Камень Жизни

      Ночь сковала всё вокруг, тишина практически звенела в ушах. Шаю боялся быть пойманным, потому от усердия даже вспотел, медленно расплетая созданное им заклинание.       Дарог в своём дневнике очень подробно описывал многое, что недоучка не смог бы понять без посторонней помощи. За прошедший месяц Шаю изучил лишь три книги из списка верховного мага. Но даже из них он почерпнул весьма много важного.       Верховный рассказывал всё настолько доступно, что волшебник даже не обращался за помощью с разъяснениями к Рональду.       Раз в неделю молодой человек пробирался в тренировочный зал, окутанный мощными заклинаниями, дабы выстоять при любых ошибочных действиях учеников. И раз в неделю Шаю создавал и разбирал очередное выученное им заклинание.       За время самообучения он практически не спал, изредка позволяя себе ночь отдыха. Он считал, что времени выспаться на том свете у него будет предостаточно.       За этот месяц, против его ожиданий, остальные волшебники стали всё меньше верить словам какого-то ученика о пророчестве касаарэ-арду, постепенно они ослабили бдительность. Велись ещё ночные стражи, но караульные теряли бдительность, засыпая. Ведь людей аббата не наблюдалось на горизонте.       И лишь Шаю готовился, по крупицам впитывая знания от великого волшебника. Он знал, что видение достоверное, просто время нападения неизвестно. И он готовился, даже если придётся в одиночку отстаивать город.       Впрочем, кое-что полезное волшебники всё же делали. Усилили охранные заклинания, восстановили смотровые башни по периметру школы. Оставшихся в городе людей переместили в замок. Те так же теряли веру в слова Шаю и некоторые вернулись в свои дома.       Закончив расплетать сложную нить заклинания, Шаю выпрямился и потёр ноющую шею. С каждым разом расплетать собственное творение становилось сложнее, но он продолжал искать ошибки в своих расчётах, учился видеть сеть заклинания чётче, запоминая каждую линию.       Тело сотрясала мелкая дрожь от напряжения, но Шаю поднялся с пола и направился прочь из зала.       Уже в коридоре, проходя мимо высоких окон, замер с поднятой ногой.       В воздухе раздался свист-звон, стёкла зазвенели от него.       «Помогите нам!»       Кинувшись к окну, волшебник прилип к нему лицом, пытаясь рассмотреть хоть что-то в темноте ночи. Очередная метель лишала видимости дальше нескольких метров от окна. Только потому, что Шаю не пользовался светом, смог разглядеть хотя бы вьющиеся снежинки снаружи.       Но он не ошибся.       Зов вновь повторился, Шаю бросился бежать по коридору к лестнице, что вела на смотровую площадку крепости.       «Помогите нам!»       Распахнув дверь, он вышел в пургу, едва держась от порывов ветра. Дрожа от холода, молодой волшебник подскочил к стене, силясь рассмотреть что-нибудь за пределами снега. Уже снаружи он смог определить откуда доносился свист — с юга, там, где сейчас должен быть Сигард.       — Шаю, — закричал от двери Рональд, прикрываясь руками от ветра, приблизился к нему.       — Ты же слышал? Да? — потребовал ответа Шаю, глянув на учителя. За ним следом вышел Марьён.       — Конечно, — крикнул Рональд в ответ и вцепился в кусок стены рядом с ним. — Откуда-то с юга, верно?       Шаю лишь кивнул и посторонился, Марьён так же встал у стены и пытался рассмотреть хоть что-то.       Шаю же, поняв, откуда донёсся стон мольбы, вернулся в здание, укрываясь от ветра.       Спустя несколько минут, когда стоны прекратились, вошли также учитель с учеником.       Рональд, отряхнув снег с головы, стал спускаться.       — Неужели ещё кто-то жив?! — потрясённо выдохнул он. Следом за мужчиной вниз направился Марьён. Шаю, задержавшись у распахнутой двери и снова глянув в метель, всё же поспешил догнать мужчин.       — Не просто жив, а просит помощи, — согласился Шаю.       — Что? — Рональд даже остановился и оглянулся. — Что ты имеешь в виду?       Шаю удивлённо воззрился на него и Марьёна.       — Разве ты не слышал? Этот дракон просит помощи, — Шаю обеспокоили поведение учителя и Марёна.       Насколько ему было известно, этот свист-стон производили крылья единственного вида драконов — тех, кто умел летать. Когда-то, многие сотни лет назад, летающих драконов было великое множество, только видов насчитывали около десяти. Но люди и волшебники всё реже летали на них, запирали в клетках, и вскоре большинство вымерли. А оставшиеся драконы рождали детёнышей без крыльев.       Но Шаю так же, как и Марьён, были одними из немногих, кто видел живого летающего дракона. Он жил в их школе несколько лет назад. Позже улетел, возжелав умереть свободным.       По личному знакомству с драконом Шаю знал, что их крылья не только создают неповторимый звук при взмахе, но также и они говорят с помощью этих звуков. Поначалу Шаю считал, что не понял пояснения дракона. Вот только Дарог подтвердил его слова. Сказав, что слышать могут не все.       Поняв, что Рональд и Марьён просто не способны слышать мольбу в звоне крыльев, Шаю растерянно отозвался:       — Показалось, наверное. Школа старая, мало ли какие звуки сквозняки создают.       Рональд кивнул и снова принялся спускаться.       Шаю последовал за ним и сокурсником.       Драконов ещё можно было возродить, он хотел в это верить. Ведь не просто так Рырг — дракон, что жил в школе, — рассказал, что, умирая, дракон возвращается в исходное состояние. То есть попросту становиться яйцом, чтобы через несколько десятилетий, а то и сотен лет, вновь возродиться. По сути драконы были бессмертными существами, просто не всем было известно, что вылупившийся из яйца дракон тот же, что умер.       Зная эту особенность и то, что летающие драконы не подчиняются людям и волшебникам, Шаю осознал, что Сигард попросту принудил его шантажом.       Но чем можно приковать и заставить слушаться могучее животное?       Наследием!       Возможно, у императора есть яйца драконов и лишь поэтому этот дракон, что кричал сегодня, взлетая, слушался его?       Но как ему помочь, Шаю не знал.       От собственной догадки и вероломности Сигарда Шаю оступился и полетел вперёд, прямо на спину Марьёна. Мужчина поймать его не смог, так же, как и предупредить Рональда об опасности. В итоге все трое упали на пол коридора, благо ступеней оставалось не больше пяти. При падении Рональду повезло больше всех. Он упал хотя бы отдельно. А вот Шаю рухнул прямиком на сокурсника, придавив лицом к полу.       Марьён застонал и попытался встать, не дав возможности сделать это раньше Шаю. В итоге смог только развернуться, как вновь потерявший равновесие волшебник рухнул на него.       Лежа спиной на полу, Марьён по чистой инерции сжимал в объятиях Шаю, тяжело дыша ему в макушку. Шаю, выдохнув ему в шею, всё же поднялся на руках и выдохнул:       — Извини, пожалуйста!       Рональд помог ему подняться, затем протянул руку Марьёну, но тот отвёл взгляд и откровенно разлёгся на полу.       — Сам встану, — выдохнул он, чувствуя, что от падения всё тело дрожит.       — Извини, я не специально, — снова повторил Шаю.       — Да уж, было бы странно, рухни ты на меня специально, — согласился Марьён и всё же поднялся самостоятельно. — Думал костей не соберу. С виду тощий, а тяжёлый.       Шаю пожал плечами. Тощим он не был. Мускулы в нужных местах имелись, но вот разглядеть их можно было только в тонкой одежде или же вообще в обнажённом состоянии. Да и размера его одежды не было на складах Сигарда, в школе не мантию же носить.       — Ладно, пойдёмте спать. Время позднее, — Рональд, похлопав учеников по плечам, шагнул вперёд. — Завтра ещё разбираться с советом насчёт твоих видений. Да и письмо из Цитадели пришло.       — Что пишут? — тут же поинтересовался Шаю.       — Через пару недель прибудут в школу, — отозвался Рональд, смысла скрывать не было. — Привезут камень. Он показывает, что где-то здесь находится претендент на Верховного мага.       Шаю кивнул и проговорил, идя рядом с мужчиной, Марьён шагал за ними, ещё не придя в себя окончательно:       — Будет хорошо, если выберут тебя.       — Наверное, — кивнул Рональд. Такая мысль ему тоже приходила в голову, но почему-то он сомневался. — Хотя маловероятно. Верховный маг должен обладать целым списком достоинств. Начиная от великой силы, заканчивая отсутствием языкового барьера.       — И ты подходишь, — согласился Марьён. — Силы и опыта у тебя достаёт, да и языков ты много знаешь. Как иначе с обитателями Дароземья общаться.       — Много, не значит все, — отмахнулся Рональд.       — Так ведь нет никого другого, — поддакнул Шаю. — Больше тебя всё равно никто ничего не умеет и не знает.       — А старейшины? — не согласился учитель. — Да и у нас тут есть один старец, знает столько, что не в каждой библиотеке отыскать можно.       — Лигран? — с сомнением спросил Марьён, Шаю промолчал, он даже не понял о ком речь, но вспомнив всех, кто был в школе, понял, что это скорее всего старик с длинной бородой.       — Прибудут, узнаем, — отозвался Рональд, выходя к широкой лестнице, что вела на вторые этажи левого крыла, где сейчас жили волшебники. — Шаю, ты, кстати, что делал там?       Шаю сглотнул, говорить о самообучении почему-то побоялся. Но ответил почти честно:       — Получил послание от Друттов. Они согласны вступить в наши ряды, чтобы воевать с Сигардом и аббатом.       — Почему ты зовёшь императора просто по имени? — спросил Марьён, но был перебит учителем:       — Что значит, они согласны? Ты написал им? Без моего ведома?       — Да, — сверкнул глазами Шаю. — И узнал кое-что интересное. Оказывается, я единственный, кто обратился к жителям Дароземья с просьбой отстоять свою землю! — Шаю прищурился. — Скажи, почему вы ни с кем не общались? Может, действительно решили после признания Верховного мага уйти в тень? Согласны не только Друтты, но и Шаоме, Рагенжи, ящеры с топи Ваним, птицы Жирого, красулы и те согласны. Даже один воин от этих волшебных существ окажет колоссальную помощь в битве! Но вот что интересно, все, кто ответил на мой призыв, удивлены, что им, наконец-то, написали волшебники. Почему вы их не известили?       — Потому что не знали, где искать! — рявкнул Рональд, нервно сжимая и разжимая кулаки. — Кем ты себя возомнил, чтобы решать, будем мы сражаться или нет?!       — Кем возомнил себя? — округлил глаза Шаю, даже Марьён удивлённо вскинул брови на слова учителя. — Я тот, кто должен защищать Дароземье даже ценой жизни, а не прятаться в кустах и ждать, когда всё закончится!       — И что ты сделаешь? — Рональд хищно улыбнулся и развёл руками в стороны. — Ты — ничто в глазах аббата и императора! Нас слишком мало для борьбы с тысячами вооружённых до зубов солдат.       — И ты предлагаешь, ничего не делать? — скривился Шаю и, дёрнув плечом, направился дальше по холлу замка. Но, замерев у двери, ведущей к лестницам общежитий, не оборачиваясь, проговорил: — С тобой или без тебя, Рональд, я буду сражаться. Даже если это глупо и не принесёт победы. Лучше так, чем всю жизнь быть рабом.       — Зря ты так с ним, — проговорил Марьён, глядя на закрытую дверь, где скрылся Шаю. — Он ведь прав.       — Знаю. И поддерживаю его стремления, — устало отозвался Рональд. — Но знал бы ты, как сложно видеть его таким, и знать, что именно он умрёт в любом случае. А мы ни в силах предотвратить не только бойню, но даже спасти одного волшебника.       — Почему?       — Тебе знать необязательно. Скажу лишь, что если его снова схватят, неважно кто, аббат или император, лучше убить его тут же.       Сказав это, мужчина начал подниматься по лестнице в свою комнату.       Марьён проводил его задумчивым взглядом. Оставшись же наедине с собой в тёмном коридоре, коснулся рукой того места, куда дышал ему Шаю, после падения.       ***       Большая круглая комната тонула во мраке, освещаемая лишь колеблющимся светом свечей. На полу белым песком была нарисована Золотая основа, спиралевидная закладка для любого заклинания. На каждом новом её витке стояло по три свечи, увеличиваясь в размерах к концу. Свечи были выкрашены в разные цвета. Первыми в основе стояли зелёные маленькие, в конце — большая синяя.       Звёзды почти сошлись. Сигард закончил заготовку для заклинания поиска камня.       Замерев у дверей зала, посмотрев в окна, напротив. Ветер с силой швырял снежинки в стекло, будто хотел разбить их уникальность.       Месяц прошёл с тех пор, как он потерял Шаю, как сбежала Моргана.       Солдаты уже все вернулись, каждому нечего было сообщить императору. И лишь ожидание послания от шпиона в школе магов всё ещё вселяло надежду, что, возможно, Шаю жив.       Мужчина понимал, что время сейчас неподходящее искать волшебника, но не мог перестать думать о нём. Уже не мог сосчитать тех снов, что снились ему о Шаю. С каждой ночью сны сменялись всё более пугающими кошмарами. Ведь мужчина отлично понимал, что происходит вокруг. Имелся шанс, что его самого кто-нибудь замучает до смерти, что уж говорить о каком-то волшебнике недоучке? Этого Сигард опасался больше всего. Не только потому, что сам лично хотел наказать Шаю за побег, но и потому, что понимал, без него Сигарду сложно сосредоточиться на своей цели.       — Идём? — спросил Крамус, стоя у дверей, как и положено хорошему охраннику.       Мужчина кивнул и шагнул к нему.       — Всё подготовили? — спросил Сигард, принимая от мужчины плащ и накидывая его на плечи.       Командир личной охраны шёл следом, в коридоре к ним присоединились ещё пять мужчин.       — Да, только тебя ждут, — отозвался Крамус.       За прошедший месяц он заметно постарел. Волосы всё больше седели, борода и та стала абсолютно белой. Мужчина плохо спал, был постоянно напряжён. В отличие от Шаю, за которого переживал Сигард, Дебби не имела способов защиты. А искать её нельзя было. Крамус ведь был готов уйти от императора, дезертировал бы при необходимости. Но касаарэ-арду просила его не искать её. А ждать, когда они встретятся, для Крамуса становилось всё труднее.       Казалось бы, зима, всё замерло до весны, но беспокойство лишь усиливалось. Как сейчас себя чувствует Дебби, их ребёнок? Тепло ли девушке, хорошо ли она ест?       Вопросов много вертелось в голове, но ответов не было вовсе. Кошмары Крамуса не преследовали лишь потому, что он практически не спал.       Сигард видел состояние друга, но помочь был не в состоянии. Солдаты, которых он отправлял на поиски волшебника, не приносили никаких вестей о касаарэ-арду. Впрочем, им удалось одного поймать. Старика, который не особо-то и сопротивлялся при поимке. Старого касаарэ-арду притащили к императору. Толку от свихнувшегося мужчины не имелось. Но тем не менее его поселили в замке. Оставалась надежда, что он прозреет и сможет сказать, хотя бы где девушка.       Спустившись в подземелье, император со своей охраной остановились у двойных каменных дверей, ведущих когда-то в хранилище.       Двери смазали ещё при захвате замка, снесли в комнаты с решётками на окнах и дверях зелёные яйца погибших драконов. Рядом на цепи пристроили самого дракона.       Стражники у дверей распахнули одну створку, впятером.       Несколько факелов освещали помещение. Серое с соломой на полу. Свет сюда в принципе не попадал. Окна в помещении давно погребены под землю.       Большой зелёный дракон с крыльями, как у летучей мыши, только с острыми кончиками, сидел на им же созданном пепелище. Длинный хвост мягко обнимал несколько яиц, до которых дотягивался за решеткой. По всей спине дракона шли костяные гребни удивительно синего цвета. Синие тона присутствовали и на крыльях. Немного короче, чем хвост, шея плавно переходила в плоскую голову, где выделялись лишь костяные надбровные дуги. Глаза чудовища горели ярко-оранжевым цветом.       Дракон сидел достаточно близко к яйцам, чтобы постоянно подогревать их своим пламенем. Существо кормили достаточно обильно, но оно ело мало, оставляя куски мяса поближе к яйцам. Возможно, дракон ещё надеялся, что те вылупятся.       — Пришёл, — прошелестел Джуда, поднимаясь на все четыре ноги. Тело у дракона, в отличие от земных, было плоским, плавно переходя в тонкие, для такого размера, лапы с когтями.       — Размяться тебе надо, — отозвался Сигард, подходя к концу цепи в стене. Дракон повёл крыльями, стряхивая с них пыль.       — Что тебе нужно? — спросил он, ожидая, пока мужчина разъединял цепь со стеной. На его шее сидело аккуратное кольцо, сделанное так, чтобы не вредило чешуйкам.       — Ничего особенного, — отозвался Сигард, подхватывая у другой стены специальное седло. Без него просто невозможно было удержаться на спине дракона.       Джуда, предвкушающий полёт, взмахнул двумя длинными усами на морде. Уже три месяца он сидел на привязи. И хотя улететь сам мог в любой момент, даже цепь его не удержала бы, но оставить наследие не смел.       — Просто в небо взлетишь и всё, — Сигард загрузил на спину дракону седло, для чего тот присел на брюхо, закрепив все ремни, шагнул к дверям.       Дракон последовал за ним, тряхнув головой.       Когда солдаты открыли другие двери, чуть дальше по коридору подземелья, оглянулся на стражников у пещеры с яйцами.       — Хоть одно повредите, спалю, — прорычал он и вышел в открывшуюся дверь.       Сигард внимательно оглядел солдат и нахмурился. Вообще они знали, что к дракону даже приближаться нельзя, более того, если испортят хотя бы одно яйцо, будет казнен весь отряд стражи. Был один инцидент, когда молодой новобранец решил, что яйцами можно играть. Тогда солдаты уверились, что своя голова ценится намного ниже разбитого драконьего яйца.       Выйдя наружу, Сигард плотнее запахнулся в плащ и глянул в небо. Из-за туч небо не было видно. Снег покрывал вокруг всё белым, создавая эффект бесконечности.       — Ну? — спросил Джуда, едва сдерживая себя.       Сигард похлопал его по шее и взобрался на спину.       — Не кричи только сильно, — проговорил он, зная, что это зависит от дракона. Крик его крыльев был разным каждый полёт, но мужчина ничего кроме звука не слышал. Хотя читал в древних текстах, что так драконы общаются.       Чудовище повело крыльями от его слов, но послушно растянуло каждое в разные стороны, разминая, подставляя под порывы ветра, что так приятно холодили чешуйки.       Взмахнув крыльями, дракон начал медленно подниматься, словно издеваясь над императором. Но на самом деле наоборот, стараясь не уронить его.       Голос крыльев слышали лишь волшебники и магические существа. И всё же Джуда снова запел свою песнь о помощи. Сигард хмурился лишь на звук его крыльев, а дракон надеялся, что кто-то услышит его и придёт на помощь.       Для самого Джуды у императора было не плохо, кормили, поили и выгуливали. Если бы дракон захотел, Сигард даже дал бы ему волю, но вот яйца мужчина не соглашался отдать, считая, что уж у него под присмотром они будут целее.       Джуда был не согласен с ним, но сделать ничего не мог. Без посторонней помощи яйца ему не выкрасть. Хоть заклинания волшебников и не действовали на драконов, они успешно заклинали скорлупу или помещение.       Они поднялись выше облаков, туда, где снова были видны звёзды и луна.       — Здесь, — Сигард похлопал дракона по шее, давая понять, чтобы он замер. Джуда скосил на мужчину оранжевый глаз и стал более плавно махать крыльями, чтобы оставаться на одной высоте.       Мужчина проговорил несколько непонятных слов, развёл руки в стороны, ладонями вниз, и прикрыл глаза.       Так длилось всего несколько минут, прежде чем Сигард сжал руки в кулаки и разрешил спуститься.       — И это прогулка?! — возмутился Джуда, садясь на землю. Солдаты старались держаться подальше от острых краёв крыльев и хвоста.       — Можешь ещё полетать, — пожал плечами мужчина, спрыгнув на землю.       — Знаю я, как могу, — рыкнул дракон и первым вошёл в подземелье, нырнув в открытый проход. Сигард нахмурился и последовал за ним. Если Джуда спокойно спрыгнул вниз, то мужчине пришлось несколько минут спускаться по лестнице.       Дракон уже хозяйничал в своей пещере, ворча, что ничтожные людишки вечно лапают, что не попадя.       Сигард вошёл следом, внимательно оглядев нескольких мужчин. Один казался ему слишком подозрительным.       — Подойди, — приказал он.       Стражник не сразу понял, что обращаются к нему. Потому Крамус, подхватив его за шиворот, потащил к императору. Солдат был невысоким, но сильным, габаритным. Сальные волосы явно давно не мыл, глазки выглядывали из-под бороды, как бусинки.       — А вот этого тут не было, — возмутился дракон и пыхнул в сторону другого солдата у дверей. Мужчина из личной охраны императора вовремя скрылся за дверью, второй же стражник оказался не столь увёртливым и был сожжён в мгновение.       — Этой царапины тут не было! — возмущенно прорычал Джуда, держа в лапе одно из яиц.       — Вот этот и тот, — кивнул Крамус, указав на того стражника, которого сам держал и на того, что сгорел. — Остальных мы уже убили.       Крамус ожидал, что Сигард будет рвать и метать от ярости за поцарапанное яйцо. Не то чтобы мужчина заслужил этого, он был снаружи, следя за полётом, — мало ли откуда появится опасность, — когда он и его люди услышали шум в подземелье. Ворвавшись, тут же застали, как пятеро солдат пытаются утащить одно яйцо. Они были весьма дорогими.       — Этого мне оставил? — скривился Сигард, разглядывая стражника и явно не имея желания марать о него руки. — Давай сам. И найди уже нормальных солдат, которые не будут к дракону лезть.       Крамус кивнул, солдат в его руках лишь удивлённо распахнул рот, когда сзади в почку впился кинжал. Крутанув рукоятку, мужчина выдернул кинжал, а солдат упал.       — Унести не забудьте, — Джуда умостился на созданной им подстилке, аккуратно удерживая повреждённое яйцо в лапах. — Из пятиста осталось лишь четыреста девяносто восемь. Ты обещал, что яйца не пострадают!       — Знаю. Мне жаль. Охрану сегодня же заменят.       Сигард вышел из пещеры и оглядел других солдат, что стояли у входа в подземелье.       — Есть желающие охранять дракона?       Несколько мужчин, кивнув, вышли вперёд.       — Приступаете сейчас же. Трупы выбросите, — приказал Сигард. — И помните, что с вами будет, если повредите хотя бы одно яйцо. В конце концов Джуде разрешено убивать людей, покусившихся на них.       — Не беспокойтесь, император, мы просто будем следить за ним, — отозвался один из добровольцев.       Сигард кивнул:       — Надеюсь, иначе кончите как они, — и обернувшись уже к Крамусу, приказал: — Разобраться со сменщиками. Если понадобится, заменить.       Крамус кивнул и последовал прочь за мужчиной.       Когда они достигли дверей круглой комнаты, император закрылся внутри, Крамус, оставив несколько солдат сторожить, ушёл выполнять поручение. По неизвестным им причинам, каждая команда стражников в конечном итоге всё равно прикасалась к яйцам.       Сигард тем временем полностью разделся в круглой комнате, встав в центре заклинания, разведя руки в стороны ладонями вниз. Прошептал два слова и из его ладоней полился зеленоватый свет, растекаясь по полу, формируясь в горы и реки, замки и руины городов.       Через несколько минут карта Дароземья была перед мужчиной, сам он, подняв голову, смотрел на небо. Повинуясь давнему призыву парада звёзд, тучи медленно расходились в стороны, открывая луну.       Время пришло — узнать, где четвёртый камень.       ***       — Тихо?       Шаю оглянулся на Марьёна, стоящего в дверях смотровой башни. Сегодняшнюю ночь сторожить довелось и ему.       — Да, вполне, — кивнул Шаю, убрав книгу под плащ. Не то чтобы он боялся, чтобы кто-то знал, что он изучает магию самостоятельно, просто почему-то не хотел, чтобы знали маги. Словно чего-то опасался.       — Уверен, что вообще нападут? — спросил Марьён, сев на лавку напротив.       Собственно, в смотровой башне, кроме окон на всех четырёх стенах и скамеек ничего не было. Даже стола. Лишь факел в стене. Им Шаю не пользовался, хватало и лунного света.       Неделя прошла с тех пор, как он слышал мольбу дракона, ничего не изменилось за это время.       — Уверен, — отозвался волшебник, кутаясь в плащ плотнее. От присутствия Марьёна он всегда ощущал себя неуютно. Возможно виной тому был плен и он теперь просто никому не доверял.       — Почему именно аббат, а не император?       — Не знаю, — ответил Шаю. — Сигард сейчас должен искать четвёртый камень. Время пришло. Сегодня последний день парада.       Они помолчали немного. Шаю думал о том, что может сделать, прежде чем появятся люди аббата, да и когда они появятся. Он хотел бы уйти в равнины Арозина как можно скорее.       — Шаю, — позвал Марьён, внимательно разглядывая волшебника в свете луны.       Сам Шаю использовал заклинание ночного зрения, чтобы видеть.       — Я уже спрашивал, но не вовремя, — почему ты зовёшь императора Сигарда по имени?       Шаю взглянул на него внимательнее и ответил:       — Разве для этого нужна причина?       — Но к аббату Соломону ты обращаешься по титулу. Что же его отличает от императора? — настаивал мужчина, внимательно следя за лицом сокурсника.       — Тебе нет нужды знать этого, — нахмурился Шаю.       Встав, посмотрел в окно. За пределами смотровой башни он видел сугробы снега, голые деревья, чуть ближе разрушенные дома города.       — И всё же, — Марьён подошёл к нему и встал рядом. — Я знаю, что ты был у него в плену.       — Рональд рассказал?       — Да, но не больше этого. А я хочу знать, почему он винит тебя в том, что ты был в плену, почему считает, будто бросил Дароземье.       — Он так сказал? — потрясённо воскликнул Шаю.       — Нет, но мне так кажется, — качнул головой мужчина.       — Знаешь, Марьён, не просто быть в плену у Сигарда, — слова задели его. Он надеялся, что когда-нибудь Рональд научится не видеть, глядя на него, той ужасной картины в темнице. — И мне кажется, что лучше умереть, чем попасть к нему. Хотя не уверен, что каждому он несёт такие страдания.       — О чём ты?       Разговор заинтересовал Марьёна даже больше, чем он полагал. Шаю несколько минут смотрел в никуда, размышляя, стоит ли рассказывать. Почему-то именно сейчас, никогда прежде, он чувствовал, что Марьёну может довериться.       — У Сигарда есть пять колец: медное — сдерживает любую магическую силу, — начал объяснять Шаю, сильнее сдавив пальцами подоконник. — Обычное, металлическое — носят все рабы, служащие ему. Серебряное — означает, что раб отдан кому-то за особые заслуги. Золотое — надевают на редких магических существ.       Договорив, Шаю почувствовал себя невероятно уставшим. Он не желал вспоминать. Это принесёт лишь боль и разочарование. Но нужно ли молчать, когда всё решено и совсем скоро он умрёт?!       — А пятое? Ты сказал, что колец пять, какое было у тебя? — Марьён приблизился ещё немного к Шаю, коснувшись его плеча своим.       — Рубиновое, — шепнул Шаю. Марьён обнял его за плечо, разворачивая к себе лицом.       — Что значит пятое кольцо? — настаивал он. — Рубиновое?       — Боль, — ответил Шаю, глядя в шею мужчины, чувствуя, что тело сотрясает дрожь от воспоминаний. — За любое непослушание следует боль. Знаешь, каждый волшебник ощущает свой дар, как нечто естественное, как одну из составляющих крови. В любой момент можно заглянуть в себя и увидеть поток магии внутри.       Подняв взгляд, Шаю посмотрел насколько внимательно Марьён слушает его. При его словах мужчина согласно кивнул.       — Представь, что вместо крохотных ручейков в тебе текут иглы, пронзая каждый нерв, наполняя каждую вену и капилляр нестерпимой агонией.       — Мне жаль, Шаю, — Марьён накрыл рукой щеку волшебника, убирая прядь выбившихся волос. — Очень жаль, что ты испытал подобное.       — Лучше умереть от пыток, чем день за днём ощущать власть Сигарда через Рубиновое кольцо!       — Я верю тебе. И всё же, что означало пятое кольцо?       — Принадлежность императору, лично ему, — отозвался Шаю и опустил голову, не зная, понял ли мужчина его намёк.       Рука на щеке волшебника замерла на долю секунды, но вот скользнула к подбородку, обхватывая его сильными пальцами через отросшую щетину. За время, проведённое в школе, Шаю брился лишь один раз и никогда не задумывался, насколько это нужно.       — Подними голову, Шаю, — прошептал Марьён, наклоняя свою ближе. Рука уверенно потребовала выполнить просьбу. — Верно ли я понял: ты спал с императором?       Шаю замер, вспоминая всё, что делал с ним Сигард за время плена. Едва имея силы, молодой человек поднял руки и упёрся ими в грудь Марьёна.       — Это не имеет значения!       — Нет, имеет, — перебил его Марьён, впиваясь в его губы поцелуем.       Шаю так и замер от удивления. Уж от кого, а от него такого не ожидал.       На миг растерявшись, Шаю замер, Марьён же воспользовался моментом и стал целовать более настойчиво, пытаясь разжечь в молодом теле страсть и желание.       — Нет! — Шаю вырвался из его рук и вжался в угол. — Не смей прикасаться ко мне! Никто больше, никогда...       — Прости, — Марьён поднял руки в примирительном жесте. — Я не хотел пугать тебя. Просто когда понял, что император трогал тебя так, как мне и не снилось, в голове помутнело.       — Какое тебе дело до этого?! — растерянно спросил Шаю, не особо понимая смысл слов сейчас. — Ты же всегда меня ненавидел.       — Ненавидел?! — Марьён искренне удивился. — Нет, никогда. Ещё со школьных времён ты мне нравишься. Очень. Конечно, сейчас ты изменился после всего произошедшего. Да и я, думаю, тоже стал немного другим. Но я никогда тебя не ненавидел! Я люблю тебя!       Шаю широко распахнутыми глазами уставился на мужчину, не веря ни единому его слову.       — Любишь? — с сомнением спросил он. — Но я же мужчина.       — Я знаю. Поверь, это не мешает любить и быть любимыми. Ох, Шаю! Давай остановимся. Ты сейчас просто испуган. Поэтому может позже поговорим об этом. Я хочу, чтобы ты верил мне. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Раньше я думал, что у меня нет шанса, но если другой мужчина... — Марьён замолчал, не зная, как выразить свои мысли. Ревность съедала. — Я бы хотел показать тебе, что близость двух мужчин не так ужасна, какой её для тебя сделал император. Но только если ты сам захочешь. Принуждать не стану.       Марьён, не дождавшись ответа, развернулся к двери. Ему сложно было понять какой ужас сейчас испытывал Шаю, просто знал, что это так. Такой страх в глазах подделать невозможно. А так как успокоить и утешить его не мог, решил оставить одного, чтобы пришёл в себя.       — Просто подумай о моих чувствах. Хотя бы немного!       Шаю всё так же стоя в углу, сильнее сжал руки в кулаки, медленно выдохнув. Только когда Марьён ушёл, смог немного прийти в себя.       Но он не понимал, почему...