Камень Жизни

      Утренний свет высвечивал каждый угол комнаты, камин давно погас, от чего изо рта шёл пар.       Сигард стоял над Элли и смотрел на неё продирающим насквозь взглядом. Волшебница дрожала от страха, каждую клеточку тела сковал первобытный ужас перед этим человеком.       Мужчина крепко сжимал рукоять меча, едва владея собой. Сказать, что он был в ярости, ничего не сказать.       Пропал волшебник, теперь ещё и Моргана. Это определённо не было совпадением. Император убедился в своих подозрениях, что именно женщина помогла Шаю освободиться от кольца и он сбежал.       Когда Элли передала ему слова Морганы, он сразу же понял, для чего чертовка вообще соблазнила его, зачем терпела все прошедшие недели.       Ей нужен был его ребёнок.       Сигард понимал, чем она руководствовалась в выборе отца.       Моргане нужен был могущественный ребёнок, которого она, видимо, воспитает так, как ей хотелось.       Вот только мужчина отлично знал, что рядом с женщиной был и более достойный кандидат — Шаю.       Сигард признавал мощь Морганы как волшебницы, чувствовал её превосходство над его даром. Но ещё больший ужас в него вселяла сила волшебника. Шаю определённо имел больше дара, чем кто-либо из ныне живущих, возможно, такого сильного мага вообще никогда не существовало. Пусть Шаю и не умел им пользоваться, это не меняло ровным счётом ничего.       И хотя рядом с молодым человеком Сигард не чувствовал никакой угрозы, именно это, только это и настораживало. Юнцы, поступающие на обучение в школу Магии, испытывали то же самое перед учителем, что превосходил их силой и опытом.       Сигард полагал, что по этим причинам не чувствует волшебника своим даром. Просто он слишком огромен.       Сигард надел на него кольцо только для этого. Сдерживал его силы, воспитывая в мыслях невозможность сопротивляться ему, той боли, что он нёс.       И мужчина сомневался, что сам Шаю знал, какое могущество сокрыто в нём.       Это была ещё одна причина, почему Сигард вообще обратил на него внимание. Позже, когда война закончилась бы, он хотел учить его лично, дать всё доступное для реализации потенциала. И, конечно же, Шаю был бы под его надзором, выполнял бы лишь его желания, слушал каждое наставление. И не противился его воле, помня боль от кольца.       А в итоге?       Волшебник ненавидел его лишь сильнее, сопротивлялся и в конце концов сбежал.       Впрочем, доказательств не было, что он вообще нечто больше, чем слабый волшебник. Разве что лишь поездки Шаю по его поручениям для уничтожения сошедших с ума чудовищ, несущих смерть всем вокруг.       Мужчина получал полный отчёт о каждой подобной поездке, где подробно рассказывалось, что делал волшебник, — большинство его действий так и не удалось понять и причислить к определённым заклинаниям, — и это потрясало воображение. Ведь сам волшебник не ощущался выше, чем простой подмастерье.       Считать ли, что Моргана видела больше и поэтому выбрала Сигарда, как любовника для зачатия ребёнка? Или же она наоборот видела слишком много и из-за этого передала сообщения.       Впрочем, Сигард не собирался её искать. Почему-то пропажа Морганы лишь разозлила, но желания искать её и вернуть не возникло. Зачем?       Ведь мужчина знал, если она та, о ком он думал, то вернётся. Через девять месяцев вернётся.       Чтобы помочь ребёнку управлять силой, обуздать её, пока не начнёт осознавать всё вокруг, пока не пройдёт обучение.       — Прости, повелитель, — прошептала Элли, ощущая, что начинает задыхаться. Аура её была разорвана в клочья вторжением Морганы, силы покидали девушку.       — Ничего, дитя, — отозвался Сигард. — Ты не виновата в том, что Моргана выбрала тебя.       Мужчина вынул меч из ножен.       — И я благодарю тебя за донесение, — с этими словами он взмахнул мечом, разрубая девушку пополам, от живота до плеча.       Можно было лишить её жизни более милосердно, задушить в конце концов, но Сигард никогда не прощал предательство.       Вытерев кровь с лезвия о балдахин постели, Сигард вернул его в ножны и развернулся к своим людям.       Крамус хмуро смотрел на казнь волшебницы:       — Она могла бы быть полезна, даже после всего, что с ней произошло.       — Ошибаешься, мой друг, — Сигард прошёл мимо, на мгновение накрыв его плечо рукой и сжав. — Её аура была уничтожена вторжением Морганы, максимум она бы страдала от мучительной боли до следующего утра.       Выйдя в коридор, Сигард направился в библиотеку, махнув солдатам снаружи, чтобы прибрали в комнате.       — Труп унесите в подземелье, — коротко приказал он.       За всё время боевых действий погибло уже около дюжины магов, разного уровня и возраста. Император требовал, чтобы их всех привозили в замок и скрывали в подземелье, где их тела подвергнутся медленному гниению. Вообще, мужчина планировал найти способ их оживить после того, как подчинит себе могущество Камней. Сторонников всегда сложнее найти, особенно таких верных. Но кроме этого, что-то подсказывало Сигарду, что они ему ещё пригодятся. И он хранил их тела.       Уже в библиотеке Крамус догнал мужчину и встал у дверей. Сигард прошёл к креслу, где обычно сидела Моргана и взял верхнюю из стопки книгу.       — Ты не будешь её искать? — спросил Крамус, удивляясь поступку императора.       — А зачем? — пожал плечами Сигард. — Во-первых, нет смысла гнаться за тем, кто вскоре сам придёт к тебе.       — Но ведь волшебник тоже может вернуться к тебе сам, зачем же тогда солдаты ищут его всюду? — Крамус просто не мог понять ход мыслей мужчины. Он рвёт и мечет при исчезновении волшебника, но при этом остаётся спокойным, когда ускользает сильная даром любовница, весьма красивая женщина, в положении.       — Насчёт Шаю — мне нужны доказательства, что он жив, — глухо отозвался Сигард, раскрывая книгу. — О Моргане же — её не найти.       — Почему?       — Потому, что колдунья не волшебница, тут никакая сила не поможет. Будь я даже Верховным магом, — Сигард повернулся к командиру и показал раскрытую книгу. Все её страницы были пусты, ни единой строчки.       Крамус лишь вскинул бровь.       — Я сомневался, когда Элли рассказала, что произошло, — Сигард взял другую книгу и пролистал. — Но эти книги доказывают мою правоту.       — О чём ты? — теряя терпение, спросил Крамус.       Ему игры между ним и его любовниками были безразличны, особенно учитывая, что самому было о ком волноваться. Да и не обладал он достаточными знаниями, чтобы понимать.       Сигард показал ему ещё одну книгу с пустыми страницами. Потом третью, четвёртую, так пока не перебрал все книги у кресла.       — Моргана не волшебница, хотя каким-то образом обманула и меня, и остальных.       — Кто же она?       — Колдунья, видимо самая сильная из всех когда-либо существовавших. Не удивлюсь, если она прародительница, — пояснил Сигард, кладя на кресло последнюю книгу.       — Не понимаю, — Крамус взлохматил волосы от нетерпения. — Чем колдунья отличается от волшебницы?       — Всем, — коротко бросил Сигард и, сцепив руки за спиной, уставился в окно. — Её силу невозможно почувствовать. Но если судить по стёртым страницам этих книг, то могущественнее неё никогда в мире не существовало. Ведь даже Верховный маг не способен стереть строки истории.       — Какой истории? — растерялся Крамус.       — Всей, где когда-то упоминалась Моргана. Я даже не уверен, так ли её действительно зовут, — Сигард прошёл к столу и сел. — Ни один волшебник, ни одно заклинание не способны стереть историю. Я уверен. Но тем не менее, приказываю привести список этих книг, — мужчина начал писать названия книг на листе, — Пусть солдаты ищут их по всем библиотекам, какие удастся найти. Эти книги мне нужны, неважно в каком состоянии.       — Для чего?       — Чтобы подтвердить мою догадку.       — Какую? — Крамус принял список книг и замер у стола, прямо взглянув на мужчину.       Сигард лишь хитро улыбнулся в ответ.       ***       Пронизывающий ветер дул в спину, едва не роняя в снег.       Шаю медленно шёл по протоптанной тропинке между одноэтажными домами города Бурвуджа. Серые стены наводили тоску, выбитые окна и перекошенные двери помнили нападение.       Насколько волшебник знал, именно Бурвудж был первым захваченным городом императором Сигардом. Его войска пришли с горного гребня к северу через равнины Арозина. Так как сами равнины были густонаселенны различными существами и людьми, то являлись одной из жил, благодаря которым Дароземье процветало. На равнинах устраивали ярмарки, турниры. Летом равнины цвели густо и красочно, порой лишь на них можно было найти редкие растения, плоды и встретить редчайших животных. Осень и весна протекали незаметно, меняя лишь окрас зелени на более тёплый и мягкий. Зимой же заносило всё настолько, что казалось житья там нет, но люди шли, жители самостоятельно расчищали дороги, чтобы торговля никогда не замирала. Даже ночами равнины Арозина пестрели светом, ведь здесь всегда было людно.       Но равнины сожгли дотла и восстановлению они не подлежали.       Шаю не удивлялся, что Бурвудж так же разгромили, скорее его волновало почему Сигард не оставил в городе своих людей. За все три дня пути волшебник не встретил никого живого. Что уж говорить о должных иметь место солдатах. Он понимал, что император шёл через Дароземье прямиком на владения аббата, но не понимал, почему он бросил эти места. Конечно, особой значимости они не имели, жители ушли, спрятавшись, животные обнаглели настолько, что не пугались никого, приближались из интереса. Но всё же, школа, она-то имела значение. Её маги отстаивали до крови, до смерти. Многие погибли, прежде чем было решено уйти в замок Магии, что на юге.       И тем не менее, Шаю не знал, сколько выжило волшебников, смогут ли они подняться против аббата и императора.       Скрипнула чья-то дверь и Шаю, мельком взглянув, заметил человека. Тот видел его открыто, да к тому же с лошадью под боком. Снег, наигравшись за всё время пути, не имея достаточно отдыха, уже потеряла интерес к окружающему пространству и просто шла рядом, иногда недовольно фыркая. Шаю разговаривал с ней и пытался объяснить, что они спешат, кобыла ржала досадливо, но шла с ним. Хотя волшебник её не держал и даже пытался отогнать, когда завидел ещё одну деревню, больше той, где он нашел её, и по дыму печей понял, что там есть люди.       Снег отказалась идти к незнакомцам.       С другой стороны, тропинки также кто-то мелькнул, но волшебник шёл вперёд, видя перед собой конечную цель. Стены школы были высокими и стойкими, укреплённые магией и металлом. Но всё же им суждено рухнуть. Высокие башни школы ловили блики солнца и отражали его намного миль вперёд. В окнах-бойницах Шаю заметил сторожевых. При его приближении к воротам, зазвонил колокол, который раньше оповещал о начале уроков.       Скинув капюшон, молодой мужчина остановился и поднял голову, взглянув на свесившегося со стены человека:       — Мне нужен волшебник Рональд Замург, — крикнул он, успокаивающе похлопав Снег по крупу. Ей не нравилось место, наполненное неизвестной силой, но она стойко терпела, изредка пофыркивая.       Мужчина на стене исчез, передать послание. Шаю же обнял кобылу, уткнувшись в её шею лицом. Он замёрз, хотел отдохнуть и согреться. Но не знал, получится ли.       Спустя почти двадцать минут со стены выглянули два человека.       — Кто ты и зачем искал меня? — спросил Рональд, безуспешно пытаясь рассмотреть человека перед воротами.       — Соскучился, блин, — выругался Шаю и задрал голову, закричав: — Плохо, учитель, не узнавать своих учеников.       — Шаю, — опешил Рональд и даже скрылся из виду. Придя в себя, снова выглянул: — Покажи шею.       Шаю вздохнул и оттянул воротник плаща и куртки, показывая, что на шее больше нет кольца Сигарда. Стало ещё холоднее.       — Мне помогли сбежать, — сообщил он, поправляя одежду и накидывая капюшон на голову.       Рональд вновь исчез за стеной, послышался его крик и возня внизу у самых ворот. Спустя несколько минут они начали открываться. Когда показалась щель, достаточная, чтобы прошли волшебник и его кобыла, Шаю скользнул внутрь, и Снег, недовольно фыркнув, всё же последовала за ним. Мужчина мгновенно был зажат в крепких объятиях учителя.       — Рад, что ты жив. Я уж думал тебя убьют за помощь мне. Как ты зарос-то!       — Не убили, как видишь, — обняв мужчину в ответ, отозвался Шаю и, отстранившись, почесал бороду. Подумаешь, немного зарос. Рональд был таким же обросшим. — Накорми и обогрей, я три дня до вас по морозу добирался.       — Конечно-конечно, — закивал Рональд, подхватывая ученика за плечи и направляя во двор школы. — Сейчас определимся где тебя поселить, и сразу же накормим, и согреем.       — У меня здесь есть комната, если помнишь, — отверг предложение Шаю, повернув в сторону конюшен. Учитель шёл следом, отдав несколько приказов сторожам на воротах, пробегающему мимо парнишке сказал принести гостю горячую еду.       — Многие пустуют, — покачал головой Рональд, когда Шаю проводил Снег в одно из пустующих стойл и дал ей сена. — Отапливается лишь малая часть.       — Ничего. Я привык как-то к своей коморке, — отозвался тот, потрепав кобылу по шее, шепнул на ухо, что скоро вернётся и направился прочь.       — Как хочешь, — мужчина улыбнулся и последовал за ним. — Красивая кобыла. Отдохни, вечером поужинаем вместе. Я тебя представлю волшебникам, обсудим дела.       Шаю кивнул и, закинув мешок на плечо, шагнул к широким ступеням крыльца главного здания магической школы. Ему предстояло подняться сначала наверх через главный холл, потом ещё три пролёта спускаться.       Комната ожидала его сухой, но холодной. Мужчина, тут же скинув мешок на постель, присел у камина. Подбросив поленья, выпустил струйку волшебного огня. Поленья почти мгновенно тепло затрещали.       Рональд следовал за Шаю, хмуро глядя на него.       — Я действительно сбежал, это не уловка, — проговорил ученик.       Скинув плащ, вышел из комнаты, собираясь набрать воды в бадью. Комната его была небольшой, как и многие для студентов. В ней вмещались постель, стол со стулом, камин, бадья и шкаф. Два окна напротив двери давали достаточно света. Дверь запиралась как правило простым заклинанием, которое, впрочем, взломать было трудно, отзывалось оно лишь на жильца, помня его отпечаток ауры.       Рональд поднял руки, как бы принося извинения.       — Просто не верится, что он так просто отпустил тебя.       — А он и не отпускал, — пожал плечами Шаю. Вообще-то молодой мужчина полагал, что именно так, возможно хуже, встретит его Рональд. Но это не отменяло того, что им необходимо поговорить.       — Значит, он ищет тебя? — нахмурился Рональд, поспевая за учеником, который спустился на этаж ниже к скрытому колодцу, где ученики и набирали воду.       — Возможно, — не стал лгать Шаю. — Но ему неизвестно, где я. Даже если он Моргане приказал выследить меня.       — Моргане?       — Его любовница, — пояснил Шаю и, спустившись к колодцу, подхватил ведро. — Она помогла мне в кое-каких вопросах. Но так же, как и я когда-то, скована Рубиновым кольцом. Потому, желает она того или нет, ей придётся найти меня.       — Тогда тебе опасно здесь оставаться, — серьёзно проговорил Рональд. Шаю тем временем уже выливал воду в свободное ведро.       — Именно поэтому я здесь, — отозвался волшебник, опуская ведро в колодец. — У меня было видение, что аббат нападёт на школу и вы все погибнете.       — И ты пришёл спасать нас?! — сложив руки на груди, Рональд усмехнулся. — Ты ученик, более того, два года вообще не занимался. Так не кажется ли тебе, что в твоей-то помощи мы не нуждаемся?       — Возможно, — не стал спорить Шаю, выливая воду во второе свободное ведро.       Рональд же наблюдал за ним и понимал, что плен изменил ученика. Шаю и раньше был весьма серьёзным, прилежным и честным. Вот только тогда он стал бы спорить с ним, уверять в необходимости его помощи. А сейчас просто согласился с доводом учителя.       — Если я вам не нужен, — проговорил молодой мужчина, вновь опуская ведро в колодец. — То я уйду по своим делам. Я вас, в принципе, предупредил.       — Так-то да, — Рональду стало неуютно и он выпрямился, потерев нервно шею. — Но ты прав, помощь нам нужна любая. К тому же, я мог бы возобновить уроки.       — Это бы очень пригодилось, — согласился Шаю, наполняя ещё одно ведро. — Но не вижу особого смысла. Раз я свободен, теперь могу выполнить то, ради чего сбежал, собственно говоря.       — И ради чего же ты сбежал? — удивился мужчина, подхватив два ведра, направился к лестнице. Шаю схватил так же два других ведра и последовал за ним.       — Чтобы покончить с собой, — ровно отозвался он.       — Это не вариант, — Рональд остановился и поставил вёдра на пол. — Тебе необязательно умирать, чтобы сохранить тайну. Возможно, ты больше никогда не попадёшь в лапы императора.       — Возможно, — повторил волшебник слово ровным тоном, замерев на месте с вёдрами в руках. — Но Сигард жаждет заполучить все камни, а из этого следует, что он отыщет меня.       — Почему ты не допускаешь мысли, что ещё кто-то знает, где камень Жизни? — Рональд начинал злиться на упорство Шаю. Подхватив вёдра, снова направился наверх.       Шаю, лишь поджав губы, молчал.       Рональд оглянулся на него и, заметив хмурое выражение лица, заговорил о другом:       — Что за опасность нам угрожает? И как ты узнал о ней?       — Изумруд касаарэ-арду передал мне видение. Аббат нападёт на школу и уничтожит её и всех волшебников в ней.       — Ясно, — задумчиво протянул Рональд.       Они уже подошли к комнате Шаю и стали заносить вёдра внутрь, выливая их в бадью. Закончив, Шаю сунул руку в воду и, используя простое заклинание, согрел почти до кипятка. В комнате было ещё холодно, да и Рональд не торопился уходить, потому он полагал, что вода сама остынет до нужной температуры.       В косяк двери постучали и показался парнишка с подносом.       — Учитель?       — Заходи, — махнул рукой Рональд. Парень скользнул в комнату, поставив поднос на стол, умчался дальше выполнять поручения.       — Учитель?       — А что ещё делать, — вздохнул Рональд. — Хоть чему-то успею научить прежде, чем война закончится. К тому же все мы смертны.       Шаю кивнул и принялся снимать одежду, давая тем самым мужчине понять, чтобы оставил его одного на какое-то время.       Но Рональд стоял у двери, прислонившись спиной к косяку, и наблюдал за ним.       Молодой мужчина снял верхнюю одежду, встряхнул её и повесил у камина на просушку и обогрев. Сняв сапоги, проделал то же самое.       — Ещё что-то? — не выдержал Шаю.       Ему в принципе не нравились зрители, а после плена он и вовсе не желал, чтобы хотя бы ещё один мужчина видел его голым, тем более прикасался.       — Да нет, — мотнул головой Рональд.       — Не доверяешь?       — Хоть нас и слишком мало осталось, предатели всё же есть. Некоторые охотно ушли к императору и аббату, — голос учителя звучал гневно.       Шаю кивнул и повернулся к нему спиной. Сняв рубашку, наклонился, чтобы стянуть штаны, когда почувствовал прикосновение к спине. Резко развернувшись, присел и сделал подсечку.       Рональд растянулся на полу и застонал:       — Не прикасайся ко мне, учитель, — прошипел Шаю, ярость плескалась в его зелёных глазах.       — Ох, я просто хотел посмотреть твои ожоги, — пояснил Рональд, вообще сожалея, что подошёл к Шаю. Мог бы догадаться, что после пережитого тот будет словно одичалый кот.       Волшебник протянул ему руку, помогая подняться.       — Это наказание, — ответил Шаю и всё же подтолкнул мужчину к двери.       — За что?       — За помощь тебе.       — Сколько их? Отметин.       — Он клеймил меня пять раз в форме креста, — Шаю вытолкал мужчину за дверь и, прежде чем хлопнуть её, рыкнул: — Закончу, сам найду тебя.