Камень Жизни

      Победа словно была у них в руках, что воодушевило солдат.       Вот только, аббат, видя, что волки стали сдавать позиции и гибнут буквально из-за ничего, — так как ни он, ни его люди, не могли видеть красулов, то и не знали, что это их заслуга, — приказал Главному советнику прошлого Верховного мага придумать что-то более сильное. Он хотел выиграть эту войну и завладеть всем Дароземьем. Желал уничтожить императора Сигарда и отобрать у него все камни, мужчина был убеждён, что последний камень тоже у него.       И Главный советник постарался.       Как только авангард имперской армии прорвал кольцо противника, он использовал простой приём, чуть подпитав его магией.       Заколдованный песок посыпался на имперскую армию, проникая в глаза, уши, нос и рот, раздирая плоть изнутри.       Сигард не мог позволить страдать своим людям и потерять такое необходимое превосходство. К тому же, теперь он управлял камнями Силы, пусть и всего лишь четырьмя.       Тучи накрыли всю окрестность замка Дар-Дергер, первые тяжёлые капли упали на землю неожиданно для всех, спустя мгновение никто из солдат не видел дальше собственного носа из-за пелены дождя.       Вода помогла в борьбе против песка, раненых солдат тут же отправили в замок, на лечение, кому это ещё могло помочь. Остальные с новыми силами ринулись в бой. Из-за тяжёлых туч день превратился в ночь, грязь под ногами мешала продвигаться вперёд. Но имперская армия была привыкшая и к подобным условиям сражения, потому уверенно оттесняла врага, нанося огромный урон. Красулы в течение трёх часов закончили уничтожать волков и принялись рвать людей противника.       Превосходство снова было на стороне имперской армии.       Главный советник скрипел зубами и силился выполнить приказ дряхлого старика. Но силы начали подводить его, впрочем, аббат позаботился, чтобы рядом имелся огромный запас необходимой волшебнику энергии. Накопителей было немного, но сила, скопленная в них, ощущалась как нечто превосходящее даже собственный резерв.       Восполнив силу, волшебник с удвоенным энтузиазмом принялся создавать щиты, которые не только снова мешали имперским солдатам пробираться вперёд и уничтожать противника, но также наносили им определённый вред. И снова солдаты Сигарда погибали десятками, отравленные щитами, получавшие от них несовместимые с жизнью травмы.       Тогда даже Крамус согласился, что императору необходимо поспешить на помощь своим людям и отправился вместе с ним и его охраной в самую гущу сражения. Солдаты защищали своего господина, который и сам отлично сражался, просто чаще всего противник не достигал его, живым. Потому он занялся противостоянием щитам. Два из тридцати удалось легко деактивировать, и его люди снова поспешили вперёд, вырезая аббатскую армию безжалостно и даже с наслаждением мстя за погибших братьев.       Пока император разбирался с другими щитами, Главный советник опять-таки не сидел без дела. Сначала он попытался убедить аббата отступить, но, когда тот снова лишь назвал его дураком, ничего не смыслящем в войне и её привилегиях в случае победы, вышел из себя. Короткий залп огня достиг старика раньше, чем он успел договорить свою очередную оскорбительную тираду. Защитники аббата и хотели бы отомстить Главному советнику за убийство господина, но на это просто не имелось времени, так как имперские солдаты уже достигли той части, где находился шатёр аббата. Простые мужчины бились с такими же людьми, пока один из них уверенно прошёл к шатру и, войдя в него, быстро расправился с солдатами, охраняющими убитого монарха.       Тоби усмехнулся в лицо Главного советника прежде, чем его меч, созданный из собственной тени, не рассёк шею предателя.       Его тело медленно осело на ковёр, Тоби же выхватил копьё у одного из мёртвых солдат и, подняв голову советника за редкие волосы, насадил на копьё. Выскочив из шатра с трофеем, поднял его высоко, показывая вражеской армии, численность которой стремительно сокращалась.       И снова победа была очевидна, осталось лишь вынудить противника сдаться, тогда бы многие выжили.       Но Главный советник предполагал подобное стечение обстоятельств и, хотя аббат не слушал его разумные замечания, сам предпринял необходимые действия. И если они не победят, так хотя бы утащат в мир Покоя с собой ещё многих.       Один из солдат, увидев голову советника на пике, поспешно упал на колени в грязь, и вытащил из-за пазухи коробку, обычную, деревянную. Дрожащими руками он попытался открыть её.       Молния разрезала небо, осветив на мгновение всё вокруг. Погаснув же, погрузила поле боя в кромешную тьму на несколько секунд.       Не с первой попытки и даже не со второй, но солдат открыл коробку, практически мгновенно упал замертво, пронзённый мечом, не дождавшись, когда сработает заклинание в коробке.       Несколько секунд и из неё вырвался вихрь, увеличиваясь стремительно и неукротимо, завлекая в свой круговорот каждого, до кого дотрагивался.       Сигард, закончив с щитами, кинулся вперёд, желая найти аббата и захватить или уничтожить. Потому оказался рядом с вихрем, который уже стал настолько огромным, что сравнялся величиной с замком Дар-Дергер. Люди, попадая в него, неистово кричали несколько секунд прежде, чем от силы вращения у них ломались позвоночники, и они погибали.       Императора вихрь не задел лишь чудом, однако он находился достаточно близко, чтобы его захватило потоком воздуха и сначала подкинуло вверх, а после вниз, на голую мокрую землю.       Оказавшись в грязи, Сигард приподнялся, вытащив из-под себя левую руку, боль стрелой пронеслась по конечности, сообщая, что она сломана.       Большинство людей из личной охраны затянуло вихрем и уничтожило, капитан Крамус словно был спасён от него, когда вражеские солдаты окружили его и оттеснили назад прежде, чем мужчина расправился с ними.       Осмотревшись и осознав, что не видит Сигарда, мужчина кинулся искать его, толком не различая, где свой воин, а где вражеский, сверкающие молнии выводили из равновесия, дезориентировали то светом, то тьмой.       Вихрь всё увеличивался, убивая не только противника, но и солдат аббата.       С головой на копьё, Тоби поспешил отойти как можно дальше ещё когда шкатулку только открыли, лишь поэтому его не убило.       Но вихрь рос слишком быстро, поэтому в какой-то момент почти достиг и его, и Крамуса, самого императора отбросило так далеко, что у него появилось несколько секунд форы. Впрочем, толку от этого не было. Двигаться хоть он и был способен, но не мог сообразить, что делать. Оружие он выронил, рука не слушалась, в голову не приходило ни одно заклинание, способное остановить чёртов вихрь.       Но видя, что Крамуса скоро унесёт следом за вихрем, постарался сосредоточиться.       И успел.       Вовремя выставив щит перед капитаном и ещё двумя десятками своих солдат.       В это же время вихрь угрожал утащить Тоби Янга, практически коснувшись его своими потоками, вот только ни один из них так и не достиг его.       Обернувшись к вихрю, Тоби увидел перед собой щит. Небольшой, но крепкий, чтобы выдержал силу ударов, сыпавшихся один за другим.       — Теперь ты снова мой должник, — раздался совсем рядом знакомый голос.       Развернувшись, Тоби увидел перед собой Рональда, так же перепачканного грязью, мокрого и в крови, с топором наперевес.       — Что ты здесь делаешь? — крикнул в ответ Тоби, сильнее сжав копьё.       — Не время вести светские беседы, — махнул тот рукой. — Уходим.       И мужчины поспешили уйти с траектории движения вихря. Вскоре добравшись до ещё двадцати волшебников, которых привёл с собой Рональд. Мужчины и женщины также были в грязи и крови, видимо подоспели вовремя к сражению.       Сигард удерживал щиты до тех пор, пока его друг и солдаты не ушли подальше от вихря, но ближе к нему. Двое солдат помогли императору встать на ноги, но это оказалось нелегко, так как он подвернул ногу, при падении.       — Отступаем! — крикнул император, усилив свой голос с помощью магии, чтобы все солдаты услышали его приказ.       — А как же бой? Ещё есть выжившие солдаты аббата. Да и его самого стоило бы найти, — спросил Лиран, поддерживая императора с одной стороны.       — Не сейчас, — ответил ему Крамус. — Вихрь уничтожит всех, без нашей помощи. Теперь стоит подумать, как от него избавиться.       Спорить никто не стал и поспешили уйти под защиту каменных стен замка, хотя каждый понимал, если вихрь увеличится ещё больше, замок снесёт от одного его приближения.       Молнии снова разрывали небо в клочья, появляясь практически непрерывно.       Сигарду показалось это странным и он приказал остановиться. Обернувшись к вихрю, стал внимательно приглядываться. Света молний было достаточно для этого.       Потому он одним из первых видел, как несколько молний, по закону природы должны были бы ударить в другое место, но, словно ожившие, стали нападать на вихрь, практически разрывая его. В разные стороны полетели мечи, копья и топоры, черенки некоторых до сих пор сжимали оторванные конечности. Вскоре полетели и тела погибших, а молнии продолжали бить в вихрь, медленно подбираясь к его центру.       Одна оказалась особо удачной и ударила прямо в шкатулку.       В это же мгновение всё стихло, вихрь спал, оставив после себя воронку на равнине.       — Что это было? — спросил Крамус, его голос показался слишком громким в наступившей тишине. Но ненадолго, с разных сторон послышались первые болезненные стоны и крики о помощи.       — Всех, кто выжил и цел, отправить на поиски раненых. Сообщи тем, у кого раны не смертельные, пусть подождут. Как только приду в себя, вылечу каждого. Остальных, кому требуется срочная помощь, отправить к волшебникам, — приказал Сигард, вглядываясь в небо, тучи поползли в разные стороны, открывая над головой ночное небо, наполненное звёздами и луной.       Крамус кивнул на приказ императора и поспешил к самой большой группе людей перед замком. Почти все солдаты последовали за ним, чтобы быстрее разнести приказ повелителя.       Лиран стоял рядом с Сигардом и вглядывался в небо, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Но всё же первым необычную тень заметил именно повелитель. Подтянув парня к себе, опёрся на него, так как было сложно стоять на одной ноге, вторая стала невыносимо ныть. Да и рука не добавляла удобств.       — Вон там, — указал мужчина рукой в тень, которая быстро приближалась и уменьшалась, вопреки ожиданиям.       — Там кто-то есть, — согласился Лиран, заметив нечто белое среди черноты.       Тень всё приближалась и меняла очертания, до тех пор, пока перед мужчинами не предстало не больше кобылы существо, серое в ночи. Рядом с ним показалась действительно белая лошадь. Они двинулись к императору и его охраннику, и подошли достаточно близко, но только тогда мужчинам удалось увидеть человека среди двух животных.       — Кто ты? — спросил Лиран, во все глаза глядя на гостя, который помог им. Даже он, не разбирающийся в магии солдат, понимал, что молнии двигались с помощью этого человека.       — Шаю, — выдохнул Сигард и практически уронил Лирана, в попытке подбежать к любовнику, но стал заваливаться вперёд, падая, от радости забыв и о ноге, и о руке. Впрочем, они охотно напомнили о себе.       Видя состояние императора, Шаю сам подскочил к нему и подхватил, не позволив упасть в грязь. Лиран сообразив, что необходима помощь, поспешил предоставить опору, с другой стороны.       А Сигард, жадно прижав к себе волшебника, крепко сжимал того в объятиях, уткнувшись носом в его шею. Трудно было поверить, что он вернулся к нему, сам. Сердце так и ухало от радости.       — Всё хорошо, — прошептал Шаю, обнимая мужчину в ответ. — Как ты?       — Жить буду, — выдохнул император в шею волшебника. — Ты сам-то цел? Где ты был? Что случилось? И что ты сделал?       — Потом, — мотнул головой Шаю и отступил на шаг, заглянув в его лицо. — Тебе бы подлечиться. Снег?       Молодой человек обернулся и кивнул белоснежной кобыле. Та подошла к ним, опасливо поглядывая на двух измазанных грязью и кровью мужчин.       — Отнеси, пожалуйста, его в замок, — попросил волшебник, рукой указав на чернеющую впереди громадину из камня.       Снег скептически осмотрела перепачканного императора и фыркнула отступив.       — Я тебя потом вычищу до блеска, — пообещал Сигард, поразившись уму лошади.       Снег снова фыркнула и подставила бок, отвернув голову, показывая своё презрение к обстоятельствам, но желание сотрудничать.       Не без помощи Лирана, Сигард взобрался на Снег и улёгся на ней, обняв рукой шею, наслаждаясь теплом идущим от всего существа кобылы.       — Я догоню, — пообещал Шаю, намереваясь попрощаться с Путе и поблагодарить её.       Снег послушно пошла вперёд, но Сигард не желал вновь расставаться с любовником, потому попросил её остановиться через несколько метров и наблюдал, как волшебник подходит к существу и ласково треплет его гриву из перьев.       Несколько минут Шаю разговаривал с Путе прежде, чем она расправила крылья и взлетела.       Шаю внимательно наблюдал за ней с помощью ночного зрения, пока та не уменьшилась в небе настолько, что и различать стало невозможно.       — Пойдём? — спросил Шаю, подойдя к Снег, Сигарду и Лирану.       Согласившись, они поспешили к замку, откуда им на встречу шли сразу трое волшебников, дабы вылечить императора.       ***       Шаю сидел на постели и читал дневник Дарога.       За прошедшие три часа, он успел привести себя в порядок и поужинать. За это же время Сигарда подлечили и теперь он спал рядом, вытянувшись на спине. На руку и ногу наложили повязки с шинами, чтобы быстрее излечить. Мужчину так же помыли и переодели, хотя на его габаритное тело удалось натянуть только штаны, поэтому сейчас он был прикрыт одеялом.       Волшебник испытывал чувство облегчения, что война наконец-то закончилась и аббат проиграл. Ввиду того, что сам Сигард собирался покинуть эти земли, аббатство Тарогон присоединялось к Дароземью, тем самым увеличив границы. Это было очевидным, но как Верховный волшебник он обязан был об этом объявить.       Только ни с кем переговорить не удалось. Большинство, да что там, все воспользовались временем и решили отдохнуть. Только слуги принялись за привычную работу.       Читая дневник, Шаю так же гадал, как ему теперь поступить. Оставалось несколько нерешённых вопросов. Да к тому же, стоило решить, как теперь поступить со своим рангом. Быть Верховным волшебником он никогда не собирался.       Неожиданно на шею легла рука, пальцы сжали её, несильно, но ощутимо.       Встрепенувшись, Шаю уставился на Сигарда.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, серьёзно обеспокоенный его здоровьем. Раны хоть и не представляли для такого волшебника, как он, серьёзной опасности, всё же могли иметь последствия.       — Вполне терпимо, — хрипло отозвался мужчина, продолжая сжимать пальцами шею любовника. — Ты как? Не пострадал?       — Нет, — качнул головой Шаю прежде, чем мужчина притянул его к себе, буквально вынудив уложить голову на свою грудь.       Шаю не сопротивлялся и стал слушать его сердцебиение, такое громкое и быстрое.       — Почему твоё сердце так быстро стучит? — спросил он, ладонью проводя по его обнажённой груди.       — Рад, что ты рядом, — честно ответил Сигард, рука с шеи волшебника переместилась на его голову и пальцы принялись перебирать чёрные волосы. — Твои глаза снова с белыми вкраплениями.       — Знаю, — кивнул Шаю, он заметил это, когда брился.       — Поцелуй меня, — попросил Сигард, остро ощущая, как по телу расходиться тепло от самого присутствия Шаю и от радости, что он вернулся.       Волшебник приподнялся и заглянул в его глаза. Пару мгновений он просто смотрел, и его взгляд ничего не выражал. Совсем.       Но вот Шаю подтянулся и коснулся губами рта мужчины. Сам Сигард никогда не мог удовлетвориться простым и в некотором роде невинным прикосновением, потому уже спустя пару секунд уверенно завладел губами любовника, рукой продолжая перебирать его волосы.       Когда губы опухли, а в голове зашумело, волшебник разорвал поцелуй и снова уложил голову на грудь мужчины.       — Я рад, что с тобой всё в порядке. К завтрашнему вечеру ты уже будешь полностью здоров, — хрипло прошептал он, остро ощущая, что тело жаждет продолжения.       — Да, — коротко отозвался Сигард.       Он слишком сильно соскучился по нему, да и сказывалось напряжение от последних событий, которое требовало выхода.       — Иди ко мне, — позвал Сигард, сжав руку в кулак, и, смяв волосы любовника, потянул.       Шаю снова приподнялся и посмотрел на него вопросительно. Сигард лишь усмехнулся, продолжив тянуть. Не имея выбора, волшебник подтянулся к нему, полагая, что он хочет его поцеловать ещё раз.       Сигард действительно вновь его поцеловал, но этого ему-то было мало. Потому рука с волос волшебника переместилась на его рубашку. Император даже одной рукой ловко принялся растягивать её, желая коснуться нежной кожи. Пока же просто отвлекал Шаю поцелуем. Когда тому стало нечем дышать, переместил поцелуи на его шею, прихватывая тонкую кожу губами.       — Ещё ближе, — выдохнул он, распахивая рубашку.       — Чего ты добиваешься? — едва выдохнул Шаю, отчётливо ощущая, как желание охватывает всё сильнее, и приблизился ещё немного.       Сигард скользнул рукой под рубашку, с наслаждением ощупывая его грудь, продолжая ласкать губами шею. Скользнув ладонью по спине, потянул на себя, вынуждая Шаю ещё больше приблизиться. И тянул до тех пор, пока тот не был вынужден оседлать его и приблизиться настолько, что его грудь оказалась прямо перед лицом мужчины.       В тот же момент горячие губы накрыли сосок молодого человека, коснувшись вершинки кончиком языка.       Шаю прикрыл глаза, запрокинув голову. Мысли путались всё сильнее, желание возрастало и требовало выхода.       Вторая рука у Сигарда болела заметно, но он всё равно уложил её на спину волшебника, придерживая, здоровой же вновь коснулся его груди, второго соска.       — Сигард, мы не можем. Не сейчас, — выдохнул Шаю, зарывшись пальцами одной руки в его всё ещё влажных волосах. Второй пришлось ухватиться за изголовье постели, дабы снизить давление своего веса на раненого.       — Но я не могу терпеть. Только не с тобой, — отозвался он, его горячее дыхание опалило кожу на груди волшебника.       — Ты же ранен, — попытался воззвать к здравому рассудку молодой человек. — Потерпи немного.       — Нет, — отказался Сигард, скользнув здоровой рукой по заду любовника, сжав одну ягодицу через штаны. Запрокинув голову, заглянул в зелёные с белыми вкраплениями глаза. — Сделай это.       Шаю уставился на него во все глаза. Медленно осознавая, чего он требует. Когда же понял, в тот же миг и осознал в каком император положении — ранен и ему требуется покой для выздоровления.       — Нет, позже, — попытался он остановить мужчину и, оттолкнув его руки, поднялся.       — Нет, сейчас, — довольно грубо отрезал Сигард, пытаясь удержать его, схватив за руку.       — Это приказ? — остановленный им, спросил Шаю, опустив голову и уставившись на постельное бельё. Почему-то стало горько от воспоминаний о том, что один из них захватчик, второй лишь его раб.       Сигард словно прочёл его мысли и выпустив руку, тихо ответил:       — Нет. Просьба.       Шаю, почувствовав свободу, тут же соскочил с постели, но от слов императора замер.       Ведь это означало, что теперь между ними всё иначе. Нет больше императора и его раба. По сути теперь всё становилось по другому. Ведь Шаю стал Верховным волшебником, а это означало, что теперь они равны. И он тоже мог решать что-то между ними, по крайней мере.       Секунды складывались в минуты, Сигард молча смотрел на камин, не видя ничего перед собой. Сейчас он отчётливо осознавал, что всё, что было между ними, являлось непосредственным приказом и принуждением.       Шаю всё ещё думал, выбирал, когда руки сами потянулись к одежде. И прежде, чем осознал, уже стоял рядом с постелью в одной лишь распахнутой рубашке.       Обернувшись к мужчине, закусил нижнюю губу, почему-то испытывая смущение, а ведь они не единожды это делали.       Видя его действия, Сигард ждал, не высказывая свою радость ничем, боясь спугнуть.       Шаю медленно залез обратно на постель, приблизился к нему и снова замерев на пару мгновений, облизав губы, всё же оседлал его бёдра и склонился, целуя.        — Ты же знаешь, что нужно делать, — выдохнул возликовавший император, обнимая волшебника и увлекая в страстный поцелуй.       — Не совсем, — отозвался тот спустя несколько минут.       — М? — не понял мужчина, вновь целуя грудь любовника, возбуждая и желая большего.       — Я никогда не делал этого сам, — покраснел Шаю, кусая губы.       — Не делал чего? — растерялся Сигард, забыв о теме их разговора.       — Не... Не подготавливал себя. Это делал ты, — всё же ответил он.       Сигард пару мгновений удивлённо смотрел на Шаю прежде, чем осознал, о чём он, и его губы сами по себе растянулись в улыбке.       — Дай баночку, там, — указав рукой на тумбу рядом, попросил мужчина. — Я сам всё сделаю. С огромным удовольствием.       Шаю покраснел ещё гуще, но всё же метнулся за баночкой, вспомнив, что ей Сигард пользовался последнее время.       Отдав посудину мужчине, снова сел на его бёдра, отчётливо ощущая под собой его возбуждённую плоть.       Открыв банку с помощью волшебника, Сигард зачерпнул из неё довольно много крема. Шаю отставил ёмкость на соседнюю тумбу и кинул на императора встревоженный и смущённый взгляд.       — Иди ко мне, — широко улыбнулся Сигард и, когда Шаю послушался, скользнул рукой к его чреслам.       Ощутив проникновение в себя, Шаю застонал и отвернулся, смущаясь ещё больше. Сигард не расстроился и стал ласкать губами его шею и грудь, продолжая подготавливать.       С каждой минутой становилось лишь жарче, Шаю не понимал, что ему делать, потому просто принимал ласку. Вскоре простых прикосновений рук стало недостаточно, а как сказать об этом он не знал, потому улёгшись на Сигарда всем телом, спрятав лицо на его шее, выдохнул:       — Хватит.       — Хорошо, — согласился император и сам изнывающий от желания ощутить всю негу от близости. Накрыв здоровой рукой ягодицу любовника, чуть отвёл, качнув бёдрами, прижался пахом.       Шаю судорожно выдохнул, скрыв тем самым стон. Приподнявшись, старательно не глядя на мужчину, расшнуровал его штаны и запустил руку под грубую ткань. Обхватив тонкими пальцами твёрдую плоть, приподнялся сам.       Вставить сразу не получилось. Крема Сигард использовал слишком много, да и у волшебника не имелось опыта в подобной позе вовсе.       Но Сигард уже едва терпел. Потому забыв о сломанной руке, обняв Шаю и подмяв под себя, проник в него.       Уже лежа на спине под мужчиной, Шаю громко застонал и выгнулся...       ***       Крамус стоял у открытого окна и смотрел на солдатские палатки перед замком. Пришлось вновь их устанавливать, так как большинство построек было сожжено и сломано.       Двое солдат из личной охраны стояли у дверей, стараясь занять мыслями голову, только бы не обращать внимание на доносившиеся из спальни императора стоны.       Рональд и Тоби подошли к ним как раз в тот момент, когда стоны чуть утихли. Хотя Крамус не сомневался, утеха в самом разгаре, потому даже не попытался войти.       — Нам нужно поговорить с Верховным волшебником, — сообщил Рональд, глянув на капитана, зная, что он главный, после Сигарда.       — Придётся подождать, — отозвался тот, продолжая смотреть в окно.       Рональд кивнул, предположив почему. Ему было известно о том, что Шаю сейчас рядом с императором, этого было достаточно, чтобы додумать.       — А в чём дело? — спросил Тоби. Его, в отличие от Рональда, никто ни во что не посвящал.       — Придётся подождать, — повторил Рональд.       — Почему? У нас срочный разговор, — и Тоби направился к двери, оттолкнув солдата, попытался её открыть. Вот только солдат хоть и отклонился, всё же успел схватиться за ручку двери, помешав тем самым открыть дверь.       В это же время из-за двери послышались дружные стоны наслаждения.       — Не понял? — растерялся Тоби и посмотрел на Рональда.       — У них такие отношения, — вынужден был тот признать.       — Как это? — всё ещё не понимал Тоби, но от двери поспешил отойти.       — Они любовники и это сложная история, — хлопнув мужчину по плечу, пояснил Крамус, Рональд кивнул в знак согласия. — Смотри, какая красота!       Не имея выбора, все трое уставились в окно, на расцветающие просторы за пределами имперской армии.       ***       Тяжело дыша в шею любовника, Сигард здоровой рукой ласкал его бедро и, чтобы продлить удовольствие ещё немного, продолжал двигаться в нём.       Сам Шаю едва дышал под ним. Эйфория проходила и становилось жарко от объятий мужчины, но он не торопился что-либо говорить.       Спустя несколько минут Сигард выпрямился, сев. Обе его руки лежали на бёдрах Шаю на его ногах. Оглядев взлохмаченного и раскрасневшегося волшебника, Сигард остро осознал, что этого мало. Он хочет ещё близости. Но в то же время понимал, что всё больше ноющая рука не позволит полностью насладиться, если они продолжат.       И всё же, протянув руку, Сигард коснулся губ Шаю, когда тот облизал их. Всё ещё находясь под впечатлением от наслаждения, Шаю приоткрыл губы, от чего палец мужчины провёл по нижней, открывая обзор на белоснежные зубы.       Видя эту картину, Сигард тут же представил, как эти самые губы да между его ног...       Тряхнув головой, мужчина отполз на край постели, кинув любовнику:       — Оденься.       Шаю, нехотя, поднялся и принялся одеваться. Грубый тон мужчины его не задел, хотя бы потому, что разочаровал. Ведь ему тоже было мало одного раза. Но поняв, что продолжат они в другой раз, смирился.       — Заходите, — крикнул Сигард, усевшись на постели удобнее, после того, как поправил одежду, а Шаю полностью оделся. Ещё волосы бы пригладить и ничего не выдаст их занятие.       Дверь почти тут же распахнулась и вошли трое мужчин.       Тоби с удивлением и подозрением уставился на Шаю, который, приглаживая волосы, отвернулся к окну, чтобы скрыть припухшие губы и розовые щёки.       Рональд лишь кинул на него смущённый взгляд и кашлянул.       Крамус единственный, кто вообще не обратил на мага внимание и прошёл к своему господину, склонившись, что-то шепнул на ухо.       — Шайонелью, — начал Рональд, но видя, как тот, стремительно обернувшись к нему, скривился, поправил себя: — Шаю, понимаю, что тороплю события, но хотелось бы знать, что ты планируешь делать дальше? Куда поедешь? Какой из замков Дароземья ты предпочтёшь сделать своей резиденцией.       Шаю вздохнул. Да, теперь он имел право выбрать любой замок и поселиться в нём.       — Действительно торопишь события, — согласился он. — Но я ничего не буду выбирать.       — Что ты имеешь в виду? — растерялся Тоби.       — Я не останусь в Дароземье.       — Почему?       — Что?       Когда крики стихли, Шаю проговорил чётко и ровно, дав тем самым понять, что это его решение, как Верховного мага.       — Я ухожу из Дароземья вместе с императором Сигардом.       Наступила звенящая тишина. На Шаю смотрели все без исключения.       — Потому, что того требует клятва между мной и ним, — признал он.       — К чёрту клятву! — взвился Тоби. — Она не имеет отношения к тому, что теперь ты Верховный маг.       — Не имеет, — согласился Шаю. — Но так как Сигард исполнит свою часть сделки, то и я обязан выполнить свою.       — Какой между вами договор? — спокойно спросил Рональд.       — Сигард и его армия уходят из Дароземья, а я отдаю ему то, что он искал.       — Я полагал, что ты просто знаешь, где взять камень Жизни, — нахмурился Рональд. — А ты ещё им оказывается и владеешь?       — Да, — коротко отозвался Шаю, он понимал, что должно произойти, но опасался этого. Почему-то именно теперь умирать вовсе не хотелось.       — Так отдай ему камень и останься с нами, — воскликнул Тоби, неистово тряхнув рукой в сторону сидящего на постели императора.       — Отдам, — кивнул Шаю. В комнате вновь повисла тишина. И словно гром в неё легли его следующие слова: — Когда он убьёт меня.       Рональд и Тоби открыли от потрясения рты, не зная, как реагировать и что говорить, пытаясь осознать сказанное им.       — Но, — попытался сформулировать вопрос Тоби.       — Вы можете уходить из Дар-Дергера, — обернувшись к окну, проговорил Шаю. — Замок, даже после ухода императора, останется не заселённым. Я решил отдать его дракону, здесь хранятся яйца, когда-нибудь он возродит свой род. К тому же, я считаю, что не стоит жить в том доме, где произошло столько горя для некоторых из дароземцев.       Сигард несколько нахмурился от его слов. Особенно задевали последние. Но вынужден был согласиться, что замок стоит оставить Джуде, который сможет здесь позаботиться о яйцах.       — И кто же будет править и защищать Дароземье? — грубо осведомился Рональд.       — Главный советник и совет, — ответил Шаю.       — Главный советник? И кто же им станет? — всё так же вопросы задавал учитель.       — Тоби Янг, — коротко отозвался Шаю.       — Что? — опешил тот.       — Почему он? — растерялся Рональд, полагая, что скорее всего Главным советником станет он.       Шаю обернулся к нему, сцепив руки за спиной. Окинув учителя равнодушным взглядом, произнёс:       — Потому, что только он попытался что-то изменить среди остальных волшебников. Мне известна твоя трусость, учитель. Ты хотел сбежать, бросить Дароземье. Поэтому я не могу тебе полностью доверять. Что касается Тоби Янга, я знаю всё, что он сделал. Даже понимаю почему, хоть он и пытается отговориться, будто его толкнул мой приказ, — переведя взгляд на мужчину, закончил: — Но есть разница между тем, что я просил и тем, что приказывал. На момент отправки писем дароземцам, я не имел права приказывать, верно? Но вы поступили по-своему, сочтя эту просьбу приказом, потому, что так было удобнее.       Тоби запустил руку в волосы и опустил взгляд.       Рональд же стоял поражённый и не знал, как ему реагировать. Слова ученика о том, что он ему не может доверять, больно ранили. Но в то же время...       — Завтра состоится собрание. Я уже приказал людям Сигарда оповестить всех дароземцев, кто есть в замке и рядом с ним. Тогда я объявлю о своём решении.       — Делай, как знаешь, — махнул рукой Рональд и выскочил за дверь.       Тоби поклонился.       — Вы ведь примете моё предложение? — спросил Шаю, вспомнив, что собственно не спрашивал у самого Янга, хочет ли он стать Главным советником.       — Служить вам и от вашего имени — честь для меня, — склонился ещё ниже Тоби.       Шаю кивнул, и тот покинул комнату. Следом вышел и Крамус.       Шаю вздохнул и снова уставился в окно, надеясь, что поступает правильно.       Сигард встал с постели и подошёл к нему, накрыв рукой его плечи, развернул к себе.       — Шаю, — начал он.       Мужчина понимал, что может разрешить Шаю остаться в Дароземье, более того, осознавал, что так должен поступить. Ведь убить его он не способен, даже ради камня. Не столь уж сильно он ему и нужен. И если сейчас выбирать между любовником и камнем, выбор становился для него очевидным.       Но он не мог допустить, чтобы Шаю оставил его.       И волшебник видел это в его глазах, потому молча ждал, что он скажет.       — Это верное решение, — выдавил всё же Сигард.       Шаю кивнул и снова посмотрел в окно.