Камень Жизни

      Проснувшись утром следующего дня, молодой мужчина бездумно разглядывал потолок довольно долго.       В голове вяло перекатывались воспоминания о произошедшем. Он не понимал, кому перешёл дорогу и почему его попытались убить, хотя вовсе этому не удивился. Здесь он чужак, рядом только Рональд и Сигард. И если учитель ещё готов сделать ради него что-то во спасение или защиту, для императора он оставался рабом, важным носителем камня Жизни. Хоть и прошёл уже месяц, Шаю не знал, почему мужчина тянет время, к тому же он предлагал ему убить его, воспользоваться моментом. Сигард отказался.       Сев, от чего волосы рассыпались по плечам и прикрыли немного лицо, Шаю выгнул спину, вытянул руки вверх и потянулся.       — Как ты себя чувствуешь? — послышался голос Сигарда.       Снова ссутулившись, волшебник повернул голову на звук его голоса, отметив, что мужчина развалился в кресле и пристально изучает его.       — Вполне сносно, — пожал плечами Шаю. — Почему ты здесь? Обычно в это время ты занят.       Продолжая смотреть внимательно, император ответил:       — Хочу с тобой поговорить, и об этом тоже, — в его руках показалась книга, которую волшебник изучил.       — Говори, — просто ответил он и поднялся с постели, подтянув подштанники из тонкого льна, подошёл к нему. Взяв в руку книгу, раскрыл, отмечая, что буквы видит без проблем. Их и раньше не имелось, просто когда Шаю открывал книгу, несколько секунд ничего не видел, после словно настраивался на нужную волну и всё проявлялось для него.       — Почему ты не излечил себя? Не до конца? — задал первый вопрос Сигард, протянув руку, обвил пальцами запястье Шаю и потянул на себя, пока тот не сел на его колени.       — Если правильно помню, пытался, но, кажется, потерял сознание на последних словах, — пожал он плечами, остро ощущая, как рука мужчины скользнула вверх по спине, пока пальцы не сжали шею.       — Понятно, — кивнул мужчина, скользнув рукой в волосы волшебника. Вот теперь всё было правильно. — Твоё убийство организовала Беатриса.       — Твоя мать. Но зачем ей это? — удивился Шаю.       — Ты ей не понравился с первой минуты, — признал Сигард, прижавшись лбом к голове волшебника, продолжая перебирать его волосы. — Двое слуг согласились ей помочь, третьим стал Лиран.       — Это твой охранник? — попытался припомнить волшебник.       — Именно, но не беспокойся, все понесли заслуженное наказание. Что делать с Беатрисой, решай ты.       — Почему я?       — Она моя мать, какой бы ни была. Но я приму твоё желание.       — Так просто позволишь мне убить родного тебе человека? — нахмурился Шаю.       Волшебник предполагал, видел ведь не мало, что для него убить кого-то просто, только отдай приказ. Хотя и сам император часто руки марал. Но как бы то ни было, Беатриса его мать.       — Если ты этого хочешь, — кивнул Сигард. — Она ненавидит меня с самого рождения. Причины у неё имеются для этого.       — Но тебе же она дорога?       — Не совсем, скорее забочусь о ней лишь потому, что так принято в обществе.       — В обществе? Тебя волнуют подобные вещи? — совершенно растерялся волшебник.       — Может и не волнуют, но следовать некоторым правилам даже император обязан.       — Так-то да, — согласился Шаю. — Подумаю об этом.       — Не тяни, вдруг ещё что-то придумает, — решив сменить тему, спросил о другом: — Ты сказал, что не вышло вылечить себя, как же тогда служанку убил?       — Я никого не убивал, — напрягся волшебник, только разомлев от массажа головы. — С чего ты взял?       — Рядом с камерой лежала растерзанная девушка, та, что первой вонзила в тебя кинжал.       — Не знаю, что произошло, — признал Шаю, снова немного расслабляясь от ласки мужчины.       — Тогда следующий вопрос: почему ты ничего не сказал о заклинании Доведерга?       Шаю снова раскрыл книгу и нашёл нужные страницы. На них изображался небольшой кулёк, перевязанный в нескольких местах заговорённой веревочкой. На этот амулет накладывались чары, после он помещался в человека, под кожу. Заклинание Доведерга гарантировало восстановление волшебнику, использовавшему его. Какой бы смерти с ним не приключилось, амулет возродит тело и разум умершего. Впрочем, к бессмертию не имел отношения. Достигнув своего предела, человек всё равно умрёт.       — Хотел сказать, да ты занят был постоянно, — отозвался Шаю, проведя пальцами по рисунку с амулетом. — Ты не торопишься меня убивать, хотя не понимаю почему. Камень тебе необходим и вполне логично, как можно скорее им завладеть. Но ты продолжаешь оттягивать момент. Возможно, ещё не наигрался со мной, вот только сам я устал ждать.       — Я не убью тебя, Шаю, и не позволю этого другим, — твёрдо проговорил Сигард, обхватил лицо волшебника ладонями и заглянув в глаза. — Ты продолжишь жить здесь со мной.       — Зачем? — удивляясь уверенности и жару в карих глазах, спросил Шаю. — Ты нашёл себе любовницу, во мне больше нет нужды. Так давай покончим со всем сейчас! Я не желаю ждать, когда ты наиграешься окончательно и выбросишь раба, который не имеет права на личное мнение и желание.       Лицо Сигарда стало каменным, руки на лице волшебника побелели от напряжения, хотя он не сильно сжимал в ладонях его голову.       — Всё не так просто. Стейри околдовала меня. Ты рядом и других любовниц мне не нужно. Ты не прав, говоря, что для меня остался рабом, всё не так. Согласен, я не интересуюсь твоим мнением, да и желаниями тоже. Виноват. Но я попытаюсь учесть твои слова и измениться. Я слишком долго был один, все кругом только и желали мне смерти, и я отучился доверять людям хотя бы немного. Но с этого дня я постараюсь больше ценить тебя.       — Почему же? — всё ещё не понимал Шаю. Его поражали слова Сигарда, он представить себе не мог, чтобы этот мужчина вёл себя с кем-то нежно или заботливо, а ведь именно это подразумевается под двусторонними отношениями. А у них всё не так. — Ты готов дать мне полную свободу в обмен на то, чтобы я был рядом с тобой?       Сигард несколько мгновений смотрел в зелёные глаза, без вкраплений, что означало, Шаю не пользовался магией, а служанку знатно потрепало. От его слов вспомнился разговор со Стейри, которой он лично сообщил о свадьбе с выбранным им человеком. Девушка стеснялась, но всё же все рассказала, и о привороте на менструальной крови, и о своих сомнениях, почему император смог разорвать замкнутый круг, ведь о волшебнике забыл. Её слова заставили мужчину растеряться впервые за долгие годы.       — У вас есть любимый человек, иначе приворот не снять, тем более самостоятельно.       После этого она ушла, а Сигард просидел всю ночь рядом с постелью, рассматривая в лунном свете молодого мужчину.       Он не желал связывать свои отношения с Шаю любовью. Он не понимает, что это, тем более, Шаю явно не думал даже о романтике. А может хотел, да выбора не имеет. Сигард не такой человек, к которому легко подойти и потребовать цветов или прогулок под луной.       — Я готов предоставить тебе свободу, все богатства, которыми владею, в обмен на то, чтобы ты принадлежал лишь мне, — твёрдо проговорил Сигард.       Глаза Шаю на мгновение широко распахнулись. Слишком серьёзно Сигард произнёс эти слова.       — В каком смысле лишь тебе? Только что ты сказал, что я не раб, но эти твои слова говорят об обратном.       Мужчина согласился с доводом и отпустил лицо волшебника, так как не знал, что ответить. Он определённо не воспринимал Шаю как раба, тогда как?       — Ты скорее всего голоден. Одевайся и пойдём завтракать, — усадив волшебника на кресло, мужчина поднялся и отошёл. Взяв что-то со стола, положив на него книгу, вернулся к любовнику.       — Я обещал больше никогда не надевать на тебя колец, но хочу знать где ты находишься.       Шаю с подозрением посмотрел на тонкий длинный штырь в его руках.       — Тогда зачем эта вещь?       — Я переделал Рубиновое кольцо. Теперь оно позволит мне знать где ты, и твоё состояние, но не причинять боль. Наоборот, при необходимости я смогу использовать его как связь, если понадобиться защитить тебя.       Шагнув ближе, протянул к руке волшебника, вещица тут же скользнула по коже, словно живая, обмотавшись выше локтя.       — Больше никакой боли, Шаю.       — А без него никак? Не кольцо, так браслет, разница не велика.       — Так будет лучше. Повторяю, оно лишь для того, чтобы я всегда знал где ты.       — Выбора у меня всё равно нет, верно?       Шаю, понимая, что ответа не получит, поплёлся в ванную, умываться.       Через полчаса они сидели за столом в небольшой столовой. Компанию им составляла как ни странно Беатриса. При появлении сына постаралась сделать вид, что его не существует и уткнулась в свои блюда. Сигард вторил ей, будто ничего не произошло. Шаю же просто сел за стол и принялся есть, разглядывая женщину. Он полагал, что она старше Сигарда минимум лет на семнадцать, но выглядела словно и трёх десятков не разменяла.       — Что это за кольцо? — спросил волшебник, стрельнув взглядом на шею Беатрисы, та фыркнула, но промолчала, испуганно глянув на императора.       — Аметистовое кольцо, — пояснил тот.       — Когда-то ты грозился надеть его на меня, — кивнул волшебник, припоминая.       Сигард же нахмурился, не хотелось вспоминать тёмное прошлое.       — Да, — вынужден был признать. — С его помощью я могу читать мысли и воспоминания человека, где бы он ни находился. И он не заметит моего присутствия.       — Ясно, — отозвался Шаю.       Дверь распахнулась и в комнату вошёл Рональд, увидев Шаю, тут же подошёл к нему и сжал рукой плечо.       — Как ты?       — Вполне здоров, — улыбнулся ученик.       Сигард на несколько минут выпал из реальности, впервые видя улыбку любовника. Сколько же он о нём не знает, раз даже смеха его ни разу не слышал. Беатриса же ниже опустила голову, а спустя мгновение прикрыла лицо веером. Встретиться с Рональдом она пыталась этим утром, но мужчина захлопнул перед ней двери, ясно дав понять, что слушать её не станет. Да и что она может сказать в оправдание, пусть даже не знает ценности Шаю.       — Рад, — улыбнулся в ответ Рональд и присел рядом, взяв со стола булочку и откусив приличный кусок. — Какие планы?       — Беатриса пока отправится в резиденцию у моря, — сообщил Сигард, цепким взглядом окинув мать. — Если снова попытается что-то сделать, пощады не будет и не дождётся суда.       — Суда? — вскинула глаза Беатриса, не веря собственным ушам. Сын не только кольцо на неё надел, ещё и судить решил.       — Шаю будет решать, как тебя наказать.       Взгляд женщины тут же уставился на волшебника.       — Как это понимать? С ума сошёл?       — Ты пыталась лишить его жизни, — чеканя каждое слово, проговорил Рональд. — Теперь пусть Шаю выбирает, что с тобой делать. Я считаю, так будет справедливо.       — Так это ты потребовал, чтобы этим вопросом занялся я? — удивился Шаю.       — Да, — коротко отозвался Рональд. — Ты дороже всех для меня в этой комнате. Пусть Беатриса не всё знает, это не уменьшает её вины, тем более не оправдывает её поступка, — с ядовитой улыбкой обратился к ней самой. — Понравились головы твоих партнёров? Сколько они ещё провисят на кольях? Они снятся тебе?       — Хватит! — рявкнул Шаю, вскочив. — Раз мне решать, что с ней делать дальше, не вмешивайтесь.       Развернувшись, выскочил в коридор, где его догнал Сигард.       — Шаю, а где ты взял Снег? — спросил он, когда они проходили по одной из картинных галерей.       — Нашёл, — недоумённо отозвался тот. — А что?       — Не простая она, — окинул Сигард его внимательным взглядом. — Когда тебя ранили, она взбесилась. Нескольких лошадей и конюхов поранила.       — Снег-то? — растерялся Шаю, сбившись с шага.       — Именно. Сейчас успокоилась и её переселили отдельно от остальных. Ущерб нанесён большой.       — И что ты предлагаешь? — растерялся Шаю.       — Ничего. Могу себе позволить выплатить компенсацию пострадавшим. Правда одну лошадь пришлось убить, мучилась сильно. К тому же я знаю, что золота у тебя нет.       — Вообще-то полагается, по статусу, — обиделся волшебник и быстрее пошёл вперёд.       — Полагается, — согласился император. — Только даже имей ты доступ к своим деньгам, всё равно бы я не принял их.       — Ох, благодарю за благородство, — скривился молодой мужчина и обернулся. — Если и говорить о компенсации, ты мне больше должен, за всё.       Сигард нахмурился и поджал губы, но промолчал.       Молча они достигли кабинета. Войдя в комнату, Шаю окинул её взглядом и воскликнул:       — Я вспомнил, зачем тогда к тебе приходил-то, когда ты тут с любовницей развлекался.       Сигард от его слов и тона скривился, когда спало наваждение от приворота, он испытал чувство вины, впервые за то, что с кем-то спал.       — И?       — Разговаривал с Тоби Янгом, он правит Дароземьем вместо меня, — Сигард согласно кивнул, дав понять, что помнит. — Он рассказал, что есть несколько городов, где преступники и нищие собрались в сопротивление. Можешь что-то посоветовать, чтобы усмирить их?       Сигард прошелся по комнате, задумавшись на несколько минут.       — У меня был подобный случай, несколько, если точно. Судя по практике, точно могу посоветовать только одно — выставить им ультиматум. Или они принимают вашу сторону и открывают город, или их всех уничтожат. Причём угрозу необходимо исполнить, в назидание остальным.       Шаю задумался, насколько такой вариант подходит им. С одной стороны, он не желал больше гибели дароземцев, с другой, они сами принесут горе, если продолжат в том же духе. Так же подобное действие заставит остальных задуматься, а стоит ли вообще идти против системы. Более того, самой системы пока не существовало, имелись отголоски прошлой, от правления Дарога, Шаю же скорее всего перекроит устои, насколько сможет.       — Спасибо, — кивнул волшебник и подошёл к столу. Взял два листа бумаги и замер, взывая к своему дару. Спустя несколько минут два послания обернулись вокруг стрел и взмыли в верх.       — Закончил? — спросил Сигард, глядя на стопку докладов на своём столе. Сегодня он решил взять перерыв и не заниматься работой, никуда она не убежит.       Шаю кивнул и подошёл к окну, выглянув во двор. Напротив окон имперского кабинета располагалось озеро, и сейчас волшебник увидел колья с головами о которых говорили ранее. Сигард наказал несостоявшихся убийц, всех, кроме матери. Удивило Шаю не столько само нападение, его вполне можно было ожидать, мало ли кому дорогу перешёл, скорее он не понимал, почему один из людей императора пошёл против него, пусть Шаю и лишь любовник и временная игрушка, всё же имперская.       — Что ты думаешь насчёт заклинания Доведерга? Используем его?       Сигард подошёл к нему и накрыл руками плечи, так же выглянув в окно.       — Если оно поможет завладеть камнем и оставить тебя в живых, то конечно. Я ещё кое-что проверю, после проведём необходимые действия.       Шаю снова лишь кивнул, окончательно растерявшись. Ну останется он в живых, дальше что? Перестанет ли быть Верховным магом, если воскреснет, или титул перейдёт к другому кандидату? Было бы хорошо, ведь тогда Шаю сможет остаться рядом с Сигардом, как того он хочет. Если же нет, Верховный волшебник нужен Дароземью, всегда и во все времена. Он не может управлять страной с расстояния. Пусть Тоби Янг сделает, что он скажет, много рисков угрожали им обоим.       — Шаю, — шепнул Сигард на его ухо, потянув пальцами за ленту в волосах, развязав её, взлохматил чёрные пряди. Снова обняв волшебника, прижал спиной к груди, носом уткнувшись в шею.       — Хочешь сейчас? — так же шепнул в ответ Шаю, прикрыв на мгновение глаза. — День же.       — Если ты не против, — согласился император, скользнув одной рукой под рубашку любовника.       — Я...       В дверь требовательно постучали, прерывая их.       — Что? — подняв голову на звук, гаркнул Сигард.       — Повелитель, к вам гость, требует незамедлительно принять его, — крикнули из коридора.       Вздохнув, мужчина отпустил волшебника и отошёл к столу. Шаю смущённо уставился в окно.       — Впускай.       Двери распахнулись и в комнату вплыла высокая женщина в красивом белом платье.       — Здравствуйте, мальчики.       Услышав своё определение, как мальчики, Шаю скривился, может это выражение ему и подойдёт, а вот Сигарду точно нет. Он старше.       Хотя если вспомнить, сколько этой женщине лет, совершенно не удивляла её фраза.       — Моргана, — кивнул Шаю.       — Долго же ты, — прищурился Сигард, отмечая, что живота у колдуньи нет.       ***       Тоби Янг уверенно шёл по коридору в сопровождении дочери аббата и Мелиссы, молодой девушки, которая прибыла несколько дней назад с небольшой группой людей. Ими в основном оказались нищие и больные. Мелисса одна из немногих, кто жалел о погубленных солдатах, что приходили в Тарум, и желала избавиться от мучений, потому сбежала из захваченного города. Несколько дней они шли к Бурвуджу, и молились, чтобы их хотя бы выслушали, прежде чем казнить. Тоби выслушал их и предложил помощь, за что Мелисса поклялась вечной верностью ему и его целям.       За ними следовали несколько подручных Первого советника, некоторые, в отличие от Тоби, не столь трепетно относились к прибывшим, хотя среди них присутствовало больше женщин и детей, но и мужчины имелись. Их действия и вызывали вопросы.       Тоби не успел закончить фразу, когда резко замер с занесённой над полом ногой. В камень перед ним воткнулась золотистая стрела с посланием от Верховного волшебника.       Остальные спутники испугались на мгновение, кто-то поспешил схватить золотистую стрелу, полагая, что она несёт опасность.       Тоби успел раньше, всё же он воин-маг, и коснулся оперения стрелы. Он ожидал, что послание, как и прежде, от Шаю, публичное, но не в этот раз. Бумага сама легла в его руки, высвечивая чёрные буквы.              

Здравствуйте, Тоби Янг!       Спешу вам сообщить, что я принял решение по закрытым городам. Правда, пока лишь по одному из них — Таруму. В силу отсутствия опыта и необходимых знаний, я посоветовался с императором Сигардом в этом вопросе, и он посоветовал мне быть жёстким и непреклонным, каким и должен быть Верховный волшебник.       Вам, возможно, моё решение не понравится. Однако прошу не мешать мне.       В Тарум я отправил послание, в котором прошу их сдаться и принять наши условия.       Но я больше чем уверен, они откажутся, а это может привести к плохим последствиям, как для всего Дароземья, так и для каждого его жителя по отдельности. А этого мы допустить не можем. Дароземье толком ещё не оправилось после войны и новой, гражданской нам не нужно.       Именно в этом случае город будет уничтожен со всеми жителями.       Таково моё решение.              

С уважением, Шайонелью Гошуд’Ды.

             — Что это? От кого? — спросила Мелисса, пытаясь рассмотреть письмо в руках советника, но ни единой буквы так и не увидела.       — Это от него? — спросила дочь аббата, нахмурившись.       — Да, — кивнул Тоби, все, кто сопровождал его, замерли в ожидании. — Он связывался со мной недавно, и я рассказал ему о закрытых городах. Шайонелью пообещал принять решение.       — И? — вскинула брови Мелисса.       — Он принял меры, — вздохнул Тоби. — Не могу сказать, что неверно его решение. Лично я согласен.       — Что он задумал?       — Тарум, в случае отказа, будет уничтожен, — глянув в глаза аббатской дочери, твёрдо проговорил Тоби, намекая, что она вовремя приняла верное решение, мирно присоединится к Дароземью.       ***       Всё кругом казалось серым, полуразрушенные здания и ограды наводили тоску. Немного её разбавляла зелень, но и та росла словно неохотно.       В главном здании города Тарума расположились самые отпетые преступники, подмяв под своё видение весь город. Эти люди настолько привыкли к разрухе и бесчинствам, что никому в голову не приходило что-то исправлять, менять. Все мысли занимали лишь мечты уничтожить имеющееся в Дароземье правление, и не имело значения, что если затея удастся, всей стране придёт конец.       Два десятка человек кольцом расположились на камнях разрушенной стены, на уцелевшей мебели. В центре большого зала танцевала лучшая из воровок Дароземья — Надина. Подобие музыки для её танца играл один из преступников, едва умеючи перебирая струны арфы, чудом уцелевшей в этом хаосе.       Неожиданно сверху раздался странный звук, перекрывший даже тоскливое треньканье, смех стих, мужчины и женщины напряглись.       Спустя мгновение в пол вонзилась золотая стрела, вокруг которой обмоталось послание. А раньше прилетали серые стрелы.       — Гляди, снова маги пишут, — хохотнул один из мужчин. — До сих пор не поняли, что нас не уговорить.       Встав с насиженного места, вокруг которого торчали насаженные на колья головы солдат, приходивших поговорить с ними несколько дней назад, он подошёл к стреле и коснулся её оперения.       Все, посмеявшись от его шутки, замолчали, готовые выслушать очередной бред.       Бумага засветилась ярче и взлетела вверх, замерев над головами собравшихся, появилось изображение неизвестного парня с чёрными волосами и зелёными глазами.              

Приветствую вас!       Меня зовут Шайонелью Гошуд’Ды, Верховный волшебник, правитель Дароземья.       Я наслышан о ваших взглядах и планах. Откровенно говоря, мне они не нравятся, более того, могут привести к плачевным результатам.       Понимаю, что вам всем плевать на моё мнение, и всё же предупреждаю вас: сдайтесь и подчинитесь правилам. Если же вы решите не следовать моему приказу, я буду вынужден принять меры. И они вам не понравятся. Поверьте.       Я знать не знаю вас и кем вы являетесь, поэтому убить каждого для меня не составит труда.       Дароземье только избавилось от гнёта аббата и императора, побойтесь духов!       Откройте город.

             На некоторое время повисла тишина, прежде чем её разорвал оглушительный хохот.       — О, да! Мы боимся, — посмеялся главарь. — Накажи же нас, Шайонелью! Верховный?! Да плевать!       Коснувшись стрелы, дал ответ и та улетела, но в воздухе остался лист бумаги.       — Мы принесём вам иной мир! — оскалился мужчина, сжав кулаки.       Как смеет какой-то молокосос указывать ему, что делать. Непростительно.        Вот только не все разделяли его мнение.       Послание пришло от самого Верховного мага, которым стал неизвестный никому молодой волшебник. Чего от него ожидать, никто не знал. Пришедшие несколько дней назад волшебники рассказывали, как он в одиночку уговорил многотысячную армию императора уйти из Дароземья. Так возможно паренька-то и послушать нужно? Кому известно, на что он способен?       Да, его нет в Дароземье, об этом слухи прошлись по всем землям, но он каким-то образом прислал послание, хотя границу не преодолеть.       Знают ли они с кем связываются?