Камень Жизни

      Сигард проснулся с рассветом, вставать не торопился и просто рассматривал потолок. Рядом спиной к нему спал любовник, чьи волосы мужчина перебирал пальцами правой руки. Чёрные волнистые пряди, словно шёлк, легко скользили между пальцами, даря наслаждение. Сигард часто трогал волосы Шаю, так как попросту не мог отказать себе в этом.       Прошло три недели, армия вернулась. Солдат было слишком много и большую часть рядовых отправили по домам, до осени. Полным ходом шли приготовления к празднику, на котором будут присутствовать офицерские составы, командиры и генералы.       Повернувшись на бок, Сигард накрыл второй рукой плечо Шаю и погладил большим пальцем метку. С тех пор как они вернулись в Галштею, проводили время вместе только в постели и за ужином. Днём волшебник где-то прятался, хотя Сигард точно знал, чем он занимался. Пару недель назад Шаю дочитал книгу и теперь внимательно изучал дневник, к которому запретил императору прикасаться, а также некоторые книги и древние фолианты из кабинета. Для чего он всё это делал, так и не сказал. Поначалу Сигард пытался выведать, давить, но стоило Шаю задать вопрос, почему он всегда в чёрном, отстал. Сигарду пока удавалось отмахнуться, говоря, что Шаю Верховный волшебник Дароземья, но по глазам его видел, что не удовлетворял любопытства, тем более, что не давал ответа, отчего люди в замке шарахались от него. Ведь Шаю понимал, не просто так все вокруг боятся его, к тому же здесь он обычный человек, его ранг среди магов не о чём не говорил окружающим, соответственно, не имело смысла одеваться, следуя ему.       Проведя указательным пальцем по линии плеча, Сигард вспомнил момент их знакомства. Почти три года прошло, большую часть из которых Шаю носил статус раба, пленника. Задумываясь сейчас, мужчина чётко осознавал, что любовниками они стали не более полугода назад.       Он даже предположить не мог, что о нём на самом деле думал Шаю. Ненавидел ли? И имел на это полное право. Сигард неоднократно мучил, когда был не в силах получить желаемое. Сначала пытки, переросшие в насилие, между этим он часто избивал его. Такое нельзя простить и тем более принять как данность.       Вот только, даже понимая всё это, Сигард не мог теперь ничего изменить. Пусть в последнее время он стал мягче к Шаю, порой проявлял нежность, сам того не осознавая. Шаю в такие моменты несказанно удивлялся и подсознательно ждал подвоха.       Ничего не изменить.       Придвинувшись к волшебнику, Сигард обнял его, взяв в свою руку его расслабленную кисть.       Сигарду нужен камень Жизни, с этим ничего не поделаешь. Если бы имелся способ заменить его, уже сделал бы всё возможное. Вот только он перерыл многие книги, но ничего так и не нашёл. Ни единой подсказки о замене или о том, как извлечь камень из Шаю, чтобы тот остался жив.       Мужчина смирился, что даже ради камня не убьёт Шаю. Он ему нужен. Для чего, сам толком не понимал.       Уткнувшись носом в изгиб шеи волшебника, Сигард на пару минут прикрыл глаза, вдыхая аромат его тела, смешанный с цветочным запахом мыла. Завитки чёрных волос на затылке мягко пощекотали нос. Улыбка скользнула по губам императора, правая рука полностью зарылась в чёрных волосах, принявшись массировать кожу головы. Пальцы левой руки он переплёл с пальцами любовника.       Шаю что-то простонал во сне, не просыпаясь и плотнее прижал руку к груди.       Скользнув губами по тонкой коже шеи, Сигард провёл дорожку из поцелуев к его уху, на миг прикусив ушную раковину. Волшебник задрожал и снова промычал что-то, не желая выбираться из приятных волн сна.       — Просыпайся, — шепнул на ухо Сигард, правой рукой помогая себе развернуть Шаю. Мужчина уже почти лёг на него, когда тот всё же распахнул глаза, прежде чем жадные губы накрыли его рот поцелуем. Миг в зелени глаз волшебника плескался страх, но быстро сменился на равнодушный, сонный.       Шаю отвечал на поцелуй вяло и нехотя, в голове волшебника засела одна лишь мысль — он ещё не почистил зубы. А тут император с утра пораньше лезет со своим желанием.       Сигард по другому истолковал его реакцию и резко приподнялся на руках.       Он мог легко подавить сопротивление, в его силах было снова потребовать ответа. Вот только одного подчинения он не желал, хотелось большего. Намного. Шаю его вполне удовлетворял физически, иначе мужчина мог легко найти любовницу, чтобы трахаться ещё чаще. Нет, душа требовала большего... Но чего именно?!       Беспрекословного подчинения, ответа на страсть? Но в том-то и заключалась проблема. Шаю никогда не просил о близости, хоть и с жаром отдавался в последнее время. Ни единого раза он не проявлял к мужчине заинтересованность, что уж говорить о нежности.       Оттолкнувшись на руках, Сигард вскочил с постели, усевшись на край. Взлохматив волосы, уставился на ковёр.       Можно, конечно, подождать несколько дней, возможно, тогда Шаю сам придёт к нему. Вот только Сигард не настолько терпелив, чтобы ждать, тем более, что он спит рядом с ним. Другого способа выяснить интересен ли он волшебнику не представлял.       — С утра уже злой. Что случилось? — не двигаясь, спросил Шаю, оглядывая спину мужчины.       Сигард посмотрел на него через плечо, оценив грудь и плоский живот, чуть выше паха его скрывала простынь, но всё же давала возможность заметить чёрные волоски. Переведя взгляд на его лицо, едва не накинулся, от вида припухших и покрасневших от поцелуя губ.       — Ничего, — коротко ответил Сигард и поднялся. — Можешь ещё поспать.       — Благодарю за заботу, — фыркнул Шаю, отворачиваясь на другой бок. — Будто я разрешение у тебя спрашивал.       Сигард не стал поворачиваться и вообще постарался взять себя в руки. Только Шаю мог завести его одной лишь фразой. Бывало мужчине встречались люди, которые унижали его и оскорбляли, но такой реакции от него не смогли добиться.       Умывшись и одевшись, император вышел в коридор, отметив, что волшебник действительно снова уснул, обхватив руками подушку любовника.       Это картина почему-то подняла настроение.       Позавтракав вместе с Беатрисой, которая никогда не пропускала трапезы, Сигард ушёл в кабинет, разбирать отчёты советников. С одного края стола скопилась приличная куча Аметистовых колец. В течении прошлой недели он каждый день, от рассвета до заката принимал советников и управляющих из разных городов, за которыми следил с помощью этих колец. За неделю вымотался, просматривая воспоминания подручных. Если результат его удовлетворял, то он снимал кольцо и отпускал восвояси, служить дальше. Тех, кто бы не удовлетворил его запросы, не было, жить хотелось каждому советнику.       Сев за стол, мужчина принялся просматривать бумаги.       Дел с каждым днём становилось только больше, хотя лето, а до сбора урожая далеко. Но предстояло разобраться с солдатами, с привезёнными трофеями.       А ещё мать проблем добавляла, каждый день цепляясь к Шаю. Когда императору это надоело, а слова не помогли, Сигард впервые попросил Рональда об одолжении. Он видел, что тому интересна его мать, поэтому дал добро на ухаживания. Беатриса под вниманием мужчины расцвела и даже прекратила терроризировать Шаю. Надолго ли её хватит, Сигард не знал, потому приказал подготовить резиденцию у моря, чтобы сослать её, с глаз подальше.       Через три часа работы в дверь постучали и, не спрашивая разрешения, вошла Стейри, невысокая девушка благородных кровей с рыжими волосами. Облегающее платье подчёркивало все достоинства её фигуры, так же скрывая недостатки.       С ней Беатриса познакомила сына прошлым вечером за ужином. Девушка сразу же принялась кокетничать с императором, пытаясь привлечь его внимание. Сигард бы рад ей просто отказать, но девушка попросила о встрече сегодня, якобы имея к императору просьбу. Отказывать в этом Сигард смысла не видел, к тому же, несмотря на всю её привлекательность, особого интереса она у него не вызвала. Хотя, глядя на её фигуру, он понимал, насколько давно не прикасался к столь прекрасному и стройному телу. Как бы его не интересовал Шаю, необходимой мягкости тела тот не имел. А Сигард всегда восхищался женщинами, даже если порой они казались ему глупыми. От этого он практически боготворил умных представительниц прекрасного пола.       — Добрый день, ваше преосвященство, — поклонилась Стейри, показав глубокий вырез платья на груди. Сигард кинул на неё взгляд и всё же оценил богатство её бюста.       — Ты хотела о чём-то поговорить, — кашлянув, напомнил он.       Хоть Беатриса уже и прожужжала сыну все уши о том, что ему необходимо жениться и завести наследника, сам он сомневался, что Стейри подходит для роли императрицы.       — Верно, ваше величество, — кивнула девушка и приблизилась, поставив на стол поднос с кувшином и двумя бокалами. — Жарко сегодня, не желаете освежиться вином? Оно с пряностями.       — Давай, — кивнул император, откинувшись на спинку кресла и следя за её движениями. Грациозно настолько, что глаз оторвать невозможно, Стейри разлила из кувшина вино по кубкам. Подхватив один тонкими пальцами, протянула ему. Приняв, Сигард поднёс кубок к носу, и вдохнул аромат пряностей. Дел ещё достаточно осталось и немного расслабиться не помешает.       С другой стороны стола Стейри так же взяла кубок и сделала маленький глоток, следя прекрасными карими глазами за его действиями. Отпив приличный глоток, Сигард поставил кубок на стол и обратился к ней:       — Какой у тебя вопрос? Давай скорее, у меня и так дел по горло.       — Ваша милость, я хотела бы иметь наглость попросить вас, — медленно растягивая слова, прошептала Стейри, оставив кубок, обогнула стол и приблизилась к мужчине. Протянув руку, накрыла ладонью его щеку.       Сигард словно завороженный посмотрел на неё...       ***       Спина начала болеть от долгого сидения в одной позе и Шаю отложил книгу. Встав с ковра, на котором сидел рядом с постелью, потянулся, разминая затекшее тело.       Не считая выходки императора утром, больше он его не видел, приказов никаких не получал, поэтому просто листал дневник. На улице было слишком жарко, чтобы выходить на прогулку, даже в сад. Снег заниматься ему больше не нужно было, так как Дурк вполне справлялся со своей задачей. Кобыла даже позволила ему сесть на себя. Шаю лишь раз в несколько дней выходил с ней на прогулку.       Послонявшись по комнате, выходить вовсе не хотелось, чтобы не столкнуться вновь с Беатрисой, Шаю решил, что настало время связаться с Тоби Янгом. Несколько раз он подумывал об этом, чтобы узнать, как дела и много ли ещё предстоит сделать. Одёргивал себя тем, что прошло слишком мало времени.       Но сегодня, да и всё равно нечем было заняться, всё же встал у окна и, сложив руки в молитвенном жесте, прикрыл глаза, взывая к своей силе.       Прошло пару мгновений и послышался голос Тоби.       — Повелитель, — выдохнул он так громко, от чего Шаю представилось будто он улыбается. — Как у вас дела?       — Всё в порядке, — ответил Шаю, не удержавшись от улыбки. — У вас как?       — Восстанавливаемся потихоньку, — с энтузиазмом отозвался Тоби. — Представляете, даже дочь аббата помогает и всячески содействует. Их страна меньше пострадала от войны, но они с радостью приняли перемирие и без споров вошли в состав Дароземья. Собственно, у них и выбора нет, — хохотнул воин-маг.       — Как продвигается идея с выборами?       — Вполне скоро, несколько кандидатов отозвались. Они только письма прислали, что будут участвовать, но уже развели деятельность. Равнины Арозина зацвели, народ возвращается домой. Уже наладили торговлю с Тарогоном. Всё больше построек восстанавливаются и людьми, и магами, всеми. Даже дракон помогает, Джуда, вроде бы. Он, кстати, просил передать, что три яйца вылупились.       — Замечательная новость, — шире улыбнулся Шаю. — Но как Джуда помогает вам? Ведь он должен яйца охранять?       — Летает туда-сюда, — Шаю представил, как мужчина махнул рукой. — Но не дальше Бурвуджа, равнины там рядом, днём помогает, а ночью уходит. Говорит, что вы что-то сделали и теперь он не боится за своё наследие.       — Как это? Что сделал? — растерялся Шаю.       — Не знаю, но спрошу.       — Спасибо! Рад, что у вас всё хорошо.       — Ну, не совсем всё, — замялся Тоби.       — В чём проблема?       — Несколько городов погрязли в бесчинствах настолько, что мы не знаем, что и предпринять, — грустно выдохнул волшебник. — Отправляли к ним солдат и волшебников. Последние едва ноги унесли. Ироды же заперлись в городах и продолжают воевать. Только уже со своими.       — Я подумаю, что можно предпринять, — пообещал Шаю. — А о каких солдатах ты говоришь?       — Наши, — снова расплылся в улыбке Тоби. — После ухода императорской армии, наши повылезали из всех укрытий, восстановили армию. Небольшая, но всё же есть. Помогают.       — Что ж, хорошо, — согласился Шаю.       — Что?.. Как?.. Снова?! — возмущённо выдал Тоби и поспешил пояснить. — Верховный, тут проблема небольшая возникла. Вы могли бы позже со мной связаться?       — Что-то серьёзное?       — Нет-нет, — затараторил Тоби. — Просто прибыли люди из одного города. Сейчас узнаем, чего хотят.       — Хорошо. Я подумаю насчёт закрывшихся городов и свяжусь с тобой. Если потребуется, вызывай меня без раздумий.       — Есть, ваша милость.       Шаю разъединил связь и уставился в пол перед собой. Что предпринять и как помочь с городами, Шаю не представлял даже. Но, возможно, Сигард что-то подскажет ему. Всё же у того больше опыта, чем у него.       Решившись, поспешил его найти. Слуги заверили, что император в своём кабинете, туда Шаю и отправился. Постучав, открыл дверь сам, так как стражи сегодня не наблюдалось.       Но то, что он увидел, выбило из колеи так сильно, что волшебник забыл о причине прихода.       Какая-то рыжеволосая девушка сидела на коленях императора, платье её спустилось до талии, руки же самого мужчины скользили по нежной коже плеч и спины.       Сердце застучало с бешеной скоростью. Прикрыв за собой двери, Шаю прижался к ним спиной.       Увиденное настолько потрясло, что он не сразу обратил внимание на мальчишку, который в первые дни всюду его сопровождал.       — Господин? — звал Эдди, махая рукой перед лицом волшебника.       Моргнув пару раз, Шаю отошёл от двери и поспешил прочь. Мальчишка лишь проводил его взглядом.       Шаю не верил в то, что увидел. Ещё больше не понимал, почему это так потрясло его. Ведь раньше Сигард уже спал с другими женщинами, до него, после него. Всегда в его постели были женщины. Так что же изменилось в этот раз?       А то, что Стейри не являлась рабыней, как Моргана или Мерида. Она из благородной семьи, а значит её просто как игрушку не выбросишь и не заменишь. Её бесчестие непростительно, но раз она согласилась на близость с императором, значит имеет виды на него, и тот согласен с ними. Конечно, любая честолюбивая девушка хотела бы стать императрицей. И, возможно, станет ею именно Стейри.       А Шаю выбросят как сломанную игрушку, ведь Сигард просто играл с ним.       Волшебник и не заметил, как оказался рядом с конюшней, из задумчивости его вывел крик, раздавшийся внутри. Не мешкая, он кинулся вперёд...       Дурк никогда не считал себя несчастным человеком, на все нападки и обычные слова не мог обижаться, в силу своих умственных способностей. От этого его обижали все кругом, но имелись и те, кто защищал. Хотя бы старшая повариха, и кузнец, а ещё ребятишки слуг.       Когда к ним в конюшню определили белоснежную кобылу, Дурк боялся к ней подходить, ему казалось, что он запачкает её прекрасную шерсть своими грязными руками, ведь каждый день убирал навоз. Но оказалось, что сама кобыла вовсе не против его компании. Несколько раз даже позволяла спать рядом, если его выгоняли из дома слуг.       Сегодня же произошло что-то совершенно невообразимое.       Старший конюх снова кричал на него, говорил, что плохо работает и мало, а жалование ему платят большое, и он этого не заслужил. Замахивался и отвешивал подзатыльники, крича, что хотя бы так поумнеет. Дурк терпел, не впервые всё же, но когда мужчина схватил его за плечо и большим пальцем руки больно надавил под ключицей, слёз не сдержал. Хотя что мог сделать? Только терпеть.       Вот только белоснежная кобыла была другого мнения. Как она выбралась из стойла, Дурк до конца жизни не поймёт, и не забудет, что сделала ради него.       Снег появилась буквально за несколько секунд до того, как нос паренька обдало болью от кулака конюха и потекла кровь. Но закричал не Дурк, а сам конюх.       Кобыла, что было сил, впилась зубами в руку мужчины, которой тот держал за плечо. Конюх закричал громко и задёргал рукой, но Снег только сильнее сжимала челюсти. От усилий обоих, вскоре конюх отпрянул и замолчал, потрясённо глядя на свою руку, из которой хлестала кровь, на ту часть, где не было конечности.       Дурк огляделся, прикрыв руками уши, чтобы крик не слышать. Снег стояла рядом, злобно глядя на конюха, копытом передней ноги наступила на оторванную конечность, фыркнув.       — В чём дело? — раздался крик мужчины в чёрном.       Дурк испугался настолько, что попятился, пока не упёрся в стену, Снег прикрыла его своим телом, переведя взгляд с кричащего конюха на волшебника.       — Снег? — потрясённо выдохнул Шаю, бегло оглядевшись и поняв примерно, что произошло. — Ты что сделала?       Снег в ответ топнула ногой и фыркнула, мотнув головой на конюха.       — Заткнись! — рявкнул Шаю, и мужчина тут же замолчал, ошалелым от боли и страха взглядом смотря на него. — Что ты сделал? Как разозлил её?       — Ничего не делал, совсем, — запинаясь и заикаясь шептал он, по лицу бежали слёзы, кровь всё ещё текла на пол.       — Снег? — обратился Шаю к ней, заметив Дурка, нахмурился.       Подойдя к кобыле, поднял оторванную кисть руки.       — Он обидел мальчишку, и ты защитила его? — спросил Шаю, видя кровь на лице ребёнка.       Кобыла только фыркнула, разъярённо мельтеша хвостом, задевая даже Дурка.       — Ясно.       Подойдя к конюху, Шаю взял его руку и осмотрел рану.       — Приделать обратно не смогу, но рану залечу. Да не реви ты, сейчас всё сделаю, — сосредоточившись, Шаю выпустил свою силу, используя одно из заклинаний исцеления, что нашёл в книге, где кроме него никто больше не видел букв. Спустя несколько минут конюх успокоился, лицо расслабилось.       — Зачем мальчика обижал? — спросил Шаю, глядя на него холодно и непреклонно.       — Он работает плохо, — попытался выдохнуть мужчина, глядя на руку, где остался шрам, словно руку он потерял несколько лет назад. Видя это, Шаю всунул ему оторванную кисть.       — Мальчишку больше не тронь. И пусть теперь только за кобылой смотрит. Понял?       — Не было приказа, — пискнул мужчина, с отвращением отбросив свою же конечность в солому на полу.       — Это моё распоряжение,— прищурился Шаю. — Посмеешь ослушаться, будешь отчитываться лично перед императором, понял?       — Угу, — только и выдал конюх.       Шаю же повернулся к кобыле и мальчишке. Мужчина тут же воспользовался моментом и выбежал прочь.       Взяв тряпку, висящую на стене, Шаю подошёл к Снег, одной рукой скользнул под подбородок, второй же с тряпкой накрыл кровавые пятна.       — Страсть какая ты молодец, — похвалил Шаю, от чего кобыла посмотрела на него недоверчиво. — А что? Мне Дурк тоже нравится и жалко его. Иди сюда, — позвал он грума. Не хотя, тот подошёл.       — Простите, — шепнул он, вытирая кровь с лица.       Шаю коснулся его щеки и выпустил свою силу, снова используя заклинание из книги.       — Больше он тебя не тронет. А посмеет, мне скажи, я разберусь.       — А как же, — ощущая действие магии, Дурк шире распахнул глаза. — Меня теперь точно выгонют.       — Не посмеют. А если погонят, приходи во дворец, ко мне. Я накажу тех людей.       Дурк кивнул, с удивлением отмечая, что нос даже не болит.       — Подготовь Снег, прокатиться хочу.       Мальчишка кивнул и поспешил за седлом. Шаю же закончил чистить её морду, прислонился к ней лбом, поглаживая под подбородком.       — Не спокойно мне, — прошептал он, Снег в ответ тонко пискнула, словно шепча, что всё будет хорошо. — Недолго мне осталось, наверное.       Именно так он думал. Раз Сигард завёл любовницу, значит от него теперь можно избавиться, заодно получив наконец-то камень Жизни.       Пока Дурк готовил кобылу, уже несколько слуг были оповещены о том, что человек в чёрном действительно проклят и его стоит опасаться, так как конюх попал под проклятие через белую кобылу.       Стоило Шаю вывести Снег, как все несколько конюхов и садовников, поспешили прочь, шепча под нос молитвы добрым духам. Волшебник лишь кинул на них взгляд и, оседлав Снег, сжал сапогами её бока. Кобыла рысцой пошла по вымощенной булыжниками дорожке к виднеющейся траве лугов вокруг дворца. Когда её копыта коснулись зелени, перешла в галоп. Шаю с удовольствием ощутил ветер, от быстрого бега Снег сердце счастливо забилось быстрее, страхи и волнения, обиды отошли на второй план.       Они мчались так быстро, что вскоре почти достигли границы предгорья. Тогда-то волшебник и заметил кинувшихся с двух сторон к ним всадников. Осадив кобылу, дождался, когда они приблизятся.       — В чём дело?       — Дальше нельзя, — ответил один из конных стражников, до внешнего периметра оставалось ещё расстояние, но остановить его решили раньше.       — С чего бы?       — Приказ повелителя. Именно вам запретили покидать пределы дворца.       — А иначе убьёте? — усмехнулся Шаю, натянув поводья, чтобы Снег присмирела.       — Убивать нельзя, — качнул головой другой стражник. — Вернитесь, пожалуйста, во дворец. Если желаете ещё покататься, то лишь в пределах лугов.       — А если не послушаюсь?       Солдаты не торопились отвечать, но один из них достал из-за спины арбалет.       — Стрелы с антимагическим действием. Ранить при попытке остановить допустимо.       Шаю лишь фыркнул и развернул кобылу, снова сорвавшуюся в минуту на галоп.       Ему ничего нельзя. В пределах дворца мог творить что угодно, но сбежать при желании не сможет. Не убьют, так ранят, а там смотря куда. Если постараться, можно списать на несчастный случай. Хотя как тогда император отреагирует на это. Шаю был уверен, арбалеты доверили только отличным стрелкам.       Дурк сидел на лавке рядом с конюшней, при появлении волшебника и Снег, поднялся, радостно махнув рукой.       Спешившись, Шаю потрепал по гриве Снег, а после и мальчишку по волосам.       — Снег сегодня хорошо постаралась, позаботься о ней.       — Да, вш милсть, — заулыбался Дурк и повёл кобылу в стойло.       Прогулявшись по ближайшему саду и вспотев окончательно настолько, что рубашка прилипла к телу, Шаю решил вернуться во дворец и обдумать случившееся, будущее казалось слишком туманным.       Войдя через вход для слуг, прошёл несколько коридоров по лестницам. Встречающиеся слуги шарахались ещё интенсивнее, чем прежде. Кроме двух. Девушка и молодой парень дождались его на повороте и, когда волшебник прошёл вперёд, открыв спину, почувствовал в боку боль. Стремительно развернувшись, ощутил боль в другом боку. Прежде чем ноги подкосились, увидел окровавленные клинки в руках обоих слуг, со спины его подхватили руки третьего человека, чьё лицо он не увидел.       — Куда его? — послышался знакомый голос.       — В камеру на нижний этаж, так приказали, — ответила девушка с короткими русыми волосами.