Камень Жизни

      Через два дня дождь прекратился, ещё спустя сутки, пока основные силы императора ожидали, когда дорога подсохнет, отряд из двадцати четырёх человек выступил вперёд. Двадцать солдат личной охраны, Рональд, Марьён и Сигард с Шаю.       Повелители двигались внутри отряда, окружённые солдатами, хотя чаще казалось, что охраняли в основном Шаю, так как он продолжал читать книгу, его лошадь вёл император, с одной стороны от них располагался Рональд, с другой — Марьён, стремясь быть ближе. Решено было срезать часть пути через леса и небольшую горную гряду. Основные войска пойдут в обход им, по проложенному прежде маршруту, который использовали раньше и для поставки припасов.       — Учитель, — позвал волшебник, подняв голову и оглянувшись вокруг.       — Что? — отозвался тот, повернув голову к ученику.       — Что такое поток Тереска? — спросил Шаю, снова посмотрев в книгу.       Рональд вскинул брови и задумался на несколько мгновений. Он слышал об этом потоке, но применять на практике ему не довелось, потому не сразу вспомнил, о чём спрашивал Шаю.       Сам же Верховный маг не всё в книге понимал, потому иногда спрашивал у Рональда, полагая, что тот знает всё.       Но в этот раз первым ответил Сигард:       — Так называют «сквозняки» земли. Это потоки природной магии, исходящие из разломов в земле, между скал или же в водоворотах воды, — Повернув голову к любовнику, спросил: — Зачем тебе? В наше время мало кто помнит о них, и уж тем более почти не используют.       — В книге о них говорится, — пожал плечами волшебник и снова принялся вчитываться.       — А ты откуда о них знаешь? — поинтересовался Рональд.       — Использую их иногда, — ровно ответил Сигард.       — Да неужели?! — засомневался Рональд, окинув мужчину оценивающим взглядом. Сейчас он понимал, что с возросшим даром император может делать что угодно, но судя по ответу, он использовал потоки ещё раньше.       — Я не учился в ваших школах, — скосив на него взгляд, проговорил Сигард. — Но у меня был хороший преподаватель.       — И кто же?       — Гранож Валаск, — усмехнулся император, зная, что в Дароземье этот человек не известен, более того, прибыв в Галштею, он сменил имя.       Рональд дёрнул плечом, но промолчал. Имя ему ни о чём не говорило. Но он предполагал, что в Галштеи имеют место быть свои маги. Они вообще разбрелись по всему миру, просто большая часть сосредотачивалась в Дароземье.       Разговор продолжать никто не спешил, этого и не потребовалось. Вернулся один из личной охраны и сообщил, что нашёл место для ночлега. Сигард кивнул согласно и последовал за ним, отряд не отставал.       — Почему так рано встаём? — спросил Марьён, отмечая, что до захода ещё часа три.       — Лошади устали, — ответил Рональд, спешиваясь на поляне окружённой густыми деревьями, неподалеку слышался шум воды. — Сегодня жарче, чем вчера, вот и вымотались быстрее.       — Будто бы его это заботит, — фыркнул Марьён, но всё же спешился.       Рональд, тем временем, привязал своего коня к дереву, так, чтобы он мог легко есть траву. Стянув рубашку, закинул на плечо и направился к единственной повозке, где складывалось всё необходимое для лошадей и людей.       Марьён последовал его примеру и поспешил напоить своего скакуна.       В течение нескольких минут пятеро солдат принесли лошадям вёдра с водой из водопада рядом. Другие поспешили развести костёр, чтобы приготовить ужин, третьи заняли оборону.       Сигард, тоже весь взмокший, снял рубашку и швырнул почти в костёр, она насквозь промокла от пота.       — Палатку поставить, господин? — спросил один из солдат, высокий и сильный мужчина, внешне больше напоминающий квадрат. Как на него не посмотри, а всё одно дело — много.       — Нет, — отмахнулся Сигард. — Дай сменную одежду и полотенца.       Цицу кивнул и поспешил к повозке, почти тут же найдя необходимое. Сменная одежда императора и его любовника хранилась в одном мешке, взяв второй, где были полотенца и принадлежности для гигиены, вернулся.       — Шаю? — позвал Сигард, приняв сумки.       Волшебник умостился под деревом и, дав Снег полную свободу действий, читал книгу. Услышав окрик, поднялся и, загнув уголок станицы, направился к мужчине. Тот же смерил его тяжёлым взглядом, видя, что волшебник расстегнул рубашку, хотя бы не снял.       — Пойдём, искупаемся, — схватив молодого человека за руку выше локтя, поволок в сторону водопада.       На берегу они заметили Снег, зашедшую в воду по самую шею и блаженно прикрывшую глаза. Презрительно смерив взглядом гостей, кобыла фыркнула и вышла на берег с другой стороны, вскоре скрывшись в кустах.       — О, — протянул Шаю и поспешил раздеться. Не обращая внимания ни на что, метнулся к воде, сначала зайдя по грудь, в итоге нырнул.       Сигард так же спешно разделся и забрался в прохладную воду, едва ли не млея от наслаждения.       Через полчаса интенсивных действий, император расположился на берегу, окутав бёдра полотенцем, а волшебник продолжал плескаться.       — Вылезай, посинел весь, — крикнул император, заканчивая срезать ногти лезвием кинжала.       Шаю бросил на него недовольный взгляд, но принялся мыть волосы. Закончив помывку головы, взялся за тряпочку, намылив её до образования пены, стал водить по всему телу. Сигард, наблюдал за ним несколько минут, усмехнулся и, воткнув кинжал в землю, направился к любовнику. Подойдя к Шаю со спины, провёл рукой по его коже от шеи, облепленной мокрыми волосами, по позвонкам, по метке в середине. Шаю молча терпел его действия, пока Сигард не обнял его, прижав спиной к груди. Отобрав тряпочку, сам принялся водить по его телу.       — Надеюсь, ты ничего не задумал? Помыться я и сам в состоянии, — прошептал волшебник, понимая всё слишком хорошо. Последняя близость была несколько дней назад, ещё до отправления. Вполне ожидаемо, что император, который раньше трахался как озабоченный кролик в период созревания, испытывал неудовлетворённость. К тому же, за последние месяцы в свою постель приглашал только Шаю. А его могло быть недостаточно.       — Задумал, — отозвался Сигард, водя руками по мокрому и мыльному телу, но это не мешало ему целовать шею волшебника, вызывая мурашки.       — Нас могут увидеть.       — Никто не сунется нас искать, — жарко выдохнул мужчина, накрывая тряпочкой пах любовника. Казалось бы, он просто моет его, водит мыльной тканью по члену и яичкам, просто, чтобы смыть пыль и пот. Но слишком интимным оказались его действия. Стоило члену Шаю хоть немного отвердеть, как тут же сильные пальцы отбросили лоскут ткани и, обхватив плоть, принялись двигаться настойчивее.       — Пойдём, — потянув Шаю к берегу, Сигард указал на траву чуть дальше.       — Сигард, не нужно делать этого прямо здесь. Увидят же, — воспротивился было Шаю, но всё равно следовал за ним по берегу, по траве. Подхватив брошенное раньше полотенце, император расстелил его на траве и указал на него волшебнику.       Закусив губу, Шаю огляделся и всё же лёг. Почти сразу сверху навалился Сигард скользнул руками по тёплой коже, накрыл мягкие губы поцелуем…       Марьён настолько волновался о Шаю, что отправился искать его, хотя пара солдат сказали, что этого делать не стоит.       Через несколько минут поисков он согласился с ними, видя, как Сигард хватает Шаю за руку и переворачивает на колени. Когда он вставил в волшебника свой член, едва зубами не скрипнул от охватившей ярости. Глаза буквально кровью налились от гнева.       Вот только, Шаю застонал явно не от боли. А как он выгнулся, столь сильно прогнулся в спине, что сокурсник заметил на его коже три метки-ожоги.       Марьён не представлял даже в самых мокрых снах, что Шаю так может, только один его стон мог свести с ума. Но метки чётко встали перед глазами. Что же на самом деле император успел сотворить с Шаю? Как далеко зашёл, прежде чем добился от раба такого послушания в постели. К чему приучил, чтобы он получал наслаждение.       Схватившись за ближайшее дерево, Марьён едва не кинулся на Сигарда, который делал с Шаю всё, чего бы хотел он. Так сильно впился пальцами в кору дерева, что ноготь сорвал.       Боль привела в чувство, стоны волшебника перестали гипнотизировать.       Сорвавшись, Марьён кинулся в другую сторону от любовников.       Куда шёл и что видел, не запомнил. Но вернулся на постой спустя почти три часа. Солнце давно село, все поужинали и большинство солдат уже разлеглись по разным сторонам поляны, отдохнуть.       — Где ты был? — спросил Рональд, сидя у костра.       Марьён не ответил, только подхватил плошку с едой, что протянул ему Цицу и принялся есть, не разбирая вкуса, и смотреть на Шаю. Волшебник сидел рядом и читал чёртову книгу. Вместо рубашки на нём была безрукавка из тонкой ткани, чтобы не так сильно перегревался на солнце. Сигард спал чуть в стороне от него, отвернувшись лицом к темноте ночи.       — Если есть что сказать, говори, — проговорил Шаю спустя некоторое время.       Марьён вздрогнул от его голоса, обратил наконец внимание, что грызёт деревянную ложку. Откинув её в плошку, встал, едва сдержавшись, чтобы не плюнуть.       Он сам не понимал, почему так злился, не было это похоже на простую ревность. Что-то сильнее грызло его изнутри. Хотелось не только Сигарда уничтожить, но и самого Шаю. Как он посмел так стонать под ублюдком? Почему вообще позволял ему делать с собой подобное. И главное, когда всё изменилось?       Марьён отчётливо помнил тот страх, что видел в зелёных глазах, когда узнал о его статусе раба, помнил реакцию Шаю на своё признание. Ответа уже не ждал, в данный момент вовсе ненавидел Шаю.       Так что изменилось с последней их встречи? Почему из испуганного раба он превратился в жаждущего близости любовника.       Уснуть мужчина так и не смог. Утром был окончательно разозлён открывшейся картиной.       Шаю спал на боку, прижав к груди книгу. Сигард уткнувшись в его шею сзади, обнимал его по-хозяйски, так же нагло закинув на его бедро свою ногу. Спали они окружённые едва заметным щитом, который не только защищал их, но и глушил любые звуки.       Подошедший Цицу коснулся ладонью щита и Сигард почти тут же открыл глаза.       Сжимая кулаки от ярости, Марьён наблюдал, как он будит Шаю, интимным прикосновением к шее.       — Держи себя в руках, — сжав его плечо, прошептал Рональд. — Понимаю, что ты ревнуешь, но сдерживай себя, иначе не получится отомстить императору.       Скрипнув зубами, Марьён отошёл к своей лошади.       Сигард и Шаю, подхватив сумку, отправились к водопаду, умыться.       А Марьёну всё ещё мысли не давали покоя. Как только любовники скрылись из виду, в голову тут же полезли картинки о том, как они на самом деле будут умываться и сколько.       Шаю сидел на корточках на берегу у водопада, слушая шум воды и чистил зубы. Сигард расположился рядом, но уже умывал лицо. Неожиданно для себя, волшебник потерял равновесие и улетел в воду, ударившись бровью о каменистое дно. Когда всё же вылез, отплёвываясь от воды, застыл на месте.       Сигард молотил Марьёна кулаками, рыча и ругаясь. Волшебник отбивался и пинался, в одной его руке был зажат кинжал, а по плечу императора текла струйка крови. Довольно быстро они упали на землю, Сигард подмял Марьёна под себя и наносил один удар за другим, по лицу и шее. Один из таких ударов стал последним для волшебника. Кинжал выпал из его рук, безжизненные глаза уставились в небо.       На берег выбежали солдаты с мечами и топорами наготове.       Шаю всё ещё сидел в воде, наблюдая, как Сигард пинает Марьёна, проверяя жив ли ещё. Кинув на Шаю уничтожающий взгляд, позволил Цицу увести себя, чтобы перевязать рану, просто царапину и сбитые костяшки кулаков.       — Заковать! — рявкнул император, и на Рональда тут же нацепили медное кольцо и наручники. Один из солдат подошёл к Шаю, вздёрнув на ноги, не обращая внимания, что по лицу того течёт кровь, вывел на берег, где на него снова надели Рубиновое кольцо, руки сковали цепями.       Шаю не мог вымолвить ни слова, в горле застрял ком, при виде того месива, что было вместо лица Марьёна.       Один из солдат наклонился над ним и проверил дыхание.       — Готов, — проговорил он и толкнул тело мёртвого волшебника в воду.       Шаю вёл солдат к поляне, а сам он, спотыкаясь, шёл за ним, не отрывая глаз от того, как вода вокруг головы Марьёна становиться красной от крови. Если он и был ещё жив, то попросту захлебнётся до того, как очнётся.       Вскоре и Шаю, и Рональд сидели на земле, в окружении трёх солдат, держащих оголённые мечи. Остальные, кроме Цицу, собирали стоянку. Здоровяк же перебинтовывал плечо повелителя, закончив с руками.       — Сними кольцо, — потребовал Шаю, медленно осознавая, что происходит. На засыхающую кровь на его брови никто внимания не обращал. — Ты обещал больше не надевать его на меня!       Сигард смерил его ледяным взглядом и спросил у Рональда:       — Ты знал, что он собирается сделать?       — Предполагал, — кивнул учитель.       — Почему не остановил? — прищурился император.       — Мне что за ним по пятам ходить нужно было! — рыкнул Рональд. — К тому же, ты тоже знал, что он что-нибудь сделает.       — Именно поэтому он теперь мёртв, — кивнул Сигард. Цицу закончил обрабатывать его рану и отошёл помогать солдатам.       — Сними кольцо! — снова напомнил о себе Шаю, чувствуя, как злость возрастает в нём. В следующую секунду он попытался сформировать магическую молнию, но шею пронзила боль.       — Сиди смирно, — прорычал Сигард.       — Дай похоронить его, — перебил перепалку Рональд.       — Нет, пусть идёт на корм рыбам. Сам виноват.       — Даже ты должен понимать, что он не заслуживает такой смерти. Спровоцировал его ты сам. Не стал бы он просто так злиться последние сутки. Что ты сделал с Шаю?       — Тебя не касается, — рык императора мог заставить кровь остановиться, настолько он был зол. — Что насчёт второго твоего ученика, я позволю тебе его похоронить, но тогда ты не вернёшься в отряд. Посмеешь приблизиться, тебя убьют. Согласен?       Рональд поджал губы, понимая, что его поставили перед выбором, либо Шаю, либо мёртвый Марьён.       Смерив и ученика, и его учителя взглядом, Сигард развернулся и ушел. Через пару минут мужчина сам усадил Шаю на Снег, вновь проигнорировав кровь на лице. После вспышки боли от кольца, волшебник молчал, сверля императора взглядом. Оказавшись на лошади, опустил голову, поджав губы до того сильно, что они побелели.       Рональду взобраться на лошадь помогли солдаты, вожжи отобрали.       Разгневанный Сигард не позволял сбавить ход, и к вечеру лошади вымотались, зато сделали больше однодневного перехода.       Когда разбили лагерь и пленников спустили с лошадей, Шаю, не произнося ни слова, направился в лес. Сигард нагнал его уже между деревьями.       — Куда собрался? — спросил он, видя взгляд волшебника, скрипнул зубами. Этого раза с ошейником Шаю явно не простит. Кровь из разбитой брови уже подсохла и местами отвалилась. Волшебник и забыл о ране, так как она почти не болела.       — Поссать, нельзя? — рявкнул Шаю.       — Не зли меня, Шаю, — прорычал в ответ Сигард, протянув руки к его шее, снял кольцо. Повесив то на пояс, снял и наручники. — Твой друг сам виноват. Именно поэтому я не хотел, чтобы он шёл с нами. Рональд хотя бы заботится о тебе и старается действовать осторожно.       — Плевать, — выдернув руку из последнего наручника, Шаю резко развернулся и ушёл вперёд.       Сигард проводил его взглядом, но следом не пошёл, рану залечить попросту не успел.       Шаю остановился лишь когда упёрся во что-то невидимое. Чертыхнувшись, приспустил штаны и обмочил щит императора. Жаль только он об этом не узнает.       Совершенно неожиданно он осознал всё произошедшее. В том, что Марьён погиб была его вина. Если бы он не позволил ему последовать за собой, тот был бы жив. Не имело значения, почему сокурсник попытался убить Сигарда, скорее это даже ожидаемо. Его следовало остановить, и тем более отправить подальше от себя.       Почему-то сразу вспомнились моменты из обучения, как он смотрел на него, как улыбался. Тогда Шаю думал, что Марьён его ненавидит за низкое происхождение и старался реже пересекаться. А Марьён словно наоборот, только и делал, что каждый день встречался в коридорах школы, на обучении. Садился за парту позади Шаю.       И всё равно, в голове не укладывалось, что Марьён так просто напал на Сигарда. Он не дурак и должно быть что-то его сильно задело, раз пошёл в открытую. Марьён не меньше Рональда осознавал, что победить Сигарда у них нет шансов, ни в ближнем бою, ни в магической схватке.       Так почему же он совершил столь плачевную для себя ошибку?       За мыслями Шаю не сразу обратил внимание на возникшую тишину. Уже стемнело, а он продолжал стоять рядом с щитом.       И не сразу заметил две красные точки напротив.       Моргнув, попытался приглядеться, но точек стало только больше. Они делились парами, на разном расстоянии друг от друга. Словно за щитом кто-то был. И их становилось только больше. Разглядеть кто это не получалось, хотя в лесу было ещё достаточно светло. Просто за щитом словно сгусток тьмы сформировался в одном месте.       Шаю, полагая, что щит защитит его, шагнул назад, намереваясь развернуться и уйти.       Не успел.       Мерцание красных точек не изменилось, но до слуха донёсся отчетливый скрежет. Мгновение и щит разорвали длинные чёрные когти в количестве трёх штук.       Времени думать не оставалось. Каждая тварь своими когтями в секунду разорвала щит, открывая себе проход.       Развернувшись, волшебник кинулся бежать вперёд, смутно помня расположение стоянки. Однако смог сделать лишь пару шагов, прежде чем перед ним выросла огромная глыба. Не сразу сообразив, что это монстр, Шаю едва успел остановиться и не врезаться лицом в тварь. Оглянувшись, понял, что остальные сородичи нечисти окружали его.       Подумать он не успел, в руку скользнуло что-то твёрдое, скосив взгляд, понял, что красный меч появился в его руке. Сжав его ручку двумя руками, замахнулся на тварь перед собой. Отчётливо увидев мелькнувшую белую линию, с удивлением наблюдал, как тварь развалилась на две части и рухнула, открыв путь.       Сорвавшись, Шаю до боли в одной руке сжал эфес и помчался вперёд. За спиной раздался треск и гул, монстры издавали похожие на плеск воды звуки. Он-то и привлёк внимание волшебника. Оглянувшись, он понял, что существа так общаются. Большинство из них бежали прямо за ним, четверо рассредоточились по сторонам, скрывшись за деревьями.       Не успел он повернуть голову вперёд, как в следующую секунду оказался у дерева. Бок и руку прожгла дикая боль. Несмотря на ранение, Шаю продолжал сжимать рукоять меча.       Красные точки глаз показались в нескольких метрах от него, не до конца понимая, что происходит и почему Сигард ещё не примчался на проверку уничтоженного щита, Шаю выставил здоровую руку вперёд и произнёс три слова.       Простое, но действенное заклинание помогло на мгновение ослепить противника. Пока твари мотали тёмными головами, Шаю вскочил и побежал ещё быстрее.       Спустя, казалось бы, целую вечность он увидел свет костра, прибавил скорости и в итоге влетел в кого-то из солдат.       Никто из отряда не ожидал появление волшебника таким образом. Цицу вместе с ним пролетел по инерции несколько метров, прежде чем изловчился и подмял под себя. Приставил лезвие кинжала к его горлу, так как не сразу сообразил, кто сбил его с ног, когда же рассмотрел, сам удивлённо повернул голову в ту сторону, откуда тот прибежал. Тяжело дыша, Шаю лежал на спине под мужчиной, смотрел на тварей, маячивших в сумраке деревьев, и до боли сжимал меч в руках.       — В чём дело? — спросил Сигард, видя, как перепуганный любовник влетел в Цицу и повалил того на землю. Именно император первым обратил внимание на странный звук льющейся воды. И прежде чем остальные успели понять в чём дело, выставил щиты вокруг всех солдат. В последний момент под их защиту ворвался окровавленный с ног до головы воин.       Круглые щиты, светящиеся жёлтым светом, окружили путешественников, твари за ними замерли.       Одна из них, покрупнее, припала всеми четырьмя когтистыми лапами к земле и опустила голову. Звук льющейся воды стих, послышалось невнятное рычание.       — Почему вы здесь? — прищурился Сигард, гневно глядя на вожака стаи.       — Что это за твари? — громко спросил Рональд, подходя к Шаю и помогая ему подняться.       — Заткнись, — рявкнул Сигард, даже не посмотрев на волшебника. — Повторяю вопрос: почему вы здесь? Это не ваша территория.       Рык перешёл в скулёж, чёрные мохнатые твари ближе прижимались к земле, когтями вспахивая землю под собой.       — Ясно, — протянул император, понимая, что ответа не дождётся. Когда он захватывал эти земли и всё вокруг, неоднократно встречался с недостарами. Малочисленные существа, живущие в предгорье. Как правило, они охотились стаей раз в пару месяцев и никогда не убивали людей. Сегодня же что-то словно изменилось. Они определённо намеревались убить Шаю.       — Повелитель, — выдохнул окровавленный солдат, сидя на земле позади него, почти рядом с Шаю. Огромными глазами молодой парень смотрел, как стремительно исчезают за барьерами красные точки глаз, одна за другой. Только складывалось впечатление, что не добровольно они отходили.       — С кем вы воюете? — спросил Сигард, но недостары стали расходиться, весьма испуганные происходящим. Их больше волновало, что собратья растворялись в сумерках без предупреждения. А вот Сигард и его люди их совершенно не беспокоили. Император помнил, что в прошлый раз едва удалось договориться. Недостары умели разговаривать между собой, с незнакомцами предпочитали не строить диалог и вообще не встречаться. Сигард убил половину стаи, прежде чем одна из тварей согласилась с его условиями и поклялась служить ему у границ предгорья. Вожак последним исчез в сумерках, так и не удостоив императора ответом. Стало тихо, даже слишком. Медленно солдаты отмерли. Рональд усадил Шаю на бревно у костра и принялся осматривать полученные раны.       Сигард сел рядом и накрыл его раненую руку своей. Сила четырёх камней через несколько мгновений выполнила его приказ и царапины стали затягиваться.       — Кто это?       — Аборигены, — отозвался Сигард, кинув взгляд на Рональда. — Хотели знать почему я их не покорил. Любуйтесь.       — Тут дохлые валяются, — сообщил кто-то из солдат, осторожно выглядывая из-за щита.       — Ещё раны есть? — нахмурившись, спросил Сигард.       Шаю нехотя распахнул безрукавку, показывая наливающийся кровью синяк на правом боку. И только сейчас обратил внимание, что меча в его руке больше нет. Когда и куда дел его не помнил, но быстро оглядев поляну, понял, что явно не обронил.       Видя раны любовника, Сигард сильнее нахмурился, но поспешил залечить, так же подавая импульс к исцелению разбитой брови. Закончив, оставил на попечение учителя. Сам же подошёл к щиту, где заметили убитых недостаров. Пройдя сквозь свой щит, император присел рядом с тварью, рассматривая. Ей определённо сильно досталось. У трупа не только глотка была вырвана, хотя найти горло в массивном теле было сложно, но убийца определённо не имел с этим проблем. Помимо этого недостару так же перебили лапы, все три. Длинный хвост, служащий и оружием, и опорой, также был разорван на две части.       Оглядев ещё два трупа, Сигард вернулся к остальным, подлечил залитого кровью солдата и сел рядом с Шаю, который расположился у костра, обхватив себя руками.       Напавшие на него существа были ему не знакомы, потому страх заставлял дрожать до сих пор.       Что-то странное творилось с лесом. Недостары никогда не нападали на людей. С ними сложно, но можно справиться. Но кто же убил троих монстров, причём так, что никто не заметил.