Камень Жизни

      — Какая казнь? — опешив, едва выдохнул Марьён, уставившись на учителя.       Рональд взлохматил волосы и, глядя в костёр, ответил:       — Сейчас обстоятельства не те, что раньше. В былые времена волшебники чтили и соблюдали кодекс, он же устав, он же сборник кодов. Одним из них и воспользовался Шаю. Вызвав для себя смерть в виде казни от магического симбиоза тени и души.       — То есть раньше? Шаю скорее всего не знал, что означает этот код и напутал что-то, — Марьён не мог смириться с тем, что его любимый человек знал о последствиях кода Восемнадцать и сознательно вызвал к себе Тень. — Он определённо имел в виду что-то иное.       — Увы, — вздохнул Рональд, кинув взгляд на Тоби. — Шаю слишком хорошо знает кодекс Волшебников, чтобы ошибиться.       — Но ты сказал, что в былые времена...       — Именно. Но к твоему сведению, Шаю очень часто беседовал с Дарогом. А уж он-то отлично знал устав. Хотя бы ввиду своего положения, — мотнул головой учитель. — И, к сожалению, мы не имеем права отказать ему в активации кода Восемнадцать.       — Что значит не можете?! — Марьён стоял, сжимая кулаки и не веря в то, что происходит. Получалось, что в ближайшее время Шаю убьёт какая-то тварь по его же просьбе.       — Помнишь клятву, которую все адепты произносят, прежде чем вступить в школу Магии? — Рональд прямо глянул на ученика, Марьён кивнул растерянно, не понимая, при чём тут клятва. — «И равно слову моему, буду нести бремя обещания верности».       Марьён нахмурился.       — Разве это не относится к Верховному магу?       — Увы, это лишь означает, что волшебник обязуется выполнять устав, даже если ты ничего о нём не знаешь. Более того, на клятву и устав наложены заклинания, некие узы, которые не позволят проигнорировать хотя бы один пункт, — проговорил один из советников, видя, что Рональду сложно говорить об этом, тем более в таких обстоятельствах. — Именно поэтому я предлагаю отсрочить вызов Тени. Мы не сможем игнорировать запрос долго, но хотя бы сохраним несколько дней в запасе. К тому моменту, возможно, нам удастся встретиться с Шайонелью и провести обряд посвящения.       — Какой обряд? — нахмурился Рональд, совсем забыв, где они и куда шли.       — Чтобы признать его Верховным магом Дароземья, — вытянувшись во весь рост, проговорил советник.       — А, но с чего вы взяли, что это он? — Рональд едва понимал происходящее, все его мысли крутились лишь вокруг понимания, что он пока ещё не готов к гибели ещё одного волшебника, тем более, что тот его ученик.       — Больше не кому. Ты сам сказал, что в нужной нам стороне лишь Марьён Краш и Шайонелью Гошуд’Ды, и раз Марьён здесь, остаётся только Шайонелью, — проговорил Тоби, глядя в огонь.       Рональду нечего было возразить, ведь когда они получили послание от волшебников, в замке на тот момент было пятьдесят три волшебника. А когда советники прибыли, их осталось лишь пятьдесят один. Оставалось верным предположить, что кто-то из его учеников Верховный маг, и раз Марьён присоединился к ним, а шар не отреагировал, значит остался лишь Шаю.       — Что ж, — проговорил мужчина и сел у костра на поваленное дерево. — Марьён, ты можешь вернуться к императору?       — Да, — кивнул тот, кинув взгляд на монету-амулет для меж пространственного путешествия.       — Тогда я хочу попросить тебя вернуться и присмотреть за Шаю, насколько это возможно. Нам не помешает шпион. Мы же пока будем держаться поблизости и ждать удобного случая.       — Хорошо, — кивнул волшебник и почти тут же испарился, вернувшись в ту же комнату, в которой оставил его Лиран.       Устало сгорбившись, Марьён уставился в пол под ногами и стал размышлять, как мог Шаю так поступить с собой, со всеми ними. А впрочем, что особенного он сделал? Ведь и сам волшебник, и Рональд, говорили, что ему лучше умереть, если он вновь попадёт в плен императора. Но почему же тогда чувство, что его предали, не отпускало.       Конечно, Марьён всей душой любил Шаю, но тот не ответил взаимностью. Нужно ли ещё надеяться, что он изменит своё отношение к нему. Для чего, если времени на это попросту нет. И вместо эгоистичных чувств, Марьён должен думать о том, как исполнить свой долг в отношении жителей Дароземья. Чем видимо Шаю и занимался. Ведь у него есть нечто, нужное императору. И раз он решил унести это с собой в могилу, значит это нечто весьма важно для всех.       ***       Утро задалось весьма сумрачное ввиду вновь нависших над головой туч.       Сигард сидел за столом в большом зале, рядом с ним расположился Крамус и командир Верет, который и руководил небольшой армией, расположившейся в этом замке. Мужчина был невысок, но холод его светлых глаз прожигал душу насквозь.       Чуть дальше от стола расположились люди из личной охраны императора и некоторые советники командира Верета.       — Таким образом, за прошедшие недели погибло уже сто пятнадцать человек, — подытожил стоящий на колене у стола, напротив императора, мужчина. По нашивкам на куртке — гонец. — Генерал Джоззи просит прислать ему волшебника, чтобы он урегулировал вопрос с этими смертями. Нашим солдатам так и не удалось понять, кто или что убивает дозорных. Эта тварь оставила слишком мало следов на снегу, пока он не застыл. И следы её похожи на волчьи, разве что чуть крупнее.       Сигард сложил руки на груди и уставился на гонца, словно пытался прожечь взглядом. На самом же деле в уме перебирал возможности, кто принялся вредить его армии в столь важных местах как границы.       Шаю только подошёл к мужчине со спины и слышал последние слова гонца. Он-то сразу же понял, кто убивает солдат императора. И не мог допустить, чтобы это существо убили.       — Ваше величество, — позвал Шаю, стоя за ним ровно и гордо вздёрнув подбородок.       Мужчина медленно обернулся и вопросительно вскинул бровь, взглядом давая понять, что сейчас не время. Вообще, они собирались ближе к обеду приблизиться к терновнику, который уже два дня после их прибытия пытались одолеть волшебники, что были в сопровождении императора, и сами солдаты. Но не помогал ни огонь, даже волшебный, ни катапульты. А при приближении человека он выставлял колючки на него, словно живое существо.       Сигард решил лично проверить, и они собирались отправиться туда вместе. Шаю в принципе было интересно посмотреть на неизвестный феномен, он никогда не слышал, чтобы терновник рос таким огромным и, тем более, двигался словно живой.       — Нужно поговорить, — сказал Шаю и кивнул в сторону, чтобы они отошли вместе.       Сигард, нехотя, поднялся из кресла и последовал за ним. Взгляды солдат тут же уставились на них. Хоть волшебник и был одним из тех, кого они охраняли, тем не менее, самому Шаю они не доверяли.       — Ну?       — Я слышал, о чём говорят твои люди, и я думаю, что твоих солдат убивает красул.       — Значит, всё же придётся послать волшебника, — задумчиво проговорил Сигард, потирая бороду.       — Нет, — мотнул головой Шаю, и мужчина недовольно уставился на него. — Ты лишь потеряешь ещё одного волшебника. А их и без того осталось слишком мало. А твои солдаты не способны его увидеть, значит и убить тоже. Не каждый волшебник на это способен.       Красул представлял собой помесь волка и волкодава. Когда-то, слишком давно, чтобы помнить точную дату, этих существ создали, чтобы они охраняли волшебников, чуть позже и для битвы они пригодились. Вот только волк и волкодав в одном теле приобрели невероятный разум, позволивший им в итоге стать независимыми. Но договориться с ними было всё же возможно.       — Я предлагаю тебе сделку.       Сигард вздёрнул брови, поразившись нахальству любовника, но кивнул, чтобы он продолжил.       — Тебе нужен камень Жизни, мне свободные от войны Дароземье и его жители, чем больше их выживет, тем лучше.       — Так и что?       — Затишье, — жарко кивнул Шаю. — Я оповещу всех, до кого смогу достучаться, о том, что ты временно отзываешь своих людей. Пусть они не нападают, только в случае сильной необходимости, то есть защиты.       — С чего ты взял, что я соглашусь?       — А камень?       — И всё же. Нет никакой гарантии, что чудовища не станут нападать, даже если ты им сообщишь о том, что я готов к перемирию, временному.       — Не проверим, не узнаем. Ты же понимаешь, для меня важна каждая жизнь в Дароземье. Пусть наш уговор о камне не имеет пункта, где бы говорилось, что ты не будешь никого убивать, всё же это подразумевалось.       Сигард помолчал несколько минут. С одной стороны, он ничего не терял, согласившись, даже наоборот, его люди будут живы. С другой, нет совершенно никакой гарантии, что неразумные твари согласятся.       — Как ты их оповестишь? И почему уверен, что они выполнят твой наказ?       — Сними кольцо, и я разошлю каждому, кому смогу, сообщение. Так как я волшебник, есть шанс, что они послушают меня.       — Кольцо, значит, снять, — прищурился мужчина, сжав кулаки.       — Мне нет причин сбегать, не теперь, — пожал плечами Шаю. — Пока жители Дароземья в безопасности, я не стану убивать твоих людей.       — Я подумаю, — всё же кивнул Сигард. — Уверенность твоя, что чудовища тебя послушают, слишком шатка.       — Не тяни, — кивнул Шаю, согласившись, что у него у самого нет полной убеждённости, что его вообще кто-то станет слушать. — Мне нужно время, чтобы отправить послание и получить ответ. Да и у тебя займёт немало дней прежде, чем гонцы доберутся до твоих солдат.       Сигард кивнул и вернулся к столу. Сев, отпустил гонца и передал Крамусу и Верету предложение Шаю. Сам волшебник ушёл. Он хотел найти Марьёна, или не найти, чтобы убедиться, исполнил ли он его просьбу. И так как он не заметил в зале Лирана и сокурсника, решил проверить в спальном крыле.       Он почти достиг нужной части замка, когда за спиной раздались чьи-то шаги. Обернувшись, Шаю увидел одного из людей Крамуса.       Вздёрнув бровь, посмотрел на него. Тот, отдышавшись, проговорил:       — Император вызывает к себе.       Вздохнув, Шаю кивнул и последовал за ним. Видимо время пришло, чтобы посмотреть на терновник поближе.       Уже через полчаса волшебник и император верхом на лошадях отправились к терновнику, была собрана вся личная охрана мужчины, которая рассредоточилась вокруг них двоих, бдительно наблюдая за окружающей средой. Крамус полагал, что могут возникнуть какие-либо трудности именно в момент, когда император приблизится к терновнику, всё же не просто так он тут появился. Даже если это просто заклинание роста, созданное волшебником. Однако, ни он, ни Сигард, не имели представления, кто создал ограду вокруг топи. Сами жители не могли этого сделать, если только среди них не скрывался один из магов, которого считали умершим.       Чуть больше часа у всего отряда заняло, чтобы добраться до терновника. Сигард и Шаю спешились у командного пункта в виде палатки. Командующий горячо принял императора, отрапортовал, что катапульты всё ещё не принесли никакого заметного урона для терновника, так же, что погибло несколько нерасторопных солдат, приблизившись к нему слишком близко, в результате чего, были пронзены иголками насквозь.       Сигард слушал мужчину и жевал нижнюю губу, почесывая бороду. Ему не нравилось то, как складывались обстоятельства вокруг Огненного камня. Казалось, его добыть будет сложнее, чем все остальные.       — Как ты добыл другие камни? — спросил Шаю, глянув на обруч, висящий на шее любовника, где в сером свете облачного дня сверкали камни Силы.       — Камень Слёз — дался самым лёгким, его просто нужно было вытянуть из кипящей воды, посреди голой вершины скалы, — пожал плечами Сигард. Он хотел было отмахнуться, но взгляд любовника говорил, что у него есть догадка. — Ночной камень — удалось достать немного сложнее. Он не просто так Ночной. Пришлось вытаскивать его из скопления злых душ, которые почти бесплотные, но это по отдельности. А камень Тёмных Вод я забрал у аббата.       Шаю задумчиво прищурился, глядя мужчине куда-то в воротник куртки.       — Получается, с каждым разом всё сложнее было добывать камни. Оно и понятно, ведь вся их сила это результат гибели волшебника при определённых обстоятельствах, — проговорил он спустя несколько минут. — Камни в тот момент были на тебе? — Сигард кивнул, нахмурившись. — Выходит, охранное заклинание Огненного камня могло активироваться, когда ты нашёл его. У тебя сейчас три камня, значит, пройти будет хоть и сложно, но возможно. Стоит попробовать.       И Шаю шагнул к терновнику, Сигард дал знак своим людям, чтобы не шли за ними, сам же направился следом за волшебником. То, с какой уверенностью говорил Шаю, наводило на мысль, что возможно он прав. Но мужчина сомневался, что лишь из-за трёх камней охранное заклинание пропустит его.       Шаю приблизился к терновнику и замер в нескольких метрах, разглядывая. Терновник представлял собой просто громадное, но обычное растение, наполненное частичкой души, возможно, сознания. Но кому это могло понадобиться? Волшебникам, которые слишком поздно узнали, во что превратилась легенда о камнях Силы? Или же что-то иное, желая защитить огромную мощь?       — На нас он тоже реагирует, — кивнул на двинувшиеся в их сторону колючки, проговорил Сигард, встав рядом с волшебником.       Шаю кивнул:       — Подойди чуть ближе, но камни не показывай.       Сигард кинул на него недовольный взгляд, но всё же чуть ближе подошёл к терновнику. Колючки тут же устремились к нему, мужчина замер в нескольких шагах, дальше зоны поражения.       — Не важно, есть у меня камни или нет, — проговорил он, кинув на Шаю раздражённый взгляд. Необходимо было срочно найти решение, а не играть в эксперименты.       — Покажи их, — Шаю шагнул к нему и, протянув руку, раскрыл обруч с камнями под воротником. При этом колючки терновника не шелохнулись.       Шаю уставился на них, раздумывая. Сигард же начал терять терпение.       — Это ничего не даст. Если терновник не способен почувствовать силу камня, то и не пропустит никого. Пойдём, стоит обдумать, как сломать эту ограду, — недовольный, мужчина шагнул обратно.       Шаю же остался стоять и смотреть на терновник, колючки которого больше не двигались. Почесав нос, волшебник сделал шаг вперёд, колючки снова не шелохнулись. Послышалось их движение и гул где-то со стороны, видимо кто-то из солдат попытался пробить его катапультой.       Шаю сделал ещё шаг вперёд, терновник снова безмолвствовал.       — Сигард, — позвал Шаю, просветлев лицом. — Вернись!       Мужчина ушёл уже достаточно далеко, нагруженный мыслями так сильно, что не обратил на это внимания.       Оглянувшись на окрик, сообразил, что оставил Шаю одного без охраны и кинулся обратно. Достигнув волшебника, схватил за плечо и прорычал:       — Почему ты не последовал за мной?       — Посмотри, — указав рукой на терновник, попросил Шаю, проигнорировав вспышку ярости.       Император кинул взгляд на терновник и удивлённо поднял брови. Они стояли достаточно близко, чтобы колючки пронзили их.       — Почему они не двигаются? Что ты сделал? — спросил Сигард, отпустив плечо любовника и шагнув вперёд.       Колючки тут же уставились на него, готовые пронзить, но Шаю схватил мужчину за руку и те словно потеряли цель, замерев.       — Ничего я не делал, но не отпускай меня.       Сигард обернулся к Шаю и окинул взглядом, прищурившись:       — Он чувствует твою силу и поэтому готов пропустить, — схватив волшебника за предплечье, мужчина вместе с ним приблизился к терновнику почти вплотную, тугие жгуты терновника медленно разошлись в стороны, открывая узкий проход.       Молча, Сигард сделал ещё шаг вперёд, щель между прутами стала больше. Прижав к боку Шаю и обняв его за плечо, Сигард уверенно пошёл вперёд. Впрочем, не забыв поставить щиты вокруг них обоих. С каждым шагом колючки и прутья расходились, пропуская их, но смыкаясь за спиной. Это волновало, но отдалённо, мучая вопросом, как они выберутся. Если терновник защита камня, значит исчезнет, как только он возьмёт его?       Долго им идти не пришлось, буквально через десяток метров куст закончился и им предстала сама топь Ваним. Почти мёртвое в зиму место. Кроме голых кустов и деревьев, да замёрзшей воды, ничего вокруг не имелось.       — Разве здесь никто не жил? — спросил Сигард, припоминая, что какие-то твари жили и в этом месте. Летом, возможно, оно было красивым, зимой же наводило тоску.       — Ящеры, — кивнул Шаю, оглядываясь в попытках увидеть местных жителей или хоть какое-то подтверждение, что они живы. Но неожиданно его осенило.       Зима, они спят.       Сигард промолчал и увереннее пошёл вперёд, отпустив предплечье волшебника и просто взяв его за руку. Шаю шёл следом, оглядываясь. Ничего нового здесь он не видел, даже разрушений, присущих войне, не имелось. Возможно, никого топь не волновала. Лёд трещал под ногами, кое-где шаги заглушала солома кочек.       Они шли больше часа, Шаю даже устал немного, ему почти бежать приходилось за императором, когда Сигард сам остановился.       — Смотри, — кивнул он вперёд. Шаю выглянул из-за его плеча и раскрыл рот.       Перед ними, посреди большого замёрзшего озера, находилось подобие небольшого фонтана, только бортики его были сделаны из прозрачной воды, которая не замёрзала и текла по кругу в стенках и бортиках, но не доходя до места, где должна была бы выходить наружу. Вместо привычной статуи, имелся купол, так же наполненный водой. Внутри него плескалась вода, двигаясь в обратном направлении.       Приблизившись немного, Сигард и Шаю внимательнее изучили фонтан. Мужчина огляделся и прислушался, возможно, кто-то только и ждёт, чтобы напасть на них. Шаю же, зачарованный, смотрел на крохотный огонёк, светящийся на дне фонтана ярким оранжевым светом — Огненный камень.       — Нужно его достать, — присев перед фонтаном, проговорил Сигард, продолжая держать Шаю за руку, на всякий случай. Несколько посланных им поисковых заклинаний сообщили, что никого поблизости нет. Впрочем, он не забывал о неживых существах Дароземья.       Шаю тоже присел рядом и свободной рукой коснулся кончиком пальца купола над фонтаном. Тот прошёлся по руке словно удар умирающей молнии. Отдёрнув руку, Шаю потряс ею, пытаясь снять напряжение и боль.       — Будет не просто, — проговорил он, наблюдая, как Сигард следом касается ладонью купола и почти тут же отдёргивает руку. Прижав её к животу, заскрипел зубами. Видя его реакцию, волшебник понял, что ему досталось меньше. — Я попробую.       — Не надо, убьёт ещё, — выдохнул Сигард, приходя в себя.       — Не думаю, сюда же нас пустили.       Кругом была звенящая тишина, не шелестели высохшими листьями травы и кусты, не скрипели ветви деревьев. Потому, что ветра здесь не было.       Они сидели рядом с фонтаном и гадали, как пробраться сквозь купол. Сигард поднялся и поманил Шаю за собой, отойдя на несколько метров, попытался ударить огненным шаром, но эффекта это не возымело, огонь просто впитался в купол.       — Наверное, из-за камня, — прошептал Шаю, прислушиваясь.       Слышался какой-то нарастающий гул, при чём со всех сторон разом. Но оглядевшись, он ничего не увидел. Сигард же на его действия только брови вскинул в вопросе.       — Разве ты не слышишь?       Мужчина постоял пару секунд, прислушиваясь, и отрицательно мотнул головой.       — Галлюцинации? — с сомнением спросил Сигард. — Или тебе дано больше, чем мне?!       Шаю лишь пожал плечами. Гул медленно приближался.       — Давай поторопимся.       Император кивнул и, отпустив руку волшебника, принялся формировать между ладоней одно из мощных и действенных ударных заклинаний.       Шаю же снова огляделся и заметил нечто серое со всех сторон от них. Но определить, что это, не представилось возможным.       — Всё ещё не слышишь ничего? — спросил волшебник, не обращая внимание на то, что удар Сигарда снова не принёс желаемого результата. Только в этот раз поток его магии не растворился в куполе, а ударившись о защитное заклинание, рассыпался вдребезги, рассыпав искры.       — Нет, но вижу, — кивнул Сигард, заметив, как нечто движется на них. — Сдаётся мне, это терновник сжимается.       Шаю испуганно шагнул к мужчине, подсознательно ища защиты.       — Нужно поторопиться и убираться отсюда.       — Каким образом? — скривился Сигард. — Если терновник сжимается, нас раздавит, даже щиты не помогут. И никого не волнует, что ты, камень Жизни, внутри.       Спорить волшебник не стал, не видя ни смысла, ни других причин. Сигард был прав.       — Не знаю, что ещё придумать, — ругался Сигард, снова встав поближе к куполу. — Самые мощные мои атаки не причинили никакого вреда.       — Но времени у нас всё меньше, — Шаю стоял спиной к мужчине, сидящему на корточках и рассматривающему купол, потому отлично видел, как стремительно сжимался терновник, уже можно было рассмотреть колючки. Помимо сжимания, куст стал ещё и уменьшаться.       — Идеи есть? — спросил Сигард, оглянувшись. — Умирать тут будет слишком глупо.       — Ну, если учитывать, что ты за камнем пришёл, не так уж и нелепо выходит, — съязвил Шаю, повернувшись к фонтану.       Сигард лишь успел заметить его движение и предугадать дальнейшее действие, но не остановить.       Шаю сунул руку в купол, почти мгновенно заскрипев зубами от боли, охватившей её. Сигард же отчётливо видел, как кожу его руки словно раздирали иголки изнутри, кожа то и дело вытягивалась иглой в разных местах. Но Шаю стойко переносил её, засовывая руку глубже. Порой от кольца на шее ему было намного больнее.       Сигард закричал, чтобы он вытащил руку, ведь видел насколько ему больно, но волшебник не способен был услышать его за гулом терновника, который становился только ближе.       Понимая, что у них осталось лишь несколько секунд, Сигард встал спиной к терновнику, обняв волшебника и направляя свою силу на укрепление щитов вокруг них.       Первые колючки впились в плечи, пронзительная боль вынудила поморщиться и стиснуть зубы.       Рука волшебника всё ближе подбиралась к камню, слёзы потоком текли по его щекам, казалось, что руку выворачивают и сдирают с неё кожу.       Ещё мгновение и Шаю удалось схватить камень, который оказался довольно горячим, но после боли щита этого было мало, чтобы выронить его. Вытащить руку предстояло также болезненно и медленно. Слёзы застилали глаза, гул за спиной усиливался, от чего едва не лопались барабанные перепонки.       Когда рука оказалась на свободе, у Шаю подкосились ноги, но сильные руки императора удержали его от падения. Удалось сделать несколько вдохов прежде, чем волшебник открыл глаза и увидел грудь мужчины, по которой текла кровь, пропитывая светлую зимнюю одежду. Возможно, если бы сегодня император надел привычную красную одежду, волшебник не испугался бы так сильно, впервые видя его кровь.       Усталость и слабость словно рукой сняло. Шаю выпрямился и посмотрел в лицо Сигарда. Мужчина низко наклонил голову, чтобы уберечь хотя бы её от уколов становящегося всё меньше терновника.       — Сигард, — испуганно воскликнул Шаю, обхватив его за плечи. Ведомый инстинктом сохранения, сунул камень к обручу на шее мужчины, камень тут же встал, закрепляясь, словно только для этого и был создан. — Сними кольцо!       — Убежишь, — едва слышно выдохнул мужчина, и волшебник приблизил голову чуть ближе, чтобы услышать его шёпот в гуле.       — Неважно это сейчас. Если не снимешь, умрёшь! — заорал Шаю и сам выхватил кинжал на поясе любовника. Занеся руки за голову, краем глаза видя, что его самого от терновника отделяет лишь фонтан. На ощупь волшебник попытался вставить остриё лезвия в застёжку кольца, попал не сразу, от чего по позвоночнику потекли струйки крови. Когда же удалось вставить лезвие клинка в замок, крутанул слишком сильно, но это помогло. Кольцо упало куда-то вниз, между ним и императором. Мужчине становилось всё хуже с каждым новым ударом колючек, кровь теперь уже текла и по лицу.       — Держись! — воскликнул Шаю, обнимая мужчину и зажмуривая глаза.       То, что произошло дальше, он не видел, но чувствовал.       Огненное зарево вспыхнуло вокруг него, сжигая терновник до пепла, в воздухе слышались крики и стоны, словно кто-то сгорал. Возможно, так оно и было, ведь раньше на топи жили ящеры. Вихрь огня хлестал вокруг, уничтожая всё, что только могло причинить вред хозяину, единственным защищённым его объятиями был Сигард, потерявший сознание от кровопотери.       Крепче прижав его к себе, Шаю попытался отвлечься от ужаса вокруг и представил перед мысленным взором: красивый снежный выступ одинокой горы, которая располагаясь между замком Дар-Даргер и школой Магии. Когда Шаю удалось сбежать от Сигарда, он ночевал там пару дней, ожидая погони, которой так и не последовало. На высоте было уютно и тепло, даже несмотря на метель. Выступы скалы были таковыми, что защищали от снега и ветра с трёх сторон, но при этом открывая обзор на прекрасную снежную долину...