- Consolation des arts.

Чимин никогда никого не любил. У него не было постоянной девушки или парня. В целом, Пак не задумывался о своей ориентации, но считал себя биссексуалом. Девушки, которые продолжали раз за разом знакомиться с Чимином, просто потом оставались проигнорированными, а про парней вообще следует промолчать. Почему же розоволосый позволил Юнги сделать то, что он сделал? Недостаток внимания? Любви? Физической близости? Каждый из нас рано или поздно начинает задумываться о том, каково это: быть кому-то нужным, получать внимание от той персоны, которая неустанно продолжает ходить за тобой по пятам; ощущать на себе прожигающий взгляд того человека; чувствовать его ментальную связь с тобой? Каково же это? Чимин не знал ровно до того момента, пока в его жизни не появился Мин — чёрт он блондинистый — Юнги. С того самого дня, Пак стал испытывать странные чувства, которые раньше не испытывал. Он пытался отгородиться от них, от него, путём проявления своей настоящей (так ли это?) личности, но всё было тщетно. Чимин раз за разом ловил себя на мысли, что он меняется, точнее — Юнги меняет его. Возможно, что это чувства? Кто знает… Понятно было то, что ничего не было понятно. Музыка, а именно — игра Мина на фортепиано, просто окончательно перевернула всё с ног на голову. В тот самый момент Чимин почувствовал нечто большее, чем любовь. Это было что-то феерически прекрасное, чистое, что лишь прикоснувшись, оно сразу могло замараться. «Оно» заставляло сердце и душу парня трепетать, а мозг отключаться. Это была не просто влюблённость или привязанность — это было то, что нельзя увидеть или назвать одним словом; нельзя потрогать или понять, ты просто чувствуешь «это» и всё. Страх. Именно страх ощущал Чимин, когда видел Юнги. Почему? Да потому что «это» настолько сильное чувство, что никоим путём невозможно было его остановить. Оно будто въедается в твоё тело и душу, что не хочет (не может) просто уйти или испариться, практически меняя твой геном. Чимину было страшно от того, насколько сильным оно было. … Юнги любил лишь раз, но жёстко проебался. Этот человек был плохим, максимально аморальным. Подросток был просто напросто очарован этим неизведанным чувством, но когда Юнги понял, что его просто использовали, то он потерял всю веру и надежду на искреннюю любовь. Он нашёл её в милом розоволосом парне, который строил из себя «плохого», чтобы что? Мин узнает об этом немного позже. Когда Юнги увидел то, как танцует Чимин, то он сразу понял, что тот постоянно притворялся и обманывал самого себя. Это маленькое «розовое» чудо просто не способно не заставить сердце Юнги забиться ещё чаще. Блондин никогда не испытывал такого разностороннего спектра эмоций: желание, влечение, радость, очарование, ревность, привязанность, недопонимание, обожествление — всё это чувствует Мин. Так называемый апофеоз частиц. Когда он стал таким сентиментальным? Именно искусство танца пробудило в нём те эмоции, которые он запрятал глубоко внутри себя. Человек — биосоциальное существо, разумное и нестабильное. Непредсказуемое. Нельзя с уверенностью сказать, что он сделает в ту или иную секунду. Так и с чувствами — ты не можешь предсказать когда они появятся и почему. Даже если ты будешь пытаться их отрицать, то в скором времени, будь уверен, они поглотят тебя полностью — это и испытал Юнги. Мину было плевать на ориентацию, потому что гениталии никак не могли влиять на влюблённость в душу. Он презирает и ненавидит общественные стереотипы. То, что сделал Юнги, конечно было неправильным по отношению к парню, но в тот момент, он хотел сделать Чимина своим. Только своим. Поставить на нём метку, чтобы никто не смел к нему прикоснуться. Так он, собственно говоря, и сделал. Юнги тоже чувствует больше, чем просто любовь. Он готов пожертвовать своей жизнью ради жизни Пака. …  — Какого хуя сейчас произошло? — почти выкрикнул Чимин в лицо Юнги.  — Я не… не хотел, — прошептал тот.  — Да?! А по-моему, ты даже очень хотел, — сказал Чимин и пошёл в сторону выхода.  — Стой! — крикнул блондин, останавливая Пака. Чимин повернулся и стал ждать. В голове творился полный бардак. Он просто хотел пойти домой и хорошенько поспать.  — Чимин-и, я долго думал об этом. Мне кажется, что я влюблён в тебя. С того самого момента, когда увидел твой танец. Ты и представить себе не можешь, какие эмоции я испытываю. Могу сказать только одно: они действительно очень сильные. Я просто хочу быть с тобой, — смущённо прощебетал Юнги, постоянно разрывая зрительный контакт.  — Юнги-я, возможно, что я тоже испытываю к тебе какие-то чувства. Если бы это было не так, я бы не позволил сделать то, что произошло в твоей комнате. Знаешь, хах, и внутри меня что-то щёлкнуло в тот момент, когда я услышал твою игру. Думаю, это сила искусства, — также смущённо пролепетал Чимин. В следующую секунду, парень почувствовал как его обнимают, и обнял в ответ:  — Я хочу, чтобы ты был моим парнем, — сказал Юнги, сильнее прижимая Пака к себе.  — Я… я… мне так неловко, знаешь? Но, я думаю, что согласен, — прошептал розоволосый, придвигаясь своим носиком к шее блондина.  — Останешься у меня? — промурлыкал Юнги.  — Ну… ладно, — согласился Чимин и забил на все переживания, также забив и на просьбу Хосока. … Парни, сидя на кухне, мило беседовали и пили давно остывший чай:  — Так почему ты не показываешь людям себя настоящего? Ну то есть, не всего себя? Почему ты тогда так сказал мне? — спросил Юнги, жуя печеньку.  — Я… ам… это больная для меня тема. А по поводу тебя — я просто испугался. Испугался своих зарождающихся чувств, — ответил Чимин, заметно приуныв.  — Прости, мой хороший, я не хотел. Когда будешь готов, тогда и расскажешь. А пока пообещай мне, что впредь не будешь использовать свои маски, хорошо? — попросил Юнги, беря в руки чашки и ставя их в раковину.  — Да, я обещаю. Спасибо тебе, — сказал розоволосый, искренне улыбаясь блондину. (Теперь уж наверняка). После двухчасовых посиделок они пошли спать. И как ни странно, спали парни на одной кровати, обнимая друг друга. … «Почему он мне не пишет? Может что-то случилось? Айщ, ну ладно, во всяком случае, мне же действительно похуй на него. Главное, что завтра я приду в университет и наконец-то начну свой план» — думал Хосок, зло ухмыляясь.