Камень Жизни

      Стоны рушили тишину комнаты в предрассветные часы. Мужчина ласкал руками красивую и упругую грудь любовницы, отдалённо отмечая, что рукам немного непривычно, будто ладони адаптировались к другому ощущению. Стейри ускорилась, постанывая от каждого толчка императора, чувствуя, что приближается к границе. Сигард резко развернул её на живот, провёл ладонью по спине, к шее, зарывшись пальцами в рыжих кудрях. И снова его посетило смутное подозрение, что должно быть иначе. Волосы девушки казались более жёсткими и длинными, рыжие локоны слишком сильно закручивались, цепляясь за пальцы. И спина её, слишком тонкая и нежная, недостаточно жёсткая.       Громко воскликнув, Стейри выгнулась в спине и, задрожав на мгновение, затихла. Сигард отстранился, чувствуя, что хоть и кончил, но совершенно не удовлетворён. Впрочем, это можно объяснить неопытностью любовницы.       Не теряя времени и отчего-то разозлившись, император поднялся и поспешил одеться. В гардеробной замер, недоумённо рассматривая с одной стороны большущего шкафа свою одежду, а с другой чёрную.       Но сознание молчало, определить, что неправильно происходит, у него не получалось.       Стейри всё ещё лежала на разворошенной постели, нервируя мужчину, когда тот выскочил из комнаты. Уже две ночи он провёл с девушкой. Всё казалось вполне правильным, но чего-то не хватало, что-то определённо шло иначе, чем он привык.       Спустя полчаса Сигард сидел за столом в столовой и сверлил взглядом мать. Беатриса улыбалась довольно и ела с аппетитом. Это заводило не меньше любовницы.       Ощущения не давали покоя и Сигард взывал к магии, пытаясь определить, есть ли на нём какие-то вмешательства, но всё в пустую. Магия ничего не находила, лишь слабый отблеск вина с пряностями. Яда в нём не имелось, потому император сразу же забыл об этой находке.        — Повелитель! — двери в столовую распахнулись и на пол перед ним упал мужчина с взлохмаченными волосами и перепуганным взглядом, прижимающий к груди перебинтованную руку.       В столовую тут же влетел Цицу и Лиран, схватили конюха и поволокли к дверям.       — Стоять, — гаркнул Сигард. — В чём дело?       — С ума сошёл, в чём же ещё, — фыркнула Беатриса, морщась от одного вида мужчины.       — Повелитель, — конюх на коленях пополз к императору, глядя с надеждой.       — Говори.       — Кобыла взбесилась, уже троих скакунов погрызла, — затараторил конюх. — Двоим уши откусила, одному нос изгрызла, третьему и вовсе шею перегрызла.       — Заприте её где-нибудь, — нахмурился Сигард. Ему-то какое дело до лошадей. Пусть стража разбирается или сами конюхи.       В этот же миг в комнату вошёл Рональд, кивнув императору, встал рядом с Беатрисой.       — Не получилось. Она почти тут же всё сломала и выскочила. Двум солдатам пальцы пооткусывала, ещё одному нос. А мне два дня как руку оттяпала, — жаловался конюх.       — Что ты несёшь? — вскинул брови император. — Лошадь не может откусить человеку руку.       — А эта может, повелитель. Не обычная она, а белая. Послали бы вы к ней гостя в чёрном. Он на неё мальчишку-грума оставил, но тот сам боится к ней подходить.       — В чёрном? О ком ты?       — Он говорит видимо о Снег и Шаю, — пояснил Рональд.       — Шаю? — тупо спросил Сигард, совершенно не понимая, о чём говорит маг, о каком Шаю. В следующий миг его глаза широко распахнулись. — Что? — взревев, вскочил он, сознание неожиданно прояснилось. Беатриса вздрогнула и поспешила встать.       — Где Шаю? — рявкнул император.       Солдаты из личной охраны лишь плечами пожали, Рональд же ответил:       — Тебе виднее. Я его уже дня три не видел. Снова руки распустил, небось, лежит и встать не может. И почему только терпит...       Заметив взгляд Сигарда, обращённый на него, осёкся и замолчал. Такого выражения его глаз он не ожидал увидеть и вряд ли забудет когда-нибудь.       — Где Шаю? — забеспокоился Рональд, закатав рукава тонкой рубашки, шагнул к императору. — Ты что с ним сделал?       Неожиданно он замолчал, по комнате словно землетрясение прошлось, толчки повторялись раз, потом другой, сопровождаясь гулким стуком.       Выпрямившись, беря себя в руки, Сигард отдал приказ таким ледяным тоном, что едва стёкла не треснули на окнах.       — Дворец под щитом. Никто не выйдет и не войдёт, пока не отыщется Шаю. Лиран, — солдат тут же сделал шаг к нему, — собери всех, кто есть во дворце, отправляйтесь на поиски Шаю. И молитесь, чтобы он нашёлся как можно скорее.       Развернувшись к двери, окинул взглядом здоровяка:       — Цицу, наверху в моей комнате Стейри, следи за ней.       — Да, повелитель, — кивнул мужчина и поспешил выполнять задание.       По прошествии пяти часов волшебника так и не нашли. Сигард пытался с ним связаться, не вышло, то ли между ними не наладилась связь, то ли Шаю пребывал в бессознательном состоянии. Слуги и стража бегали по всем пятистам комнатам, проверяя чуть ли не каждый угол. Стейри не понимала, за что её наказали, и требовала встречи с императором. Тут даже советники подключились к поискам, решив не злить повелителя, а девушке словно было плевать на это.       В бессилии Сигард не знал, что ещё предпринять. Подумывал уже опустить щиты и привести во дворец Снег, когда обратил внимание, что мать слишком спокойна, не участвует в поисках, на вопросы отвечает короткими фразами. Спрашивать он ничего не стал.       Влетел в свою спальню и кинулся к зеркалу, висящему на стене. Стейри о чём-то говорила, но мужчина, схватив её за руку, вытолкал в коридор. Вернувшись к зеркалу и нажав в трёх точках, едва дождался, когда оно отойдёт в сторону, открыв тайник. В нём имелось многое, но больше места занимали Аметистовые кольца. Сигард некогда обещал Беатрисе не использовать его на ней. Но не сейчас.       Найдя мать в гостиной, скрипнул зубами. Даже Рональд метался по дворцу в поисках, Стейри и та просилась помочь. Но не Беатриса.       — Что ты задумал? — округлила женщина глаза, видя решительность сына и кольцо в его руках.       — Ты с первой секунды возненавидела Шаю, — прошептал Сигард, говорить громче не мог, так сильно беспокоился о волшебнике. — Я знаю о твоих попытках отравить его. Умно с твоей стороны пичкать ядом одежду.       — Ты не посмеешь, — визгнула женщина и попятилась.       Да, от цепких пальцев сына уйти не удалось.       Мгновение и на её шее застегнулось Аметистовое кольцо.              "Беатриса была самой красивой в деревне, настолько, что один благородный мужчина не удержался. Когда девушка отказала в очередной раз, набросился на неё. Беатриса кричала и умоляла отпустить её, клялась, что никому ничего не скажет.       И не сказала."              "Долгих девять месяцев Беатриса провела словно во сне. Вид растущего живота не позволял забыть о случившемся. Она ненавидела того мужчину и ещё сильнее ребёнка, что рос в ней. Попытки имитировать выкидыш ни к чему не привели. Даже в момент рождения сына она ненавидела его, за сломанную судьбу, за то, кем был его отец".              "Мальчишка рос сильным, совсем скоро начал проявлять волшебный дар, чем только сильнее злил мать. Беатриса и желала бы избавиться от ребёнка, но не позволил отец, которому заплатили за изнасилование дочери кругленькую сумму. Он же сообщил ублюдку о рождении сына, чтобы получить ещё больше денег на содержание ребёнка. Беатриса пыталась убить мальчика, порой специально не кормила, не давала воды. В моменты простуды и вовсе не подходила, молясь, чтобы он умер от жара."              "Появление волшебника было для неё ожидаемо, но всё же, видя успехи сына, лишь распалялась сильнее, ненависть разрасталась с каждой победой Сигарда. И вот ему уже пятнадцать, сильный и красивый, но ненавистный ребёнок."              "Влюбился, идиот! Да кому он нужен, ублюдок. Уговорить девчонку бросить его оказалось слишком легко. А боль его доставила только радость, каждый миг его страданий дарил наслаждение."              "Сигард изменился, перестал пытаться завоевать внимание Беатрисы, это лишь раздражало и в то же время радовало, он больше не крутился вокруг неё. Вскоре ушёл в армию служить. Десять лет, и вот он уже не просто солдат, а генерал."              "Захват империи оказался лёгким для многообещающего молодого мужчины. Наслышанная о подвигах отпрыска, Беатриса поспешила приехать к нему. Сын смотрел холодным и равнодушным взглядом, но позволил остаться рядом, в его доме. О, как Беатриса злорадствовала, тратя его деньги на всё, что её душе было угодно."              "Сигард умный человек и подчиняться не станет, даже если Беатриса попытается играть хорошую мать. Последние годы рядом с ней он слишком насторожен. Нужен кто-то другой, кто сможет удержать его в руках, незаметно направлять в нужную ей сторону.       Стейри уговорить не составило труда, императрицей мечтала стать каждая девушка. Но порушил планы чёртов волшебник в чёрном. Ха, как Сигард посмел облачить его в цвета Проклятой крови?! Но это полбеды, как теперь обустроить свадьбу отпрыска так, чтобы в итоге ведомая Стейри заняла необходимую позицию.       Правильно.       Волшебника необходимо убрать.       Легко договорилась с тремя людьми во дворце. Двоим хватило пообещать золото, да защиту от имперского гнева. А вот третий сам захотел участвовать."              "Всё решилось в мгновение. Как только Стейри удалось опоить императора, дальше действовали слуги. А Беатриса видела, как вонзили клинки в тело волшебника, улыбки сдержать не получалось, да и не хотелось. Она с удовольствием наблюдала, как его тащили в подземелье, в самую вонючую и сырую камеру..."              Дальше Сигард смотреть не стал. Выскочив в коридор, схватил мимо бегущего парня и приказал.       — Беатрису никуда не выпускать, под стражу её.       — Да, ваша преосвященство, — кивнул мальчишка, Эдди, который все недели почти хвостом ходил за Шаю.       — Солдаты! — кинувшись дальше, рявкнул Сигард, усилив свой голос с помощью магии.       Когда он влетел в главный холл дворца, некоторые уже собрались и ждали его.       — Подземелье, — коротко ответил Сигард и поспешил туда. Рональд вырос словно из земли, последовав за ним.       Пройдя многочисленные коридоры, от шикарных до самых простых с облупившейся краской, Сигард увереннее вошёл в подземелье. О нём почти забыли, так как во дворце не содержали пленников. Провинившихся советников достаточно было запереть в комнате под стражей.       Идти пришлось до последней камеры, которую вечно заливала вода из озера наверху. Перед ней небольшой отряд остановился, видя растерзанное тело на полу, перед дверью камеры. Сама дверь словно едва выстояла нападение земляного дракона, её так сильно выгнуло, что несколько прутьев отломались. В самой камере, прислонившись спиной к стене, сидел Шаю, неуклюже вытянув ноги, кровавое пятно на полу подсохло, но блестело в свете факела, принесённого солдатами.       В момент Сигард оказался рядом с волшебником, приподнял, намереваясь унести и вылечить. Шаю открыл глаза и попытался что-то сказать, но потрескавшиеся губы едва двигались.       — Тише, — шепнул Сигард, садясь и укладывая любовника так, чтобы добраться до раны. Разорвав рубашку, оголил грудь и живот. Раны были на рёбрах с двух сторон, но подлеченные, впрочем, корочка из крови от движений сорвалась и потекли красные ручейки. — Почему не смог залечить сам?       Шаю не ответил, сил не имелось для этого. Но мужчина и не ждал ответа, вокруг суетились стражники, заворачивая в простынь разодранное тело неизвестного. Возможно, он унёс сюда Шаю, а тот шарахнул в ответ чем-нибудь.       Накрыв рукой одну из ран, Сигард вызвал к своей силе, стремясь залечить как можно скорее, но вялыми пальцами Шаю попытался оттолкнуть его руку.       — Не двигайся, сейчас вылечу тебя, — попытался он объяснить. Рядом сел Рональд, с беспокойством оглядывая ученика.       Не слушая, Шаю потянулся рукой дальше, к поясу императора. Слабые пальцы едва обхватили рукоять кинжала на поясе.       — Зачем? — удивлённо спросил Рональд, пока Сигард снова попытался залечить раны.       — Камень... — выдохнул Шаю, едва сумев чуть вытащить из ножен клинок.       Сигард нахмурился и посмотрел в его лицо, потому видел, как Шаю поднёс руку к груди и стукнул по солнечному сплетению.       — Камень...       — Плевать на камень! — рявкнул Сигард, схватив руку любовника, сунул Рональду. — Держи!       Тот молча обхватил пальцами запястье ученика, и Сигард наконец смог выпустить магию. Спустя несколько минут раны затянулись полностью, оставив на память небольшие рубцы.       Тут же вскочив на ноги, мужчина с волшебником на руках кинулся во дворец. Рональд и солдаты последовали за ними.       В холле уже собрались почти все, многие смотрели на императора со страхом, не понимая, что произошло. И как вообще могло случиться подобное. Насколько человек должен быть бесстрашным или глупым, чтобы вызвать гнев повелителя.       — Лекари, — гаркнул Сигард, направляясь к лестнице. Из толпы собравшихся тут же вышло пять человек в синих одеяниях и поспешили к нему. — Раны я залечил, но всё равно проверьте его состояние.       — Настой восстанавливающий, чистые полотенца и баночки под номерами пять, десять, двадцать четыре и сорок восемь, — отдал распоряжение мужчина с седыми волосами. Подручная женщина тут же поспешила выполнить наказ.       Внеся Шаю в комнату, Сигард прошёл в ванную. Старший лекарь подошёл к ванне, открыв кран, чтобы наполнить её водой.       — Сюда, господин. Всё сделаем, — говорил он, суетясь. — Вылечим, не беспокойтесь. Завтра же будет целенький.       — Постарайся, — ровно отозвался Сигард, уложив Шаю в ванну. — Я пока разберусь.       Шаю проводил его странным взглядом, но позволил рукам лекарей раздеть себя, прежде чем в комнату вошла женщина, неся всё необходимое.       В спальне император замер на несколько мгновений посреди комнаты, бездумно глядя на окровавленную ладонь. Снова на его руках кровь Шаю, в который уже раз. И пусть сегодня он не нанёс ему ни единой раны, всё равно несёт ответственность за случившееся.       Сигард полагал, что в безопасности в своём доме, сможет уберечь Шаю от всего вокруг. Но, оказалось, что именно с ним ему опаснее находиться больше всего, каждый день грозит ему страданиями и болью.       Шагнув к дверям, мужчина едва не споткнулся о книгу на полу. Подхватив её, отметил, что именно эту волшебник читал ранее. Ему помнилось, что Шаю убрал её на стол, здесь же в комнате, так почему сейчас она на полу. Кто-то задел, и она упала?       Пожав плечами, Сигард подошёл к столу, но рука, в которой он держал книгу, непроизвольно дёрнулась, и та выпала, стукнувшись об стол, снова оказалась на полу, раскрывшись. Выругавшись, он присел и взял в руки книгу, таким образом, что окровавленная кисть накрыла чистую страницу.       Поднявшись, мужчина поспешил вернуть её на стол, но обратил внимание на странные чёрные волны под ладонью. Перехватив книгу второй рукой, осмотрел внимательнее. Ему не показалось. В книге стали проявляться буквы и символы, рисунки.       Нахмурившись, Сигард положил книгу на стол, и провёл над ладонью с подсохшей кровью второй рукой, собирая ту в шарик, зависнувший в воздухе. Получился маленький, всё же кровь высохла и почти стёрлась. Не обращая на размеры внимания, мужчина опустил шарик на страницу книги, чистые листы тут же впитали её в себя и страницы показали магические знаки и формулы.       Сведя на переносице брови сильнее, Сигард захлопнул книгу и убрал в ящик стола. Схватив с него кувшин, перелил содержимое в соседний, и уверенно покинул комнату.       В холле его ждали многие слуги и солдаты, но он прошёл мимо, только Цицу рискнул последовать за ним тенью. Дворец всё ещё находился под щитами, императору ничего не угрожало.       Спустившись в подземелье под чутким присмотром охранника, Сигард достиг вонючей камеры. Зайдя в неё, присел на корточки, подняв над кровью Шаю руку, шепнул несколько слов, после которых красные капельки стали собираться в кувшин, отделяясь от пыли и грязи.       Когда кувшин наполнился, а пол снова выглядел привычно пыльным, Сигард так же молча поднялся и в сопровождении Цицу поспешил назад.       Люди в холле выжидательно проводили его взглядом, боясь даже говорить. Император же поднялся в свою комнату, подойдя к зеркалу, открыл тайник и убрал в его недра кувшин с кровью Шаю.       Если его кровь смогла деактивировать защитное заклинание книги, мало ли на что ещё она способна. Тогда нельзя допустить, чтобы она попала кому-то вообще. Каждую каплю стоит беречь.       Спустя несколько минут Сигард медленно спустился по лестнице, чувствуя настороженные взгляды слуг и солдат.       — Приведите мою мать, — приказал он, достигнув фонтана, сел на бортик, вынув из ножен кинжал, крутанул и уставился под ноги.       Цицу привёл Беатрису. Перепуганная Стейри следовала тенью за ними.       — Вся стража здесь? — спросил Сигард, крутя в руках клинок.       — Да, повелитель, — ответил Лиран.       — А слуги? Советники?       — Тоже.       — Приступим, — кивнул император и поднялся. Щёлкнув пальцами, создал в воздухе над фонтаном прозрачное, но цветное изображение Шаю. — То, что сегодня произошло, не простительно. Я привёз с собой этого человека и не просто так позволил ему делать, что вздумается.       Пока говорил, подошёл к людям, с ужасом ловящих каждое его слово.       — Я многое сделал для всех вас. Вы живёте, не зная голода и болезней. Неужели этого мало, чтобы быть верными?       По толпе прошёлся ропот, большинство действительно считали, что лучше с императором не связываться. К тому же при его правлении жизнь стала намного легче и лучше.       — И всё же, кое-кто подло поступил в ответ на все блага, которыми я одарил вас, — обходя по кругу собравшихся, говорил Сигард. Сцепив руки за спиной, шёл и шёл, ни на кого не смотрел, но вскоре остановился перед завёрнутым в простынь трупом.       — То, что сейчас здесь произойдет я позволяю вам рассказать своим знакомым, всем, кому сможете, чтобы больше не возникало подобной ситуации. Я никого не прощу и не пощажу.       Ропот на миг возник, но почти тут же стих среди людей, все смотрели с неподдельным ужасом, понимая, что император в гневе.       — Трое из всех вас решили, что Шайонелью мешает мне, вам, всем кругом. Но это не так. И сейчас я докажу это. Те, чьи имена я назову, выйдут вперёд. Впрочем, один уже готов, — пнул он останки служанки. Именно она первой вонзила в Шаю кинжал. Наклонившись, мужчина отвёл с её лица простынь, от чего толпа ахнула и шагнула назад, но стражники не позволили разойтись.       — Она уже понесла наказание за содеянное. Теперь очередь: Раго, — ледяным тоном проговорил Сигард и в следующий миг слугу вытолкнули из массы остальных. К нему шагнул один из стражников, намереваясь сковать руки, но император взглядом остановил его.       — На колени, — отчеканил Сигард, и слуга поспешил упасть перед ним, сложив руки в молитвенном жесте.       — Прости, повелитель! — слёзы потекли по лицу, застилая глаза. — Я совершил ужасную ошибку, но прошу вашей милости. Всё исправлю, только скажите как.       Сигард даже не глянул на него.       — Второй из троицы, — перебил он Раго. — Лиран.       Стражники на мгновение замерли, потрясённые, уж от него никто не ожидал предательства. А то, что причинять вред волшебнику равносильно предательству, давно все поняли.       Сам Лиран, услышав своё имя, поджал губы и шагнул назад. Вот только Цицу раньше отмер от удивления и встал за его спиной.       — Вперёд, — проговорил он, указав в сторону фонтана.       Не имея выбора, Лиран вышел, встав на колени рядом с Раго.       Сигард статуей замер чуть в стороне, глядя на пол.       — Как ты мог? — спросил он. — Зачем?       Сигард действительно не понимал, почему он предал его, ведь знал какое последует наказание, или наивно полагал, что император простит его и поблагодарит за убийство волшебника.       — Ваши отношения затянулись, повелитель, — стоя на коленях и глядя прямо перед собой в рисунок обоев на стене напротив, проговорил Лиран, смирившись, что всё кончено.       — А какое тебе дело до наших отношений? — удивился Сигард, шагнув к солдату. — Ты же знаешь, насколько он важен.       — В том-то и дело, — пожал плечами мужчина. — Мы вернулись месяц назад, а волшебник до сих пор жив. Это ненормально. Я мирился с вашей игрой с ним. Пока мы были в походе, рядом почти не имелось красивых девушек. После вы и вовсе рабов распустили. И остался только он. И всё равно я не понимаю таких отношений.       Сигард присел рядом с ним на корточки.       — Я стал меньше времени уделять своим обязанностям? Допускаю ошибки? С чего ты взял, что он мешает? Какая вообще тебе разница с кем я сплю?       — Этим я и отговаривал себя, терпел. Но не смог смириться. Будь он женщиной, я и пальцем к нему не прикоснулся бы.       Выпрямившись во весь рост, Сигард взлохматил волосы и громко спросил:       — Ещё есть недовольные моими отношениями с Шайонелью? — и тут же добавил. — Кроме вас, матушка.       Беатриса только губы поджала смолчав. Стейри жалась к ней, словно она могла её защитить.       Тишину никто не посмел нарушить даже спустя несколько минут.       — Вот тебе последнее задание, Лиран, — кинув на него взгляд, оскалился император, крутанув в одной руке кинжал. — А ведь Крамус возлагал на тебя надежды. Он будет разочарован.       Лиран только ниже опустил голову, но промолчал.       — Так вот, о задании, — хмыкнув, перешёл к концу Сигард. — Сейчас я перережу тебе глотку и совсем немного задену сонную артерию. Твоя задача определить, от чего ты умрёшь.       Лиран вздрогнул и сглотнул. Не стоило идти против императора, порой его жестокость не знала границ. И всё же, он считал, что поступил верно. Повелителю не дозволено иметь в любовниках мужчину, не способного дать наследника.       — Тебе это же задание, — кивнул Сигард Раго, скулящему рядом.       — Может я, повелитель? — выступил вперёд Цицу.       — Я сам, — отмахнулся тот и зашёл Раго за спину, подняв его голову за волосы, резанул по шее.       Слуга схватился за рану рукой и попытался остановить потекшую кровь, но вскоре лишь упал лицом вперёд, беспомощно хватая ртом ускользающий воздух.       Окинув его взглядом, Сигард подошёл к Лирану.       — За предательство — одна цена, — прошептал он, схватив и его за волосы, поднял голову выше.       Когда на пол упал и Лиран, император вытер лезвие клинка о штанину и обратился к остальным.       — Побойтесь духов, не пытайтесь больше вредить Шайонелью. Это последнее предупреждение, — всадив клинок в ножны, шагнул к лестнице, замерев на миг рядом с матерью. — А вы, матушка, приберите здесь всё. Цицу, распорядись, чтобы голову каждого предателя посадили на кол, у озера, а также проследи, чтобы никто не помогал Беатрисе. Трупы пусть сама выносит.       — Как ты смеешь, так обращаться со мной! — завизжала Беатриса, кинувшись к Рональду, который следовал за Сигардом тенью. — Рональд! Это жестоко. Я же ничего...       Мужчина отнял её руки от себя и отступил на шаг назад.       — За Шаю не прощу даже тебя, Беатриса, — отведя взгляд, поспешил наверх.       Ему нравилась эта женщина, он так думал. Даже полагал, что может построить с ней семью. Как же он ошибся. Будь Шаю простым учеником и то не простил бы, а сейчас он Верховный маг.       — Твоё наказание слишком мягкое, — не глядя на мать, ответил Сигард. — Пока что.