Камень Жизни

      Неделя прошла так стремительно, что особо никакие детали не отпечатались в памяти. Возможно, ещё и потому, что не имелось времени всё осмыслить. После слов Лирана, начался первый бой. Авангард императора состоял из воинов с копьями и щитами, в то время как авангард аббата — из волков.       Казалось бы, уж тысячи солдат с копьями и щитами способны выстоять против зверей, к тому же у них имелась поддержка в виде лучников.       Но этого, как выяснилось, недостаточно, так как волки были определенно ловчее.       Для имперской армии являлось вполне привычным делом сражение с людьми, они могли вынести многие часы непрерывной бойни, уничтожая врага за считанные часы. Но не в этот раз.       Сигард хоть и являлся императором восьми ста тысячной армии, всё же уставал не меньше любого воина в авангарде. Несмотря на то, что у аббата Соломона имелось не больше двухсот тысяч воинов, сражение Сигард опасался проиграть.       И всё из-за волков.       На третий день сражения мужчина вычислил, каким именно заклинанием пользовался неизвестный ему волшебник. Заклинанием Тринадцати волков. Это позволяло не только создать больших и сильных зверей, но и увеличивать их численность бесконечно. Изначально воспроизводилось тринадцать волков, — собственно, поэтому заклинание так и назвали, — и из тени каждого созданного зверя, появлялось ещё тринадцать волков.       Это принесло определённые проблемы, к тому же аббат использовал земных драконов, которые успешно плевались огнём далеко за пределы авангарда.       Времени практически не имелось, потому Сигард всё никак не мог выкроить и минуты, чтобы активировать четыре камня, что уж говорить о пропавшем любовнике. О нём он вспоминал лишь когда спал, обессиленный. Ему даже некого было отправить на его поиски. Да и куда отправлять, если он не представлял, где тот находится.       С каждым днём настрой ухудшался, и не только у повелителя. Армия аббата оттесняла его, хотя пока ещё удавалось удерживать замок, с башен которого имеющиеся волшебники ставили щиты и отправляли атакующие заклинания, нанося урон противнику, но только человеку. Волков пока ещё не имели возможности уничтожить, так как на одного зверя приходилось по двадцать воинов, а то и больше.       Командир Крамус понимал, что, если Сигард ничего не предпримет, они проиграют какой-то магии. Потому, выдернув императора из гущи сражения, — он предпочитал биться наравне с остальными в авангарде, от чего и его охрана билась с ним вместе, — и потащил в замок. Стараясь перекричать гул сражения, объяснил, что, если они его сейчас потеряют, война определённо будет проиграна. Уже в замке, Крамус попытался объяснить мужчине, что лучшим выходом будет, как можно скорее, применить камни.       Это был первый раз, когда охранники не слушали приказа повелителя и успешно оттаскивали его под стены замка.       Буквально втолкнув императора в библиотеку, Крамус приказал солдатам охранять двери и не открывать их, если он лично не отдаст приказ.       — Что ты творишь?! — рычал Сигард, стоя посреди комнаты. Весь в крови, взлохмаченный и уставший, с мечом наперевес в одной руке и топором во второй. — Забыл своё место!       — Успокойся, — гаркнул Крамус, сунув мужчине под нос тетрадь, в которой он записывал всё, что могло помочь ему с камнями. — Если ты не используешь силу камней, нас уничтожат. Приступай!       — Да как ты смеешь! — не унимался Сигард и попытался пройти к двери. Вот только Крамус не был слабаком, а император скорее умрёт, чем воспользуется против него магией.       — Чем дольше мы сражаемся, тем дальше от тебя твой волшебник! — толкая его в грудь, оттесняя назад, выкрикнул Крамус, уже и не зная, как вбить в голову разъярённому мужчине истину.       При упоминании о волшебнике император замер на несколько минут, размышляя над словами друга.       — Ты прав! — осознал он и откинул меч на пол, схватив дневник, стал листать. — Камни должны помочь в уничтожении волков Тринадцати. Даже если нет последнего.       Крамус отошёл к двери и, сложив руки на груди, стал наблюдать за императором. Тот на несколько минут замер посреди комнаты, листая тетрадь. Но неожиданно сорвался к двери и, прежде, чем Крамус остановил его, сказал:       — Нужное мне для обряда в комнате, отойди!       Крамус натянуто улыбнулся и, постучав в двери, приказал открыть их.       Солдаты тут же подчинились. Император выскочил из библиотеки и кинулся на второй этаж, в свою спальню. Мужчины последовали за ним. Они же помогли нести всё необходимое для обряда. Никто ничего не спрашивал, достаточно было просто видеть выражение лиц императора и его советника, чтобы вопросы отпадали сами собой.       Спустя два часа в библиотеке был сдвинут красный стол, убраны все книги, — сброшены в угол. Император мелом и солью вырисовал на затоптанном полу необходимую формулу и знаки. Зажёг свечи и стал расставлять их по нужным точкам в рисунке. К тому моменту, как он закончил, наступил вечер.       Хоть небольшая, но передышка для солдат. Волки, как правило, не нападали ночью. То ли заклинание хуже действовало в темноте, то ли ещё по каким причинам. Сигард хотел верить, что это из-за самого волшебника, создавшего их. Ему ведь тоже хочется отдохнуть.       — Если все получится, и я уничтожу волков, вы обязаны стереть в пыль этих ублюдков! — прорычал Сигард, садясь на пол в позу лотоса, складывая руки перед собой в замысловатую фигуру. Хотел, было, уже и глаза закрыть, как в двери требовательно постучали и закричали:       — Ваше величество, откройте! Срочно. К вам посетитель!       Сигард открыл глаза и посмотрел на Крамуса, что стоял у двери. В комнате они остались вдвоём.       Открыв дверь, командир узнал в чём дело и, согласившись с важностью и срочностью дела, открыл, пропуская внутрь взлохмаченного мужчину средних лет.       — Кто ты? — спросил Сигард, впервые видя гостя.       — Тоби Янг, — кивнул волшебник, проходя. Оглядев творение императора, перевёл на него взгляд, словно его вовсе не волновало, что именно он собрался делать.       — Зачем ты пришёл? Время весьма неподходящее, — спросил Сигард, поднимаясь на ноги и внимательно глядя на гостя. — Ты же дароземец?       — Да, — кивнул Тоби. — Пришёл потому, что наслышан о тебе, император. Хотя и представлял тебя несколько иначе, — и когда Сигард вскинул бровь, пояснил, пожав плечами: — Старым и лысым извращенцем.       — Нарываешься? — усмехнулся Сигард, Крамус стоял за спиной гостя, держа руку на эфесе меча.       — Я пришёл лишь потому, что по каким-то причинам Верховный волшебник был с тобой. В последнее время даже не пытался сбежать. Но чувствую, что сейчас его здесь нет.       — Чувствуешь? — нахмурился Сигард. — Можешь сказать, где именно он сейчас находиться?       — Далеко, — неопределённо ответил маг. — Но не в этом дело. Он жив и это главное. Каждый дароземец отчётливо ощущает его, через клятву.       Сигард взлохматил пятернёй и без того лохматые волосы и спросил:       — Зачем явился, если знаешь, что Шаю здесь нет?       — Хочу заключить сделку, — продолжая внимательно смотреть на Сигарда, проговорил Тоби.       — И? Каковы её условия? — у Сигарда не имелось времени вести разговоры. Тем более, заключать сделки.       — Сделка будет заключена на основании твоей клятвы с Шайонелью, — пояснил Тоби. — По условиям вашего договора, твои солдаты не терроризируют больше наших соплеменников. Но аббат об этом не знает и, возможно, надеется на нашу помощь ему, полагая, что мы сражаемся против тебя. Но повторю, есть договор между тобой и Верховным волшебником.       — Давай короче, — рыкнул Сигард.       — Тебе не справиться с волками своими силами, — кивнул Тоби. — Но у меня есть тысяча дароземцев. Тех, кто согласился с моим планом.       — Каким?       — Мы поможем вам уничтожить армию аббата, так как после, вы уйдёте. Сам понимаешь, нас слишком мало, к тому же волшебники разрознены. Если ты уйдёшь сейчас, уведёшь свою армию, нам не победить. Поэтому мы присоединимся к твоим людям. Чтобы все вы наконец оставили нашу землю в покое, как можно скорее.       — И что мне это даст? Вас всего тысяча, — нахмурился Сигард.       — Да, — согласился Тоби. — Но зато какая тысяча.       — То есть?       — Я привёл красулов, выживших ящеров с топи Ваним, тех, кто не был там, когда она выгорела. И ещё несколько весьма необходимых для борьбы созданий, — Тоби взлохматил свои волосы и продолжил. — Я пришёл ещё и потому, что Шайонелью несколько месяцев назад связался с дароземцами, прося помощи в сражении. Сейчас, по сути, это его приказ.       — Я не разбираюсь в ваших местных жителях. Так чем вы поможете?       — Красулы уничтожат волков аббата быстрее, чем любой волшебник, тем более обычный человек.       — Что тебе нужно для этого? — Сигард понимал, что мужчина прав и если местные твари способны уничтожить волков без потерь, то это лучше, чем сотнями терять солдат.       — Собственно говоря, ничего. Шайонелью с тобой договорился. Об этом теперь знает каждый в Дароземье. Просто отдай приказ своим людям, что мы на вашей стороне. Хоть и временно.       Сигард протянул ему руку:       — Согласен!       Собственно, выбора не имелось. Либо они сейчас им помогут, либо бой затянется ещё на несколько недель, если не дольше. А терять своих людей, имея возможность предотвратить это, Сигард не был намерен.       Тоби пожал его руку и кивнул.       — Крамус, займись этим! Я же активирую камни Силы.       — Сколько их у тебя? — спросил Тоби, задумавшись.       — Четыре, — отмахнулся Сигард, возвращаясь к прерванному занятию. — А что?       — Ты знаешь, где последний?       — Знаю, — коротко отозвался Сигард, перед глазами тут же встала картинка с зелёными глазами Шаю.       — Почему же он до сих пор не у тебя? — Тоби спросил это скорее из любопытства, чем от особой необходимости. Он относился к тем людям, кому было, откровенно говоря, наплевать на камни.       — Времени на глупые расспросы нет, если понимаешь, о чём я, — прищурившись, отозвался император и сел на пол, у основания магического рисунка. Расстегнув ворот куртки, достал обруч с камнями.       — Ты прав, — согласился Тоби и последовал за Крамусом. — Позже обсудим это. Но не надейся, что я помогу тебе найти Верховного волшебника. Сейчас он не с тобой, и причин этому я не знаю.       — Плевать, сам найду! — отрезал Сигард прежде, чем дверь закрылась за гостем и капитаном.       ***       Неделя выдалась весьма спокойной, что случалось нечасто в последнее время. Но от этого беспокойство не улетучилось. Ведь Шаю не представлял даже, что сейчас происходит на его родине. Только понимал, идёт сражение.       Не то чтобы он не пытался ничего сделать.       Наоборот.       Шаю пробовал связаться с Сигардом, намереваясь использовать то же заклинание, каким он связывался мысленно с Крамусом. Но не вышло. Хотя он полагал, что связь между ними определённо имеет место быть.       Видимо не угадал.       Так же пробовал перенестись, как тогда, в топи Ваним. Но снова ничего не получилось.       Он остро ощущал свою магию, особенно когда держал в руках меч. Пришлось, конечно, потренироваться, чтобы он легко входил в него и появлялся при призыве. С этим он справился и понимал, что магия его на месте.       Не имея возможности вернуться сразу в нужное место, продолжил путь в сопровождении Снег. Кобыла радовалась их воссоединению не меньше него. Старалась не отходить далеко и прислушивалась к каждому шороху. Чтобы успокоить кобылу, Шаю часто отправлял поисковые заклинания и пытался убедить её, что поблизости никого нет.       Точное местоположение волшебник не знал, Моргана лишь сказала, идти на восток. Туда и шёл.       За прошедшую неделю пролистал дневник Дарога, снова практически не спал. Он не мог предугадать, что ему потребуется в ближайшее время, потому старался быстрее всё понять и выучить.       Прошла неделя прежде, чем они достигли воды. Море отделяло его от Дароземья и войны.       Стоя на берегу, Шаю пытался придумать, что теперь-то делать. Как вернуться? У него нет корабля, который бы перенёс его на тот берег. Хоть это и заняло бы много времени. Но Моргана заверила, что он появится вовремя. Для чего, опять-таки, не объяснила.       Магией Шаю тоже не мог воспользоваться. На нём словно какой-то блокирующий щит стоял, который у него не получалось преодолеть. Телепортационного камня так же не имел.       — Ну и что делать? — вслух спросил он, глядя на заходящее солнце.       Было очень красиво.       Снег заржала встревоженно и Шаю обернулся к ней. Но вокруг стояла тишина, даже ветер тихо скользил по деревьям и травам, что имелись на этой скалистой местности.       — В чём дело? Ты что-то слышишь? — забеспокоился волшебник. Оглядевшись, впрочем, ничего не увидел. — Может зверёк какой-то камень задел?       Снег словно поняла его вопрос и замотала головой, от чего по её шее рассыпались косички, которые Шаю заплёл ей.       — Почему же нет?       Кобыла в ответ подошла к нему и встала боком, почти прижавшись. Подняв голову, снова заржала.       Шаю тоже вскинул голову и посмотрел в небо. Чистое, окрашенное в алый цвет закатом.       — Я ничего не вижу, — вздохнул он, опустив голову, так как шея стала затекать. — И не слышу.       Снег фыркнула и толкнула его крупом.       — Говорю же… — начал Шаю, но неожиданно услышал странный звук, тот, что Снег сразу различила.       Вскинув голову, попытался приглядеться, но всё также ничего не видел. Звук походил на свист, словно что-то падало на них со страшной скоростью.       Прошла минута, звук усилился, а вскоре появилась и чёрная точка, которая с каждой секундой увеличивалась в размерах. До тех пор, пока не закрыла собой небо над головой волшебника и его кобылы чернотой своего существа.       Схватив поводья Снег, Шаю отскочил с ней к виднеющимся скалам на берегу и присел. Снег же даже не попыталась спрятаться, хотя послушно последовала за ним. Она продолжала смотреть на нависшее над головой нечто.       — Снег, пригнись! Мы не знаем, что это! — прошипел Шаю, дёргая поводья. Та в ответ лишь упорно мотала головой, стараясь скинуть его руки с вожжей.       Когда же ей это удалось, пошла вперёд, словно не было над ней угрозы.       — Снег! — крикнул Шаю, встав в полный рост.       Земля задрожала под ногами, из черноты нечто появилась…       Лапа.       Как у птицы.       Её размер был не меньше самого волшебника. Сначала на землю опустилась одна конечность, чуть позже вторая, третья и четвёртая. Они появлялись из черноты, словно так и нужно было.       Вновь задрав голову, Шаю попытался распознать, что это за существо.       А ведь оно огромное, даже больше дракона раза в два, если не три. Нависшая тень занимала почти всё пространство берега. Лапы казались настолько внушительными, что Шаю невольно сглотнул, судорожно пытаясь понять, что это за существо и зачем оно прилетело.       И вдруг всё изменилось.       Снег, стоящая под этой тенью, чуть отошла в сторону, а рядом с ней оказалось небольшое существо. Которое Шаю вовсе считал давно вымершим.       Птицерон.       Считалось, что это потомки фениксов. Представляло оно из себя разных размером не до лошадей. Что-то среднее между лошадью, имеющей птичьи лапы вместо ног с копытами, и между птицей. То есть само существо имело тело, формой напоминающее коня, четыре лапы жёлтого цвета, вместо шерсти тело покрывали разноцветные мягкие перья. Длинную шею, перетекающую в голову с клювом как у попугая, имелся даже хохолок. Хвоста как такового не было, так как перья птичьих крыльев плавно переходили в подобие хвоста. Насколько волшебник помнил, эти существа, — мифические до сего дня, — могли менять размер своего тела. Как правило, они увеличивались в полёте в небе и уменьшались, находясь на земле.       — Власть твоя — неоспорима, Сила твоя — не ограничена, Имя твоё — на устах моих, Жизнь моя — в руках твоих. Клятва моя сильна, как кровь твоя, верность мою отдам тебе сполна. Верховный волшебник Шайонелью Гошуд’Ды — клянусь в верности тебе до последнего вдоха своего! — проговорил птицерон, глянув на Шаю карими глазами со зрачком-звёздочкой.       — Власть твоя — неоспорима, Сила твоя — не ограничена, Имя твоё — на устах моих, Жизнь моя — в руках твоих. Клятва моя сильна, как кровь твоя, верность мою отдам тебе сполна. Верховный волшебник Шайонелью Гошуд’Ды — клянусь в верности тебе до последнего вдоха своего! — второй раз проговорило существо, даже не открывая клюв. Снег, поглядев несколько мгновений на птицерона, подошла к нему, щипнув губами перья на сложенных на крупе крыльях гостя. Он тем временем повторил клятву в третий раз. — Здравствуй, Верховный волшебник.       — Здравствуй, — ошарашенно отозвался Шаю, во все глаза разглядывая существо.       — Меня зовут Путе, я пришла к тебе, по твоему зову. Не стоит волноваться о моём голосе, я говорю с тобой с помощью телепатии. Не все могут слышать меня.       — Но я никого не звал, — растерялся Шаю.       — Звал, и я услышала тебя, — проговорила Путе, клацнув клювом на Снег и её попытки оторвать её перья, подошла к Шаю. Сейчас её размер был не больше кобылы.       — Ладно, — согласился Шаю, дав себе зарубку позже внимательно вспомнить, что он делал и каким образом призвал птицерона. — Чем ты можешь мне помочь?       — Тебе ведь нужно домой? В Дароземье? — Путе наклонила голову на бок, глядя на волшебника с не меньшим интересом, чем он на неё.       — Да. Можешь отнести нас? Без Снег я не полечу.       — Могу, — кивнула Путе. — Сейчас ночь, потому предлагаю отправиться на рассвете. Тебе бы отдохнуть и сил набраться.       — Времени для этого нет. Идёт война, — качнул головой Шаю.       — Не стоит беспокоиться. Дракон Джуда передал сообщение, — поспешила она успокоить его.       — Джуда? — ещё больше растерялся Шаю. — Каким образом?       — Хм, видимо ты слишком был занят, раз не услышал, — задумчиво проговорила Путе. — Он сказал, что это возможно. Также и потому, что ты далеко.       — Далеко? Насколько я далеко от Дароземья?       — Пять дней пути, моего пути.       Шаю остолбенел. Если уж такой громадине, как птицерону, лететь почти неделю, сколько же он добирался бы на корабле?!       Вздохнув, понимая, что пока ничего не может сделать, Шаю спросил:       — Что передал Джуда?       — В ночь грозы — используй её, — охотно повторил птицерон. Подойдя к скалам, рядом с которыми стоял Шаю, потоптался на месте и улёгся. — Утром выступаем, Верховный волшебник. Пока отдохни.       Шаю почесал обросший подбородок, глядя на птицерона. Легко Путе говорить об отдыхе, а ему ещё дневник читать, да и послание Джуды предстояло понять и применить.       В принципе, всё было легко.       Будет гроза, ночью. И в это время он должен использовать её.       Каким образом?       ***       Красулы разрывали в клочья волков, но создавший их волшебник не желал сдаваться и призывал новых. Он ещё как минимум дважды использовал заклинание Тринадцати.       Но это уже не имело значения. Потому что красулы добились той необходимой им победы, даже если она мимолётна, чтобы имперские солдаты пробили авангард армии аббата.       Более того, теперь Сигард мог использовать силу четырёх камней.       И теперь он точно знал, кто был прав.       Пятый камень не заменяемый.       Сигарду придётся забрать камень Жизни у Шаю.