед ответом, но он не спал всю ночь, следя за жертвой, и был в дурном настроении, поэтому следующие свои слова он списал на хреновое утро и плохой кофе.       — Мой отец их курил, — почти впервые не соврав, честно ответил Эрен.       Микаса, догадываясь, как Эрен не любил говорить о семье, кивнула. За год она не услышала ничего, кроме вскользь кинутого «сирота».       — Значит, ты ненавидишь сигареты, потому что твой отец их курил, и куришь их?       — Туше, — Эрен кинул окурок в мусорку.       Последняя пара в универе закончилась воодушевлённым голосом Ханджи, которая, казалось, после вчерашних песен, к огромному сожалению большинства, даже не охрипла. С такой любовью к пению, жаль, что она не имела голоса и слуха.       — Иногда она заставляет меня нервничать, — бросил Армин, закидывая тетради в рюкзак. — Таких, как она, очень легко представить над трупом, собирающей внутренние органы для своих исследований.       — Не удивлюсь, если это её хобби по субботам, — ответил Эрен и медленнее, чем делал это обычно, закидывал вещи в сумку.       — После уроков вокала и нескольких стаканов алкоголя? — спросил Конни, подходя ближе. — Не имею представления, как похмелье Жана позволило ему строчить сообщения по утрам.       — Он уже успел всё рассказать? — спросил Армин. — Сплетница.       — Он успел рассказать и даже скинуть видео, которое я по неосмотрительности включил во время первой пары.       — И как?       Конни фыркнул, облокачиваясь на стол, чтобы быть ближе.       — Мистер Хантер спросил, что за шум чайки, а потом буквально через секунду поинтересовался, зачем кому-то пение мисс Зоэ в телефоне, только если это не способ самоубийства.       Армин усмехнулся и, переглянувшись с Конни, не смог сдержать смешка, замаскировав его под кашель.       — Эрен, ты идёшь? — поинтересовался Арлерт, перекидывая рюкзак за спину.       — Вы идите, ребят, — Эрен отбил кулак каждого. — Мне надо задержаться.       — Хорошо, — беззаботно пожал плечами Армин, и они с Конни пошли к выходу.       Ханджи протирала пробирку, когда заметила, что аудитория опустела, оставляя её наедине с улыбающимся Эреном.       — Ты что-то хотел? — поинтересовалась Ханджи.       — Понимаете, — он потёр лямку рюкзака на плече, — вчера в чайной произошло кое-какая неприятность.       — О, — единственное, что выдала Ханджи, оставляя протирание на неопределённый срок.       — И мне нужна ваша помощь, чтобы, как я думаю, избежать жестокой расправы.       Ханджи улыбнулась, показав белоснежные зубы и, сопоставив факты, подмигнула:       — Помогу, чем смогу в этой неприятности, чтобы она стала приятной.       Эрен вышагивал по улице со стаканчиком неприятного химозного кофе, который прикупил в дешёвом кафе на углу, и небольшим подарочным пакетом. По пути он свернул в неприглядный угол и вылил на себя каплю жидкости и выкинул стаканчик в урну, не сделав и глотка.       Когда Эрен дошёл до чайной, то перед заходом задержал взгляд на панорамных окнах, отмечая, что все столики заняты, а за угловым безлюдным — восседал Леви.       Леви кинул взгляд на открывающуюся дверь. Он прошёлся по Эрену взглядом и, когда тот подошёл ближе, поинтересовался:       — Чай, кофе?       — Если можно, просто воды.       — Я про пятно на рубашке. — Он указал кивком головы. — Теперь видна твоя неуклюжесть.       Эрен оглядел себя, будто только заметил небольшие капли на футболке.       — Нам суждено видеться друг с другом испачканными, — заметил он.       Леви ответил приподнятой бровью.       — И во всех случаях виновник только один.       Эрен провёл рукой по волосам.       — Можете меня замарать в ответ, если вам станет легче.       Леви одарил его усмешкой и указал рукой на диванчик напротив, приглашая сесть.       — Такая малозначительная месть не входит в мои планы, но не скажу, что было бы неприятно это сделать. — Аккерман кивнул на бумажный пакет. — Принёс своё извинение?       — Что-то вроде, — неопределённо ответил Эрен, передав пакет в чужие руки, и широко улыбнулся. — Взгляните, мне подсказали, что вам может понравиться.       — Кто подсказал? — Леви принял подарок.       — Своих информаторов не сдаю.       Леви, заглянув внутрь пакета, застыл. Эрен ощутил прилив сил и похвалил себя, что не зря съездил на другой конец Лондона ради этого. Леви бережно достал небольшой пакетик желтого китайского чая «Цзюнь-Шань Инь-Чжэнь», что означало «Серебряные иглы гор «Цзюнь-шань».       — До начала двадцатого века вывоз этого чая с Китая карался смертной казнью. Секрет его до сих пор хранится за семью замками, — Леви посмотрел на Эрена. — Он стоит дороже, чем моя водолазка, чтобы я смог принять.       — Мне будет очень приятно, если вы оставите его себе. — Эрен скрестил руки на груди, давая понять, что не притронется к пакету. — Не переживайте насчёт цены, мои знакомые продали его с хорошей скидкой.       — Даже с хорошей скидкой, я не могу. — Леви поставил пакет на стол между ними, отодвигая от себя. — У тебя богатые родители, чтобы позволять себе такие покупки?       Эрен скрыл подрагивающие руки, опустив их на диван.       — Я уйду, а этот пакет останется здесь. Если не хотите, чтобы кто-нибудь другой его забрал, то лучше сделайте это сами, — сменил тему Эрен, с силой сжимая руки. — Правда, я не слишком хорош в чае, но мне сказали, что он вам нравится, а этот, — кивок на пакет, — один из лучших.       Леви откинулся на диване. Эрен надеялся, что если раньше был для Леви безликим существом, то сейчас обрастал характером и плотью. Он как минимум надеялся на его заинтересованность к своей личности.       — Паршивец.       — Приму за комплимент, — Эрен одарил ухмылкой.       Леви в ответ прошёлся взглядом по футболке и невзрачному бомберу и неожиданно усмехнулся так провокационно, что Эрену пришлось опустить голову, чтобы понять реакцию, но он не мог понять, что в выцветших цветах могло привлечь внимание.       — Если ты хотел увидеть меня без одежды, то мог просто попросить, — как гром среди ясного неба неожиданно заявил Леви.       Эрен был рад, что взгляд его был опущен. Непонимание ситуации сбило его с толку, и на такой случай у него не было заготовлено ни единой эмоции. С заминкой он поднял голову, удивлённо взглянув на Леви.       — Что?       — Я видел твои целенаправленные шаги ко мне. Подумал, что будет любопытно, что произойдёт дальше. Но если бы знал, каким образом ты захочешь познакомиться, то избегал бы тебя, как чумы.       Эрен по началу сомневался, что игра по завоеванию будет для него привлекательной. Но это его заинтересовало.       — У меня есть девушка, мистер Аккерман, — Эрен улыбнулся. — Не понимаю, о чём вы.       — Думаю, прекрасно понимаешь, — опроверг Леви.       Эрен пожал плечами, принимая правила.       — Где моя толстовка?       — Я её забыл.       И оба знали, что Леви лгал. Он обхватил чашку сверху и отхлебнул чай, наблюдая за Эреном.       — Тогда, думаю, нам придётся встретиться снова, чтобы вы смогли отдать мою вещь. И я помню про виски.       — Разумеется.