Камень Жизни

       — Шайонелью Гошуд’Ды, — прошептал Шаю и отвернулся, глянув на Мериду, вышедшую из спальни. Девушка хоть и не понимала, что именно он сделал, чтобы император остановился, но всё же была благодарна. Ей хотелось верить, что весь кошмар, который происходил в последний год, прекратился навсегда.       Взглянув в её глаза, полные крохотной надежды, Шаю понял, не зря он поступил так. Пусть даже Сигард получит все камни, пусть уничтожит весь остальной мир, главное, что клятва не позволит ему снова мучить жителей Дароземья. А он что-нибудь придумает, чтобы оградить эти земли от подобных императору.       — Ты лжёшь! — едва слышно выдохнул Сигард. Его лицо побледнело, глаза широко распахнулись, а губы сжались в тонкую нить, руки, ещё мгновение расслабленные, сжались в кулаки до такой степени, что костяшки побелели.       Пошатнувшись, мужчина ухватился за спинку стула, в голове зашумело от слов волшебника.       Невозможно, чтобы пятым камнем был Шаю. Потому что если это так, ему придётся собственными руками убить его. Перед мысленным взором возникла картина, где волшебник лежит на спине, его грудная клетка разодрана, а ещё трепещущее сердце мужчина сжимает в кулаке.       Эта мысль привела в чувства, заревев так, что Мерида тут же выскочила прочь, Сигард схватил Шаю за шею и притянул к себе. Пылая гневом, рыкнул:       — Это не правда! Ты хочешь отомстить мне и поэтому лжёшь!       Мужчина тут же вспомнил всё, что терпел до этого момента Шаю, осознал всю ту боль, что он выносил. От подобного можно сойти с ума.       — Клятва не позволит мне сделать этого, ты же знаешь, — обхватив пальцами руку мужчины, прошептал волшебник, морщась от его хватки. Лучше бы он сходил с ума. Но забрал свои слова. — Чего ты вообще ожидал от камней Силы? Великого могущества и бессмертия? Так я скажу тебе, нет ничего этого в камнях.       — То есть? — растерялся Сигард, он прочёл все книги, в которых вообще когда-либо упоминались камни, и точно знал, что получит, собрав их. Не только могущество и бессмертие, но и власть над всем живым и мёртвым.       — Всё, что ты читал в книгах — ложь! — прошептал Шаю, отцепив пальцы мужчины от шеи, отскочил. — Ты думаешь, что волшебники древности не понимали, какой будет охота на камни? Они все знали и поэтому спрятали их истинное предназначение. Мне удалось прочесть древний фолиант, и в нём нет ничего от того, что знаешь ты.       — Что в нём? — прищурился Сигард. Было трудно поверить, что камни Силы не даруют того, ради чего он их и искал.       Камень Слёз — дарует силу к исцелению. Заменяемый.       Камень Тёмных Вод — даёт возможность управлять погодой, в частности всеми катаклизмами. Основной.       Ночной камень — позволяет управлять смертью. Основной.       Огненный камень — даёт возможность управлять всей возможной магией. Заменяемый.       Камень Жизни — позволяет управлять жизнью. Основной.       Император сделал круг по комнате, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь контролировать себя.       — Что тебе известно?       — Достаточно, чтобы никогда даже не мыслить искать камни и, тем более, собирать их. Камней действительно пять: Огненный, Тёмных Вод, Ночной, камень Жизни и Слёз. И они дают силу, но не такую, на которую ты рассчитываешь. Каждый камень появляется после смерти волшебника при определённых обстоятельствах. Например, как камень Жизни: если вынуть моё сердце, пока я ещё дышу, вся моя сила сосредоточится в камень, и ты получишь просто возможность управлять моим даром. Ничего больше. Никакой способности повелевать жизнью.       — Ложь! — взревел Сигард, пытаясь испепелить Шаю взглядом. Желваки на щеках заходили ходуном, словно он готов был взорваться. — Это не может быть правдой. Следуя твоим словам, древние волшебники хотели защитить камни, но не логично делать их легендарной силой. Это лишь подстрекнёт людей искать их.       — Верно, — кивнул Шаю. — Но не они сделали их такими. А пересуды, люди сами всё выдумали. Когда же волшебники попытались исправить это, стало слишком поздно. Вот и всё.       Сигард схватился за волосы и дёрнул, пытаясь привести мысли в порядок.       — Именно поэтому нет разницы, какой из камней заменяемый. Ты получишь силу лишь тех волшебников, которым она подчинялась при жизни.       Сигард не сомневался, что волшебник лжёт, но как-то так, что может обойти клятву. Возможно, камень действительно его сила, но правда ли остальное? Он допускал мысль, что Шаю хочет скрыть камень, и, если Сигард попытается достать его так, как он сказал, умрёт. И камень навсегда будет потерян.       И хотя он владел тремя камнями уже сейчас, силу их ещё не пытался подчинить, так как для этого требовалось собрать остальные и провести обряд.       Подскочив вновь к Шаю, мужчина схватил его за руку и потащил к комнате. В голове шумело от новости, дыхание перехватывало. Он не мог поверить, что сказанное правда.       Втолкнув Шаю в комнату, Сигард едва сдерживал себя.       — Скажи, что ты лжёшь! — зарычал он, прижав его к груди вплотную, схватил за шею, вновь поднимая голову и заглядывая в зелёные с белыми вкраплениями глаза. — Ты же обманываешь меня, чтобы добиться своего. Ты хочешь моими руками покончить с собой?!       — А ты проверь, — спокойно глядя на него, отозвался Шаю, уже поняв, что по какой-то причине, Сигард не хочет верить его словам. Но не волшебнику менять тайну, как бы он ни желал этого. И подобной реакции от него Шаю не ожидал, казалось, в чём проблема, сделай необходимое и покончи со всем.       Мужчина отшвырнул его, от чего тот влетел в стол, но на ногах удержался.       — Ты пытался покончить с собой. И теперь просто вынуждаешь поверить тебе и сделать это, — бесновался Сигард. — Но ты не можешь. Я не позволю!       Шаю наблюдал за ним и понимал, что мужчина возможно что-то испытывает к нему, раз так переживает. Иначе волшебник уже бы направлялся в пыточные камеры. Больше причин оставлять его в живых он не видел.       — Я не лгал. И тебе придётся поверить мне, чтобы завладеть камнем Жизни, — повторил молодой человек, сев на постель. — Я отдаю тебе камень, ты же уходишь из Дароземья.       — Это мы ещё посмотрим, — прищурившись, рявкнул император. — Сначала я добуду четвёртый камень. А потом разберусь с тобой.       Подняв полог так, что чуть не оторвал его, Сигард вышел из комнаты.       Шаю же остался сидеть на постели. Время было позднее, разочарование в себе съедало, и он просто рухнул спиной на постель, уставившись в потолок шатра.       Он хотел верить, что Сигард сдержит слово и покинет его земли. С аббатом волшебники как-нибудь разберутся, он представляет меньшую из проблем. Конечно, былую жизнь не восстановить, но они смогут построить новую, для потомков.       И не имеет значение, что станет с ним.       ***       Сигард сидел у костра рядом с шатром и смотрел на огонь, пытаясь придумать, что ему делать. Он полагал, что каким-то образом можно разделить Шаю и его силу, из которой создаётся камень Жизни. Но как это сделать, если долгие тысячи лет волшебников учили, что жизнь и сила неразделимы. Действительно убить любовника?       И что тогда?       Собственно, что изменится? Сигард покинет Дароземье, как и клялся, но это не значит, что не захватит другие страны, неся своё видение идеального мира. Пусть во тьму катится всё Дароземье и его жители! Он построит новый мир в другом месте...       Без Шаю.       Обхватив руками голову, мужчина дёрнул себя за волосы.       Отчаиваться не стоило. Необходимо больше знаний, нужно узнать, как можно больше о камнях и решить, что делать. Проверить правдивость его слов хотя бы частично можно, и стоило приступать к этому незамедлительно.       В конце концов, без Шаю жизнь не закончится.       Но убить его, выше сил. Даже если нужно лишь отдать приказ.       Когда он соберёт четыре камня, сможет проверить достоверность слов любовника. Камни, даже не в полной коллекции, смогут проявить себя, и он узнает наверняка, кто прав, древние книги или Шаю. Ведь не может быть так, что это лишь легенда, а в камнях действительно просто сила умерших волшебников.       Этого просто не может быть!       — Повелитель? — спросил Лиран, остановившись у костра, когда заметил императора. По виду его он понял, что что-то произошло. — С вами всё в порядке?       — Да, — Сигард выпрямился, всё так же глядя в костёр. — На рассвете выступаем. Чем скорее мы заберём камень, тем лучше.       — Конечно, ваша светлость, — согласился Лиран. — Вам бы отдохнуть. Через три часа рассветёт.       Сигард перевёл взгляд на молодого солдата и просто смотрел несколько минут. За это время Лиран успел побледнеть, полагая, что натворил что-то. Но мужчина молча развернулся и вошёл в свою палатку.       Выдохнув, Лиран поспешил повторить обход. Территория его для осмотра была самой маленькой, так как он относился к личной охране, а палатку императора ставили в середине войска. Обойдя несколько палаток, он остановился у одной из них, где слышались голоса пьяных солдат.       Снова они издевались над волшебником.       Заглянув в палатку, Лиран убедился в своей догадке. Двое мужчин держали мага за руки, не позволяя сопротивляться, третий наносил удары кулаками в живот.       Зайдя внутрь, Лиран пару мгновений наблюдал за избиением, прежде чем громко сказал:       — Император не давал позволения на избиение волшебника.       Все трое обернулись к нему, Марьён же смотрел с презрением, сплюнув кровь на землю, усмехнулся, когда удалось пнуть того, что наносил удары.       — Лиран, тебе чего надо? Вали, пока сам цел, — откатившись, солдат поднялся и вызверился на него.       — Ты что-то не так понял, Гаро, — усмехнулся Лиран, пнув его под рёбра. Схватив за сальные волосы, задрал голову выше и рыкнул: — Этот волшебник скоро даст ответ императору, согласен ли он примкнуть к нам. И помяни моё слово, придурок, когда с него снимут ошейник, он окажется сильнее вас всех. Потерю же троих ублюдков никто не заметит.       Отшвырнув от себя Гаро, Лиран покинул палатку. Не стоило надолго покидать пост.       Марьён же с усмешкой смотрел на садистов, представляя с каким удовольствием перережет им глотки.       Двое мужчин отпустили его и шагнули было к выходу, но Гаро остановил их:       — Куда собрались? Прикончим мразь, и дело с концом, — достав меч, мужчина шагнул к пленнику.       — Не дури, — отозвался один из друзей. — Лиран прав, а убийство волшебника император вовсе не простит. Поэтому давай уходить. Так может хотя бы он, — ткнул мужчина на Марьёна, — просто изобьёт нас, а если ты с ним ещё что-то сделаешь, вовсе убьёт.       — Ну и вали, трус! — плюнул в него Гаро, ближе подходя к Марьёну. Сам волшебник пытался удобнее сесть. На нём пока ещё было не только кольцо, но и кандалы, мешающие двигаться как следует и сдачу давать. Умирать же он вовсе не собирался.       — Верно Нидо говорит, — согласился с ним другой мужчина, самый крупный из троицы. Подойдя к Гаро сзади, схватил за обе руки, отводя их за спину и поволок к выходу.       — Отпусти, ублюдок! — заорал тот, но вырваться из хватки здоровяка был не способен.       Когда в палатке наконец настала тишина, Марьён уронил голову. Раны и синяки болели. Он подозревал, что ему даже несколько рёбер сломали, про ногу уж молчал, та опухла так, что ходить ближайший месяц не сможет, если не излечит себя в ближайшее время.       Полог распахнулся и к нему снова кто-то вошёл. Едва в силах подняв голову, он увидел давешнего парня, который и прекратил экзекуцию над ним.       — Чего припёрся? Тоже захотел? — прохрипел Марьён, чувствуя, что силы покидают.       Лиран молча сел перед ним и, схватив за волосы, поднял голову. Приставив к губам посудину, стал вливать настой.       — Отравить решил! — возмутился Марьён, когда горькая жидкость попала в рот. Но попытки отплеваться ничего не дали, хватка солдата была сильнее.       — Успокойся, — проговорил Лиран, выше закидывая голову пленника. — Это лекарство. Будет неудобно, если ты сдохнешь ночью, а утром император потребует привести тебя.       — Тебя что ли накажут? — усмехнулся Марьён и принялся сам пить настой.       — Плевать мне, — пожал плечами солдат. — Но император без того злой, видимо твой друг снова его вывел из себя. Не хватало попасться ему под горячую руку, при очередной яростной вспышки.       — Какой друг? — не понял Марьён, допив весь настой. Лиран встал и направился прочь.       — Волшебник, как ты.       — Шаю? — от настоя по телу разлилось тёплое чувство, начало клонить в сон.       — Он, — кивнул Лиран прежде, чем волшебник уронил голову на грудь, заснув. Выйдя из палатки, молодой мужчина приказал двоим из их отряда солдатам: — Никого не впускать. Попытается сбежать, убейте.       Марьён проснулся утром от шума снаружи. Тело почти не болело, он отлично видел обоими глазами, видимо синяки зажили за ночь. Но шевельнувшись, понял, что рёбра всё также болят, а на ноге отёк лишь спал. Решив, что настой, данный ему солдатом, лечит только лёгкие ранения, принялся ждать, когда император потребует от него ответа, и он сможет сам себя вылечить.       Ужасно хотелось пить, но его за время плена не только не кормили, но даже воды принесли лишь дважды.       Полог палатки распахнулся и на пороге показался высокий и широкоплечий мужчина с почти полностью седыми волосами и бородой. Оценив нашивку на куртке, Марьён прикинул, что он скорее всего из личной охраны, так как он его постоянно таскал к императору.       — Вставай, — приказал Крамус, расстёгивая кандалы. — Время не ждёт, император хочет знать твоё решение.       — Согласен я, — прохрипел Марьён, с трудом поднимаясь. — Снимай ошейник, нога ужасно болит.       — Пойдём, — толкнул командир его в спину и пришлось ковылять до выхода. Снаружи солдаты усердно и быстро собирались продолжить путь. Солнце только поднималось, ещё даже сумерки не сменились рассветом. Было холодно, плащ у него отобрали сразу же, оружие и сумки тоже. Но терпеть оставалось недолго.       Крамус проводил Марьёна к неприметной палатке и поднял полог. Волшебник вошёл и оценил мастерство императора в создании расширенного пространства. С виду казалось тут и стол не поместится.       Император сидел за столом, перед ним стояли блюда с едой, но он сжимал в руке лишь кубок. Справа от него сидел Шаю, опустив взгляд на стол. При появлении Марьёна лишь окинул его взглядом и вернулся к прерванному занятию, то есть продолжил пялиться на стол.       Волшебник совершенно не выспался. Сначала представление Сигарда, после его снова отправили спать, но сон не шёл. А когда император вернулся, не спали уже они оба. Бёдра дрожали даже когда он сидел, мысли о предстоящей верховой езде наводили тоску. Выдержит ли он.       — Что ты решил? — спросил Сигард Марьёна, даже не глянув на него.       — Согласен, — коротко ответил он, не отрываясь, глядя на Шаю. По бледному лицу и частым усталым вздохам, понял, что всю ночь творил с ним мужчина. Кулаки сами собой сжались, хотелось разорвать Сигарда, настолько сильна была ревность.       — Хорошо, — кивнул император. — Сейчас Крамус снимет с тебя кольцо, ты вылечишь себя, после побоев моих людей. Но снова наденет его. Пока веры тебе нет.       Марьён скрипнул зубами, но выбора-то не имелось.       Крамус действительно тут же подтолкнул его к стулу и снял кольцо. Сосредоточиться удалось не сразу, отвлекали мысли о Шаю и само его присутствие. Но молодой мужчина всё же смог взять себя в руки и излечить рёбра и ногу. В сравнении с Шаю, он обладал средним магическим даром, то есть создать Огненный шар не смог бы, даже используя амулеты. Но чтобы вылечить себя, хватило нескольких заклинаний, передающихся из поколения в поколение в их семье.       — Поешь, — кивнул на стол Сигард, сам же встал. — Шаю.       Волшебник поднялся следом за ним и зашёл за второй полог. Послышались приглушенные голоса, когда же Марьён приступил к еде, они и вовсе стихли на некоторое время. Стараясь не думать, чем они там занимаются, волшебник быстро ел всё, что имелось на столе. За это время в палатку заглянул солдат и передал Крамусу большой сверток. Когда он кинул его Марьёну, тот понял, что это его вещи.       Первым вышел император, полностью готовый к пути, чуть позже его любовник, спрятавший лицо под капюшоном.       Марьён к тому моменту уже наелся, потому, встав, схватил Шаю за руку, останавливая. Крамус прищурился, но промолчал.       — Как ты?       — Всё отлично, — отрезал Шаю и, вырвав руку, вышел следом за императором. Он не хотел видеть Марьёна, потому что понимал, что предал и его в том числе, даже если тот вовсе не понимал в чём. Но в нём горел крохотный огонёк, что это всё ради того, чтобы и он жил. И пусть Шаю раскрыл тайну и предал Дароземье таким способом, всё же принять, что Марьён просто перешел на сторону Сигарда, казалось слишком для него.       Армия медленно двинулась в путь. Марьён ехал рядом с одним из солдат личной охраны, в самом конце вереницы. Группа всадников во главе с предводителем двигалась внутри армии, окружённая солдатами, пешими и конными. Шаю мужчина видел лишь со спины, но и этого хватало понять, насколько ему тяжело дался путь этим днём. Волшебник то и дело дёргал плечами, вытягивал ноги в попытке снять напряжение с бёдер хотя бы немного. Сигард лишь кидал на него взгляды полные напряжения.       К полудню командир Крамус куда-то ускакал и вернулся с одним из солдат. Тот коротко переговорил с императором и присоединился к армии. Генерал разведчиков по первому приказу Сигарда был отправлен в школу Магии, но, когда Сигард сам выехал в эту сторону, за камнем, отозвал их. И только сейчас солдаты примкнули к войску.       За полчаса до заката, Марьён увидел границу топи, что очертил гигантский терновник, насколько хватало глаз. За ним не было видно и самой топи. Судя по отсутствию снега на ветвях, терновник появился уже после последней пурги. Слева от топи на холме стоял огромный замок, две его башни были полностью разрушены, от крепостной стены почти ничего не осталось. Но там жили люди Сигарда. Туда-то и направилось всё войско. Спустя час, после захода солнца, всех солдат разместили в замке и ближайших постройках. Император со своими приближенными людьми скрылся на втором этаже замка. Марьёна же приставили к Лирану, с которым тот отправился на конюшню обслужить своих лошадей, после на кухню за едой. Лиран не разговаривал с ним без особой необходимости, но следил за каждым движением. Это Марьён понимал, потому собирался первое время вести себя тише воды, ниже травы. Необходимо было завоевать доверие, ведь раньше ему не удастся подобраться ближе к императору и Шаю.       Спустя ещё два часа в большом полуразрушенном зале замка собрали всех командиров и волшебников. Несмотря на холод, вскоре стало душно, многие принялись расстёгивать куртки. На балконе в углу, ближе к императору, собрались все его охранники, в том числе и Лиран, соответственно и доверенный ему Марьён. Когда на балкон вышел Сигард, а за ним Шаю, Марьён скривился, но заставил себя стоять на месте.       Мужчина заговорил со своими солдатами, предстояло обсудить терновник вокруг топи Ваним, и как проникнуть внутрь, чтобы добыть камень.       Марьён стоял у стены, облокотившись на неё. В разговоре участвовали все люди императора, в том числе и Лиран, краем глаза следя за подопечным. Поэтому он так же видел, как и сам Марьён, как к последнему приблизился Шаю, встав рядом у стены. Лиран толкнул в бок командира, тот глянул на них, но кивнул, чтобы оставили в покое.       — Почему ты здесь? — спросил Шаю, глядя на собравшихся людей. Волшебников среди них было всего пять, не считая Шаю и Марьёна.       — Потому что ты здесь, — ответил Марьён, глядя на него, до остальных ему дела не было. Он будет терпеть, что угодно, до тех пор, пока не подвернётся возможность всадить в императора нож и забрать Шаю.       А для самого Шаю словно ничего не изменилось с их последней встречи, когда его обвинили в убийстве невинного человека. Он казался спокойным, хоть и уставшим. Взгляд был прямым и решительным, с толикой печали.       — Значит, если я попрошу тебя, ты вернёшься к Рональду? — Шаю посмотрел на него прямым взглядом, требуя честного ответа. Но Марьёну показалось, что он приказывает ему сделать, как говорит. Так же, он будто о чём-то хотел сказать, но не мог.       — Зачем? Я хочу тебя спасти. И я найду способ...       — Нет, — Шаю снова уставился на солдат. — Я не смогу уйти, теперь уже никогда. Но хочу тебя попросить, если ты действительно любишь меня, — пользоваться чужими чувствами Шаю было противно, но выбора не имелось, — вернись к Рональду. Конечно, если ты не решил принять сторону Сигарда и погубить всё Дароземье.       — Мне плевать на Дароземье, — рыкнул Марьён. — Я тебя спасти пытаюсь!       — Я же сказал, не нужно, — заметив взгляд императора, Шаю оттолкнулся от стены. — Просто сделай, что я прошу. И передай Рональду — код Восемнадцать.       — Восемнадцать? Что это значит? — Марьён хотел знать ответы, но Шаю направился к Сигарду, который протянул к нему руку, требуя подойти. Двое солдат, повинуясь невидимому приказу, преградили Марьёну путь, пришлось остановиться.       Оставшееся время до окончания разговора он сверлил взглядом спину Шаю, стоящего рядом с императором, но тот даже не обернулся ни разу. Последовать за ним и Сигардом ясное дело ему не позволили. Лиран потащил его прочь из залы, в комнаты, отведённые им.       — Совсем спятил? — зашипел солдат. — Если бы император слышал, о чём вы говорите, тебя бы уже убили.       — Плевать! — беснуясь, отозвался Марьён, не понимая, почему Шаю так поступает с ним. Что его связывало с Сигардом, почему он просит вернуться к Рональду и передать какие-то цифры.       — И тогда твой дорогой волшебник понесёт наказание. Ты плохо знаешь привычки императора, — предупредил Лиран, они прошли по коридору, он кивнул нескольким знакомым командирам.       Марьён замер, словно вкопанный.       — То есть?       — Не пойми неправильно, я служу только императору Сигарду и никому больше. Но отлично понимаю, зачем ты здесь. За три года ты не попадал в плен, даже когда велись жестокие сражения. То ли духи тебя оберегали, то ли ты просто очень везучий и прыткий. Но неожиданно сам являешься в лагерь, не боясь умереть. И я понимаю, зачем ты здесь. Чтобы спасти волшебника.       — Хочешь сказать, что поможешь мне? — с сомнением спросил Марьён, не веря ни единому слову.       — Нет, конечно, — усмехнулся Лиран. — Просто делать ничего не стану, пока ты не угрожаешь моему хозяину. Поэтому, если сможешь увести волшебника так, чтобы император не заметил, духи в помощь.       — Зачем тебе это?       — Затем, что я не одобряю их отношения. Вообще не понимаю, как можно променять красивую девушку на какого-то парня.       — Ясно, — задумчиво проговорил Марьён, осознавая, что не все солдаты принимают выбор императора. Возможно, кого-то также не устраивают его отношения с волшебником Шаю. Но на что они готовы пойти, только бы наставить хозяина на истинный путь?       — Вот и отлично, — кивнул Лиран, подходя к комнате, куда их определили. — Не знаю, о чём ты говорил с ним, но он явно чего-то хотел от тебя. Выполни его просьбу.       — Тебе-то что с того? Ты же не знаешь, чего он просил, — прищурился волшебник, входя в комнату.       — Зато я вижу, как ты хочешь выполнить его приказ, но боишься подвести, — подмигнув, Лиран скрылся в коридоре, закрыв на ключ дверь.       Оставшись один в комнате, Марьён оглядел её скромное убранство и сел на постель. За крохотным окном в стене было темно, хоть глаз выколи. Дощатая постель прикрывалась лишь порванным соломенным матрасом, с дырявым одеялом и без подушки. Имелся колченогий стол и два стула, второй постели он не заметил. Какого-либо способа обогреться так же не было.       Уставившись на сложенные на коленях руки, несколько минут раздумывал. Лиран прав, ему хотелось выполнить просьбу Шаю, но в то же время он не понимал, зачем ему возвращаться к Рональду, который даже не планировал сражаться. Ему не убедить учителя вступить в бой, лишь ради Шаю. Тот скорее самого Марьёна убьёт, чем позволит что-то сделать. Да ещё и обвинит в том, что не следовал его совету — убить волшебника, если он вновь попадёт в руки императора.       И Шаю это отлично понимал. Марьён верил в это. Так почему же он хочет, чтобы он вернулся. Возможно ли, что Шаю что-то знает и пытается их всех предупредить. И что означает код восемнадцать?       Решив, что не сможет пойти против Шаю, Марьён отвязал с запястья монету в центре которой была квадратная дырочка. Её не трогали при поимке и после тоже не пытались отобрать, полагая, что это какой-то накопитель, а в кольце он всё равно не может пользоваться магией.       Сняв монету, Марьён обхватил её обеими руками и закрыл глаза.       В следующий же миг ветер растрепал волосы, тела коснулся мороз.       Обхватив себя руками, Марьён оглянулся.       Он оказался на поляне, едва укрываемой голыми деревьями и кустарниками. Тучи заволокли небо и сказать точно, где очутился не смог бы. Хотя мысленно он просил медальон перенести его к учителю, но что-то пошло не так.       Вокруг было темно, но перед ним в некотором отдалении горел костёр, рядом с ним сидели люди, чуть дальше были привязаны лошади.       Поднявшись, молодой мужчина подошёл к ним, когда его стало видно, несколько человек обернулись.       У костра сидели трое мужчин в белых плащах и двое в чёрных. Одним из последних был Рональд.       — Марьён? — вскочил он на ноги. — Ты что здесь делаешь? Почему раздетый?       Марьён замерзал всё сильнее, потому смог показать ему лишь монету. Кивнув, Рональд помог ему сесть у костра и, порывшись в своей сумке, дал запасной плащ. За это время Марьён коротко поздоровался с советниками, которых узнал лишь по медальонам на груди, что виднелись под плащами. Медальон представлял собой пятиконечную звезду в круге, в центре звезды виднелся алмаз.       — Рассказывай, — потребовал Рональд, протянув ему кружку с горячим напитком.       Сделав несколько глотков, тот начал говорить:       — Я прямиком от императора. Шаю снова у него.       Рональд нахмурился, новость была нерадостной. Советники никак не выразили своего беспокойства, или чего-либо вообще. Они спокойно смотрели в огонь и грели руки о горячие кружки. Второй мужчина в плаще просто следил за всеми глазами. Заметив слева у него меч в ножнах, Марьён решил, что это один из друзей учителя. Он тоже был в школе всё это время. Мужчина говорил редко, но по делу. Являлся одним и лучших воинов-магов.       — Где они?       — В замке рядом с топью, — махнул в сторону Марьён. — Я сам пошёл за ними, хотел Шаю догнать. Не успел.       — Теперь понятно, почему камень туда указывает, — проговорил один из трёх советников.       Марьён лишь посмотрел на него вопросительно.       — Всё встало на свои места, — глянув на того же советника, проговорил другой. — Мы нашли Верховного мага.       — Ничего ещё не ясно, — начал было спорить Рональд.       — Шаю кое-что просил передать тебе, — встрял Марьён.       — Что же? — спор мгновенно стих.       — Код Восемнадцать, — коротко ответил Марьён, уставившись в глаза учителя.       Тот побледнел и сглотнул.       — Почему?       — Что это значит! Ты не можешь исполнить его, — воскликнул один из советников.       — Учитель, что значит этот код и почему Шаю знает о нём, в отличие от меня? — прищурился Марьён. Этот вопрос занимал его больше всего. Если при разговоре с Шаю он ещё надеялся, что это подобие какого-то сигнала к началу действий. То теперь сомневался. Не стал бы Рональд так реагировать, лишь потому, что Шаю предложил ему принять верное решение в этой войне.       Рональд вскочил на ноги и прошёлся кругом по лагерю. Они уже несколько дней шли ведомые камнем, чтобы найти Верховного мага. И раз теперь отсутствовал лишь Шаю, вывод напрашивался сам собой, что он и есть их владыка.       Тогда он не может использовать код Восемнадцать. Вот только, никто из волшебников не имел право отказывать в этой просьбе другому магу.       — Зачем ему код Восемнадцать? — подскочив к Марьёну, потребовал Рональд.       — Понятия не имею, — пожал плечами тот. — Он просто попросил меня прийти к тебе и передать эти слова.       — Активировать? — спросил воин-маг, Тоби Янг.       Рональд перевёл взгляд на него и взлохматил волосы, опустив голову, пару минут молчал. Но как бы он не желал этого делать, выбора Шаю ему не оставил. По древним законам, которые молодёжь уж и не помнит точно, он должен сделать, как просит ученик. Но откуда Шаю вообще узнал о Восемнадцатом коде?!       — Да, — всё же ответил он.       Один из советников поднялся и потребовал:       — Мы не можем его использовать, особенно если подтвердится, что он и есть Верховный маг!       — Что значит код Восемнадцать? — вскочив, заорал Марьён.       — Вызов Тени, — обречённо ответил Рональд, уставившись в огонь. — Казнь волшебника.