Глава 2
26 ноября 2020 г., 15:40
Тусклый утренний свет едва разгонял тьму комнаты, вяло освещая постель под балдахином и ковёр с толстым ворсом между ними. Больше света давал огонь в камине.
Мужчина стоял у постели, закрепляя на поясе ножны с мечом. Ножны и рукоять были выполнены в красных тонах, чтобы подходить под безрукавку. С имеющейся силой ему не нужны были мечи и прочее оружие, но, по его мнению, оно добавляло ему шарма или же устрашения. Поэтому он прицепил к поясу ещё пару ножен с кинжалами, рукоятки которых также делались из красного металла, с красными камнями.
Не то чтобы Сигард любил красный, просто он напоминал ему о пролитой крови за время войны, а о погибших необходимо помнить. Он нёс свою идею уже долгих десять лет, собирая и умножая войска на родине, теперь же, когда время пришло, предстояло сделать всё возможное, только бы победить. Чтобы все жертвы были не напрасны.
Закончив одеваться, мужчина оглянулся на постель и окинул взглядом Шаю. Молодой волшебник спал на спине, раскинув руки в стороны, тело его прикрывало одеяло до груди. Чёрные волосы разметались по подушке, чётко выделяясь даже в сумраке.
Сигард так же, как и сам Шаю, ненавидел их близость и всю ту мерзость, что сопровождала её. Вот только поделать со своим желанием ничего не мог. Когда волшебник только попал к нему в плен, Сигард собирался вытянуть из него информацию и убить. Но с каждым допросом сильнее убеждался в том, что страстно желает обладать им. Он, заядлый бабник, впервые с откровенным омерзением сблизился с мужчиной. Постепенно желание взяло верх настолько, что он привык ко всему, что между ними происходило.
О, сколько раз он пытался заменить чёртова мага кем-либо, но не получалось. Проходили сутки или недели, но Шаю возвращался в его постель.
Даже он, император, не мог отрицать невероятной красоты волшебника. И он получил его, подчинил себе, унизил и поработил...
Прошедшие месяцы доказывали, что он сломлен телом, но не душой.
Впрочем, пока Шаю послушно выполнял всё, что требовал Сигард, тот был доволен и его присутствием.
Отвернувшись от молодого человека, Сигард поспешил к двери.
Выйдя в коридор, вздрогнул от скользнувшей по телу прохлады, вызвавшей мурашки на коже. В комнате постоянно горел камин, коридоры же никто не отапливал. Мужчина никак не мог понять, почему замок выстуживался за считанные минуты. Его люди обошли и осмотрели всё, с подземелья до самых высоких башен. Сквозняков не было.
И только Шаю никогда не замерзал. Будь он в коридорах даже полностью раздетым.
Мужчина полагал, что это было результатом какого-то защитного заклинания. Но не имея представления, что использовалось, невозможно обратить действие.
Оглядев широкий коридор без окон, Сигард направился направо к соседней комнате. Весь этаж занимали только он и его любовники. Несколько комнат регулярно заполнялись и освобождались, и лишь три всегда были заняты. Одна им лично, другая Шаю и третья, справа от его спальни, Морганой.
Достигнув двустворчатой резной двери с цветным изображением леса и ручья, Сигард дёрнул за кольцо, не потрудившись даже постучать.
Молодая женщина стояла у зеркала, заканчивая причёску. Сегодня она надела красное платье, в тон одежде императора. Возможно, она уже боялась того, что эту ночь Сигард провёл с Шаю, возможно, просто благоволило настроение. Мужчину это не волновало.
Пышные юбки и узкий лиф платья подчёркивали фигуру любовницы. Светлые волосы сегодня она собрала на затылке, подвязав красной лентой.
Сигард подарил ей за все недели связи множество платьев, разных цветов и фасонов, но не было среди них лишь чёрного цвета. Ничего. Ни туфель, ни платка или же ленты. Этот цвет целиком и полностью принадлежал Шаю, только у него вся одежда была выполнена в чёрной гамме, иногда разбавлялась золотыми и серебряными вставками.
Однажды Моргана попросила у Сигарда что-нибудь чёрное. В тот вечер ей пришлось лечить саму себя от результатов его ярости и собственной нахальности.
— Ваша милость, — увидев императора, женщина поклонилась, выгодно выставив виднеющийся в корсаже бюст.
— Вылечи его, — коротко бросил мужчина и вышел. У него было множество дел запланировано на сегодня. К тому же, вчера он ушёл раньше, оставив кое-что незаконченным.
Моргана выпрямилась, глядя на закрывшуюся дверь. Понять императора ей пока не удавалось. Хотя кое-что становилось постепенно ясно.
Кинув взгляд в зеркало, женщина отвернулась и, взяв тёплый плащ, накинула его на плечи. Покинув свою комнату, обставленную лишь самым необходимым, прошла к дверям в спальню Сигарда.
Не стуча, она вошла. От камина веяло жаром, который быстро выстуживался. Оглядев тумбы и шкафы с одеждой императора, многочисленное оружие, висящее на стенах, лежащее на столах и коврах, направилась к постели. Комната была буквально пропитана магией, такой сильной, что у Морганы кожа вмиг покрылась мурашками. Эти покои она ненавидела всей душой, но продолжала приходить сюда, имея свои цели.
Достигнув постели, волшебница оглядела лежащего на животе молодого мужчину. Он был красив, но если о лице его Сигард хотя бы немного заботился, с телом же поступал как хотел. В данном случае тонкую белую кожу покрывали синяки на руках, спине, бёдрах. На шее сзади виднелся красный след от кольца, видимо Сигард его натягивал с такой силой, что оно врезалось в плоть, оставляя красные отметины.
Моргана давно поняла, что с ним император не нежничал в постели. Хотя бывало и она выводила мужчину из себя. Но всё же, бил он её редко, в основном за дело. Особенно когда она распускала язык.
Отношение Сигарда к Шаю она не понимала, часто замечала отвращение на лицах и мужчины, и волшебника. И тем не менее, они продолжали спать вместе. Шаю противился, часто язвил и грубил. Но за слова Сигард никогда его не наказывал, только за близость.
Наклонившись к волшебнику, Моргана накрыла рукой его плечо и выпустила свою силу, видя, как медленно, но верно, синяки и ранки заживают. Благодаря своей силе, она отчётливо увидела основную рану мага. Без её способностей он не смог бы двигаться какое-то время, если бы вовсе не истёк кровью.
Её Сигард никогда так не насиловал, чтобы до крови.
Спустя несколько минут Шаю открыл глаза и уставился перед собой. С кряхтением поднялся на руках, садясь.
Откинув с лица волосы, оглядел Моргану.
Это был не первый раз, когда она лечила его, потому он даже не удивился.
— Спасибо, — хрипло проговорил он, откидывая одеяло и вставая. Женщины он не стеснялся. Чем он отличался от другого мужчины?!
— Император приказал, ты же знаешь, — ровно проговорила она и направилась к двери.
— Всё равно спасибо! — кинул Шаю, поднимая с пола свою одежду и оглядывая на наличие дыр. Император не церемонился вчера и порвал практически всё, что на нём было. Но он не мог идти голым до своей комнаты. И не важно, что никто не увидит.
Накинув порванную в нескольких местах мантию, Шаю отправился в свою спальню. Там вымылся в холодной воде и, высушившись у камина, оделся.
Ему осточертел чёрный цвет и Сигард это знал, но упорно продолжал дарить одежду этих цветов.
Так как Шаю являлся самым молодым волшебником последнего поколения, то обязан был носить мантии серого цвета. Как же он скучал по ним. По тем свободным временам.
Дароземье всегда было местом волшебства и магических существ. Но стоило только аббату и императору узнать о том, что правящий ими Верховный волшебник умер, не оставив преемника, как тут же вторглись. Решив, что им эти земли нужнее. А ведь Дароземье многие века было единственным местом, где могли спокойно жить все существа, наделённые магией.
Но как только исчез защитник, всё рухнуло.
После смерти Дарога Великого, совету волшебников ещё какое-то время удавалось дурачить других владык, уверяя, что волшебник просто болеет, отдыхает или же уехал по необходимости. Но всё когда-то становится явным.
Кто был предателем, так и не удалось раскрыть, да и времени на это не осталось. Успели волшебники лишь похоронить Верховного мага и поставить ему памятник. А после пришёл конец всему.
Именно поэтому волшебники были той третьей стороной, что пыталась открыть людям глаза на происходящее. Но достучаться до обделённых сердец и умов мог лишь Дарог Великий. С его уходом ушёл и нейтралитет Дароземья.
Самым чудовищным Шаю считал бесчисленные и безжалостные убийства магических существ. Все, кто смог, позже ушли в горы, в пещеры и на острова. Но и там спасения не продлилось долго. Каждый месяц Сигард получал известия о гибели ещё нескольких существ.
За это Шаю ненавидел императора ещё больше, но сделать ничего не мог. Если бы только был шанс избавиться от чёртового кольца, он бы поднял людей и магов, ту горстку, что ещё осталась. Пусть бы они погибли все, но за свою землю, за свой мир, за свободу.
Но за прошедшие два года Шаю не знал, выбрали ли нового Верховного мага, выжил ли вообще хоть кто-то?
Он ничего не знал.
С тяжёлыми мыслями волшебник покинул свою комнату и направился было на кухню, чтобы поесть, когда почувствовал боль от кольца.
Император вызывал к себе.
Знакомой дорогой, по укутанным пылью и обломками мебели коридорам, Шаю прошёл к библиотеке, к императору.
Мужчина сидел за столом, уткнувшись локтями в столешницу, подбородком опирался на кисти рук. Взгляд карих глаз не предвещал ничего хорошего.
Моргана уже привычно сидела в кресле у окна и читала какую-то книгу. Она вообще много читала, пока император занимался своими делами. Подслушивала ли?
— Ваша милость, — вздёрнув подбородок выше, сцепив руки на животе, проговорил Шаю.
Император поднялся из-за стола и медленно приблизился к волшебнику. Склонившись к его лицу, прошептал таким слащавым голосом, от которого Шаю бросило в дрожь:
— Известен ли тебе волшебник по имени Рональд?
Маг побледнел и гулко сглотнул.
Было ли ему известно имя одного из волшебников, состоящих когда-то в совете Верховного мага? Конечно же.
Более того, Рональд был его наставником...
Шаю знал, что Сигарду не известны имена всех волшебников, которые вообще когда-либо имели отношение к Дароземью. Тем более, что имена советников держались в строжайшей секретности. Шаю лишь ввиду некоторых обстоятельств слышал имена правящего круга, хотя лично мало с кем был знаком. Но именно Рональда он знал достаточно хорошо.
— К чему этот вопрос? — спросил волшебник, боясь выдать свои чувства выражением на лице. Успел ли он взять себя в руки прежде, чем император всё понял?
Сигард накрыл рукой затылок молодого мага и притянул к себе, обдав его лицо своим дыханием.
— Не стоит лгать, Шаю. Ответь на вопрос, пока я ещё готов выслушать тебя, — голос мужчины звучал зловеще.
— Я знаю его, — решился ответить Шаю. — Но лично не знаком, я просто видел его в замке Магии.
— Вот как, — Сигард отступил на шаг, отпустив Шаю. Оглядев с ног до головы, отвернулся к столу, беря с него что-то.
Шаю едва заметно выдохнул. Понять по лицу императора, поверил ли он ему, было невозможно.
— Пойдём, — позвал Сигард, шагнув к дверям. От них тут же отделились два стражника с копьями в руках.
Шаю последовал за ними, зная, что нет смысла спорить. Чтобы не задумал император, он должен подчиняться, пока на нём это проклятое кольцо.
Первым шёл Сигард, за ним стража и после уже Шаю. Когда они проходили по длинным коридорам и залам люди в них кланялись мужчине. Были здесь и слуги, шедшие всё время за императором, были и рабы, под присмотром солдат. Несколько коридоров проходили через спальное крыло, и через открытые двери Шаю отчётливо слышал стоны и крики в них. Это солдаты насиловали и пытали пленников. Мельком заглянув в одну из комнат, волшебник увидел чудовищную картину: на широкой постели раскинув руки и ноги лежал оборотень, измученный насилием настолько, что уже не мог обратиться в определённую ипостась. Потому замер в обоюдном облике. Человек с чертами лисы.
Взгляд тёмных глаз оборотня на мгновение встретился со взглядом волшебника Шаю. Оборотень раскрыл чёрные губы в оскале, показывая своё презрение к тому, кто должен был его защитить.
Шаю тут же отвернулся, понимая, что помочь ему не в силах. Если бы только он мог снять кольцо, весь замок бы спалил вместе с обитателями. Одних бы наказал, других избавил от мучений.
Мгновение и дверь в комнату к оборотню закрыл один из солдат, быстро поклонившись императору.
Спустя считанные секунды, раздался дикий рык вперемежку со стоном боли.
Шаю дёрнулся словно от удара и впечатался плечом в стену, ища опору. Он слишком хорошо знал свой долг, более того, желал помочь всем, кто стал жертвой ужасной войны. Собственное бессилие угнетало.
— Что такое, Шаю? — к волшебнику подошел император и заботливо обнял за плечи, помогая двигаться вперёд. — Неужели страдания какого-то чудовища столь болезненны для тебя?
Шаю даже не пытался ответить, отлично понимая, кто виноват в мучениях многоликого, кто отдал его на растерзание садисту-солдату.
— Скоро ты убедишься, что это не самое ужасное, — шепнул Сигард на ухо, сильнее прижав к груди. Хватка мужчины на мгновение стала невыносимо болезненной, но вскоре он отпустил волшебника, взяв себя в руки. — Сейчас я тебя познакомлю кое с кем. Будь готов сказать правду.
Толкнув волшебника на руки солдату, Сигард вновь возглавил шествие. Вскоре они достигли металлической двери в темницы, что располагались чуть выше уровня подземелья.
Страж поклонился императору и открыл скрипнувшую дверь. Один из сопровождающих мужчин взял в руки факел и пошёл впереди, высвечивая дорогу хозяину.
Большинство камер были пусты. Сигард либо подчинял себе пленников, делая их рабами, либо убивал. Другого не было дано.
Пахло затхлой сыростью, от чего воздух был спертым. Одного факела вполне хватало, чтобы осветить узкие коридоры, достаточно, чтобы видеть в камерах нет никого, кроме крыс.
Достигнув последней в коридоре двери, страж, перебрав связку ключей, открыл её. Дверь не скрипнула. В камеру первым вошёл солдат с факелом, следом император, второй страж втолкнул внутрь Шаю, встав в дверях.
— Познакомься, Шаю, великий волшебник Рональд Замург, — проговорил Сигард, отступая и открывая молодому мужчине обзор на пленника.
У стены со связанными руками и с медным кольцом на шее сидел высокий мужчина лет сорока. Каштановые волосы посеребрила седина, усы и борода прикрывали синяки на подбородке, оставленные солдатами при поимке. Светлые глаза смотрели устало до тех пор, пока мужчина не осознал, кто перед ним. Видя Шаю, пленник дёрнулся было к нему. Но кандалы на руках, соединявшиеся цепью со стеной, дёрнули назад.
— Шаю! — хрипло воскликнул Рональд, едва не упав лицом в каменный пол.
Волшебник лишь поджал губы. Он не хотел, чтобы Сигард знал, что в мире есть люди, которые дороги ему. Хотя бы потому, что не желал причинять боль им.
— Вон, — коротко приказал Сигард, выгоняя стражу.
Солдаты выскочили из камеры, оставив факел в кольце на стене. Прикрыв дверь, они отошли подальше.
— А говорил, что не знаешь его, — Сигард шагнул за спину Шаю, внимательно наблюдая за реакцией его и пленника.
Рональд, поняв, что выдал и себя, и ученика, замолчал, продолжая пристально смотреть на Шаю.
— Как я уже говорил, мы виделись несколько раз в замке Магии, — стараясь, чтобы голос звучал как можно более безразлично, повторил Шаю. Сердце ухало в груди. Вопросы роем проносились в голове: почему Рональд здесь? Как его схватили? Остался ли кто-то ещё?
— Не лги мне, — Сигард схватил Шаю за шею сзади и сжал до синяков. Приблизив лицо к его уху, шепнул: — Расскажи всё или он умрёт.
Шаю дёрнулся, но понимал, что Сигард не лжёт.
Глядя в глаза Рональда, видя, как он отрицательно качает головой, Шаю едва сдержал слёзы:
— Он мой наставник, — признал Шаю и опустил взгляд, не в силах видеть осуждение Рональда.
— Выходит, он сильнее тебя? — довольно улыбнулся Сигард и, отпустив любовника, подошёл к Рональду, присев на корточки. — Советую тебе убедить его служить мне, Шаю. Или же я убью его, предварительно замучив пытками.
Рональд, собрав силы, плюнул в лицо императора. За что спустя мгновение получил мощный удар в лицо. Переносица хрустнула и по подбородку мужчины потекла густая кровь.
— Ублюдок, — улыбнулся Сигард, выпрямившись. Окинув взглядом мужчину, он занёс ногу для удара.
Но Шаю повис на его плечах.
— Не надо, умоляю. Прошу тебя, отпусти его. Я сделаю всё, что ты скажешь, только не трогай его, — волшебник изо всех сил пытался удержать мужчину, но не вышло. Император отшвырнул его одной рукой в стену и всё же пнул Рональда под рёбра.
— Шаю, ты и без этого сделаешь всё, что я скажу, — видя, что пленник упал и едва ловит ртом воздух, Сигард повернулся к Шаю у стены. Удар был сильным и волшебник едва понимал, что происходит, оглушенный. — Но раз он так дорог тебе, придётся хорошенько поработать, чтобы я отпустил его. Кто знает, чем он занимался у границ лагеря. Шпионы редко выживают.
— Сделаю всё, что скажешь, — дрожащей рукой Шаю накрыл руку мужчины, присевшего перед ним. В голове гудело, и император пока ещё раздваивался. — Только отпусти его.
— Шаю, не смей. Не важно, что он сделает со мной. Смерть — избавление от таких, как он, — Рональд едва дышал в своём углу камеры. Кровь текла по лицу, скапливаясь на пыльном полу в лужицу. Руками он держался за бок, пытаясь утешить боль в сломанных рёбрах, он едва слышно вздохнул:
— Ты не должен жертвовать собой ради меня...
— Жертвовать?! — искренне удивился Сигард и поднялся, с недоумением посмотрев на Рональда. — С чего ты взял, что он жертвует?
— Не мог Шаю добровольно принять тебя, — выплюнул мужчина.
— Неужели? Вообще-то он не способен противостоять мне. Хочет Шаю того или нет, но предан теперь лишь мне.
— Предан?! — растянул губы в кровавой улыбке Рональд, спустя миг сплюнув кровь на пол. — Ты его заставляешь. Он не выбирал тебя.
— Вот как, — наигранно удивился Сигард и, подхватив Шаю за волосы, поднял. Волшебник цеплялся за его руку, пытаясь унять боль, но всё безуспешно. Сигард сильнее и больше.
— Хочешь узнать, почему он предал тебя, а не меня?! — предложил император, прижимая Шаю к себе, сжав его шею рукой, поднял голову.
— Нет, — выдохнул волшебник прежде, чем рот мужчины завладел его губами в болезненном поцелуе.
Рональд открыл рот от удивления, не веря в то, что видит.
— Ша...
— О, это что! — махнул свободной рукой Сигард, толкая любовника на пол перед пленником.
Упав, Шаю опёрся на руки, чтобы подняться, но не успел. Сильные руки императора задрали мантию до пояса, разорвали шнуровку штанов, спуская их, оставляя ссадины на бёдрах.
А Шаю мог только с мольбой смотреть на наставника, чьи глаза выражали ужас от происходящего и непонимание, отвращение и смятение от увиденного.
От первого толчка непривычно едва твёрдой плоти Шаю опустил голову, скрывая лицо в локтях на полу, прикрывая его растрепанными волосами.
Сигард не хотел его сейчас, но возбудился достаточно, чтобы показать в каких они отношениях.
— Смотри на него, — прорычал император, быстро двигаясь в молодом теле, причиняя боль, разрывая тонкую плоть изнутри. Рукой он схватился за кольцо, на его шее и потянул, вынуждая поднять голову, когда металл врезался в кожу, лишая возможности вдохнуть.
— Нет, — всхлипнул тот, ощущая себя невероятно униженным, от давления кольца дышать стало невозможно.
— Смотри, — послышался снова приказ прежде, чем кольцо полыхнуло невыносимой болью. Воскликнув, Шаю всё-таки распахнул глаза и через слёзы смотрел в потрясённое лицо Рональда, своего наставника. — Видишь, Рональд, Шаю определенно на моей стороне. Предан ты, а не я.
— Прости... — прошептал Шаю, снова опустив голову, когда император отпустил его.
Поправив одежду, мужчина направился к двери.
— Побудь здесь, Шаю. Вам есть о чём поговорить, — прищурившись и понизив тон, сказал Сигард, прежде чем вышел из камеры, захлопнув за собой дверь.
— Прости! — снова шепнул Шаю, растянувшись на пыльном полу, совсем не заботясь о том, что камень холодил кожу, лишь между ног всё горело от пытки и крови.
Рональд, наконец-то, смог молча отвести взгляд.
Война всех поколебала. Кому-то пришлось хуже, чем остальным. Видимо Шаю был из последней группы.
— Почему ты не убежишь? — спустя, казалось бы, вечность, спросил Рональд. Откинувшись спиной на каменную стену, поднял голову выше, чтобы остановить кровь хоть немного.
— Почему не убил его, раз так близок к нему?
— Если бы я мог, — ответил Шаю, поднимаясь и поправляя одежду, штаны едва держались на нём. Слезы всё ещё текли по щекам от стыда, от того, что император изнасиловал его перед учителем.
— Почему же не можешь? — воскликнул Рональд, в глазах зажёгся огонь ярости.
— Из-за этого, — коснувшись кольца на шее, отозвался волшебник, старательно отводя взгляд. — Оно не такое, как твоё. Медное просто силу сдерживает, но его может снять другой волшебник. А это — невозможно. Только Сигард. За неподчинение следует боль.
— Тогда умри, — снова жарко прошипел Рональд. Кровь почти остановилась.
— Не здесь. Где угодно, только не в этом месте, не рядом с ним, — кинув яростный взгляд на учителя, ответил Шаю. — И ты знаешь это.
— Если умрёшь ты, умрёт и тайна пятого камня, как ты не понимаешь!
— Понимаю, — кивнул волшебник. — Именно поэтому — не здесь.
Наступила тишина. Шаю подошёл к двери и выглянул в коридор. Стражи не было видно так же, как и Сигарда.
— Выжил ли ещё кто-то? — спросил он.
— Да, — коротко отозвался Рональд. — Я должен выбраться отсюда.
— Знаю. Я помогу, если получится.
Они вновь замолчали, Рональд старался не смотреть на Шаю, который, прихрамывая, прошёл к стене и с гримасой боли сел, облокотившись на неё.
Время медленно шло вперёд, но учитель и ученик больше не произнесли ни слова. Каждый думал о своём.
Рональд сочувствовал Шаю, понимал, что у него не было выбора и пришлось терпеть насилие Сигарда. И всё же не мог принять этого.
Когда-то Шаю подавал большие надежды, его магический потенциал обещал сделать из него ровню Верховному магу. Но обучение закончить не удалось. Никогда прежде Рональду не попадался столь прилежный ученик. Тихий и сообразительный. Бывали времена, когда и Шаю проказничал, но всё равно он оставался лучшим учеником.
А что теперь?
Что осталось от него? Недоучка в плену у тирана.
Рональд действительно считал, что лучше умереть, чем жить так, как сейчас жил Шаю. Но он был прав, говоря, что умереть именно в этом месте не может.
Шаю оставался последним, кто знал, как найти пятый камень Силы — Камень Жизни.
— Сколько у него камней? — спросил Рональд, когда по его внутренним часам время близилось к вечеру.
Видимо в наказание, за Шаю не спешили приходить.
— Два, — отозвался тот, глядя на окошко в двери. — Камень Слёз и Ночной. Камень Тёмных Вод у аббата, насколько мне известно.
— Значит, осталось лишь два камня, — вздохнул Рональд.
Дела их обстояли ещё хуже, чем он полагал. Ни ему, ни другим волшебникам не было известно, сколько уже найдено камней. Просто они понимали, что их необходимо найти и уничтожить прежде, чем до них доберётся император или аббат.
Шаю кивнул и поднялся. Обойдя камеру несколько раз, заглядывая во всевозможные дыры, остановился всё же рядом с учителем.
— Времени будет очень мало, — уверенно сообщил он, доставая из-за голенища сапога нож для писем. Смешно, но Сигард не проверял его на наличие оружия. — Как только я сниму с тебя кольцо, ты должен вылечить себя и убираться отсюда.
— Как? Стража кругом, — скривился Рональд, гася надежду.
— По тоннелю, — мотнул головой Шаю, присаживаясь перед ним и вставляя остриё тонкого лезвия в отверстие для ключа. — За мной до сих пор не пришли, значит Сигард решил оставить меня до утра. В наказание. Силой своей я не могу пользоваться, он сразу же узнает об этом и пришлёт кого-нибудь.
— И как же быть с ошейником?
— Я помогу, — повторил Шаю.
Замок на наручниках щёлкнул и они раскрылись. Рональд тут же поднялся и встал, едва не упав от накрывшей боли от побоев. Шаю поддержал его и помог опереться на стену.
— Стража стоит в начале коридора, если не шуметь, не услышат и кипиш не поднимут, — Маг шагнул к двери и вставил лезвие ножа в его замок. — Но сделать всё тихо вряд ли удастся.
— Почему? — удивился Рональд, найдя силы встать и шагнуть к двери. Шаю уверенно возился ножом в замочной скважине.
— Путь в тоннель идёт из этого коридора, но там может скрипнуть дверь. Она всегда скрипела.
— Откуда ты знаешь?
Шаю лишь пожал плечами, не говорить же, что исследовал весь замок, чтобы иметь ход для отступления. В глубине души он всё ещё надеялся, что удастся снять кольцо и сбежать. Тюрьму не всегда охраняли. Многие часы волшебник провёл в этих камерах, изучая их и ища какие-либо скрытые механизмы... Ведь знал, что каждый замок в Дароземье обязательно строили с учётом нападения и осады. Маги прошлого всегда предусматривали потайные ходы.
Шаю оставалось лишь молиться, что Сигард не знает о них, или по крайней мере не о том, которым он планировал сейчас воспользоваться. Не зря же он смазывал дверные петли месяц назад, всё ещё на что-то надеясь.
Замок щёлкнул, избавляя его от необходимости отвечать. Толкнув дверь, Шаю убедился, что петли не скрипят. Выбравшись в коридор, замер, прислушиваясь к отголоскам разговора стражников.
— Можешь идти? — спросил он наставника, когда тот схватился рукой за бок.
Мужчина кивнул. Не впервые ему рёбра ломали.
Сделав несколько шагов вперёд, Шаю остановился у двери в другую камеру. Дёрнув за ручку, убедился, что она открыта. Конечно, он мог бы взломать замок, но это заняло бы время. Потянув на себя, Шаю едва дышал, боясь что петли заскрипят.
— Возьми факел, — посоветовал он Рональду, когда открыл дверь без скрипа. Мужчина вернулся в камеру и, сняв со стены факел, вышел в коридор.
— Зачем нам в другую камеру? — заглянув внутрь, спросил он, видя точно такую же комнату, в какой заперли его.
— Каждая из камер хранит секрет. Я надеюсь, что каждая, — быстро поправился он. Двигаться было больно, но молодой человек понимал, что нельзя терять время. Тем более, что скоро станет намного больнее.
Рональд кивнул, не совсем поняв, о чём он, но последовал за Шаю.
Ученик вовсю шарил руками по противоположной от двери стене, выискивая только ему известный механизм. Боль сковывала движения, но это лишь подстёгивало его действовать быстрее.
Когда за стеной раздался тихий гул, Шаю отступил, Рональд же замер, ожидая, когда откроется потайная дверь.
— Сколько раз останавливался в этом замке, ни разу не видел подобного. Даже не знал о существовании тоннеля.
— Он не единственный, — отмахнулся Шаю, вглядываясь в зияющую черную дыру. — По нему выйдешь с другой стороны от замка, далеко от солдат, но всё же будь осторожен, — протянув мужчине нож, вложил в протянутую руку. — Сейчас я сниму с тебя ошейник и ты тут же уходи. Проход закроется где-то через минуту. У меня не будет времени самому его закрывать. Вообще ни на что не будет времени.
— Пойдём со мной, — ступив одной ногой за порог прохода, проговорил Рональд, не желая прощаться.
— Не смогу я столько боли стерпеть, — мотнул он головой. — Духи Верховных магов позволят, мы свидимся ещё.
С этими словами Шаю протянул руки к кольцу на шее учителя, обхватывая его. Секунда и его сила вырвалась на свободу, подчиняя себе магию кольца. Когда оно щёлкнуло, Шаю откинул его в коридор через распахнутую дверь.
— Иди, — успел шепнуть он прежде, чем от кольца на его шее разошлась волна боли. — Уходи!
Толкнув мужчину вперёд, Шаю отступил, позволяя створкам древнего механизма закрыть проход. Сам же, едва держась на ногах от боли, опираясь о стену, направился в коридор. Боль становилась сильнее, в глазах темнело. И всё же он смог выйти из камеры, закрыть дверь и дойти до той, в которой держали Рональда прежде, чем рухнул на её порог.
Уже лежа спиной на каменном выступе высокого порога, практически потеряв сознание, он протянул руку по направлению ко второй двери и выпустил толику магии, возвращая камере прежний запущенный вид. Раньше, чем в коридоре раздались шаги солдат.
