Ахиллесова пята

«В нас встроена подсознательная система предупреждения, и не стоит игнорировать ее, считая всех по умолчанию хорошими и добрыми». «Опасные личности», Джо Наварро

Акт I

      Пятничное утро встретило резким пробуждением. Из-под подушки натренированным рефлексом рука достала нож, тело сгруппировалось и приняло рядом с кроватью вертикальное положение. Сознание прояснилось лишь на пятом гудке.       Ночные слежки по пабам давали о себе знать.       — Кто? — буркнул Эрен, прижимая трубку к уху.       — Будешь разговаривать со старшими в таком тоне — достану ремень, — на другом конце послышался спокойный голос Леви.       Эрен потёр лицо. Вчерашний вечер закончился в чайной Леви небольшим диалогом. Они не успели даже договориться о следующей встрече, как Леви, сославшись на дела, забрал пакет, нечитаемым взглядом окинул парня и первым покинул стол.       Номер он не оставлял. Значит, Леви достал его через Ханджи.       Всё-таки рыбка на крючке.       — Звоните, чтобы отдать толстовку? — Эрен зашагал по комнате, сдерживая ухмылку. — Думал, что вы её и не отдадите никогда.       — Удивительно, что в твоей голове существуют мыслительные процессы, но мне не нужна твоя толстовка.       На фоне раздался резкий гудок клаксона.       — Как жаль, я уже представлял, как вы засыпаете, вдыхая её аромат.       Последовал незамедлительный ответ:       — Забудь всё, что я сказал про процессы, ты не умеешь думать.       — Звоните в шесть утра ради острот?       — Кто-то должен… — в повторном сигнале утонули следующие слова.       — Вы нервный, когда за рулём.       Леви усмехнулся.       — Ханджи требует четвёртого на пейнтбол. Ты идеально подходишь на роль мишени.       Эрен замер. Вспомнил Жана с его дурацкой идеей «сплочения» друзей через перестрелку. Сложнее всего было изображать неумение, когда пальцы сами тянулись к спусковому крючку.       — Вы зовёте меня пострелять шариками краски?       — Нет, вышивать крестиком. Не порть и так дурное впечатление о себе.       — Почему я?       — Откажешь — найду другого. Решай.       — Я в деле.       — Не сомневался, — усмешка. — Вышлю время и адрес.       Леви повесил трубку. Уведомление всплыло с угрозой: «Опоздаешь — получишь». Эрен стиснул телефон. Сон отменялся.       Записав номер и положив телефон в карман пижамных штанов, он направился застилать кровать, проделывать утренние процедуры: зарядка, стакан кофе и проверка заточенности ножей.       Ровно в назначенное время Микаса собиралась постучать в квартиру Эрена, но кулак завис на полпути в воздухе, когда распахнулась дверь.       — Опять выглядишь не выспавшимся, — заметила она круги под глазами парня.       — Опять говоришь очевидные вещи.       — Ещё и язвишь.       — За тобой заедет Жан? — перевёл тему Эрен, направляясь к лифту.       — Да.       — И ты каждый раз всё равно заходишь за мной, когда вместе мы добираемся до универа только раз из десяти.       — Не перестану предлагать поехать с нами.       Дверь лифта открылась.       — Не перестану отказываться, — Эрен улыбнулся. — У твоих опекунов вроде есть машина? А у тебя права?       Рука Микасы замерла около кнопок, но затем уверенно нажала на первый этаж.       — Да, но лучше не развивай тему.       Эрен поднял руки в знак капитуляции.       — Уважаю чужие страхи.       Жан стоял на улице, облокотившись на машину. Как только подъездная дверь распахнулась, лицо его озарила счастливая улыбка, будто они не виделись с Микасой несколько месяцев, а не часов.       — Я соскучился!       Он притянул её для поцелуя в щёку. Микаса одарила Жана нечитаемым взглядом, но сжала его ладонь в своей.       — Точно не поедешь? — повернувшись, спросила она у Эрена.       Жан закатил глаза и негодующе произнёс:       — Меня бы ты так уговаривала каждый раз.       — Мне и не приходится тебя уговаривать.       — Потому что ты деспот. — Микаса получила поцелуй в макушку.       Вместо ответа Эрен отсалютовал им и двинулся к универу, поправляя кислотный лонгслив. Его мозг отмечал деталь: Микаса тоже носила маски. Но зачем — ещё предстояло выяснить.       После пар и многочисленных напоминаний про субботний вечер кино у Микасы, Эрен наконец оказался в квартире, скидывая рюкзак на пол. Разминая шею, он направился в душ, чтобы смыть напряжение.       Чем быстрее близились стрелки к заветным цифрам, тем быстрее он начал замечать за собой нехарактерные поглядывания на телефон. То ли чтобы проверить скорость времени, то ли надеясь на сообщение. Эрен твердил, что, как только найдёт нужного человека, уйдёт не оглядываясь.       Эрен с намотанным полотенцем на бёдрах держался за дверцы шкафа, рассматривая подходящую половину с вещами. Припоминая нелюбовь Леви к кричащим цветам, взгляд останавливался на тёмных оттенках. Аккуратно достав чёрные джинсы и лонгслив, он переоделся.       Погуглив место проведения игры, на вид небольшой ангар, посмотрев на карте пути отступления, он остался довольным и вызвал такси.

Акт II

      Леви выкуривал сигарету, облокотившись на матовую серую ауди. Он поджал губы, отмечая серость и грязь этого места. Эрвин же рассматривал здание, подмечая хорошие точки для стрельбы, пока вечно заведённая Ханджи недовольно цокала языком.       — Ты специально ищешь способы умереть раньше срока?       Леви отмахнулся от Ханджи рукой, в которой держал сигарету.       — После захватывающих приключений и реабилитации полагаюсь на бонусную жизнь.       — Сарказм — твой щит. — Ханджи потянулась к фильтру, но замерла под его взглядом       — Не смей, — предупредил Леви. — И я использую сарказм, чтобы ты отстала от меня. Честное слово, лучше бы остался в больнице.       Эрвин вздохнул, прерывая их:       — Леви не ребёнок. Сам разберётся.       — А ведёт себя в точности как подросток.       Леви швырнул окурок в урну, сверился с часами.       — Твой студент опаздывает.       — У него ещё пять минут, Леви. — Ханджи закатила глаза. — Это из-за твоей мании к пунктуальности все любовники сбегают?       — Из-за неё они остаются ровно на оговорённый срок.       — Переспишь с ним и бросишь — получишь от меня.       — У него девушка. Он здесь случайно по твоей прихоти.       Эрвин резко кашлянул, кивая за спину Ханджи. Эрен выходил из такси, поправляя рюкзак. Ханджи неистово замахала, чуть ли не подпрыгивая на месте.       — Эрен, поторопись, а то Леви пустит тебе кровь!       Эрен приблизился, изучая Леви. Тот стоял расслабленно, руки в карманах джинс. Чёрная водолазка облегала торс, ремешок часов туго обхватывал запястье, армейские ботинки намекали на скрытую угрозу. Леви в ответ оценил его взглядом: прошёлся от пяток до непослушных волос, вихрем лежащих на макушке парня.       — Мы не знакомы, — Эрвин протянул руку. Твёрдое рукопожатие, прямой взгляд. — Эрвин Смит.       — Эрен Джагер, — его глаза блеснули едва уловимой насмешкой.       — Ну что ж, мальчик мой, — Ханджи приобняла Эрена, — порвём этих мужланов?       Эрен замешкался:       — Я не очень хороший командный игрок.       — Поверь, — Леви закрыл машину и направился ко входу. — Она настолько сумасшедшая, что может положить нас троих голыми руками.       — Это комплимент? — Ханджи прижала ладонь к груди.       — Констатация, — парировал Эрвин, направляясь за Леви.       Эрену ничего не осталось, как пойти следом за компанией.       Высокий и широкоплечий инструктор встретил их возле входа, проводил по длинному бетонному коридору до раздевалок, раздавая камуфляжную экипировку и попутно объясняя правила, технику безопасности. Не снимать шлем, не покидать игровую территорию до окончания игры, намеренно никому не вредить. На словах, что техник пока производит заправку воздушных баллонов маркеров, глаза Ханджи недобро загорелись.       — Вы пока можете переодеться и надеть шлемы, — инструктор указал на две двери.       Ханджи потянула Эрвина в одну дверь. Эрен замер на пороге второй. Под рёбрами заныло — знакомое предчувствие перед боем.       — Или заходи, или проваливай. — Леви толкнул его в спину, захлопывая за ними дверь. — Раньше ты выглядел более уверенно.       Эрен бросил спортивную сумку и экипировку на скамью. Под взглядом Леви его плечи напряглись, словно готовясь к удару.       — Ждал увидеть вас в моей толстовке.       — Мечтай.       Эрен хмыкнул в ответ, понимая отсылку.       — Тебе стоит переодеться, — сказал Леви.       — Око за око? — поинтересовался Эрен, сжимая край лонгслива в кулаке. — Вам сегодня на удивление нравится подчиняться закону талиона.       — Мне сегодня на удивление нравится идея обстрелять мелкого пацана краской.       — Насчёт мелкого я бы поспорил, — усмехнулся, скидывая лонгслив. Загар, кубики пресса, ключицы-лезвия — Леви медленно провёл взглядом снизу вверх.       — Сойдет.       — Впечатлил? — Эрен наклонил голову.       — Впечатлишь, когда сольёшь первым.       — Вы настроены серьёзно.       — Кровожадно.       Леви снял водолазку.       Эрен видел шрамы мельком раньше, но теперь они предстали во всей полноте: рваный след от пули под ключицей, паутина ожогов, сродни клейму, тонкие борозды от ножей и рубцы на запястьях — словно кто-то пытался перепилить их проволокой. Израненное тело вызывало не сострадание — узнавание. Эрену от этого становилось тошно.       Он чувствовал, как кулак отца пробивал ему рёбра. Снова и снова.       — Упадешь в обморок — вываляю в краске с ног до головы, — Леви бросил футболку на скамью.       Эрен впился ногтями в ладони, изо всех сил держась на ногах.       — Откуда?       Леви приподнял бровь.       — Год отпуска. Как видишь, выдался веселым. — он усмехнулся.       Эрен не стал спрашивать подробностей. Взгляд Леви — сталь, закалённая в боях, — говорил яснее слов. Он разглядывал шрамы не как раны, а как карту выживания. Каждый рубец — урок, который Эрену ещё предстояло освоить. Леви молча отвернулся, открывая взгляд на новую пару десятков шрамов.       Эрен не мог не восхититься. Он с упоением бы провёл по доказательствам жесткости Леви и жестокости над Леви. Это не могло не завораживать такого человека, как Эрен.       — Пошли. Ханджи вломится, если мы задержимся.       Леви поставил точку в разговоре. Оставшееся время они переодевались в тишине.       Ханджи нервно переминалась с ноги на ногу, пока её член команды не вышел из раздевалки. Она схватила его за руку, отводя в сторону, оставив в стороне Эрвина и Леви.       — Ты опоздал на брифинг, — пальцы Ханджи впились в его плечо.       — Я предупреждал: командные игры — не моё.       — Если мы проиграем, я тебя по стенке размажу.       Эрен фальшиво рассмеялся.       — Разве вам можно угрожать своим студентам?       — Считай это предупреждением, мистер Джагер. Уяснил?       Эрен кивнул, внутренне испытывая слабый страх перед Ханджи, работавшей когда-то с его отцом. Иногда он не понимал, как её беспечность и лёгкая степень сумасшествия уживались с непоколебимой уверенностью в своей правоте и железной волей.       — Тогда разработаем план по уничтожению этих придурков.       Ханджи в подробностях описала действия, попросила несколько раз пересказать.       — Выиграем — автомат по гистологии, — пообещала она.       — Разве это честно?       — Мы с тобой сражаемся на поле боя, считай, мы семья, — Ханджи хлопнула его по спине. От слова «семья» его плечи дёрнулись, будто от удара током.       — Удачи, — пожелал Эрвин, забирая оружие.       Леви щёлкнул предохранителем маркера. Руки — те самые, что держали настоящее оружие, — двигались автоматически. Эрен поймал себя на мысли: наблюдать за этим было гипнотизирующе.       Вооружившись, Ханджи напомнила про какой-то спор Эрвину и повела Эрена на обозначенную территорию.       — Старт через минуту! — крикнул инструктор.       — Запомни: они прячутся, как крысы, — Ханджи дёрнула его за маску. — Ты — бежишь.       Эрен поправил шлем. Обзор ограничен, но ему было всё равно. Гораздо интереснее, как поведёт себя Леви в бою.       — Помню.       Писк таймера разрезал воздух. Эрен перемахнул через баррикаду, исчезнув в лабиринте бетонных конструкций. Сердце билось ровно — хищник вышел на охоту.       Он петлял, меняя траекторию и зная: где-то за ним следят через прицел. Ханджи махнула с другой стороны зала — сигнал: Леви близко.       Со слов Ханджи, Леви действовал как призрак: появлялся внезапно, бил точно, растворялся в дыму.       Эрен лёгкой бесшумной поступью прошёл запланированный периметр, всматриваясь. Он замедлил шаг, прислушиваясь к эху выстрелов. Где-то наверху грохнула серия залпов — Ханджи вступила в перестрелку с Эрвином. Эрен поднял голову к таблице, не замечая выпадения никого из игроков.       — Не пыталась я тебе яйца отстрелить!       Значит, Ханджи отыскала Эрвина, и пора вступать в игру.       Эрен прижался к колонне, сканируя пространство. Чувствовал — Леви рядом. Дышал тише, двигался медленнее. С верхних этажей донеслась серия свистков, а затем выстрелы. Эрен успел затаиться за колонной, вглядываясь на север, намечая траекторию. Снаряды продолжали лететь с востока — краска взрывалась в метре от него. Не попал. Значит, Леви играл в кошки-мышки.       Между паузами стрельбы Эрен рванул по намечавшейся траектории. Пятно краски окрасило землю справа. Недолго думая, Эрен сгруппировался, падая вниз, перекатился и, опираясь на одно колено, повернулся и выстрелил. Он рассчитывал на эффект неожиданности, но Леви чётким движением скрылся за колонной. Эрен знал, что только натренированные мышцы спасли Леви от снаряда, ведь, насколько он мог оценить, целился точно в сердце.       Они несколько раз настигали друг друга, обстреливали, скрывались и начинали по кругу. Невооруженным глазом заметно, как невсерьёз они нападали, продлевая момент. Они на двоих делили тягу к азарту, но всё закончилось, как только Эрен отвлёкся на таблоид, где высветилось имя Ханджи.       Его инстинкты завопили, и Эрен рывком повернулся, выстреливая одновременно с Леви, сумевшим подкрасться так близко. Их имена высветились, но они не обратили внимание, стоя друг напротив друга.       — Хороший выстрел, — подметил Эрен.       — Ты говорил, что не очень хорошо играешь.       — Но я же не сказал плохо, — пожатие плеч.       Леви оглядел выстрел на своём животе.       — Действительно, как я не заметил.       Первый раунд остался за мужчинами. Во втором Ханджи, взбешённая поражением, загнала Эрвина в угол, запретив Эрену вмешиваться. Тот лишь прикрывал тылы, наблюдая, как её маркер рисует победные полосы на броне Эрвина.       — Вы хороши, — сказал Эрен.       Ханджи повела плечом.       — Только если эти оболтусы меня злят.       — Не понимаю, зачем меня позвал Леви, раз вы могли поиграть и втроём. — Эрен облокотился на стену, выглядывая и проверяя периметр.       — Втроём не так весело. — Она замолкла, обдумывая. — Тем более, кого он ещё мог позвать?       Эрен приподнял брови, вспоминая утренний диалог.       — У него нет больше друзей, знакомых?       Ханджи, проигнорировав и не ответив, рванула вперёд.       В финальном раунде Леви вывел из игры Ханджи, оставив на поле троих. Эрен бесшумно подобрался к Эрвину, замер за его спиной и намеренно шаркнул ботинком. Военный выстрелил наугад, лишь потом развернулся.       — Вот и ты.       — Вот и я, — в ответ вторил Эрен.       Первым добравшись к раздевалкам, он уже тянулся к двери, когда услышал за спиной:       — Неплохо.       Леви прошёл мимо, слегка коснувшись его спины. Прикосновение вызвало странное тепло в районе поясницы — навязчивое, но не неприятное.       — Признаю, рад, что ты был в другой команде, — добавил Леви.       — Я тронут… — Эрен глянул на алое пятно на груди. — Прямо в сердце.       — Потому что я хорош, — Эрвин подкрался со спины к Эрену, положив маркер на стойку. — Но ты тоже не подкачал. Будь точнее — остался бы невредимым.       — Не знаю, как вы, а я очень хочу снять с себя экипировку. — Леви дёрнул ручку раздевалки, но остановился от голоса:       — Педант, — показалась Ханджи из-за угла. — Не умрёшь же от пятен.       Его пальцы сжали металл ручки. Она замолчала, заметив тень в его взгляде, и шагнула ближе, отгораживая его от разговаривающих Эрвина и Эрена.       — Я думала, тебе это поможет, — как можно тише пробормотала она.       — Помогло, — он бросил взгляд на поле. — На пару минут.       — Когда вы кружили с Эреном, мне подумалось, что всё станет как прежде.       Леви задумался, сжимая в свободной руке шлем.       — Стало. В какой-то степени.       — Для тебя ведь нет преград, да? — поинтересовалась Ханджи.       Леви промолчал, она положила руку на его плечо и сжала.       — Ты слишком сильно хочешь быть прежним.       — Не нуждаюсь в психотерапевте.       — Но в помощи — да. — Она сжала его плечо. — Я забронировала столик в пабе.       Леви вздрогнул.       — Не смей, — угрожающе тихо.       — Тебе это нужно, — настаивала Ханджи.       — Нужно, чтобы ты убрала руку. Или хочешь проверить прочность пола?       Ханджи отступила, но не сдалась:       — Я стараюсь как лучше, Леви. Ты наивен, если думаешь, что тебе не нужна помощь. Ты тащишь всё в одиночку. Так сломаешься.       — Справлюсь.       — Слепой упрямец! — её шёпот стал резким. — Ещё немного — и тебя сожрёт собственное прошлое.       Эрен шагнул к раздевалке, прерывая накалённую паузу.       — Всё в порядке, мисс Зоэ?       Леви не отрывал взгляда от шлема, крутя его в руках. Ханджи фальшиво улыбнулась, поправляя очки:       — Пустяки! Просто спор о тактике.       Эрен кивнул, прекрасно зная — она врет.       — Ханджи, — предостерёг Эрвин, возвышаясь над остальными.       — Я просто предложила паб, — оправдалась она, указывая на окаменевшего Леви.       Эрвин бросил на Ханджи неодобрительный взгляд.       — Если он сказал «нет» — значит «нет».       — В паб? — Эрен искусственно оживился, ловя взгляд Леви. — Я даже не успел переодеться к такому случаю.       Леви поднял голову, прищуриваясь.       — Твоя дурацкая футболка и надпись на ней идеально вписалась бы там.       Эрен усмехнулся, Ханджи уставилась на Леви, Эрвин же невозмутимо снял защитный нагрудник.       — Как я понимаю, — осторожно начал Эрвин. — Мы едем в паб? — Леви зашел в раздевалку и захлопнул дверь в ответ. Эрвин покосился на Ханджи. — Что бы ты ни сказала — сработало.       Ханджи покачала головой, высказывая несогласия, затем усмехнулась и хлопнула Эрена по плечу.       — Нет, дорогой, просто наш милый Леви решил снести преграды.       Эрен непонимающе нахмурился, Эрвин лишь кивнул.       После переодеваний, Леви и Эрен первыми вышли на улицу. Вечерний ветер остужал разгорячённую кожу, смешиваясь с запахом мыла после душа. Леви прикрыл дверь, достал сигареты. Огонь зажигалки на миг высветил впадины под его скулами.       — Куришь? — Леви протянул пачку, не глядя.       Эрен, не задумываясь, выхватил сигарету прямо из его пальцев. Фильтр прилип к губам, пока Леви наблюдал, как дым стелется между ними. Его взгляд ощущался чем-то более обжигающим, чем прижать горящую сигарету к нагой коже.       — Повторишь — сломаю кисть, — голос ровный, будто комментировал погоду.       — Угроза?       — Инструкция.       Их прервали смех и шаги — остальные подошли к машине. Леви указал на салон:       — Одно пятно — четвертую.       Леви водил машину уверенно, безошибочно лавируя между рядами.       — Вы молчаливый, — заметил Эрен, вспоминая утренние маты в трубку.       Леви прибавил музыку и скорость.       Чем ближе был паб, тем глубже морщины на лбу Леви. Здание из потемневшего дерева стояло в переулке, словно забытое временем. Остановившись около него они вышли из машины, осматриваясь.       — Сто лет здесь не была, — Ханджи поправила очки, пряча дрожь в голосе.       — И не надо бы, — ответил Леви, сжимая ключи.       — К счастью, мы не всегда прислушиваемся к твоим желаниям.       — Говори за себя. — Эрвин оглядел паб и вздохнул. — Нам надо зайти, мы не можем просто стоять у входа.       Эрен взглянул на двери и на ребят, но они не двигались с места, явно чего-то ожидая. Он решил последовать их примеру, с любопытством следя за развитием событий. Он понимал, что первым должен шагнуть Леви. Вся группа замерла на пороге, будто паб был минным полем.       Из оцепенения их вывел пьяный мужчина, выходящий из двери, пошатываясь. Никто из компании не обратил на него особого внимания, кроме Эрена, который слегка повернулся, пряча лицо в тени.       — К чёрту вас, — прошипел Леви, сделав первый шаг. Он выглядел недовольным и злым, но никак не уязвимым. Ханджи за спиной Леви сжала руку Эрвина. — Займите стол, я за напитками.       Эрен вошёл в паб, делая вид, что впервые здесь. Пространство дышало грубым уютом: необработанные деревянные столы, кирпичные стены, тусклый свет. На полках за барной стойкой выстроились бутылки, а стены пестрели спортивными значками, пожелтевшими фото и пивными кружками. Шум голосов растворялся в полумраке, словно здесь время текло медленнее.       — Шумно, но не оглушает, — отметил Эрен, занимая место за столиком в углу с обзором на вход.       — Поэтому Леви его любит, — Ханджи устроилась рядом, оставляя пустой стул с другой стороны от Эрена.       — Он явно не горел желанием сюда ехать, — указал на очевидную вещь Эрен, поглядывая на дверь паба и проверяя входящих посетителей.       — Реабилитация, — Ханджи неопределённо махнула рукой, — делаем всё, что ему не хочется.       — Пейнтбол тоже в списке?       Ханджи кивнула и добавила:       — Как и приглашение четвёртого участника.       Эрен нахмурился:       — Зачем?       — Чтобы не сгорел в собственной скорлупе.       — Не думаю, что понимаю.       Незнание выводили Эрена из себя. Он собирался посетить дом Армина, вспомнив, что его дедушка знал Леви.       На тяжёлый вздох со стороны Ханджи, Эрвин отреагировал взглядом.       — Не думаю, что Леви оценит то, что ты собираешься сказать.       — Это его секреты, — с тоской подтвердила женщина, корпусом поворачиваясь к Эрену. — Я намекну лишь то, что в этом пабе он часто проводил время со своим отрядом.       Цепочка щёлкнула в голове: война, отряд, отставка. Была недостающая деталь, мешавшая соединить всё в единую картину.       — Эрен стрелял как профи! — вдруг весело сказала Ханджи, заметив возвращающегося Леви.       Леви вернулся с тремя бокалами пива, поставив их со стуком.       — Возьмёте меня в разведку? — криво улыбнулся он, подыгрывая.       Эрвин ухмыльнулся, принимая правила.       — Ты слишком чистенький для грязной работы, — он наклонился через стул Ханджи, чтобы слегка хлопнуть по плечу Эрен, отчего тот незаметно напрягся.       — Ничего, мне думается, что я мог бы случайно вызвать взрыв.       — Скорее, целенаправленно, — заметил Леви, сканируя парня.       Светлый, дразнящий и дикий — поверхностное описание, будто художник покрыл изначальную картину новыми мазками, скрывая подлинность. Что-то неописуемо хищное прорывалось в нём, что-то, что Леви не мог объяснить.       Леви присел, махнув рукой. Ханджи и Эрвин взяли бокалы. Последний остался посредине.       — Твой, — Леви толкнул стакан к Эрену.       — А вы?       Леви указал на ключи от машины.       — Правило: не напейся...       — И не наблюй в машине? — предположил Эрен.       — Ты быстро учишься, — похвалил Леви, притворно расслабленно откидываясь на спинку стула. Эрен заметил напряжённость в плечах.       Они допили первый круг. Ханджи трещала о работе, Эрвин вставлял шутки. Леви молчал. Пара старалась много шутить, вытягивать на общение, задавая ничего не значащие вопросы и обходя личные темы, и вести себя крайне дружелюбно. Но Леви отвечал только на прямые вопросы, предпочитая вперить взгляд в одну точку.       — Раньше тут был караоке, — Ханджи ткнула в пустой угол. — Леви уверяет, что я его сгубила своими песнями.       Леви лишь кивнул. Поняв, что не добьются расслабленной обстановки, Ханджи и Эрвин решили сходить ещё за пивом.       Как только пара скрылась между телами, Эрен повернулся к Леви, привлекая внимание. Дождавшись, когда тот посмотрит на него, он поинтересовался:       — Значит, чайная?       Леви замер на секунду, расправив ладони на коленях.       — Значит, чайная.       — Сегодня вы немногословны.       Леви нахмурился.       — Чтобы я на что-то ответил, ты должен задать вопрос, умник.       — Почему чайная? — Эрен наклонился вперёд, подпирая подбородок       — Потому что я люблю чай.       — Правда? Я бы и не догадался, — весело уронил парень.       Леви щёлкнул ногтем по стеклянному бокалу:       — У тебя сегодня лимит на дерзость перевыполнен.       — У моего языка его нет, — Эрен склонил голову. — Или хотите проверить?       Леви усмехнулся над дешевым флиртом.       — Лучше тебе и твоему языку научиться держать себя в узде.       Эрен перевел тему:       — Всё же — почему чайная?       — Мой ответ тот же: я люблю чай. Здесь нет никакой душераздирающей истории маленького потерявшегося мальчика, который обретает смысл и цель жизни, впервые попробовав восхитительный глоток чая.       — Звучит обыденно.       — Обыденность — роскошь, — Леви провёл пальцем по конденсату на столе и скривился. — Она не каждому дана.       Эрен скептически поднял бровь.       — Верите, что её кто-то свыше дарит?       Парень знал, как опасна почва веры. Будь то вера в Бога или в желаемое вместо действительного.       — Нет, — ответил Леви. — Но моя мать верила, что не стоит злить могущественных людей и богов. — Кивок в потолок. — Просто я чувствую, что разозлил достаточно. Иногда обыденность — подарок.       Эрен, как гончая, уловил слабину.       — Ваша мать мудра. Хотел бы я её знать.       Леви, будто вспомнив, где он находился, дёрнулся. Он смотрел чётко на парня, его взгляд говорил яснее слов: граница пересечена. Эрен отодвинулся, повторяя позу, — два зеркала, отражающие друг друга.       Возвращение Ханджи и Эрвина с пивом прервали немую дуэль. Вечер в пабе закончился тремя стаканами пива для Ханжи и Эрвина и не очень довольным Леви. Леви первым поднялся из-за стола, бросив на бар стопку купюр.       Когда они сели в машину, он заговорил:       — Больше никаких твоих экспериментов.       — Хотя бы ответь, помогло? — не сдавалась Ханджи.        Эрен наблюдал, как пальцы Леви белеют на руле. Он ждал взрыва — крика, удара по приборной панели. Но тот лишь прибавил громкость радио, заглушив её вопрос.       Эрен ощущал себя четвёртым лишним, впутавшимся во взаимоотношения, которые ему не понять. Он был очарован секретами Леви Аккермана, и он собирался их вскрыть.       После того, как высадили Ханджи и Эрвина, машина направились по адресу, который продиктовал Эрен.       — Вы узнали мой номер телефона, могли бы узнать и адрес, — сказал Эрен, ломая тишину.       — Чтобы что? Прислать тебе цветы утром?       — А вы могли бы?       — Букет ландышей. Ядовитых.       Эрен усмехнулся.       — Да вы романтик.       Леви остановился около многоэтажки, заглушив мотор. Глаза упёрлись в темное лобовое стекло.       — Ты мне интересен. Но это ничего не изменит.       — Потому что у меня есть девушка? — Эрен остановил руку на полпути к дверной ручке.       — Отчасти, — согласился Леви. — Мне не нужны неопределившиеся партнёры и длительные отношения.       Эрен не тот, кто верил в заботу, нежность и уж тем более в отношения. Он верил в сделки и манипуляции.       — А если мне нужна всего ночь?       Леви перевёл взгляд с горящего фонаря на Эрена.       — Для этого сначала признай, что тебя вообще тянет к мужчинам.       Эрену не были по вкусу другие мужчины, его взгляд зацепился только за одного конкретного.       — У вас моральный кодекс?       — Да. Ненавижу ложь. Партнёр должен понимать, на что подписывается.       — В простом сексе? — так уверенно произнёс Эрен, будто не был девственником.       — Секс, как и отношения, — это договор между двумя сторонами. Я не собираюсь спать с кем-то, не обозначив свои правила, — с довольно серьёзном видом заявил Леви.       — И много у вас правил?       — Достаточно, чтобы ты уже нарушил три из них.       У Леви завибрировал телефон, но он не обратил внимание, следя за выражением лица напротив. Эрен размышлял о третьем составляющем, понимая, что первые два: наличие девушки и принятие своей ориентации. Поломав голову, он сдался:       — Какое третье правило?       Уголок рта Леви дернулся.       — Не сплю с малолетними идиотами.       Эрен рассмеялся, понимая, что Леви дает зеленый свет. Он распахнул дверь, но задержался в салоне на несколько секунд, чтобы бросить:       — Я вас понял.       Дверь захлопнулась. Леви не трогался с места, пока Эрен не зашёл в подъездную дверь. Он думал о множестве вещей, которые с ним произошли, произойдут, и задумывался: как ему взять себя в руки, если всё, за что он держался, — раскалывалось на части? Прошлые полтора года протащили его по асфальту, отпинали и вышвырнули. Они вернули только фобии, умноженные во сто крат.       Леви не хотел признавать правоту Ханджи. Он старался быть прежним, хоть и более угрюмым, и молчаливым. Но возникала проблема: он забыл, как быть собой, и он ощущал, что бесконечно одинок.       «Дай ему и себе шанс», — гласило сообщение от Ханджи, пришедшее несколькими минутами ранее.

Акт III

      Мысли об уходе из университета всё настойчивее сверлили сознание. Эрен давно освоил программу, а играть в усердного студента стало невыносимо. Месть манила чёткой целью, в отличие от бессмысленных лекций и фальшивого общения. Но его друзья, их навязчивая близость — будто что-то жгучее и привлекательное и инородное.       Посвящать себя мести — это ли настоящая жизнь? Посвящать себя другим — это ли то, к чему нужно стремиться? Вопросы без ответов копились снежным комом. Он не знал себя, но твёрдо усвоил: побеждает тот, кто виртуозно носит маски       — Что принести? — Жан кричал с кухни, прерывая поток размышлений.       — Попкорна! Гору! — Саша вскочила с дивана, тряся конским хвостом. Две тонкие пряди обрамляли её румяное лицо.       — Попкорн?       — Здесь что, эхо? — Имир упала на мягкий пуфик около сидящих на диване Саши и Конни, вскрывая пиво ногтем.       — Не прилегала бы ты к такому количеству алкоголя, — проявила неуместную заботу Саша. — Он вредит твоему здоровью.       — Как и твоя чрезмерная любовь к еде.       Саша покраснела до ушей. Микаса метнула в Имир нечитаемый взгляд, та в ответ оскалилась.       — Прошу прощения. — Салютует бутылкой в мнимом салюте: — Хлеб — всему голова.       — Может я и люблю еду, но зато шоколадный торт ни разу меня не оскорбил.       — Логично, — Имир закатила глаза. — Нет тела — нет комплексов.       — Хватит грызться, — Конни обнял Сашу, уткнувшись подбородком ей в плечо.       Эрен наблюдал за компанией с края дивана, словно шахматист, оценивающий фигуры. Жан — адреналин, Армин — источник связей, Хистория — живой щит от ненужных вопросов. Даже Микаса с её восковой улыбкой играла роль, не подозревая, как часто её взгляд выдавал трещины в маске.       Жан ввалился в гостиную, едва удерживая гору закусок:       — Справедливость — это если бы еду носили те, кто ест больше всех.       Имир лишь бросила красноречивый взгляд, но уже получила не от Микасы, а от Армина, который наклонился ближе и прошептал так, чтобы слышала только она:       — Хистория не оценит твои шуточки.       Глаза Имир наполнились злостью.       — Не смей.       — Не посмею, если не будешь вести себя как последняя идиотка, — прошипел он.       Жан, тем временем, устроил руки в волосах Микасы:       — Тишина в зале! Кто пустит слезу — моет посуду.       — Что? — Саша выронила попкорн, пытаясь разжевать три мишки одновременно.       — Просто заткнитесь, — Имир закатила глаза, удобнее устраиваясь на пуфе.       Эрен пристроил подбородок на макушке Хистории, вдыхая аромат её шампуня. Внезапная мысль ударила током: «А ведь так же я мог бы лечь на плечо Леви. Просто потому что захотел, а не ради спектакля». Их образ всплыл чётко: дым сигарет, смешанный с запахом гари, — как после поджога, где пламя пожирает всё.       Понимал ли тогда Эрен, что принятие и осознание самого себя окажется не таким простым, но все же стоящим делом?