half empty glass

По лицу стекал пот, тряслись руки и не было возможно сосредоточиться и хоть что-нибудь понять, что говорит мужчина напротив, который направляет сейчас нож на Ёнсон. Как она не заметила его до этого? Он изредка дёргает бровями и переводит взгляд с блузки на лицо Ёнсон, тем самым раздражая её. Она не отвечает на его вопросы, ведь в ушах только шум из-за тревоги, кажется, именно поэтому он позвал ещё одного человека, который вошёл в комнату спустя пару минут в точно таком же костюме, что и первый. Но суббота же начиналась нормально, ведь так?

***

Суббота. Был объявлен условный выходной на полдня, ибо все конкретно подустали и соображали уже туго. Мунбёль, которая опять собиралась пропустить день в университете, — что такое учёба, когда вокруг происходит столько интересного? — проснулась в девять утра от того, что Хеджин тыкала её в бок и просила разбудить Ёнсон, чтобы та закрыла дверь за ней, а ещё лучше дала ключ. — А ты чего сама не разбудила? — сдавшись, Мунбёль потянулась, сидя на краю кровати, и направилась в комнату Ким. — Я стесняюсь. Старшая даже не попыталась возразить на явную провокацию подруги, а просто пошла будить полицейскую. Проводив за дверь Хеджин, которая уже опаздывала на пары, Ёнсон, стараясь не глядеть на сонную Мунбёль, направилась на кухню. Но, несмотря на все просьбы, что она проговаривала мысленно у себя в голове, Мунбёль поплелась за ней, очевидно, не чувствуя и доли смущения. Вспоминая все итоги вчерашнего дня, Ёнсон мысленно ударила себя по лбу, ведь недумайнедумайнедумай по отношению к Мунбёль превратилось в действуйдействуйдействуй, а преспокойно сидящая сзади на стульчике Мунбёль, будто подбрасывала дрова в её горящий мозг. Так вот, вчера Ёнсон абсолютно уставшая под конец дня приехала с Мунбёль и Хеджин в свою квартиру и, уже не извиняясь за беспорядок, проконсультировала их по благам её дома и направилась в свою комнату. И уже там, с замутненным от усталости сознанием, она, почти не думая, написала своей подруге детства, которая отрабатывает сейчас последние часы пятницы в магазине, чтобы та пришла, и, не дожидаясь быстрого ответа, бросила телефон на подушку, а сама принялась переодеваться. Но быстрый ответ последовал, что удивило Ёнсон, и она потянулась к телефону. Увидев сообщение «эм, окей», она опешила и мигом взглянула на контакт, название которого так и говорило Ёнсон, ты неудачница, а за спиной открылась дверь, где красовалась Мунбёль. Да, она по ошибке написала не на тот номер. Да, надо бы сходить к окулисту. — Что-то хотела? — неловко начала Ёнсон, наверно, пытаясь скосить за глупую, но в душе надеясь, что хитрожопый мозг Мунбёль сможет найти причину остаться. — Но ты же сама мне написала, — ответила Мунбёль и сделала шаг навстречу, продолжая смотреть с невозмутимым выражением лица, — я уже второй раз вижу тебя полуголой. Спасибо за факт, дорогая. — Есть причина, по которой ты мне написала? — не унималась со своими очень сложными вопросами Мунбёль. — Счастливая случайность, — неожиданно осмелела Ёнсон и отбросила футболку, которая прикрывала её тело, помимо бюстгальтера и брюк. — Случайность? — она наклонила голову на бок и наконец-то убрала руку от ручки двери. — Счастливая. Мунбёль вскинула брови и слова больше не проронила, а только уверенно пошла на слегка паникующую Ёнсон. Рука к талии, голова на плече, а температура тела Ёнсон ещё чуть-чуть и достигнет финальной точки, пока Мунбёль чересчур спокойно водит носом по её шее. В квартире тишина, а Ёнсон слишком чувствительная, именно поэтому её крик разнёсся эхом, чему виной укус Мунбёль в кимову шею от переизбытка чувств. Младшая обеспокоенно отпрыгнула и взглянула на девушку встревоженными глазами. — Ты вампир что ли?! — громко спросила Ёнсон и судорожно взялась рукой за шею. — Я так чувства… выражаю, — она потянулась к ней руками, сожалеюще смотря той в глаза, — извини. Мунбёль остановилась, поняв, что глаза Ёнсон не смотрят в ответ, а смотрят за её спину, и она медленно повернулась к двери, надеясь, что та тень, которую она видит, это тень от пылесоса в коридоре. — Тоже укусила? — спросил, увы, не пылесос. Хеджин стояла в дверях и жевала яблоко, которое, видимо, завалялось в углу холодильника Ёнсон. Она не выглядела удивлённо, кажется, она тоже устала от этого дня. — Тоже? — Ёнсон присела на свою кровать и начала руками искать, кинутую двумя минутами ранее, футболку для сна, а Мунбёль начала интенсивно потеть. — Мы встречались две недели, — Хеджин всё также продолжала жевать яблоко, а Мунбёль казалось, что пот уже ручьями стекает с её лба. Прежде чем уйти в гостиную, Хеджин, как самая настоящая подруга, добавила: — мой вердикт: не рекомендую. После этого Мунбёль на цыпочках вышла из комнаты, шёпотом пожелав спокойной ночи, и на этом воспоминания Ёнсон обрываются, ведь спать хотелось очень. А сейчас она разливает им по кружкам кофе и неожиданно для самой себя улыбается от воспоминаний, что не ускользает от взгляда Мунбёль. — Ты чего? — со смешком спросила Бёль и сделала глоток. Та только замахала руками, отнекиваясь, и поставила пустую турку в раковину, после чего сказала: — Просто вчерашнее вспомнила, — она смущённо хихикнула, направляя все свои силы на удержание контакта с глазами Мунбёль, — я так взвизгнула. По белым стенам кухни эхом разнёсся смех Мунбёль, а Ёнсон тихо посмеивалась и сжимала от волнения свои колени руками. Решившись, она подождала, пока Мунбёль закончит смеяться, и сказала: — А, может, продолжим? — и неловко закусила губу, смотря как Мунбёль бьёт рукой в грудь от того, что подавилась горячим кофе.

***

В конце концов, кто такая Мунбёль, чтобы отказываться, правда? Вот поэтому она сейчас сидела на полу рядом с кроватью Ёнсон, на краю которой лежала, собственно, сама хозяйка квартиры. Пока девушка выцеловывала бёдра, иногда задевая чувствительные места, Ёнсон отклонила голову назад и тихо выругалась — дурная привычка. — Всё хорошо? — младшая подняла голову и начала практически невесомо поглаживать пальцем колено Ён. — Да, всё замечательно, — та опустила руку на голову Мунбёль и стала перебирать волосы, делая лёгкий массаж. Мунбёль легко улыбнулась, обнажая зубы, и продолжила своё дело. Услышав тихий стон сверху и почувствовав более агрессивное поглаживание головы, она нацепила самодовольную ухмылку. — Если для того, чтобы научиться целоваться, используют помидоры, — Ёнсон убрала руку с головы Мунбёль и поставила её на кровать, чтобы совсем не упасть на спину, — то на чём училась ты? Резко прекратив, Мунбёль закусила кончик языка и уставилась на Ёнсон, до которой пока не дошёл смысл сказанных ею слов. Вскоре на лице появились ямочки, а губы сжались в линию, сдерживая тем самым смех, но не долго Мунбёль это удавалось, ведь на глазах уже появились маленькие слезинки, а потом по комнате эхом раздался её хохот, на что Ёнсон, наконец осознавая то, что она сказала, тоже начала смеяться. Мунбёль согнула колено и свесила с него руку для удобства, иногда шмыгая из-за слезинок. — Это звучало отвратительно, — сквозь тихий смех сказала Мунбёль и запустила руку в свои волосы, после убирая пальцем слёзы, пока старшая каталась по кровати, иногда повизгивая от смеха. Всё хорошее когда-нибудь да заканчивается — видимо, именно такой девиз по жизни у Наён, которая прямо сейчас звонила Ёнсон, находясь на парковке возле дома.

***

В машине тишина, но всё только благодаря Наён, которая еле сдерживает свой язык чуть ли не зубами. Девушки прибежали с опозданием на двадцать минут, говоря, что не ожидали такой ранней поездки в участок, но отпечаток зубов на шее Ким говорил о другом. — Кхм, — спустя несколько минут, прочистила горло Им и твёрдо взялась двумя руками за руль, — сейчас мы едем в участок, всё, как вчера проговаривали. Помните? Только сверчков не хватало в автомобиле для пущей атмосферы. Ёнсон повернулась к водителю в лице Наён и помахала головой, типа, нет, из-за чего Наён цокнула и сказала: — Вчера мы выяснили, кому принадлежит тот адрес на пакете, так? — она увидела в зеркале заднего вида, как Мунбёль кивнула и продолжила: — Ким Вон — это та ещё шишка в сфере наркотиков, как оказалось, и он подходит под все характеристики: доступ к наркотикам, добыча денег у неугодных стариков. А почему именно его адрес был на том пакете, мы сегодня узнаем, путём проникновения, да, Мунбёль? — в конце описания плана, шутканула Наён и, рассмеявшись, стукнула рукой по баранке, пока Ёнсон закатывала глаза, а Мунбёль сжала губы и слегка осуждающе посмотрела на Им. Успокоившись, Наён добавила: — ой, да ладно вам, смешно же. — Я не думаю, что этот план сработает, — скрестив руки на груди, Ёнсон взглянула на Наён. — А ты доверься мне, — подняв уголок губ, сказала Наён, не отрывая взор от дороги. — Милая моя, — Ёнсон криво улыбнулась и откинула назад волосы, насколько это позволяло кресло, а Наён уже смекнула, что за этим действием последует что-то, — я разучилась доверять в 2016, когда ван дирекшн пообещали вернуться. А сейчас какой год? Вот именно. — Боже, Ёнсон, тебе 29, — всё-таки оторвав одну руку от руля, Наён шлёпнула себя по лбу, в сопровождении тихого смеха Мунбёль.

***

Приехав на место, они молчали, ведь говорить особо не хотелось, понимая всю опасность, что подстерегает Ёнсон в здании этого старого офиса через дорогу. Все, кто был в участке, почти единогласно решили, что лучше идти на тот указанный адрес Ёнсон, так как её опыт был больше и в таких ситуациях, следовательно, она находилась чаще, а навыки спокойного переговора у неё развиты лучше, чем у кого-либо, а это важно. Поэтому в машине она уже сидела приодевшись, как студентка, которая решила подзаработать, а Наён не переставала пытаться впихнуть ей пистолет. — Знаешь, что говорит одна стена другой стене, когда они встречаются в углу? — дабы разрядить обстановку в машине, сказала Наён с безнадёжной улыбкой, видя, как Мунбёль напряглась на заднем сиденье, а Ёнсон уже третий раз за день закатывает глаза, понимая, что вся эта драма не нужна. — Я даже знать не хочу, — Ёнсон сжала губы и, постучав ладонями по ногам, выдала: — я пошла, — громко вздохнув, Ёнсон всё-таки засунула под ремень пистолет и накинула его блузкой, выходя из автомобиля. — Удачи, — слегка жалобно кинула ей Мунбёль. Со стороны Ёнсон казалось, что она выглядит точь-в-точь, как тот отвратительный жалобный смайлик. О боже. — К чёрту, — хлопнув дверью, она прошла шагов десять по направлению к богом забытому зданию бизнес центра и, остановившись, повернулась к девочкам, сообразила что-то типа пистолетиков из пальцев и подмигнула, получив в ответ улыбки, после чего направилась к зданию, не останавливаясь. Часто дыша и через раз поправляя сумку через плечо, Ёнсон подошла к главной двери и четыре раза постучала. Через пару секунд ей открыли и она скрылась за железной дверью. Автомобиль Наён, будто тоже думал о Ён, иначе откуда в воздухе столько переживания. Сама Наён грызла ноготь и смотрела в окно на то сероватое здание через дорогу. Откинув подальше нервозные мысли, Наён взглянула через плечо на Мунбёль. — Я тут слышала, что ты потомственная вампирша, — с блеском в глазах съязвила Наён, на что Мунбёль в свою очередь обессиленно упала на спинку сиденья, закатила глаза и простонала, чтобы Ёнсон вернулась поскорее.

***

Серые, когда-то, возможно, белые стены офиса, так и кричат о старости. Где-то были видны следы от потопа, где-то то ли размазанная краска, то ли размазанная кровь, которые явно старались стереть, а в потолке были дырки от когда-то присутствующих лампочек, которые, как думает Ёнсон, кто-то бессовестно украл. Она сидела в каком-то кабинете, который выглядел лучше, чем остальное здание, но спокойствие это не придавало. Дёрнувшись от звука, Ёнсон повернулась на источник и это оказалась дверь, через которую зашёл мужчина в странном для такой встречи костюме. — Тебя послал Ким? — низким голосом спросил он, а Ёнсон ещё раз дёрнулась от такой неожиданности. — Да, — недолго думая, ответила Ёнсон и ещё сильнее прижала к себе сумку, вжимаясь всем телом в стул. Дальше, абсолютно сводя с ума Ёнсон, мужчина засмеялся, а она уже слышала лёгкое копошение в коридоре и начала нервно постукивать по рядом стоящему столу. — А может тогда расскажешь, кто такой этот Ким? — со слегка сумасшедшей улыбкой он поманил рукой кого-то сзади, а Ёнсон машинально встала, становясь возле заколоченного окна. — Я просто о нём впервые слышу. К нему присоединился ещё один мужчина со слегка повреждённым ухом, встал рядом и, кажется, для запугивания начал разминать шею и запястья. Ёнсон сглотнула и достала из сумки скомканный пакет, не забывая про цель прихода. — Мне нужен Ким Вон, — Ёнсон слегка встряхнула перед ними пакетиком, продолжая находится на приличном расстоянии от двух мужчин, — ему адрессован этот препарат. — Так вот он я, — второй мужчина развёл руки и поднял уголок губ. — Предпочитаю продавать, а не закупаться у студентов. Не припоминаю, что кому-либо в последние пару лет продавал такие вредоносные вещества. — В нём подмешано что-то, что убило уже как троих людей, — игнорируя игры Кима, Ёнсон продолжила. Он только тихо рассмеялся и развернулся в сторону двери и Ёнсон уже хотела пойти за ним, но заместо него вышло ещё двое человек, а паренёк напротив вытащил из кармана маленький ножик, чем сначала рассмешил Ёнсон, но, начав атаковать, ей уже было не до смеха. В общей сумме в комнате находилось трое мужчин и одна Ёнсон в неудобной и, как оказалось, совершенно бесполезной одежде. Уже рассекая одному парню щёку с ноги, второго удерживая у стены и набивая ему шею, она вспомнила о пистолете и, окончательно вырубив парня у стены, развернулась к ней спиной и наконец застрелила этого язык не поворачивается человека. Вытерев пот со лба она обрадовалась и крикнула в пустоту что-то типа «юху» и тут же пожалела, ведь в комнату зашли ещё четверо мужчин. И сейчас, стреляя в них без разбора, она как никогда хотела знать, что же такого та стена сказала другой.