Камень Жизни

      От удара снег посыпал с веток дерева. Вокруг царила тишина, прерываемая лишь болезненными стонами и предупреждающим рыком.       Большая мощная лапа с чёрными когтями с силой надавила на грудь, приказывая подчиниться и приготовиться к неминуемой гибели от белоснежных клыков, находящихся в нескольких сантиметрах от лица.       Сердце молодого воина бешено билось, от страха горло сковал сухой ком, мешая дышать или закричать. С белых клыков на тонкую кольчугу потекла тонкая струйка окровавленной слюны, ярко-красные глаза горели так ослепительно, что кроме них воин ничего не видел.       И столько злобы и ненависти было в этих глазах.       Неожиданно в ствол дерева над воином и ставшим видимым волком вонзилась стрела.       Воин на мимолётное мгновение обрадовался, подумав, что пришли спасать его. Но почти тут же он вспомнил, что спасать его некому. Невидимые красулы за какую-то неделю уничтожили весь батальон, что держал высотку на горе, в изножье которой они сейчас и были. Вокруг царила тишина лишь потому, что в живых остался лишь этот солдат, а вся живность покинула местность задолго до нападения, чуя опасность. Жаль люди так не умели предчувствовать бойню. Хотя, всё равно бы не поверили своему чутью.       Красул над молодым человеком замер, мелко вздрогнув от звука вонзившейся в кору стрелы. Нехотя, он поднял голову и посмотрел на неё. Стрела отливала золотистым светом, это сообщало о том, что послание отправлено не кому-то из батальона, а именно красулу от волшебника.       Снова склонив голову, огромный волк с чёрной игольчатой шерстью, сильнее надавил на грудь парня и утробно зарычал, предупреждая, чтобы он не думал двигаться. Когда парнишка, едва не теряя сознание, то ли кивнул, то ли просто дрожал так сильно, что голова тряслась, волк вновь поднял голову и коснулся носом оперения стрелы.       Та, тонко пискнув, засияла ярче, после чего с древка сорвался лист бумаги. Взметнувшись выше над головой красула, лист распрямился, почти тут же появилось небольшое изображение черноволосого волшебника, автора послания, и раздался его приглушённый голос:              

Здравствуй, Красул! Мне неизвестно Твоё имя, но если Ты получил это послание, значит: либо Ты остался единственным из всего своего рода, либо предводитель остальных красулов.       Меня зовут Шайонелью Гошуд’Ды, волшебник без ранга.       И тем не менее, я прошу Тебя, так как не имею права приказывать, — отступи от борьбы с императором Сигардом И’Ниротт.       Возможно, для Тебя это ничего не значит, но всё же я умоляю, прислушаться к моим словам.       Я заключил сделку на крови с императором. По результату которой он получает желаемое, что я могу ему дать, а он и его армия покидают Дароземье, не причинив никому из местных жителей какого-либо вреда. Но пока император не получил это желаемое, мы заключили перемирие. Его люди прекратят любые нападки на Твой Род, иначе сам император будет нести ответственность за их неподчинение.       Так как всё ещё зима и путешествовать опасно, армия станет собираться в замке Дар-Дергер по весне, как только позволит дорога. И я прошу Вас сдерживаться до тех пор и не нападать на людей императора.       Надеюсь, Вы прислушаетесь к моей эгоистичной просьбе и последуете моему совету. Так как клятва между мной и императором была заключена на крови, он не посмеет её нарушить, не при каких условиях. Так же, как и я сам.       Касательно аббата Соломона не могу ничего сказать. С ним встретиться не представилось возможным, иначе, надеюсь, мы смогли бы договориться. Поэтому на него и его людей договор не распространяется.       Так же я имею наглость попросить Вас уберечь как можно больше Ваших сородичей, чтобы после ухода императора, мы смогли восстановить Дароземье и хоть малую часть его жителей.

      

Покорно Ваш, Шайонелью Гошуд’Ды.

             Договорив, изображение волшебника исчезло. Красул несколько минут смотрел на стрелу и письмо, что всё так же, расправленное, висело над ним. Склонив голову, оглядел перепуганного парня, который тоже слышал озвученное содержание письма и теперь смотрел на волка с некой надеждой.       Конечно же, жить хотелось всем, с такой же силой, как окончания войны.       Покрутив головой, красул оглядел окровавленный снег, на котором лежали разбросанные им и его волками люди, тишину дня не нарушал даже болезненный стон, а это означало, что выживших нет. Только мальчишка перед ним.       Сам красул был в крови врага, собственно это и выдавало его, потому скрывать себя он перестал.       Снова посмотрев на парня под ним, красул поднял голову к посланию и коснулся его мокрым от пота и крови носом.       Бумага тут же метнулась к стреле и обмоталась вокруг неё. Мгновение, и стрела взлетела вверх, чтобы через миг скрыться далеко в небе.       Сам волк снова рыкнул и отступил, оставляя жизнь молодому воину. От облегчения тот потерял сознание.       За спиной вожака показались ещё несколько красулов, закончивших уничтожать сбежавших от бойни солдат.       Обернувшись к ним, вожак наклонил голову вперёд и, расставив лапы шире, вздыбив игольчатую шерсть, утробно зарычал...       ***       — Почему вы меня не слушаете?! — воскликнул Марьён, держа Рональда за руку в попытке остановить.       Несколько минут назад шар, показывающий направление к Верховному магу, погас, окрасившись в фиолетовый цвет.       Советники не на шутку встревожились. Попытались повторить заклинание активации, но ничего не изменилось. Шар продолжил спать.       Как объяснил один из советников, шар перестал видеть Шаю, но при этом по какой-то причине отказывался искать другого претендента. Возможно, его просто не существовало.       Забеспокоившись, все волшебники стали собирать свои сумки. Наблюдавший за этим Марьён, разозлился и попытался остановить их, так как понял — они собираются уйти и оставить Шаю на растерзание императора.       — Марьён, я понимаю твои чувства, — вырвав руку из хватки ученика, проговорил Рональд. — Но пойми, всё бесполезно. Шаю умрёт, даже если пока жив. Тень придёт за ним и никто не спасёт его от Казни. Нам нет больше смысла оставаться здесь. Вернёмся в Цитадель Магии, соберём совет и будем решать, что делать.       — Но...       — У нас нет выбора! — Рональд хоть и был учителем, тем не менее всё же имел предел своему терпению. Схватив Марьёна, он хорошенько встряхнул его, надеясь привести в чувства. — Как только шар очнётся от спячки, мы найдём другого кандидата на должность Верховного мага. Шаю не спасти, потому смирись уже!       Последние слова Рональд выкрикнул с отчаянием и отпустил ученика.       Закинув сумку на плечо, вышел из домика. Следом за ним на улицу вышли и остальные, все с сумками, кроме Марьёна.       — Трусы! — выкрикнул молодой мужчина, желая хоть как-то изменить ситуацию. С каждым днём ему становилось всё страшнее. Но только если раньше его волновала судьба Дароземья и его жителей, то теперь его заботила лишь одна жизнь. Жизнь Шаю. Умом-то он понимал, что Рональд прав, но сердце отказывалось верить в происходящее и всё ещё надеялось изменить хоть что-то. Душа не верила в то, что любимого человека уже нет в живых, она изо всех сил цеплялась за мысли о коварстве императора, словно лишь из-за этого захватчик стал бы скрывать, прятать от магии Шаю. Будто просто насмешки ради.       Рональд лишь устало оглянулся на него и промолчал. Закинув сумку на седло своей лошади, вскочил на неё.       — Решай, Марьён, сейчас ты идёшь с нами или выбираешь свой путь?       Молодой мужчина только фыркнул и сложил руки на груди, демонстрируя неподчинение и несогласие с их действиями. Но в то же время он не знал, что ему делать дальше. Как поступить, есть ли в этом мире ещё кто-нибудь, желающий, чтобы весь происходящий вокруг кошмар оказался лишь дурным сном.       Вздохнув, Рональд окинул взглядом остальных. Трое советников так же, как и он, взобрались на лошадей, Марьён стоял посреди двора небольшого домика, Тоби Янг с сумкой на плече, замер у дверей.       — Тоби?       — У меня свой путь, Рональд, — пожал тот плечами и шагнул вперёд. — Пока нет Верховного мага, ты успешно справляешься с его задачами. И теперь ты сам будешь решать за волшебников, — в голосе воина-мага не звучало злости или недовольства, было лишь лёгкое безразличие.       — И что же будешь делать ты? — нахмурился Рональд.       — Я ответил на твой призыв и пришёл с гор лишь потому, что за мной был должок. Но он уже выплачен, больше я тебе ничем не обязан, — пока говорил, Тоби вскочил в седло, выпрямившись, внимательно посмотрел на Рональда. — Мне всегда не нравилась политика волшебников, даже когда был жив Верховный маг, он лишь следовал желаниям совета. А теперь, когда нет ни Верховного, ни кандидата, я наконец-то вступлю в бой за Дароземье. Но как, когда и где, не твоё дело. Раз уж молодой парень пытается спасти то, что должны охранять более опытные маги, то другого пути нет. Вы пойдёте своим путём, а я последую за мальчишкой.       — Но он, может, уже мёртв! — едва сдерживая гнев, проворчал Рональд, ему вторили двое советников.       — Возможно, — кивнул Тоби. — Но идея осталась.       Только упали последние слова Тоби, как в снег между Тоби и Рональдом вонзилась золотая стрела.       Так как Марьён был единственным стоящим на снегу человеком, то первым подошёл к посланию, но взять не успел. От одного его касания бумага слетела со стрелы и поднялась над головами всех собравшихся во дворе. Раскрывшись, лист замер и появилось изображение Шаю, затем последовал его приглушенный голос:       

Здравствуй, Волшебник! Мне неизвестно Твоё имя, но если Ты получил это послание, значит: либо Ты остался единственным из своего рода, либо предводитель остальных волшебников, или же маги разделились.       Меня зовут Шайонелью Гошуд’Ды, волшебник без ранга...

      Как только голос Шаю стих, Рональд нахмурился и проговорил:       — Это всё равно не значит, что он всё ещё жив!       Марьён, услышав послание Шаю, немного обрадовался, словно они в действительности встретились, но после слов учителя сник. И всё же, не произнося и слова, развернулся и направился к домику, скрывшись в нём спустя минуту.       — Вот об этом я и говорю, Рональд, — усмехнулся Тоби. — Может, парень и умер, но идея жива. До последнего он бился за Дароземье в одиночку, в то время пока вы все бегали и искали укрытия, а не помогали ему.       — Попридержи язык! — прищурился один из советников. Он искренне не понимал, почему всё ещё были те, кто не осознавал, что силы всех выживших волшебников слишком мало для борьбы с двумя могущественными врагами.       — А то что?! — усмехнулся Тоби, сдавив бока лошади. — Ничего, вот именно. Вы — трусы, ищете оправдания, пока один человек действительно что-то делает.       Не произнося более ни слова, Тоби направил лошадь в сторону замка, захваченного императором.       Рональд несколько минут молчал и размышлял, что делать, как поступить. И всё же, из всех возможных вариантов дождаться, пока появится в этой войне один победитель, ни один верным больше не казался.       А мысли, крутящиеся в голове о том, что он обязан был поддержать Шаю, как своего ученика, и как волшебника, он старался гнать.       — Едем, — грубо кинул мужчина и пришпорил свою лошадь.       Путь до Цитадели обещал быть долгим.       ***       Каменные стены порой казалось давили, но она к ним привыкла. По возможности создавала уют в отведённой ей комнате, где кроме постели, стула и стола, уже лежал коврик, плетёный из тряпочек, на стенах так же висели разноцветные полотна. Она их специально развешала и на стенах, чтобы создать подобие прикрытых окон.       Сейчас молодая девушка сидела на жёсткой постели и под свет чадившей чаши на стене плела ещё один коврик.       В дверь постучали и вошёл рыжеволосый мужчина с подносом в руках.       — Как ты? — спросил Шем, поставив поднос на стол.       Дебби улыбнулась и отложила своё рукоделие в сторону. И словно уточка поднялась на ноги. Мужчина протянул ей руку, чтобы помочь дойти до стола.       За прошедшие недели после побега живот касаарэ-арду заметно увеличился, ребёнок часто шевелился, да так усердно, что оставил на животе несколько едва видимых синяков. Но Дебби всегда отвечала на любые обеспокоенные вопросы с улыбкой, приговаривая, что беременность это всегда непросто.       Шем помог девушке сесть за стол, сам же разместился на краю постели.       — Скоро уже, да? — снова задал он вопрос.       Дебби, отломив от жаренного на костре рябчика кусочек, сунула его в рот и посмотрела на мужчину.       После побега он уже окончательно поправился, даже набрал привычный вес. Но порой она замечала боль от воспоминаний в его жёлтых глазах.       — Ещё немного, — кивнула она. — Хочу прогуляться, Шем! Устала сидеть в пещере.       — Я подумаю, — кивнул многоликий и обратил внимание на её рукоделие. — Ты же знаешь, что под землёй безопаснее. Враг не найдёт вас здесь.       — Знаю, — кивнула девушка. — Но есть шанс всё изменить.       — Какой шанс? — вскинул голову оборотень. Как и многие из его племени, он хотел закончить бессмысленную для них войну. Это для аббата и императора она, возможно, и имела какое-то значение. Для остальных же несла только страдания и боль.       — Потерпи пару минут, — загадочно улыбнулась Дебби, запивая птицу горячей травяной настойкой.       — Вечно ты загадками говоришь, — вздохнул мужчина, понимая, что эти пару минут действительно придётся ждать, а касаарэ-арду ничего не скажет. Мужчина видел по её жестам и поведению, что она знает об этой войне если не всё, то намного больше всех остальных. Но почему-то молчала, скрывая всё в себе.       — Как твоя жена? — спросила Дебби, лукаво глядя на лиса.       — Всё-то ты знаешь, — всплеснул руками мужчина, вскочив на ноги и заметавшись по комнате. — Ничего от тебя не скроешь.       — Поздравляю! — шире улыбнулась Дебби. — Хочешь скажу, кто будет?       — Обойдусь, — дёрнул плечами Шем, остановившись рядом с касаарэ-арду. — Лучше скажи, ты видишь, когда закончиться весь этот ужас?       — Прости, Шем, — опустила она глаза, веселье тут же исчезло. — Мне нечего тебе сказать. Но есть возможность получить небольшую передышку.       — То есть?       Дебби подняла одну руку и, замерев так на несколько секунд, щёлкнула пальцами.       В это же мгновение с потолка в пол влетели две стрелы.       — Вот об этом я, — снова усмехнулась Дебби и, подойдя к одной из стрел, коснулась её кончиками пальцев, что было трудно сделать из-за большого живота. Порой она даже носки надеть сама не могла, тогда ей помогала супруга Шема, или кто-то из многоликих девушек. Они приняли Дебби как родную, единственный раз, когда она столкнулась с их враждебностью, был в первый день, от стражников. После же, её едва ли не на руках носили. Среди оборотней имелось ещё около десятка беременных женщин, их так же, как и Дебби, почти не выпускали из подземного узла пещер. Чтобы добиться прогулки даже со стражем, предстояло уговорить Шема или его заместителя дать разрешение.       Они рьяно защищали потомство.       — Что это? — спросил Шем, с подозрением глянув на стрелы. Но когда один лист бумаги развернулся от прикосновения касаарэ-арду и заговорил, прищурился, внимательно вслушиваясь в голос волшебника, что помог им сбежать.

Здравствуй, Касаарэ-арду! Мне неизвестно Твоё имя, но если Ты получила это послание, значит: либо Ты осталась одна из своего рода, либо Ты предводитель остальных касаарэ-арду. Меня зовут Шайонелью Гошуд’Ды, волшебник без ранга...

      — Он с ума сошёл?! — взвился многоликий, как только письмо адресованное Дебби, замолчало и зависло в воздухе. — Он всех нас погубит!       Дебби не ответила ему и снова прикоснулась к письму, то, получив ответ касаарэ-арду, скрутилось вокруг стрелы и взметнулось в верх. Пройдя потолок пещеры так, словно он был лишь мороком, улетела.       — Это то, о чём я говорила. Есть шанс получить небольшую передышку.       — Какая передышка, Дебби?! Он же нас обрекает на смерть! Ты могла бы немного подумать прежде, чем соглашаться с его предложением! А ты даже не раздумывала и отправила согласие.       Шем был прав, второе прикосновение Дебби к посланию, означало ответ, более того одобрительный. Собственно, поэтому письмо снова и улетело, чтобы передать на бумаге её согласие. Если же кто-то был против, то не стоило касаться бумаги второй раз, и письмо исчезнет спустя несколько часов. Просто растворится.       — А я доверяю волшебнику Шаю, — просто ответила Дебби.       — Почему? — не унимался Шем. Его отношение после начала войны к магам не изменилось. Ещё до сражений оборотень, как и всё Дароземье, уважал и чтил волшебников. Но как только он осознал, что те их просто бросили на произвол судьбы, возненавидел. И ненависть не угасла в нём даже после помощи Шаю. Именно поэтому он не понимал действий касаарэ-арду. — Потому, что он один раз помог тебе сбежать?       Шем негодовал и показывал это всем своим видом, пока ещё не касаясь своего послания и просто глядя то на стрелу, то на касаарэ-арду.       — Он спас мне жизнь, — улыбнулась девушка. — Дважды.       — Дважды? — удивлённо спросил оборотень, несколько растеряв спесь. Он надеялся переубедить девушку. Волшебники не достойны их верности, и один единственный раз не мог ничего изменить, он не способен смыть все грехи несостоявшихся защитников.       Но если именно этот волшебник спас касаарэ-арду дважды, это могло повлиять на её к ним отношение.       Дебби снова уселась за стол и, отломив кусочек птицы, стала мять его между пальцами, глядя, казалось бы, на него, но мыслями находясь очень далеко.       — Послушай, Шем, то, что я сейчас скажу, прошу никому не рассказывать. Это очень важно. Даже жене не говори.       Мужчина лишь кивнул и приблизился к ней, внимательно изучая её лицо. За прошедшее время, что они находились рядом, многоликий уже понял, что эта девушка всегда старалась быть весёлой и жизнерадостной. Поэтому резкая перемена её настроения настораживала его каждый раз. И, как правило, это всегда было обоснованно.       — Это произошло спустя год, после начала войны. Тогда ещё многие касаарэ-арду были живы, но их ловили, привозили в лагерь императора и уже там мучили и убивали, добывая камни. Я не могу сказать, как именно сам Шаю попал к императору, но, когда всё случилось, он уже был в его плену.       Девушка вздохнула, углубляясь в воспоминания:       — Было холодно и сыро от сезонных дождей, пахло землёй и нечистотами. Нас привезли в лагерь императора, в тот, где он был лично, хотя его люди уже тогда были в разных краях Дароземья. В клетке нас держали пятерых, все мои соплеменники. Мы стояли на краю лагеря, но в близкой доступности к шатру императора. Вокруг располагались ещё палатки и клетки, где пытали и убивали других дароземцев.       Шем внимательно слушал и наблюдал за девушкой, на лице её появились первые несдерживаемые эмоции: боль, страх и отчаяние.       — Постепенно, очередь дошла и до нас пятерых. Вытащили из клетки, схватили по двое мужчин. Кого-то повалили тут же на землю в грязь, с нас срывали одежду, хватали до боли за груди, ягодицы. Всех, пятерых.       На глазах касаарэ-арду появились первые слёзы.       — Я уже молилась духам, просила, чтобы всё поскорее закончилось, когда раздался крик, нечеловеческий, такой же болезненный и отчаянный. Затем раздался звон металла, чьи-то приказы и когда нас, обнажённых и истерзанных бросили на землю, я увидела его. Впервые. Волшебник Шаю едва стоял на ногах рядом с императором, приставив нож к его горлу и что-то кричал. Я до сих пор чувствую запах крови повсюду в воздухе, вижу всю тут кровь, что была на нём в тот момент. И Медное кольцо на его шее. Но он не испугался, возможно, даже надеялся, что его убьют за эту выходку. Он единственный из всех пленников, кто попытался убить императора. Не просто сбежать, бросив всех и вся, а именно что вступился за кого-то. Был ли этот поступок его первым или же нет, мне также неизвестно. Думаю, только волшебник Шаю знает, через что ему пришлось пройти.       Дебби замолчала, всё ещё находясь под впечатлением от воспоминаний, мелкая дрожь прошлась по хрупкому телу, и она обхватила свои плечи руками. Чтобы хоть как-то успокоить и поддержать, Шем обнял её плечи, склонившись.       — Не нужно вспоминать это.       Дебби мотнула головой, от чего её волосы растрепались.       — Не знаю, о чём говорил Шаю с императором, но он лично подошёл к нам и, хватая по одной, стал толкать к разным своим начальникам. Меня он именно так отдал капитану Крамусу. После этого я не видела Шаю больше трёх месяцев, но так как служила капитану, то знала, что Шаю ещё два месяца провёл в палатке для допросов. Уж не представляю, что с ним делали. Но капитан Крамус часто возмущался, что император не убивает его, а после каждого личного допроса приглашает магов, чтобы вылечить волшебника. Только с его слов я знаю, что император и пальцем не тронул этого волшебника. Все пытки делали другие люди, он просто смотрел.       Вздохнув и переведя дыхание, Дебби стерла с лица слёзы и посмотрела на Шема.       — Но это было малой частью того, что произошло с ним. Но я всё равно верю, что если бы он не вмешался, мы бы погибли. Не знаю, что случилось с теми девушками, с которыми я была в клетке, но хочу верить, что им также повезло, как и мне. Очень хочу в это верить.       — Теперь я понимаю, почему ты благодарна ему, — осторожно кивнул Шем и отступил на шаг.       — Да, поэтому, и потому, что с ним произошло дальше, могу лишь удивляться, как он остался в своём уме, — согласилась Дебби, судорожно сжав в руках кружку с настойкой, чтобы унять дрожь в пальцах.       — Что ты имеешь в виду? — прищурился Шем. Насколько он знал, император быстро гасил сопротивление от пленённых магов, те либо подчинялись в итоге ему, либо умирали.       — Следующая наша встреча случилась, как я и сказала, больше чем через три месяца, стало намного теплее, было начало лета. Так как я подчинялась капитану Крамусу, я часто занималась обычными делами. Готовила и убирала. Правда, только для капитана. Но вскоре что-то случилось с рабыней императора и меня направили к нему, отнести подносы с едой. Войдя в шатёр, я замерла посреди него. Ярко горели чаши с маслом, освещая всё вокруг, хоть и было уже далеко за полночь. В шатре никого не было, только мужчина лежал на ковре у постели. Тогда я ещё подумала, что он без сознания, и поставила один поднос на стол, который стоял у самого входа. Возможно, сильно шумела, а может быть дело было в чём-то другом. Но он начал подниматься, скрипел зубами так отчётливо, что я слышала это. Его попытки подняться увенчались успехом только спустя какое-то время. Я же наблюдала, испуганная. А он поднялся и обернулся ко мне.       Дебби прикрыла лицо руками, снова испытывая тот ужас от вида волшебника, словно это происходило прямо сейчас.       Шем снова обнял её, поглаживая плечи, чтобы унять страх.       — Его волосы торчали во все стороны, тело скрывала лишь разодранная рубашка, а по ногам... по внутренней стороне его бёдер текла кровь.       Замолчав, Дебби сделала несколько неглубоких вдохов, чтобы взять себя в руки. Шем слушал её и молчал, не имея утешительных слов для подобного рассказа. Ведь сам побывал в плену. И хотя его поражало, что волшебник провёл в плену больше двух месяцев и при постоянных пытках выжил, всё же это было не самым страшным.       — Шатаясь, волшебник Шаю приблизился к столу с другого края. А я всё смотрела, словно громом поражённая. Когда волшебник достиг стола, то взял с него нож, я не помню какой, наверное, самый обычный, для мяса. Но он с такой болью посмотрел на меня прежде, чем взмахнул рукой, целясь в своё горло...       Дебби вновь притихла. Шем несколько минут ждал, что она заговорит и закончит рассказ, но она молчала.       — Что было потом? Он ведь вывел нас из замка.       — А? — девушка растеряно посмотрела на мужчину, словно забыла, что он рядом. — Ох, да. Император появился и схватил его за руку раньше, чем остриё достигло его горла. Отобрав нож, схватил его и кинул на постель. Вместе с императором в шатёр вошёл волшебник. Ему было приказано излечить Шаю. Потом ещё несколько раз мы встречались, в том числе и до того, как был захвачен Дар-Дергер. Поселились в нём, но там виделись ещё реже.       — Понятно, — задумчиво приговорил оборотень, видя, что Дебби пришла в себя. — Но это не уменьшает того, что я против этого хлипкого перемирия. Оно ничем не подкреплено. У нас нет гарантий, что это не уловка императора.       — Клятва на крови, — качнула головой Дебби. — Даже император не посмеет её нарушить. А волшебник Шаю знает, как провести обряд правильно.       — Допустим, ты права, но мы же не знаем, когда император получит желаемое и что это вообще такое.       — Я знаю, — тихо прошептала Дебби. — Поэтому и прошу сохранить наш разговор в тайне ото всех.       — Обещаю, — кивнул Шем.       — Ты ведь слышал о камнях Силы?       — Те, легендарные, что император и аббат ищут на наших землях? — уточнил мужчина.       — Именно, — кивнула Дебби. — Не могу сказать точно, сколько сейчас камней у императора. Но точно знаю одно — волшебник Шаю носит в себе один из них.       Шем в это время чисто рефлекторно отломил кусочек от птицы и сунул в рот. От слов Дебби подавился.       Дебби, не обратив внимание, что многоликий подавился, договорила:       — Когда умрёт Шаю, тогда император получит желаемое. До тех пор, мы в безопасности.       Откашляться Шему удалось не сразу, но когда всё же получилось, он схватил свою стрелу и поспешил уйти.       — Куда ты? — спросила Дебби, встав из-за стола и направившись к постели. Расстояние хоть и было небольшим, ей преодолеть его было непросто.       — Созыву совет, я не имею права решать это один.       ***       Комнату ярко освещали как обычные факелы, так и магические светляки, дабы имелось как можно меньше теней, для этого же вынесли почти всю мебель, оставив лишь стол и кресло. За которым сидел Сигард, внимательно изучая принесённые с собой бумаги.       Время шло, но ничего пока не менялось. Мужчина полностью занимался военными вопросами, посещая комнату в башне несколько раз в сутки. Солдаты не знали точно, когда придёт повелитель, поэтому были собраны и бдительны каждую секунду. Когда же император находился в комнате, они молча несли службу, не смея даже смениться без дозволения.       За прошедшие два дня Сигард укрепил защиту любовника, поставив ещё несколько щитов вокруг воды. И теперь не было видно Шаю, так как щиты имели световую основу и слепили глаза.       В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошёл Крамус, чьё лицо выглядело напряжённым.       — Повелитель, — громко проговорил он, коротко поклонившись.       Сигард поднял на него взгляд и отложил очередной отчёт по действиям солдат, касательно перемирия. Не охотно, но с ним смирились его люди, не смея противиться приказу. На данный момент император пока ещё подбирал людей для комиссии, но скорее всего к концу месяца её представители уже выдвинуться для проверки.       — Что? — ровно спросил Сигард.       Крамус приблизился к столу, за которым сидел мужчина, и, понизив голос, проговорил:       — Тень появилась...       В это же мгновение раздался свист, солдаты тут же повыхватывали мечи и напряглись. Крамус так же выхватил меч и встал спиной к императору, прикрывая собой.       Свист длился несколько секунд от силы, прежде чем рядом с щитами, за которыми был спрятан Шаю, по одной в пол стали вонзаться золотистые стрелы.       Один из солдат кинулся к первой стреле, метя в неё мечом. Так как в магии он плохо разбирался, то не мог точно сказать, какие будут последствия и что вообще означали эти стрелы.       Сигард сорвался со стула прежде, чем меч солдата коснулся стрелы. Подскочив к воину, дернул его за шиворот назад.       — Повелитель?       — Не трогать! — рявкнул Сигард, от чего остальные солдаты замерли на месте, кто с поднятыми над головой мечами, кто с занесёнными для шага ногами.       Крамус, видя реакцию императора, первым сообразил, что всё в порядке и, убрав меч в ножны, шагнул к Сигарду. Сам мужчина стоял рядом со стрелами, которые продолжали прибывать, вонзаясь рядом с волшебником, отправившим их.       — Что это значит? — спросил Крамус, внимательно следя за стрелами.       Вонзаясь, они оставались стоять, только свечение прекращалось, и они казались обычными стрелами, а не магическими.       — Шаю отправил дароземцам послания, в которых говорил о перемирии. Это их ответы, — указав рукой на стрелы, пояснил Сигард. — Но так как послания личные и отправлены им, прочесть их может только он. Стрелы не трогать, скоро они сами исчезнут.       Мужчины закивали на его слова, выражая готовность не прикасаться к магическим предметам. Император вернулся к столу и сел, продолжая наблюдать за прилетающими стрелами. С каждой минутой их становилось лишь больше. Так как Сигард знал, что стрелы скорее всего «разделились», — ведь невозможно, чтобы к примеру, все люди находились в одном месте, соответственно и стрела копировалась, таким образом одно послание разносилось в несколько сторон, — а это означало, что они будут всё пребывать и пребывать.       — Что там насчёт Тени? — напомнил Сигард, когда Крамус встал рядом с ним.       — Появилась минувшей ночью, — с готовностью ответил капитан. — Приближается к солдатам и распознаёт. Думаю, главное, что не вредит нам. Кто-то из солдат пытался её атаковать, но Тень просто ушла, словно он её не волновал.       — Это хорошо, что она не убивает никого, — кивнул Сигард, понимая, что его армия задержит Тень на несколько дней, особенно если она собирается искать Шаю среди всех его солдат. — Буду ждать и готовиться к встрече.       — Удачи! Если я могу чем-то помочь, только скажи, — проговорил Крамус, накрыв плечо мужчины и сжав его.