half empty glass

Возможно, надо было слушаться Мунбёль и не ходить на спонтанные свидания с малознакомыми людьми. Но Хеджин, как она думает, не из робкого десятка, и в какой-то степени так оно и есть: она может ударить мудака не задумываясь, может вовремя сообразить и позвонить в полицию. Но она не думала, что может узнать в мужчине, с которым пошла на встречу, того воришку её пустого кошелька, а потом, тщательнее рассмотрев его лицо, того стрёмного парня, которого она видела со времён школы. Тем более, она не думала, что он проследит за ней до дома и начнёт ломиться в дверь, игнорируя все угрозы от Хеджин. В последнее время ей не очень везёт на ухажёров. Спина уже начинает болеть от частых пинков в дверь, но Хеджин боится отползти, ведь есть вероятность, что всё может обойтись хуже, чем простая боль в спине. Телефон лежит на диване возле телевизора и периодически мерцает от звонков, но она уже позвонила в полицию, поэтому сейчас её волновала только её жизнь, зависящая от почти слетевшей с петель двери.

***

Хеджин не отвечает, а Наён грызёт ногти, пытаясь придумать, как успокоить Мунбёль. А что делать, если она заплачет? А вдруг потом окажется, что это вообще другая соседка? А если это просто розыгрыш? В таком случае он не удался, ведь, даже если с девушкой всё в порядке, то Наён найдёт этого шутника и свернёт его шею. А Ёнсон тем временем пыталась разузнать хоть что-то от Хисока. Она не понимает, то ли он пиздит как дышит, то ли всё, что он говорит— правда, а Ёнсон просто надо выспаться. — Мисс Ким, мы вместе служили, — неунимался Ман, чуть ли не залезая от нервов на стол, — а, когда я его встретил, мы просто повздорили из-за его нежелания работать, нелепо полагаясь на удачу в какой-то лотерее. Она глубоко вздохнула и пустыми глазами посмотрела на Хисока, у которого ещё чуть-чуть и испарина на лбу появится из-за его страстных речей. — Хорошо, я поняла, — она опустила руки на подлокотники и привстала, показывая мужчине в сторону выхода, — тогда вы можете идти. Его улыбка опять поселилась на его лице и Хисок направился к двери, скрипя тростью. Впервые за час Ёнсон осмотрела офис и она поняла, что на месте нет ни Чана, ни Наён с Хвиин, и только Чон как всегда что-то печатал на компьютере. Удивительно, что помимо них, из полицейских в участке было три человека, включая саму Ёнсон, поэтому она встала и мигом направилась в кабинет к Мунбёль, наверняка думая, что той одиноко и скучно. Но Мунбёль скучно уж точно не было, ведь, как и предсказывала Наён, после десятого дозвона до Хеджин, она перестала сдерживать слёзы.

***

На момент Хеджин перестала чувствовать удары, но отходить от двери не собиралась, чувствуя подвох. И не зря, ведь ум воришки, как и искусственный интеллект, начал совершенствоваться и он начал брать бо́льший разбег для удара. Благодаря открытому окну во двор, Хеджин расслышала сирену и облегчённо выдохнула, но не расслаблялась. Отсчитав двадцать секунд от последнего удара, она задумалась над тем, а не убежал ли он, услышав сирену, и тихо встала, поглаживая спину, где уже образовался синяк. Хеджин посмотрела в глазок, всё также стараясь держать опору на дверь, и поняла, что воришка ещё и трус. Подождав три минуты до прихода полицейских, она наконец открыла дверь и, улыбнувшись, со спокойной душой упала в обмороке.

***

— Как не поймали? — с лёгкой нервозностью в голосе спросила Мунбёль. На памяти Мун в их квартире никогда не было столько людей: сама Мунбель сидела на полу рядом с Хеджин, дожидаясь, когда та очнётся, Ёнсон стояла с ещё одним полицейским у двери, а Хвиин только пришла с кухни с заваренным мятным чаем. — Он убежал, услыша сирену, я думаю, — Хвиин присела рядом с Мунбёль на корточки, — если бы он не убежал, то тех пяти минут, что нас не было, ему бы хватило окончательно вышибить дверь. Смиренно кивнув, Бёль повернулась к подруге, поглаживая её руку, и заметила, что Хеджин дёрнула носом. После, она медленно открыла глаза, заставляя всех присутствующих облегчённо выдохнуть, и уже было хотела привстать, но резкая боль в руке не позволила. — Аккуратно, — быстро среагировав, Хвиин помогла девушке удобно сесть, — когда мы пришли, вы открыли дверь и ударились об косяк. Я еле вас поймала, — с легким смешком продолжила Хвиин, увидя на лице Хеджин улыбку. — Спасибо, — придерживая правую руку левой, Хеджин потянулась к кружке чая. В комнате моментально воцарило спокойствие, но Ёнсон, не забывая, что она на службе, медленными шагами подошла к дивану и спросила, глядя прямо в глаза: — Вы помните, как он выглядел? Одежда? Необычная внешность? Полицейская Чон уже захотела возразить, ведь пострадавшая только очнулась, но Хеджин перебила: — Да, помню, — Хеджин встала с дивана, параллельно положив полупустую кружку на стол, — я знаю его.

***

Кто бы сомневался, что после случившегося, сталкера Хеджин не будет дома. Также, абсолютно было неправильно отправлять к нему домой Наён, ведь паренёк то живёт с матерью, которая ни сном, ни духом о его преступной деятельности и возможных психических отклонениях, поэтому защищала сына и отнекивалась как только могла, а Наён удерживал от драки только бедный полицейский Бан. Тем временем Хеджин сидела в участке в обнимку с Мунбёль и тайком поглядывала на доску с фотографиями в их кабинете. Когда в комнату зашла Хвиин, они отлипли друг от друга и принялись внимать, что же говорит полицейская. — Его нет дома, мать говорит, что быть такого не может, — она устало вздохнула и присела рядом с подругами, отложив телефон, — где он ещё может быть, не знаешь? Похмурив брови, Хеджин помахала головой и сказала: — Я с ним не дружила и даже не общалась, он просто часто находился рядом во времена школы, мы вместе учились, — закончив говорить, она начала нервно теребить кольца на пальцах. — Сталкер? — спросила Хвиин и привстала возле доски, заметив, что младшая часто туда смотрит. Студентка неуверенно кивнула и перевела взгляд на только что зашедшую Ёнсон с папкой в руках, которая ругалась на скрипучую дверь, захлопнув ту с грохотом ногой. — Пришёл фоторобот того… — она вовремя остановилась, заметив Хеджин, которая уже развеселела и болтала ногами в воздухе. — Эм, так вот. Пройдя два шага от двери до доски, Ёнсон прицепила рисунок лица рядом с фотографиями квартиры Ан Джисона. — Судя по тому, что говорила свидетельница, он выглядит так, — Ёнсон немного отошла, чтобы всем было видно, и внимательно глядела за Хеджин, очевидно, боясь за её рассудок, ведь потрясений на сегодня достаточно. — Чон уже проверяет все возможные схожести преступников с этим фотороботом. Все на некоторое время замолчали, рассматривая фотографию, и Мунбёль приоткрыла рот, будто пытаясь что-то сказать, но тут же закрыла, ещё сильнее прищуриваясь. — Ладно, с этим понятно, — не услыша ни одной мысли, проговорила Ёнсон и встала возле выхода, положив свою руку на ручку двери, и продолжила: — по поводу сталкера Хеджин пока ничего не ясно, Наён с Чаном уже едут сюда, ведь на работе его не видели с начала недели, в университете тоже. — У меня есть предложение, — сказала Хвиин без злого умысла, задерживая Ёнсон, и, ради сохранения психики студентки, попыталась загородить собой все фотографии на доске, — так как пока сталкер Хеджин не найден, может, вы переночуете у полицейской Ким? — Ёнсон тут же сглотнула и резко сжала ручку, думая о том, не слишком ли хлипкая дверь, чтобы кинуть её в Хвиин. — Ради безопасности Хеджин, и Мунбёль не придётся всё своё время с утра тратить на проезд до участка. Кое-как выдавив из себя улыбку и кивнув, Ёнсон вышла из кабинета и тут же столкнулась взглядами с Наён, которая ещё куртку с улицы снять не успела. Не долго думая, она направилась к ней, а Им уже за расстояние чувствовала что-то неладное. — Нет, ты не понимаешь! — Ёнсон уже пятнадцать минут не замолкала, пока Наён со смирением ела мороженое у автомата и слушала всё это. — Она самовлюблённая и зажралась в своём Сеуле! — очевидно, речь о Хвиин. — В наш участок сначала зашло её эго, а потом она с глупой улыбочкой и начала устанавливать правила. Пару раз кивнув, Наён немного расстроилась, что мороженое не бесконечное, и, выкинув упаковку в мусорку, положила свои руки на плечи напарницы и хорошенько встрясла, проговаривая: — Ёнсон, перестань во всём винить её, — она продолжала её трясти, видя, как на лице подруги расцветает вселенская печаль, — прошла дружба и прошла. Смирись. — Не в этом дело… — Враньё, — Наён наконец отстала от плеч Ёнсон и направилась вместе с ней на их рабочее место. — Тебя не напрягает Мунбёль и уж точно Хеджин, ведь будь Хеджин из мира растений, она была бы подсолнухом — тянется к солнцу и радует глаз. Ёнсон медленно кивнула на такое необычное сравнение, а Наён продолжила: — Людские отношения редко остаются без изменений, одно из этих изменений произошло и в вашей дружбе. Уже подходя к своему столу, на Ёнсон и лица не было, ведь, в который раз за эти два дня, подруга говорила правду, не щадя. Но присев за стол, она заметила копошение со стороны её коллеги и взглянула на Чона. Он слегка пританцовывал и ждал, когда принтер распечатает что-то на листе, после чего всё также с лёгким плясом подошёл к рядом сидевшей Наён. — Та-да, — он вручил той листок, после чего вернулся на место, продолжая работать. Им проводила того взглядом и посмотрела на листок, после чего резко встала и направилась к кабинету, кинув в лицо Ёнсон распечатку, на котором была фотография мужчины точь-в-точь как фоторобот, и, возможно, Ёнсон уже его где-то видела.

***

— Он был задержан за хранение, — громко заявила Ёнсон, пытаясь перекричать звук улицы и машин, ведь Наён не устраивал запах чипсов в салоне автомобиля. — Но потом выяснилось, что это вовсе не его наркотики, и его отпустили. — Так, значит, Ан Джисона не отравили, он сам принял подмешанный препарат от своего друга? — предположила Мунбёль, стиснувшаяся на заднем сиденье вместе с Хвиин. — Может быть, — выдохнула Хвиин. Стараясь не думать ни о чём, Ёнсон посмотрела в окно и увидела закат. Она боялась сообщать боссу, что их расследование продвинулось всего на пару шагов, несмотря на то, что участвует в нём четыре человека. Подъезжая к месту, Наён резко уменьшила скорость и медленно подъехала к стоянке у дома подозреваемого, где помимо них собралось ещё несколько служебных машин, а подъезд дома был заслонён полицейскими. Мунбёль слегка занервничала, но из машины вышла первой, после чего за ней вышли остальные. Увидя знакомого, Ёнсон подошла к нему, обогнав девушек, и, немного поговорив, их всех пропустили в дом. Очевидно, что что-то произошло и, возможно, это произошло с их на данный момент единственным подозреваемым, поэтому, поднявшись на лифте, Наён с Ёнсон стрелой направились к двери, завешанной полицейскими лентами. Немного отставая, Хвиин сначала поприветствовала полицейского на входе, а потом посмотрела номер квартиры и её передёрнуло – всё-таки это именно его квартира. А Мунбёль, зайдя в помещение, увидела труп и тут же захотела выйти, но её остановила Наён: — Один раз я спасла тебе нервы, — проговорила Наён и потащила ту в центр комнаты, немного улыбаясь, — теперь проходи это всё с нами. Чуть ли не кинув её в центр прихожей, Наён направилась на кухню, оставив Мунбёль наедине с трупом и Ёнсон, которые оба разговорчивостью не отличались. Это опять был мужчина, примерно такой же худощавой комплекции и на вид одинакового возраста с Ан Джисоном. Засмотревшись на его окровавленную шею, она сглотнула и слегка дёрнулась. — Что думаешь? — перебивая её мысли, спросила Ёнсон. — Ну, — быстро осмотрев тело, Мунбёль выдала: — он мёртв. — Вау, и? — будто издеваясь, спросила Ёнсон и встала в полный рост, посмотрев на журналистку. — Думаю, что умер он от перерезанного горла… — Ну это не обязательно, — будто издеваясь, протянула Ёнсон. — Извини, конечно, — начала Мунбёль, подходя ближе к трупу, — но если тебя в твоей академии учили разговаривать с мёртвыми, то в моём университете мы максимум проходили, что у мёртвого человека мы не сможем узнать мнение о политэкономической ситуации в стране. Ёнсон отсмеялась и опять присела на корточки, попутно надевая перчатки, и показала пальцем на футболку мужчины. — Смотри, — Мунбёль села рядом, — футболка у него чистая, — она поменяла положение пальца и указала на штаны, — а штаны грязные и даже, видимо, домашние. Прорабатывая информацию, Мунбёль кивнула и, предположив, сказала: — Его переодели? — спросив, она большими глазами посмотрела на Ёнсон. — Ну, — не выдержав её взгляда, Ёнсон встала и прокашлялась, — думаю, да, только надо узнать, что именно в его одежде поменяли, вдруг там осталось какое-нибудь вещество или ДНК. Часто моргая, Мунбёль встала вслед за Ёнсон, которая почему-то воспринимала каждое движение младшей, как какое-то нападение и дёргалась назад. — Чего? — опять дёрнувшись, спросила Ёнсон, заставляя Мун тихо смеяться. — Перчатки, пожалуйста, — улыбаясь, она протянула руку, с весельем наблюдая, как полицейская недоумевает и колеблется. Ёнсон заметила это веселье и, высунув из кармана пару перчаток, тут же кинула их в Мунбёль, надеясь, что всё-таки в лицо она попала. — Простите, что без стука, — почему-то сказала Хвиин, тем самым предотвращая драку, и зашла в квартиру уже в перчатках и убранных в пучок волосах. — Сосед сказал, что услышал крик, поэтому вызвал полицию. — Значит, он знал, что человек, с которым он был, причинит ему опасность и кричал он не после нападения, — предположила Ёнсон, отходя от мужчины и рассматривая окружение квартиры. — Ну, да, ведь кричать с перерезанным горлом сложновато, — сказав, Хвиин тут же поймала на себе презрительный взгляд Ёнсон. На кухне послышался грохот, будто упала посуда, после чего оттуда вышла Наён с пакетом в руках и, не стесняясь, размахивала им. — На пакете с каким-то препаратом есть адрес! — с лёгким азартом крикнула Наён, чуть ли не с писком. — Он… доставщик? — сщурив брови, спросила Мунбёль, поворачиваясь к Хвиин с Ёнсон. — Видимо, да, — Ёнсон приняла из рук Наён пакет с содержимым, — тогда понятно, почему мы его в тот раз задержали и тут же отпустили. Это и правда не его наркотики.