- Consolation des arts.

      Уже в дороге к дому Чимина Юнги думал о том, зачем же первый позвал его. Поговорить? Расстаться? Бросить? Все эти бесконечные мысли пугали и не давали адекватно оценивать происходящее. Подъезжая к двухэтажному дому на замызганном жёлтом такси, Юнги не мог расслабиться ни на секунду, его терзали различные сценарии будущего, ведь он любил Чимина и не хотел с ним расставаться. Постучав в лакированную деревянную чёрную дверь, Мин не услышал ответа и дёрнул за ручку, как ни странно, но та с лёгкостью повернулась. Лицо блондина залил тусклый свет из коридора.  — Чимин? — настороженно спросил Мин, закрывая за собой дверь и быстро раздеваясь.  — Я в гостиной, иди сюда, — тихо ответил розоволосый. Юнги прошёл в комнату за утихающим голосом парня. Развернувшаяся картина поразила его: Чимин был одет в просторную шёлковую чёрную рубашку и такие же обтягивающие джинсы, а ступни были босыми. В помещении стоял лёгкий аромат лаванды, а свет был мягко приглушён.  — Ааа…что здесь происходит? — тихо поинтересовался Мин.  — Тс, ничего не говори. Я хочу тебе кое-что показать, присядь пожалуйста, — также тихо ответил Пак. Юнги сел на мягкий чёрный диван и стал ждать. Вдруг музыка, которая стала доноситься из колонок телефона, лежавшего на столе, заиграла знакомыми аккордами. Мин сразу понял, что это его композиция, которую он играл на фортепиано для Пака. Сердце забилось настолько быстро, будто оно норовилось выпрыгнуть из груди в сию секунду. Дыхание участилось, зрачки расширились, а руки начало потряхивать. Юнги смотрел. Смотрел и поражался. Смотрел и умирал. Грациозные движения, лёгкие пируэты, тихие выдохи, горящие глаза — всё это прослеживалось в танце Чимина. Не передать словами, насколько красив был Пак в тот момент, и ничего в мире не сможет сравниться с этим, передать те ощущения, которые переполняли блондина. Танец розоволосого нёс своеобразный посыл, говорил с парнем, который сидел на диване и буквально задыхался от нахлынувших чувств, игрался с ним, взывал к нему, казалось, будто сама хореография ожила — Апофеоз Частиц. «Смотри. Тони и ощущай. Мои бессмысленны порывы, Мои гоненья в двух очах, Растут с неистовою силой. Пойми, дыши и ощущай. Моя любовь к тебе навечно, Как долго ждал я этот час, И ты пошёл ко мне навстречу. Люби, желай и вожделей. Я камнем преткновения стану, И все печали и сомненья, Уничтожал… уничтожаю». Юнги понял всё в тот самый миг, когда последнее трезвучие растворилось в тишине, прерываемой лишь частым дыханием Пака. Он понял, что никогда так сильно не любил и не желал, как любит и желает Чимина. Блондин понял какой смысл был заложен в танцевальную постановку: Чимин любит его, но лёгкая толика неуверенности и большой непонятный страх присутствуют в нём. Мин решил для себя, что не отступит от Пака. Теперь уже никогда.  — Я…я надеюсь, что ты понял смысл моей хореографии, — смущённо выдохнул парень, — Я такой дурак, я хотел сказать, что… — не успел закончить розоволосый, как был прерван Юнги.  — Чимин. Чимин-и, я безумно люблю тебя, — со слезами на глазах резко сказал Мин.  — Ты…ты понял? Ты понял мой посыл, — выкрикнул Чимин, глотая выступившие слёзы и бросаясь на шею парня, — Я долго думал… я понял. Я понял, что тоже безумно люблю тебя, — радостно прошептал Пак в горящую шею Юнги.  — Теперь у нас всё будет хорошо, — пролепетал Мин, обнимая розоволосого в ответ и сажая его к себе на колени, — Ты только мой. Мой и ничей больше, — выдохнул в губы Чимина Юнги. Горячие губы блондина захватили пухлые губы парня, сливаясь в страстном поцелуе. Руки Юнги нарочито медленно ласкали нежную кожу лица Пака, спускаясь всё ниже, оставляя свои холодные следы на идеальном теле. Чимин простонал в поцелуй и у Юнги слетели все тормоза, а здравый смысл вместе с ним. Блондин схватил бёдра Пака и импровизационным быстрым шагом пошёл в сторону предполагаемой комнаты парня. В джинсах стало неимоверно туго, а желание росло с безумной скоростью и силой. Угадав комнату, Юнги осторожно положил Чимина на кровать, не переставая целовать желанные губы. Розоволосый сразу выгнул спину, из-за чего пахом прижался к паху блондина.  — Блять… — простонал Мин. С ещё большим напором Юнги припал к губам Пака, попутно раздевая того, переходя к шее, оставляя багровые засосы и получая безмерное удовольствие. Рубашка полетела на пол и блондин, не раздумывая, облизал вставший сосок, слыша под собой громкий стон. Наконец, избавившись от всей надоедливой одежды, Юнги посмотрел на идеальное тело Чимина.  — Боже… ты так прекрасен, — прошептал парень.  — Ах, Юни, не мучай меня, — проворковал Пак, закрывая лицо ладошками. Мин подчинился и снял чёрные боксеры парня, попутно спускаясь всё ниже.  — Что ты дела?.. аххх, — подавился высоким стоном розоволосый. Юнги взял вставший член Чимина в свою руку и начал скользить, вырисовывая на нём причудливые узоры, давя на уретру и вызывая небывалый восторг и крики наслаждения у своего партнёра. Попутно с этим, блондин взял с прикроватной тумбы крем, который, как оказалось, был с запахом лаванды. Хмыкнув, Мин посмотрел на розоволосого, останавливая поступательные движения и смотря прямо в глаза, как бы осторожно спрашивая разрешение на последующие действия. Удовлетворённый кивком, Юнги нанёс на свои пальцы достаточное количество крема и приблизился к сжатому колечку мышц. Первый палец вошёл весьма легко, но вот со вторым блондин услышал шипение:  — Ай, Юн…больно, — прошипел Чимин, сжимая под собой простыню.  — Я знаю, дорогой. Потерпи немножко, потом будет хорошо, — прошептал Юнги и добавил третий палец. Розоволосый заметался по кровати, пытаясь свести ноги вместе, но Мин не давал сделать это и только сильнее толкался своими пальцами в Пака. Вдруг стон наслаждения сорвался с уст Чимина, и тогда Юнги понял, что нашёл. Нашёл то самое место. Блондин упивался бархатистыми, несмелыми стонами парня, который извивался змеёй на кровати, очевидно прося о большем:  — Юни, пожалуйста, — тихо проскулил Чимин, уже сам насаживаясь на прекрасные пальцы блондина.  — Пожалуйста что? Попроси меня, ты же хороший мальчик, — властным тоном ответил Юнги, следя за реакцией младшего.  — Ах…я…мне…пожалуйста, — буквально прошептал розоволосый, закрывая своё горящее лицо ладошками.  — Нет, Чимин-и, так не пойдёт. Попроси конкретно, чего ты хочешь? — грубым голосом отчеканил Мин, прекращая свои движения и быстро избавляясь от своего нижнего белья.  — Мне нужен ты. Прошу, — хныкая, пролепетал Чимин, которому была непривычна пустота внутри себя.  — Конкретнее, Чимин, чего тебе не хватает? — медленно прошептал блондин, наклоняясь и нависая над парнем.  — Мне не хватает твоего члена внутри себя. Умоляю…войди в меня, — быстро протараторил розоволосый, смущаясь пуще прежнего.  — Хороший мальчик, — прорычал Юнги и полностью вошёл в Чимина, давая ему немного времени, чтобы привыкнуть. Постепенно стоны боли переросли в крики удовольствия и наслаждения. Блондин неистово вбивался в разработанное колечко парня, создавая целый музыкальный концерт из шлепков, стонов, вздохов и криков. Комната заполнилась флюидами двух парней, которые любили друг друга, как в переносном, так и в прямом смысле этого слова.  — Юни, я скоро…ах, — оповестил Чимин, царапая спину блоднина от быстрых толчков.  — Да, малыш, я тоже, — ответил Юнги и сильнее сжал руки на талии парня. Мин кончил прямо в розоволосого, который сильно сжался вокруг члена и Чимин следом кончил себе на живот, частично попадая на торс блондина. Юнги уложил рядом с собой обессиленное тело своего парня и укрыл его одеялом. Засыпая, Мин услышал самые нужные слова в тот момент:  — Я люблю тебя, — сонно прошептал Чимин, прижимаясь носом к шее Юнги и вдыхая его запах.  — Я тоже люблю тебя, Пак Чимин-и, — ответил блондин, сильнее прижимая тело розоволосого. … Телефон, оставленный на столе, всё также издавал негромкие звуки входящего звонка, а на тёмном экране было написано: 33 пропущенных вызова от абонента «Солнце». Следом за этим пришло новое уведомление. «Солнце»:  — Помоги мне.