Камень Жизни

      — Как тебе? — спросил высокий худощавый мужчина с белыми прямыми волосами до плеч, глядя на поверхность синеватой воды в большом котле.       На воде словно застывшая картина подсвечивалось замершее изображение Сигарда и Шаю в момент, когда император целовал руку любовника. Перед самым появлением Хранителя.       Моргана поджала губы и ответила:       — Это лучше, чем ничего.       — О, да! — ядовитым тоном согласился собеседник. А в следующий миг хлестнул по воде рукой, изображение пошло волнами, но не исчезло.       — Вот только не так должно быть!       — Знаю, — покорно кивнула колдунья, не отрывая глаз от любовников. Она понимала, что всё складывается совершенно не так, как то написала Судьба, но изменить что-то могла лишь в мелких деталях, которые возможно приведут к нужному завершению. — Поэтому и позвала тебя. Помоги!       — Чем?! — мужчина становился только злее.       Существование всего мира заключалось в отношениях между Сигардом и Шаю, и то, какие они у них складывались сейчас, подвергало огромному риску будущее многих.       — Не знаю, — едва не простонала Моргана. — Я не в силах больше ничего изменить. Но ты можешь попытаться.       Мужчина прищурился, непреклонно глядя на колдунью. Не стоило доверять ей столь важное дело. Взяла всё и испортила, вмиг. А теперь ему расхлёбывать.       Женщина подняла глаза на него, умоляя помочь. Он видел, что она тоже сильно переживает и вовсе не хотела такой истории. Теперь они не могли ничего изменить в прошлом, но всё же попытаться привести сбившиеся пути к нужному, можно попробовать.       Кивнув, мужчина исчез, оставив колдунью одну в тёмной комнате, смотреть на застывшую картинку на воде.       ***       Весь отряд путешественников собрался рядом с тремя недостарами, которые смотрели на них слезящимися от солнечного света глазами. Хоть лучи солнца и не были яркими под кронами деревьев Непреклонного леса, всё же их света оказалось достаточно, чтобы существа присмирели и лишь порыкивали на людей.       — Как ты с ними общался? — спросил Шаю, видя, что существа не настроены с ним разговаривать. Молодые и мятежные, совершенно не осознающие сложившейся ситуации. Такие из принципа не произнесут ни слова.        — Говорили вполне членораздельно, — пожал император плечами, сам не веря, что удастся что-либо узнать, и тем более договориться.       Этим днём они остались на предыдущем месте стоянки, щиты мужчина не опускал, с рассветом недостары спрятались, но, когда несколько солдат решили отойти по нужде подальше, предупреждающе зарычали.       Вздохнув, Шаю приблизился к одному из существ, наблюдающему за каждым его шагом. По сторонам от него встали двое мужчин, обнажив мечи.       Волшебник застыл в шаге от молодняка, вскинув подбородок выше, сцепил руки на животе.       — Ответьте на мои вопросы и, возможно, мы договоримся, — громко проговорил Шаю, но в ответ услышал только рычание.       Окинув существ взглядом, волшебник прошёлся вдоль всех троих, следя за их реакцией. Один из существ, первый, замер, когда Шаю прошёл рядом с одним из его братьев, третьим. Присмотревшись к нему, волшебник понял, что он немного отличается от двух других. Шерсть казалась более густой, глаза чуть раскосые, когти на передних лапах длиннее. Вообще, когтей на каждой лапе имелось по три, но такие большие и мощные, что ими недостары легко рвали магические щиты.       — Может убьём их и дело с концом? — с сомнением спросил Рональд. Он вообще не верил, что удастся договориться с этими тварями.       Сигард что-то ответил ему, Шаю не слушал. Он ближе подошёл к третьему недостару и протянул руку к солдату рядом.       — Клинок, — потребовал он.       Воин, кинув вопросительный взгляд на императора и, только получив его согласие, вынул из ножен кинжал, протянув волшебнику. Как только тонкие пальцы обхватили рукоятку, первый из недостаров дёрнулся, но выбраться из захвата щитов не смог. В его взгляде читался страх, за того, рядом с которым стоял Шаю.       — Твоя пара? — спросил волшебник, кинув взгляд на существо. В ответ раздалась очередная порция рыка. — Этими когтями вы рвёте щиты и свои жертвы?       Рык стих, когда Шаю взял третьего за лапу, под когтями. Он бы и рад вырваться, но сделать мог меньше, чем собраться. Сигард внимательно следил за тем, чтобы ни одна тварь не причинила волшебнику вреда. Когда лезвие кинжала коснулось когтей у места роста, рык прекратился, послышался скулеж.       — Если я отрежу их, она выживет? Ты будешь и дальше её беречь и любить? — спросил молодой мужчина, обернувшись к недостару. — Или её жизнь закончится, как только она лишится когтей?       Скулёж тоже стих, недостар поджал уши, от чего они совсем исчезли и посмотрел на Шаю с мольбой во взгляде.       — Говори, — приказал волшебник, непреклонно глядя в тёмные глаза.       — Что человек хочет знать? — спросил первый, обеспокоенно глядя на кинжал у когтей своей пары. Голос существа для остальных звучал как перелив воды в ручье.       — Зачем вы нас преследуете? — твёрдо спросил Шаю.       — Хозяин приказал, — отозвалось чудовище.       — Для чего?       — Не сказал.       — Какое у вас задание?       — Идти следом, пугать, но трогать не всех.       — Кого трогать нельзя?       — Тебя, и тех двоих, — недостар хотел головой кивнуть, когда не вышло, показал взглядом. На Сигарда и Дшаро.       Шаю нахмурился, не понимая, зачем кому-то понадобился Дшаро. Конечно, он мужчина симпатичный и сильный, однако даром не наделён, шутки ещё хорошие шутит.       — Кто твой хозяин? — спросил Шаю, решив пока узнать всё, что скажут, позже обдумать полученную информацию.       — Хозяин рядом, — отозвался недостар и заскулил. — Отпусти Гао.       Подняв голову, Шаю внимательно посмотрел на кроны деревьев, зеленеющих высоко над ними. Никто не ожидал нападения сверху, поэтому и не следили, передвигается ли кто-то по деревьям. Теперь же волшебник был практически уверен, что таким образом хозяин недостаров отдавал им приказы и следил за их выполнением. Одно не понятно, чего хотел и почему запретил убивать лишь троих из всего отряда. Понятно, что Сигард и Шаю какую никакую, но могут играть ценность для неизвестного, а Дшаро? Простой солдат.       — Зови хозяина, — снова переведя взгляд на недостара, приказал Шаю, чуть надавив кинжалом на лапу его спутнице.       Тварь завизжала громче, практически оглушая, вмиг визг сменился рыком, после скулёжом. Человек, который впервые встретил этих существ, никогда не заметит связи между этими сигналами. Отряд же с ними не один вечер сражался, потому насторожился, сжав рукояти мечей.       — Что он сказал? — уточнил Рональд, оглядываясь. Вокруг наступила такая тишина, что в ушах зазвенело.       — Их к нам направил кто-то, говорит, хозяин рядом, — отозвался Шаю, вглядываясь вверх.       Ничего не изменилось, листья медленно шелестели на лёгком ветру, птицы если и сидели на деревьях, то явно дальше от них.       — Мирно поговорим? — раздался голос за спинами отряда.       Все резко обернулись, ища глазами говорившего. Тот, словно смеясь, сидел на самом верху водопада, безмятежно натирая меч листьями.       — Кто ты? — потребовал ответа Сигард, смерив мужчину с ног до головы.       Тот широко улыбнулся и, встав, спрыгнул к ним. Высота водопада была огромной, некоторые из солдат замерли, ожидая, что он разобьётся, а Беатриса прикрыла рот руками.       Мужчина с белыми растрёпанными волосами оказался ростом почти с Сигарда и Цицу, телосложение имел крепкое, мускулистое, частично прикрытое доспехами: наколенниками, налокотниками, с левой стороны груди крепилась часть нагрудника поверх белой ткани. Лицо незнакомца пересекали несколько синих полос. За спиной торчали стрелы, в руках короткий меч и лук.       — Мирос, к вашим услугам, — игриво поклонился мужчина, одарив всех улыбкой.       — Зачем следил за нами? — задал ещё один вопрос Сигард, определяя мужчину как адеренца, практически вымершее племя лесных жителей. Когда он расширял границы Галштеи, этот народ уже насчитывал не больше трёх сотен, после войны вообще не был уверен, что кто-то выжил. И видя сейчас одного из адеренцев, понял, что скорее всего тот желает мести.       — Хочу идти с вами, — качнув в сторону мечом, проговорил Мирос, впрочем, цепким взглядом следя за каждым движением путешественников.       Сигард на его ответ лишь вздёрнул бровь.       — Зачем?       — Затем, — стушевался мужчина. — Давайте договоримся, иду с вами, и я отзываю своих щеночков. Могу быть очень полезен.       Все, кроме Шаю и Сигарда, обернулись, в тени деревьев стали появляться красные точки глаз недостаров, тишина стала практически осязаемой.       — Для чего тебе это? — спросил Шаю, подойдя к Сигарду, встав за спиной.       — Просто интересно, — пожал плечами Мирос. — Некоторое время приглядывал за вами и стало любопытно, что вы собираетесь делать.       — Ещё до границ Галштеи ты подослал своих питомцев. Хотел идти с нами, мог сразу попросить. А теперь просишься и думаешь тебя примут, после стольких смертей? — усмехнулся Рональд, окинув адеренца презрительным взглядом. Ещё один больной на всю голову.       — У вас нет выбора, — вмиг став серьёзным, твёрдо проговорил Мирос. — Если не пойду с вами, мои зверушки продолжат вас убивать.       — Повелитель, — обратился Дшаро к Сигарду, когда в лесу отчётливым гомоном поднялся рык. — Мы справимся.       Но император лишь повёл плечами, прерывая его. Тяжело будет справиться со всеми недостарами, но он уже нашёл заклинание, которое с лёгкостью уничтожит добрую половину стаи. К тому же щиты он укрепил, а с камнями Силы это станет намного проще. Шаю тоже может подключиться. Как мужчина и собирался раньше, вечерами вместе с Рональдом обучал волшебника. Не всегда получалось, да и объяснения чаще давались ими не совсем точными, не имелось также и необходимых предметов для наилучшей демонстрации. Однако Шаю каким-то чудом всё понимал и проходили сутки, двое, а он создавал правильное заклинание. Пусть в его арсенале пока ещё не имелось сильных защитных или оборонительных чар, но даже так, он способен на большее, чем кто-либо ещё.       — Показывай своих зверушек, — оскалился Сигард, выхватив из ножен меч, перекинул из одной руки в другую. — Посмотрим, сколько их у тебя.       — Как хотите, — пожал плечами Мирос и щелкнул пальцами.       Несмотря на день, лес наполнился шелестом, устрашающим и злобным. Оглядевшись, путешественники увидели, как вокруг щитов загораются глаза недостаров, незаметно, те подходили всё ближе. Сигард очень понадеялся, что к ним на помощь придёт неизвестное существо, которое открыло портал.       — Хватит ли сил, повелитель? — усмехнулся Мирос, отступая назад, к воде.       — Стой, — воскликнула Беатриса, судорожно цепляясь за руку Цицу. — Мы тебя совершенно не знаем и доверять никто не станет. Но ты можешь отправиться дальше с нами, познакомимся ближе. Убить тебя можно в любой момент.       Все уставились на женщину, дрожащую словно лист на ветру. Она цеплялась за Цицу, будто только он мог дать ей защиту.       — Если мы не примем его условия, то лишь задержимся. Разве ты не хотел покончить со всем поскорее? — обратилась Беатриса к сыну. — Пусть идёт. Надень на него кольцо, для надёжности.       — Ты понимаешь, что несёшь? — зашипел Рональд, кинув на бывшую любовницу яростный взгляд.       — Она права, — опустив меч, согласился Сигард и обратился к Миросу. — Выбирай. Времени у нас нет, да и твоих тварей мы перебьём в конечном итоге.       Мирос прищурился, глядя в карие глаза с неприкрытым интересом, а в следующий миг широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами.       — Согласен.       ***       Прибавление в отряде не сильно повлияло на последующие три дня перехода по лесу. Мирос оказался весьма интересной личностью, постоянно о чём-то болтал, вёл расспросы. Солдаты сами не понимали, как отвечали ему. Сигард единственный, кто в итоге держал оборону, глядя на адеренца непреклонно. Сам Мирос, впрочем, не стремился к общению с императором, послушно носил медное кольцо, которому нечего было сдерживать, так как мужчина не имел магического дара, и для надёжности его каждую ночь связывали. Недостары больше не приходили и не беспокоили.       Отряд только выдвинулся в путь, когда Мирос подвёл свою лошадь к волшебнику с чёрными волосами. Так как несколько солдат погибло, то их лошади остались в запасных, одну выделили адеренцу.       — Давно вы вместе? — с улыбкой спросил Мирос, сидя на лошади рядом с Шаю и Снег, кобылу он пару раз оценивающе окинул взглядом ещё в первый день, но промолчал, стараясь не приближаться к ней без особой нужды.       — О чём ты? — растерянно уточнил волшебник.       Этот человек его почему-то напрягал, одно его присутствие ближе, чем в два метра, вызывало в теле странные волны раздражённости и в то же время страха. Хорошо хоть искал он его компании редко. В основном Шаю был предоставлен сам себе, поэтому сейчас обдумывал последний разговор с Тоби Янгом, за которым они решили, кто будет вести слушания по делам убийц и насильников. Как определить степень виновности и высчитать достойное наказание. Больше смертей Дароземье не могло себе позволить, поэтому приговорённых решено было использовать на рудниках и каменоломнях под присмотром волшебников и солдат. В идеале, под чутким надзором Джуды, когда у того появится свободное время.       — Я о вас с ним, — кивнув в сторону императора, который переговаривался с Дшаро и Цицу, едущих рядом. — Его взгляд на тебе так и задерживается, а уж о страсти в нём я молчу.       — Совершенно не понимаю, о чём ты говоришь, — поджав губы, процедил волшебник.       Он не желал рассказывать ни единой живой душе о том, что происходило и происходит сейчас между ним и императором. Статус их отношений сам до сих пор не мог определить. Днём мужчина практически не смотрел на него, ещё реже что-то говорил. Ночами, прежде, постоянно домогался, но стоило им покинуть дворец, как и пальцем не притронулся. И в то же время он мчался спасать его, если в этом была необходимость. Вроде бы уже не просто хозяин и раб, но и не полноценные любовники. Что Шаю знал о Сигарде? А что мужчина о нём? Максимум возраст, и некоторые черты характера.       — Захочешь совета, приходи, — тихо отозвался Мирос и натянул поводья, чтобы лошадь отстала от Снег.       Шаю упрямо поднял голову выше. Он не нуждается в советах, да и о каких чужих мнениях может идти речь, когда никто не знает в точности, что между ними произошло. Разве кто-то способен понять его страх и боль, когда сам не переживал подобного. Шаю до сих пор не до конца осознал, почему смирился и продолжает терпеть Сигарда. Клятва их больше не держит, только данное им слово о том, что подождёт, сможет ли Сигард измениться. Но почему он должен менять свой характер и привычки ради недолюбовника.       За невесёлыми мыслями для волшебника день пролетел незаметно. Когда отряд остановился, он не сразу заметил это, Снег же было всё равно, и она шла дальше. Остановилась только когда перед ней появился чёрный жеребец императора.       — Шаю, мы заночуем здесь, — проговорил Сигард, недовольно глядя на любовника.       Вскинув голову, волшебник огляделся, отметив, что путешественники остановились в двух десятках метров позади него.       — О, — протянул он и потянул поводья, чтобы Снег развернулась.       Сигард проводил его напряжённым взглядом и последовал за ним. Мужчина видел, как Мирос разговаривал с любовником и теперь гадал, о чём таком был их разговор, что Шаю потерял счёт времени.       Быстро разбили лагерь и принялись ухаживать за животными, готовить ужин. День снова выдался тёплым, несмотря на приближение осени, и палатки решили не ставить. Мироса снова связали и усадили под деревом. Шаю подошёл к нему, и присел рядом, неуверенно глядя в землю. Мужчина разглядывал его молча.       — Если я расскажу тебе, ты сохранишь это между нами? — спустя какое-то время спросил волшебник.       Мужчина только кивнул в ответ, в глазах его полыхнул огонь.       Шаю замялся и ещё несколько минут молчал, подбирая слова.       — Мы с Сигардом познакомились три года назад, — заговорил всё же он, сев и скрестив ноги, уперевшись в них руками, глядел в землю перед собой. — Честно говоря, даже не представляю, что ты можешь мне посоветовать. Да и неважно это, мне просто нужно выговориться незнакомцу.       Мирос согласно кивнул.       — Когда имперская армия пришла в Дароземье, я, как недоучка, остался в запасе в школе магии. Наша армия и волшебники ушли на передовую. Тогда императорское войско сосредоточилось на равнинах Арозина, они обширные и дароземцев там много жило, и полегло, — печально добавил он. — Когда стало понятно, что силы не равны, учеников хотели отправить в Цитадель Магии, там стоит мощная защита и подобраться никто не сможет. Это сейчас Сигард владеет достаточной силой, а тогда не смог бы, — Шаю замолчал, вспоминая всю шумиху, поднятую его появлением. — Однако учеников перебросить не удалось, не успели. Равнины пали слишком быстро и вскоре небольшое войско достигло Бурвуджа, где и располагалась школа.       Шаю прикрыл глаза, вспоминая произошедшее. Лица погибших сокурсников и детей помладше. Только их лица он запомнил на всю оставшуюся жизнь.       — Некоторых брали в плен, — вновь прошептал Шаю, радуясь, что Мирос молчит и просто слушает. Впрочем, с тем же успехом он мог высказать всё дереву, только тогда был бы уверен, что никто больше не узнает о его мыслях и словах.       — Чаще девушек, девочек. Хватило небольшого отряда солдат, чтобы Бурвудж пал, основные силы ушли вперёд. Нас не особо мучили, посадили в клетки и повезли к императору. Слишком поздно его люди получили приказ не трогать волшебников, многих уже убили. А тех, кого не успели, отправили к нему. Почти месяц в грязи и голоде, — вспоминать то время у него не особо получалось, потому что от ран и голода Шаю почти постоянно пребывал в беспамятстве.       — Вскоре начали допрашивать, Сигард лично с каждым волшебником разговаривал. Кто соглашался ему служить, выживал. На них надевали медное кольцо и позволяли вступить в ряды его армии. Кто отказывался, подвергался пыткам.       Шаю снова замолчал, припоминая крики боли и ужаса. В назидание остальным, с кем император ещё не поговорил, пытки проводили в рядом расположенной палатке, чтобы остальные пленники изменили своё решение.       — Я оказался последним, — прошептал Шаю, сцепив руки. — Дети практически сразу соглашались присоединиться к нему. Их можно понять, они в руках не то что меч не держали, даже кинжала боевого не видели. А тут такой кошмар вокруг творится. Я понимаю их, повезло, что большинство Сигард отпустил, тех, кто выжил. Ведь хоть они и присоединились к нему, как только получили возможность, тут же сбежали.       Волшебник снова замолчал, часто моргая, чтобы побороть слёзы.       — А ты? — впервые спросил Мирос.       — А я отказался, — вздохнул Шаю, вскинув голову, постарался скрыть лицо в тени. — Потом были пытки, много боли, но я всегда выживал, не своими силами. Сигард приводил ко мне волшебников, чтобы те лечили раны. Мне везло, если его занимали важные дела, тогда никто не приходил по нескольку дней.       — И когда всё изменилось?       — Через пару месяцев, я не могу точно сказать, сколько провёл в пыточной палатке.       Молчание затягивалось, Мирос не торопил, понимая, что молодому мужчине тяжело вспоминать. Он хотел бы избавить его от этой боли, вот только её силу не мог себе представить до конца.       — Шаю, — позвал тихо Мирос, но к ним подошёл солдат.       — Повелитель зовёт, — сообщил он волшебнику, Шаю кивнул, но с места не сдвинулся.       — Не представляю, что взбрело в голову Сигарда, — проводив солдата взглядом, заговорил Шаю. — Но однажды пытки прекратились, меня вылечили, все раны, и отправили в его палатку, — гулко сглотнув, едва слышно выдохнул: — Тогда он сделал это в первый раз.       Вспоминать не хотелось, слишком много тогда было боли и отвращения, он молился, чтобы всё закончилось, не просто поскорее, а совсем.       — После он вновь привёл волшебника, чтобы вылечить меня, — закончил Шаю, опустив голову и скрыв лицо волосами.       — Изнасиловал?       Тот лишь кивнул.       — Много раз. Потом я сбежал. Спустя много месяцев, мне удалось уйти от него, но случайность или злая сила меня вернула к нему. Тогда он изменился, боли впредь не было.       Мирос пытался уложить в голове услышанное, от рассказа понимал, что перед ним уже не тот человек, каким он попал в плен. Того Шаю просто не существовало больше.       — Теперь ты должен понимать, между нами ничего нет. Сигард стал добрее, но это вовсе не значит, что что-то изменилось.       — А что тебя держит рядом с ним?       Молодой человек лишь пожал плечами. Сам не знал ответ на этот вопрос.       — Шаю, — послышался крик императора от костра.       Вскинув голову, волшебник посмотрел в его сторону и всё же поднялся.       — И что ты посоветуешь? — спросил он напоследок у Мироса.       — Я... — только и проговорил мужчина, не в силах подобрать слов.       Шаю усмехнулся криво и направился к императору.       Глядя ему в след глазами, в которых отражался огонь костров, Мирос печально проговорил в пустоту:       — Сломанная любовь...       Император, его мать с волшебником, уселись вокруг одного из костров, принявшись есть. Шаю разместился рядом и задумчиво уставился на огонь, регулярно застывая, Рональд о чём-то переговаривался с Беатрисой, ввиду того, что они ещё не помирились, мужчина чаще рычал и матерился. Беатриса стойко терпела, зная, что заслужила.       — Завтра пройдём ещё немного и остановимся снова, — предупредил Сигард, доедая.       — Почему? — удивился Рональд.       — Дальше только с проводником, — пояснил император. — Дождёмся его и возобновим путь.       — Долго его ждать? — уточнила Беатриса.       — Не знаю, возможно, он нас ждёт. Тогда проще, быстрее попадём на земли Тёмных.       — Так вы же говорили, что земли не проходимы? — встрепенулся Шаю, вскинув голову, оглядел собравшихся вокруг костра. — Откуда тогда проводник?       — Это не афишируется, чтобы любопытные без дела не бродили по землям Тёмных, — проговорила Беатриса, когда никто не ответил. — Но всё же есть некоторые люди, кто вернулся оттуда. Хотя вернулись другими.       — Почему? — наклонив голову на бок, снова потребовал ответа молодой волшебник.       — Земли Тёмных меняют людей, чем дальше заходишь, тем сильнее изменения, — отозвался Сигард, выплеснув остатки чая в огонь. — И чем чаще тоже. Поэтому проводники, как правило, ходят туда за огромную плату, и не обязательно деньги. Не все способны расплатиться.       — А чем заплатишь ты? — тут же полюбопытствовал Рональд, опередив ученика.       — Кровью, — коротко ответил император и поднялся. — Поздно уже, идём спать.       — Чьей кровью? — поспешил уточнить Шаю. — Придётся кого-то принести в жертву?       Сигард смерил его тяжелым взглядом, от чего волшебник поспешил подняться со стула.       — Твоей кровью, Шаю.