Разбитое сердце

      Цзян Чэн был недоволен тем, что ему пришлось подняться посреди ночи, а потому, совершенно не скрывая своих негативных эмоций и меча глазами молнии, он резкими шагами шёл по коридорам резиденции Юньмэн Цзян. Всё началось с того, что в его покои внезапно заявился один из старших адептов и сообщил о том, что к нему, главе ордена, прибыл какой-то неизвестный человек и попросил срочно выйти. Это было верхом неприличия. Неизвестный визитёр не сообщил Ваньиню о своём прибытии заранее, кроме того пришёл к нему в такое время, когда все нормальные видят десятый сон в своих постелях. Но тем не менее он вышел из здания резиденции. Его взгляд привлекла смутно знакомая хрупкая фигура человека, укутавшегося в тёмный плащ. Голова неизвестного была скрыта капюшоном, и сразу было не понять, кто именно стоит перед Цзян Чэном, но судя по опасливым взглядам адептов на своего главу, те сумели раскрыть личность неизвестного.       Ваньинь стремительно приблизился к прятавшемуся под тёмной материей человеку и, заметив взгляд до боли знакомых серых глаз, отпрянул. Теперь не было уже вопросов о нормальности, только чёртов Вэй Усянь смог бы без зазрения совести заявиться к нему в три часа ночи. Цзян Чэн сдёрнул с головы бывшего друга капюшон и хмуро заметил, как тот подавленно проследил за его рукой, едва двигаясь с места.       — Что ты тут забыл? — напрямую спросил Ваньинь, уже желая активировать Цзыдянь. Некогда лучший ученик ордена Юньмэн Цзян невероятно раздражал нынешнего главу этого самого ордена. Но боль в глазах человека, который в прошлой жизни носил титул Старейшина Илин, от которого не мог избавиться и в этой, не дала Цзян Чэну совершить задуманное.       — Про… простите пожалуйста, что так бесцеремонно заявился к вам, глава Юньмэн Цзян. Мне просто больше некуда идти, — бесцветным голосом произнёс молодой мужчина, отведя взгляд. — Я пойму, если вы решите выставить меня за территории своих владений. Клянусь, что тогда больше никогда не появлюсь в вашей жизни.       Глава Цзян опешил от таких слов Вэй Ина. Опешил настолько, что с силой сжал острые плечи названного брата — тот болезненно охнул, дёрнувшись от подобного поступка. Фиолетовые глаза Цзян Чэна с раздражением глядели на человека перед собой. Мужчина был возмущён тем, что названный брат появился в Пристани Лотоса так внезапно, но прогонять его даже не думал. Сколь бы сильна ни была обида молодого главы, он не мог ненавидеть Усяня. Особенно после всего того, что с ними произошло, после того, как стало известно, что Вэй Усянь не был виновен в убийстве Цзысюаня и Яньли. После того, как глава Цзян узнал, чьё золотое ядро находится в его теле.       — Что ты такое несёшь?! Как ты мог подумать, что я смогу тебя прогнать?! Особенно в таком состоянии… — глава Цзян прикоснулся ладонью ко лбу сводного брата и тут же отдёрнул руку. — О Небожители, да ты весь горишь! Что же с тобой произошло?.. Сейчас я отведу тебя к лекарю, и только попробуй сказать хоть что-то поперёк моего слова.       Но Вэй Ин больше ничего не говорил. Слишком опечаленный, он сам не заметил, как из его глаз побежали обжигающие кожу слёзы. Но зато их заметил Цзян Чэн, и тревога ещё сильнее разгорелась в его сердце. Обхватив тонкую талию правой рукой, глава ордена закинул левую руку шисюна себе на плечо и повёл едва держащегося на ногах мужчину в покои лекаря. Что же произошло на сей раз с этим оболтусом? И почему он не в Гусу Лань вместе со своим муженьком? Так хотелось всё выведать, но состояние Вэй Ина говорило само за себя — сейчас он не в силах что-либо сказать. Потому Цзян Чэн решил, что задаст эти вопросы Усяню позже. Тот, казалось, не замечал ничего перед собой. Его взгляд был абсолютно пуст, а по щекам, оставляя сверкающие дорожки, скатывались крупные слёзы. Кто, чёрт подери, посмел настолько расстроить брата Ваньиня?! Глава Цзян, не задумываясь, переломал бы тому не только ноги, но и все остальные части тела.       Лекарь не спал, и, кажется, был даже готов к появлению в своих покоях неожиданного посетителя в компании с Цзян Чэном. Глава Ордена неожиданно бережно усадил Вэй Ина на деревянную кушетку и недалеко отошёл. Тёмный заклинатель, как и прежде, ни на что не реагировал.       Лекарь подошёл к стройному, как тростинка, молодому мужчине, и взял его за тощее запястье, решив проверить частоту пульса. Он ощущался совсем слабо, как и поток светлой ци. Целитель нахмурился, поднимая взгляд на вставшего в углу комнаты главу.       — Ситуация не совсем проста, — проговорил лекарь, отпустив худую руку. — Похоже на симптомы одной болезни… — он потёр пальцами подбородок, глядя на неподвижно сидящего сводного брата главы Цзян.       — И что же это за болезнь? — пытливо вопросил тот, не отводя взгляда от лекаря.       — В простонародье её называют болезнью разбитого сердца. Вашего брата очень сильно задел близкий человек. Кто-то, кого молодой господин Вэй очень любит.       Цзян Чэн зло выдохнул, осознавая, кто именно это мог быть. Ни для кого во всей Поднебесной не было секретом то, что второй нефрит клана Лань стал супругом взбалмошного тёмного заклинателя. Вэй Ин абсолютно искренне любил этого человека, и Цзян Чэн подумал, что если бы кто-то так же любил его, то он ни за что не сделал бы этому человеку больно, пусть и имел довольно крутой характер. А Ванцзи? Неужели он не понимал, что такой человек, как Вэй Усянь, был послан ему судьбой? Видимо нет, раз он растоптал его чувства. И теперь шисюн сидит здесь. Разбитый и абсолютно потерянный.       — И что же делать? Как вылечить этот недуг?       — Окружить вашего брата заботой и вниманием. Сейчас я дам ему лекарство — с помощью него сознание молодого господина Вэй прояснится к завтрашнему утру. Не оставляйте его одного ни в коем случае, иначе душу молодого господина уже нельзя будет спасти. От всех потрясений она и так еле держится на волоске.       Глава Цзян кивнул, полностью осознавая происходящее. Он был слишком растерян и подавлен из-за состояния старшего брата. Наблюдая скрытыми под отросшей чёлкой глазами за тем, как, что-то тихо нашёптывая Вэй Ину, лекарь уложил его на кушетку и дал лекарство, он едва боролся с самим собой. Брат тут же уснул, и лекарь накрыл его тонким одеялом. Указав жестом на выход, он позвал за собой Саньду Шэншоу. Тот пошёл следом за уже немолодым мужчиной, полагая, что сейчас будут обсуждаться детали лечения несносного шисюна.       — Дядя! — Цзян Чэн дёрнулся от громкого вскрика Цзинь Лина, который, облачённый лишь в ночные одежды, растрёпанный мчался к двум мужчинам. Глава Цзян нахмурился, желая высказать юноше то, что в подобном виде ему, как наследнику одного из самых именитых орденов, было нельзя вести себя подобным образом, но почему-то промолчал, не отводя взгляда. — Дядя, к нам приехал Вэй Усянь? — глаза Цзинь Лина восторженно засияли, и глава Ордена кивнул.       — Он слишком устал с дороги, — проговорил Цзян Чэн, качая головой. — Поэтому его сегодня лучше не тревожить. Завтра наболтаешься со своим Вэй Ином, — Цзян Чэн усмехнулся, глядя, как вспыхнули щёки Жуланя от смущения.       — Никакой он не мой…       — Ошибаешься, он твой дядя, как и я, — Цзян Чэн слабо усмехнулся. — Иди спать, А-Лин, я завтра тебе всё расскажу.       Наследник Ланьлин Цзинь недоверчиво просверлил своего дядю взглядом, а после сделал то же самое с лекарем клана, и лишь затем гордо удалился. В коридоре повисла тишина. Цзян Чэн вздохнул и вопросительно посмотрел на мужчину.       — Я хочу попросить ещё о том, чтобы Вэй Усянь не встречался с Лань Ванцзи во время лечения. Это может стать для него последней каплей.       — Хорошо, — кивнул мужчина. — Мы с А-Лином позаботимся о нём.       Лекарь по-доброму кивнул — он знал двух названных братьев ещё детьми, и сомнений в том, что глава Ордена не даст в обиду Вэй Ина, у него совсем не было.

***

      Пробуждение Старейшины Илин было довольно тяжёлым. Веки никак не хотели подниматься, и бывшему адепту клана Цзян стоило невероятных усилий их раскрыть. В висках пульсировала боль, и мужчина поморщился.       На душе скребли кошки, и пусть боль внутри была не такой сильной, как до этого, Вэй Ин едва мог это терпеть. Кажется, этой ночью он всё же дошёл до Пристани Лотоса. Встретил Цзян Чэна… А дальше всё было, будто в тумане.       В комнату заглянул лекарь, облачённый в клановые одежды Юньмэн Цзян, и Вэй Усянь сразу узнал этого человека — в детстве, в те редкие моменты, когда Вэй Ин вдруг сваливался в постель с простудой, он лечил его самыми вкусными отварами и зельями, а ещё часто давал мальчишке сладости.       — Доброе утро, молодой господин Вэй, — он почтительно склонил голову. — Как ваше самочувствие?       — Здравствуйте, — мужчина слабо улыбнулся. — Всё хо… — он хотел сказать, что всё хорошо, но был перебит.       — Вот только не смей сейчас лгать ни мне, ни лекарю, Вэй Усянь, — грозно произнес появившийся в покоях лекаря Ваньинь. — Ты себя вчера со стороны хотя бы видел? Поставил тут всех на уши, — проворчал Цзян Чэн.       — А что вчера было?       Вэй Ин выглядел растерянно. Он действительно не помнил, что случилось после того, как брат накричал на него. Было неловко смотреть на человека, который был с ним рядом все детские годы. Вэй Усянь не мог себя пересилить, сверля взглядом пол, и отчего-то чувствовал себя затравленным зверьком. Цзян Ваньинь удивлённо смерил шисюна взглядом и вопросительно взглянул на лекаря — тот лишь пожал плечами.       — Вы явились поздней ночью в Пристань Лотоса, — сообщил ему лекарь.       — Это я помню, — голос мужчины дрогнул. Он поднял всё же глаза на главу и лекаря клана Цзян. — Но дальше всё будто в тумане… Я… Не сделал ничего дурного?       — Вы были сильно опечалены, молодой господин Вэй, Саньду Шэншоу обнаружил, что у вас жар и отвёл ко мне. Здесь вы проспали остаток ночи.       Вэй Ин заторможенно кивнул, вновь устремляя взгляд в никуда. Он был слишком бледен, его и без того худое лицо заострилось, под глазами залегли тени. Невольно Цзян Чэн вспомнил события давно минувших дней, когда Усянь решил взять на себя опеку над остатками людей из ордена Цишань Вэнь. Тогда его практически пожирала бурлящая внутри тёмная ци, он плохо спал и ел, и выглядел так же плохо, как и сейчас.       Неужели Ванцзи посмел так измываться над ним? На самом деле Цзян Чэн никогда бы в это не поверил — тот на протяжении всего времени, пока Вэй Усяня не было в мире живых, искал его, как и сам глава Цзян…       — И всё же, как вы себя чувствуете? Может, вам что-нибудь нужно? — вновь спросил лекарь. Старейшина Илин помотал головой.       — Боюсь, ни одна микстура в этом мире не заставит меня перестать испытывать душевную боль, — он грустно улыбнулся. — Я знаю, о чём вы хотите спросить. Что со мной случилось. Вы ведь это хотите узнать?       Не дожидаясь ответа, бывший последователь тёмного пути начал свой рассказ.

Двумя неделями ранее

      Сердце Вэй Ина было готово выскочить из груди от переполнявшего мужчину счастья. Сегодня наконец оба нефрита клана Лань должны были вернуться в Облачные Глубины с совета кланов. Оставшийся на территории клана Лань Вэй Усянь едва уже мог дождаться, когда его любимый супруг окажется рядом с ним. От мыслей, переполнявших растрёпанную голову, Вэй Ин не мог взяться всерьёз ни за одно дело. Он думал о своём Лань Чжане, всё представлял, как подбежит к нему и крепко-крепко обнимет, отпустит какую-нибудь фривольную шутку и с улыбкой заметит, как загорятся глаза его супруга. Как они наконец-то останутся наедине, как Вэй Ин поцелует его мягкие губы…       Когда А-Юань наконец сообщил мужчине о том, что глава Лань вместе со своим братом наконец прибыли в Гусу, то Усянь, тут же отбросив все свои дела, помчался встречать любимого. Заметив вдалеке две фигуры, одетые в белое, он ринулся, наплевав на правила, прямо к ним. Но, посмотрев на Лань Ванцзи, опешил: в его янтарных глазах не было ничего, кроме холода и раздражения, которыми он окатил своего мужа.       Сделав неловко шаг назад, Вэй Ин почувствовал, как дрогнула его улыбка.       — На территории Гусу Лань запрещено бегать, — сообщил ему Ханьгуан-цзюнь, вновь утопив Вэй Ина в холоде золотых глаз.       — Да ну тебе, Лань Чжань. Я же хотел поскорее тебя увидеть, — и подошёл ближе, желая обнять любимого человека и утонуть в самом прекрасном аромате: запахе сандалового дерева. Того, что Лань Ванцзи на подобное грубо отпихнёт Вэй Ина от себя, мужчина не подумал, и едва не упал, когда его толкнули. Поймав мимолётный взгляд, полный презрения, Усянь и вовсе растерялся, и вопросительно посмотрел на Цзэу-цзюня. Глава ордена выглядел не менее шокированным действиями брата.       Вэй Ин так и остался стоять, глядя в спину удаляющегося супруга. Становилось не по себе.       Время постепенно близилось к отбою, когда Лань Чжань появился в цзинши, где пытался отвлечься от тревожных мыслей за чтением Вэй Ин. Он с замиранием сердца взглянул на высокого мужчину в белом, который теперь был смыслом его жизни, но тот не удостоил Старейшину Илин и взглядом.       — Лань Чжань, — тихо проговорил тот, робея. — Скажи мне, из-за чего ты злишься? Мы… Мы можем об этом поговорить?       Тот полностью проигнорировал своего мужа, лишь слегка скривил губы. Вэй Усянь тогда вновь произнёс имя любимого, но в этот раз не получил абсолютно никакой реакции.       — Лань Чжань! — тот слегка повысил голос, за что тут же был припечатан холодным презрительным взглядом.       Ханьгуан-цзюнь подошёл к мужу и резко дёрнул его, поднимая с пола. Толстый фолиант, лежавший у Вэй Ина на коленях, со стуком упал на пол.       Вэй Ин правда не понимал, в чём дело. За что его супруг так злится? Какой своей выходкой он так его задел?       — Убожество, — процедил второй нефрит, отталкивая мужчину от себя. — Предлагаешь обсудить причину моей злости? Ты и есть её причина. Раздражаешь только одним своим видом. Как я вообще мог любить тебя? Ты только и делаешь, что портишь всем жизнь. Ненавижу.       Эти слова ударили по больному. Усянь долго отупелым взглядом смотрел на ругающегося Ванцзи, но уже не слышал, что он говорит.       Как я вообще мог любить тебя? Он его разлюбил. Он его ненавидит. Понимание этого раз за разом било поддых. Ну конечно. Разве был он, Вэй Ин, ровней для Лань Ванцзи?..       Дверь цзинши громко хлопнула — кажется, Лань Чжань вышел на улицу, окончив свою полную желчи и яда речь. И Вэй Ин рухнул на пол на подкосившихся ногах. Глаза уже застилали слёзы, и мужчина даже не пытался их сдерживать. Его супруг был тем человеком, который всегда и во всём поддерживал, был рядом… Слова, брошенные им, были просто ударом в спину. Вэй Ин привык к тому, что его ненавидели многие. Но Лань Чжань… От него он точно не ожидал подобных слов.       От того, что человек, которому Вэй Усянь доверял чуть ли не больше, чем самому себе, предал его, было очень больно. Он не мог держать в себе эту боль, а потому закричал в истерике, долбя кулаками по деревянному полу и чувствуя, как всё больше и больше мелких заноз впиваются в его кожу. Лицо застилали горькие слёзы обиды. Но эта боль не могла перекрыть ту, что была внутри. Хотелось умереть.       И Вэй Ин для себя решил. Резко поднявшись с пола и совсем не чувствуя саднящей боли в ладонях, он аккуратно сложил лобную ленту Ванцзи, которую всегда носил с собой, на столе. Вскоре все вещи Вэй Ина были собраны в мешочки цянькунь и спрятаны в рукава. Под покровом ночи Вэй Усянь вышел из своего теперь уже бывшего дома и направился к выходу из Облачных Глубин с мыслями о том, что он больше никогда сюда не вернётся.