half empty glass

У Наён нервы не железные, как и у всех людей на этой земле. Но различие между Наён и другими людьми в том, что она умеет драться и очень даже хорошо, именно так она и справляется со стрессом — выплеском энергии на что-то или кого-то. Но с тех пор, как она стала полицейской, с выбросом энергии появились проблемы и Наён пыталась найти альтернативу: занятия боксом, бег по утрам, кроссворды и, на крайний случай, техника дыхания, которой она научилась по гайдам на ютубе. С утра она на пробежку не успела, ведь мало кому понравится бегать в шесть утра, кроссворд кончился, дыхание уже не помогает, а Мунбёль с Хвиин не перестают беситься, сидя в её машине, и Наён уже начинает молиться, чтобы Ёнсон быстрее оплатила счёт за заправку и вернулась, а ещё желательно починила уже свой чёртов автомобиль. — Я тут, — сев в машину, Ёнсон кинула на заднее сиденье упаковку чипсов, пока сама пила сок из маленькой коробки, — куда едем? — Если бы ты задержалась ещё на пять минут, мы бы ехали на кладбище, — резко вдавливая педаль газа в пол, от чего чуть не подавилась Ёнсон, сказала Наён. — Так куда едем, мисс Чон? — Ага, — облизывая пальцы от крошек чипсов, Хвиин аккуратно привстала на ноги и достала телефон из заднего кармана джинс, пока Наён уговаривала себя закрыть на это глаза, но не закрывать их буквально, дабы не умереть самой тупой смертью. — Так вот, рядом с двенадцатым участком, который находится в нескольких кварталах от нашего, есть квартира, где проживает возможный подозреваемый. — И это всё? — спросила единственная не жующая Наён. — Его неделю назад задержали за драку, а потом выяснилось, что при этом он был под препаратами, — положив телефон обратно, Хвиин оттрехнула руки от остатков жира на них. — А ещё он уже сидел и был знаком с Ли, я думаю, он вполне подходит. — Поняла, едем, — с лёгкой неуверенностью сказала Наён, поворачивая на перекрёсток. Неожиданно в машине воцарила тишина и только полуспящая Мунбёль тихонько хрустела на заднем сиденье, иногда потягиваясь от слишком раннего для неё утра.

***

— Гражданин Ан, — три уверенных стука от руки Хвиин, — это полиция, пожалуйста, откройте дверь. Мунбёль стояла в сторонке и пыталась согреть ладони, в 9 утра мозг совсем не соображал, поэтому она даже не пытается вникнуть. Хвиин безрезультатно стучит уже минуты две, а Ёнсон успокаивает Наён, чтобы та не вышибла дверь к чёртовой матери. Вдруг посреди этого шума открывается дверь, но не та, которая нужна, а соседняя от квартиры Ана. Оттуда выглядывает мальчик–подросток и сонным и недовольным взглядом окидывает их. — О, — наконец-то оторвавшись от двери, с улыбкой Хвиин повернулась к нему, — извини, а ты знаешь, твой сосед дома или он куда-то ушёл? — Я не знаю, — он сделал шаг вперёд, немного вздрагивая от холода улицы, но в лице не поменялся, — но я ничего не слышал от него со вчера, когда он пьяный пришёл и повалял все цветы в подъезде. Благодарно кивнув, Хвиин помахала ему на прощание, прежде чем он не закрыл дверь, и потом уставилась на дверь Ана, старательно думая. — Можно...? — Наён робко подняла руку, заранее отставляя правую ногу для разбега. — Валяй, — ответила Хвиин и осторожно сделала шаг в сторону, ради своей же безопасности. Ожидая худшего, Мунбёль повторила за Хвиин, взяв за рукав Ёнсон на всякий случай. Наён, в свою очередь, зная своё дело, засучила рукава и уже почти сделала первый шаг, но её тут же остановила Мунбёль. — В чём дело? Подняв руки, журналистка аккуратными шагами направилась к двери, прислонилась к ней ухом и, понимая, что внутри всё-таки тишина, положила руку на ручку двери. И, о чудо, дверь непоколебимо открылась, а Мунбёль, отходя в сторону, пропустила вперёд полицейских, шёпотом добавляя «та-да». Первой зашла Ёнсон, по привычке держа руку над кобурой табельного пистолета, и первое, что она разглядела в темноте, это куча бумаг на прикроватном столике. — Немного необычный вид азарта, — Хвиин подняла одну из них, на которой написано «Лотерейный билет», а потом, повернув голову, тут же бросила её на стол и выдала: — Звоните в скорую, он здесь. Прежде чем Наён вывела Мунбёль из квартиры, она успела разглядеть человека, половина тела которого находилась под столом — по всем описаниям их подозреваемый, разве что пена изо рта и слишком бледный вид.

***

— Так, — Наён опять кинула папку на стол, в очередной раз пугая Мунбёль, и начала: — в ночь на четверг, как сказал свидетель, подозреваемый Ан пришёл домой пьяный, — она прикрепила на доску фотографию с лицом не особо опрятного мужчины. В кабинет ворвалась Хвиин с листом в руках и почти запищала: — Он в день четверга выиграл лотерею, — она судорожно прицепила распечатку с временем и местом выдачи денег. — Пять миллионов вон, всё пока сходится, мотив — деньги, ведь их не было в доме. Наён кивнула и написала несколько слов под его фото. — Да, но… — не успела договорить Мунбёль, как её опять перебила скрипучая дверь кабинета. — Пришли результаты экспертизы! — в кабинет забежала Ёнсон с двумя помятыми листами в руках. Все, как по команде кинулись к Ким, пытаясь разглядеть что-то на листке, но она быстро всучила отчёт Хвиин и сказала: — Извините, ко мне опять пришёл тот… короче, я пошла, — быстро подходя к двери, Ёнсон показала им большой палец, — но я верю, что и без меня вы справитесь. Пытаясь не отвлекаться на ушедшую коллегу, Хвиин рассадила двух девушек на стулья и решила зачитать. — «…отпечатки на стакане и банке таблеток — Ли», — досадно кивнув, она перевернула листок и продолжила: — «…вещество соответствует внутреннему содержанию желудка Ан Джисона, поступившего сегодня в отделение…» От шока Хвиин закрыла рот рукой и, кинув отчёт на стол, быстро набросала на доске пару слов и заключила их в овал. Мунбёль же ничего не понимала, поэтому встала из-за стола и посмотрела, что написала старшая, и, прочитав, она раскрыла рот от удивления. — Их отравили одним и тем же, — улыбаясь малой разгадке, Хвиин кивнула на слова Мунбёль, — так вот как это всё происходит. Неожиданно в комнате возросла температура и Наён, обдавая себя листами из отчёта, будто веером, вышла подышать, оставляя взбудораженных девушек в комнате. Правда отдохнуть ей удалось всего полминуты, ведь к ней подбежал вспотевший из-за суматохи Бан. — К тебе тут свидетельница пришла, — оперевшись руками об колени, он указал на женщину около его стола, и на издыхании продолжил: — прими её, а я поехал на вызов. — Стой, — схватив того за руку, Наён спросила: — что за вызов? Он отбросил её руку, облокотился на стол, переводя дыхание, и после заметил, как Хвиин вышла из кабинета. — Рядом с квартирой второй погибшей – Ли Анны, её соседка позвонила, по крикам я не особо разобрал, но что-то явно страшное, — сказав, он поманил Хвиин рукой. — Чон, ты нужна мне на выезд, собирайся! Быстро среагировав, Хвиин собрала волосы в хвост и побежала за Баном, попрощавшись на бегу с Наён и Ёнсон, которая до сих пор пыталась спровадить своего друга. Наён заметила, как Мунбёль выходит из кабинета и с большими глазами осматривает всех людей в помещении. Им на секунду задумалась, пытаясь вспомнить, что же такого она хотела рассказать ей, но потом просто направляется в кресло Бана, чтобы расспросить женщину о случившемся. Оставшись одна, как ребёнок без присмотра, Мунбёль наугад идёт к ближайшему столу и, понимая, что он всё-таки кем-то занят, идёт к Ёнсон. Она громко, но не со злостью говорила что-то мужчине напротив и, увидя Мунбёль, засияла и под предлогом помощи коллеге встала из-за стола — сразу видно, что проработанная схема. Расслабленно выдохнув, когда мужчина исчез из виду за дверью их кабинета, Ким улеглась на стол, мигом просматривая доску с фото, и пригласила жестом присесть на стул рядом, на что Мунбёль, конечно же, согласилась. — Что за дед? — без предисловия спросила Мунбёль, выводя старшую в слёзы. — Он не дед, по паспорту ему всего тридцать два, — наконец перестав смеяться, ответила Ёнсон, — или для тебя все люди около тридцати старые? Неожиданно Мунбёль ощутила себя неловко и слегка паникующе замахала руками, мол, нет, а Ёнсон, отсмеявшись, понимающе кивнула. — А сколько тебе… вам лет? — спросив, Мунбёль немного сжалась в размерах на стуле и сжала губы, часто моргая своими глазами. — Ты меня вчера полуголой видела, я думаю, можно и на «ты», — не думая, выдала Ёнсон и попыталась сохранить невозмутимость, типа всё окей, я со всеми так разговариваю. Громко выдыхая через нос, она ответила: — мне двадцать девять. Глаза Мунбёль вдруг оживились и заморгали с невероятной скоростью, а брови настолько нахмурились, что стали одним целым. — Двадцать… девять? — переспросила Бёль, абсолютно понимая, что со стороны это звучит немного грубо. Ёнсон медленно кивнула и младшая тихо повторила уже без вопроса: — двадцать девять… Почему-то со стуком в кабинет ворвалась Наён и положила свой телефон на стол, после чего встала у двери. — Разговор есть, — она прикрыла окно жалюзи, чем слегка напугала подруг. — Я тут приняла соседку Кима — нашей первой жертвы, — тихо сказала Наён, — она сказала, что видела, как этот мужчина, — она показала на мистера Мана, двумя пальцами раскрыв жалюзи, тут же отводя взгляд, — приходил один раз, примерно месяц назад, к нему и разговор у них был не из тихих. Ёнсон внимательно осмотрела Хисока, который болтал своей тростью в воздухе и мысленно попыталась сопоставить убийства с ним — не сходится. Повернувшись обратно к Наён, она спросила: — Только один раз приходил? — Наён кивнула. — Хорошо, а она не видела никого в день происшествия? Сегодня утром или в ночь четверга? — Она видела, когда возращалась с работы, как к нему пришёл какой-то парень в, как она сказала, колхозной рубашке, но не придала этому значения, ведь криков не услышала. Я уже отправила её составлять фоторобот, — закончив, Наён шёпотом добавила: — но ты у него спроси, знаком ли с Кимом? Соврёт — он наш подозреваемый. Дёрнув бровями, Наён погнала ту из кабинета, оставаясь вместе с Мунбёль. Собравшись с мыслями, Ёнсон пошла к своему рабочему месту. — Хисок, — уже привычно улыбаясь, спросила Ёнсон и вытащила из папки на столе обычную фотографию Кима, — вы знаете этого человека? Он пропал... — импровизируя, соврала Ёнсон и попыталась считать выражения лица Мана, — мы его ищем и опрашиваем всех, надеясь, хоть за что-то зацепиться. Он приблизился, слегка щурясь, а Ёнсон уже надеялась, чтобы он соврал и у них был хоть один видимый подозреваемый. — Эм, — Хисок сел в привычное положение, — я его знаю, да. Ну ты издеваешься... Проверки только ради, Наён продолжала наблюдать за разговором этих двоих сквозь жалюзи, но, увидев, как Ман кивает в знак согласия, бессильно села рядом с Мунбёль на стул. Но душенька не даёт спокойно сидеть на месте, поэтому она повернула голову к мирно сидящей Мунбёль. — Как на личном? — спросив, она гаденько улыбнулась, заставляя Мунбёль чувствовать себя, будто на допросе. — Эм, — она попыталась найти хоть что-нибудь в комнате, чтобы перевести тему, но безуспешно, — нормально… вроде. — Вопросик один, — Наён со скрипом подвинула стул к Бёль, а она в свою очередь отодвинулась в сторону стены и сглотнула, — та девушка, позавчера, кто она? — Мы друзья, сейчас… — Сейчас? — она наконец-то приняла то, что у Мунбёль есть личное пространство и откинулась на спинку стула. — Мы пробовали встречаться... не очень получилось, — Наён издала нервный смешок, Мунбёль продолжила: — так что сейчас мы подруги и живём вместе, вот. — Вместе? — она удивлённо вскинула брови и отвела взгляд на стол, задумавшись. — Она сейчас дома? Младшая кивнула и неожиданно сердце Наён забилось быстрее и она судорожно взяла Мун за руки и почти прокричала: — Позвони ей сейчас же. Быстро! — Что? Почему? — спросив, Мунбёль трясущимися руками достаёт свой телефон. — Я боюсь, что Хвиин поехала на вызов в вашу квартиру...