Камень Жизни

      Гнать лошадей по лесу непростая задача, даже по тропе, протоптанной тридцатью конниками. Но остановиться Марьён решил когда стемнело. Вместе с Камри принялся готовить костёр, на нём ужин. Анго всё ещё был зол на него, потому, быстро подхватив вёдра, отправился к ручью неподалеку, чтобы напоить лошадей. Когда вернулся, имперский солдат и волшебник обсуждали во сколько завтра отправиться в путь и сколько ещё примерно предстоит преодолеть до стены.       — Но как ты попадёшь за стену? — не понимал Камри, помешивая деревянной ложкой варево в котелке. Воду для каши они взяли из бурдюка, решив позже набрать свежей в ручье.       — Меня и Шаю связывают узы, он их не чувствует, а все дароземцы да, — отозвался Марьён, заметив Анго, примолк.       — Думаю, император не обрадуется твоему появлению, — предупредил Камри, не обратив внимание на поведение сослуживца и мага.       — Знаю, — кивнул Марьён и поднялся. — Хвороста наберу.       Ни на кого не глядя, он отошёл подальше в лес, по пути собирая сухие ветки и ломая тонкие деревца.       Предчувствие сменилось волнением. Он не представлял, о чём хотел поговорить Крамус с Шаю и Сигардом, но раз даже ему сообщили о необходимости связаться с командиром, беспокоился. Могло что-то произойти в Дароземье, или же кто-то угрожал Шаю.       Собственно, не волновало, в чём именно заключалось дело, главное предупредить любимого человека об опасности и постараться помочь её избежать. Вполне ожидаемо, что что-то могло произойти уже за стеной, но не зная точно, что именно, невозможно избежать этого. Для появления шанса, стоило поспешить, и узнать, чего стоит опасаться.       Собрав охапку хвороста, Марьён направился обратно к стоянке, ориентируясь на огонь костра. Однако дойти не успел. Прямо перед ним вырос Анго, глядя злобно и недовольно.       — Не много на себя берёшь, волшебник? — рыкнул он, всё ещё злясь. Уже даже определил почему. — Руководить моим отрядом тебе никто не позволял.       Скинув хворост под ноги, Марьён выпрямился и, расправив плечи, твёрдо глянул на мужчину в ответ.       — Плевать я хотел на твой отряд и императора вместе взятых, — каждое его слово сочилось ядом. — Меня волнует только Шаю, и как его подчинённый, я собираюсь делать всё, что посчитаю необходимым.       — Ты не у себя дома, — прищурился Анго, шагнув ближе к волшебнику.       — Как и ты, — ввернул он, внимательно наблюдая за его действиями.       Которые предсказать оказалось до наивности просто. Анго его весь день глазами пожирал. И Марьён не совсем понимал почему, ну сцепились в разговоре, не страшно, вполне привычное дело. Из-за подобного тот точно не стал бы так беситься. Скорее всего воина разозлило отношение мага к его персоне. Наверняка задело, что его всего такого сильного и красивого отшили, не успев удовлетворить полностью. Это больше всего злило самого Марьёна. Ведь, чтобы получить удовольствие, не нужно скрывать желание, целуй и ласкай, никто против не будет. Но нет же, он всем своим видом показывал, насколько не заинтересован в нём, в то же время трахая без устали.       — Что тебя не устраивает? — спросил воин, делая шаг в Марьёну. — Сам меня соблазнил.       — Соблазнил, — не стал спорить волшебник. — Но обращаться со мной как со шлюхой, не позволю.       — О чём ты? — растерялся Анго.       И он, не догадываясь, что его уже прочитали, протянул руку, чтобы схватить Марьёна, прижать к себе, после развернуть и впечатать в дерево, дабы держался. Снять штаны...       Вот только сам Марьён резко крутанулся и врезал ему по лицу локтём. В голове зашумело, но, пошатнувшись, мужчина устоял. Прилетел второй удар, метя в лицо, однако задел совсем немного, Анго ушёл вниз, резко выпрямился и вмазал магу, который по инерции собственного удара наклонился вперёд. От кулака воина подался назад, схватившись за ближайшее дерево, развернулся и снова попытался ударить. Анго перехватил его руку со сжатым кулаком, однако волшебник ударил второй точно в подбородок. Снова пошатнувшись, Анго в последний момент успел увернуться от удара коленом в живот, но не от подсечки. Рухнув на землю лицом в траву, спустя мгновение почувствовал захват рук. Марьён сел сверху, придавив весом своего тела.       — И что же ты удумал, а? — зарычал ему на ухо. — Решил, раз я с тобой переспал, снова можно пользоваться, когда захочешь. Не угадал. Другую шлюху поищи.        Анго показалось странным, что волшебник настолько зол на него, и он не до конца понимал почему. Он заметил, что изменилось его поведение с тех пор, как отказался поцеловаться, но это считал ребячеством. Будь Марьён бабой, Анго его не только целовал бы. А так, зачем мужика ласкать.       — Всё из-за поцелуя? — выдохнул в траву Анго, дёргая руками, не ожидая, что Марьён так силён и быстр. Как же ему удалось в первый их раз подмять его. — Если так хочешь, давай сейчас...       — Прошло то время, — рыкнул Марьён. — Не дам второго шанса, считать меня пустым местом.       — А ты не подумал, что всё из-за Шайонелью... — попытался ответить Анго. Пустым местом Марьёна он точно не считал.       — Отойди от него, — послышался за спиной мага голос Камри, между лопаток приставили кончик меча.       Подняв руки, Марьён слез с Анго и отошёл. Сам воин поднялся, потирая запястья и глянул на него недовольно.       — Всё в порядке, — сообщил он сослуживцу. — Отпусти его.       Камри кивнул и показал мечом, что волшебник может идти. Всё так же с поднятыми руками, Марьён отошёл немного назад и, развернувшись, направился к стоянке.       — Не трогай его, — предупредил Камри, провожая мага взглядом.       — Сами разберёмся, — дёрнул тот плечами, предстояло обдумать слова Марьёна. Возможно, они просто друг друга недопоняли.       — Не разберётесь, — качнул головой Камри. — Ты недавно присоединился к отряду охраны, потому не знаешь, на что способен этот человек.       — Да уже узнал, — поднял он руки, намекая на захват волшебника минутой ранее.       — Отнюдь, — качнул головой Камри и, вложив меч в ножны, шагнул к стоянке, кинув на ходу. — За три года войны мы лишь раз поймали его, и то после того, как он сдался, придя за любовником его преосвященства.       Анго скрипнул зубами, сплюнул на землю.       Снова волшебник. Он принадлежит повелителю, это все знают. Так почему упорно встаёт между ним и Марьёном. Анго не против целовать его и ласкать, раз так уж тому хочется. Хотя не понимал зачем, мужик ведь. Злило ещё и то, что всё началось с имени проклятого волшебника. Он мешал ему, Анго, подступился к Марьёну, потому что знал, он просто замена. Для одного раза этого казалось вполне достаточно, так должно было быть. Чтобы поиметь предмет вожделения, вовсе не обязательно к нему что-либо испытывать. В былые времена Анго часто спал с девушками по одному разу и интерес пропадал на утро. Вот только по факту с Марьёном одного раза ему не хватило. И если раньше волшебник его просто возбуждал, то теперь хотелось большего. Мужчина осознавал это, потому готов был даже целовать его. Там глядишь и самому бы понравилось.       Рыться в своих мыслях, почему захотел именно этого человека повторно, когда вокруг имелось намного больше симпатичных и накачанных мужчин, не спешил. На других он подобным взглядом не смотрел, а ведь не единожды мылся с сослуживцами, чьи тела привлекали кого угодно, только не его.       Но как только встретил проклятого волшебника по имени Марьён...       Анго прибыл к исполнению обязанностей с последним караваном, перед самым возвращением. Тогда о волшебнике Шаю он лишь слышал. Именно о нём шла речь, когда командир Крамус выбирал людей, которые будут сторожить его в башне. О других магах только болтали без особого интереса. Теперь же выяснилось, что Марьён присоединялся к ним раньше ради Шайонелью. А Анго его встретил уже по пути в Галштею, когда он второй раз примкнул к ним. Вот тогда-то он и ощутил интерес к нему. Только его заинтересованность никому не была нужна. Марьён думал и смотрел только на Шайонелью, которого Анго охранял только из-за приказа, он на него внимания-то обращал не больше, чем на остальные безделушки повелителя. Ведь чётко осознавал, что Шаю принадлежит его повелителю, и не имел на него каких-либо виды, трогать его уж точно не станет, так как не хочет, чтобы с ним сотворили то же, что с Лираном.       Но как же раздражало, что Марьёну он нужнее всех вокруг, а до воина ему и дела нет.       ***       Третий день подходил к концу, солнце уже садилось, оставалось пару минут до полного захода. Дюа указала рукой вперёд, показав среди зеленеющей травы равнины какие-то камни.       — Дом библиотекаря, — проговорила она, шагнув бодрее. — Там и остановимся.       Ничего толком не рассмотрев в сумерках, Шаю поплёлся за ней, как и остальные. Он устал, хотя наконец немного привык идти пешком. Насмотревшись на красивые пейзажи, уже давно потерял к ним интерес. Мирос всё также продолжал болтать о всякой чепухе, больше не затрагивая ни историю страны, ни её жителей.       У волшебника вопросы имелись, хотя бы оговорка мужчины о том, что он бывал здесь. Каким образом, если выглядел не старше тридцати пяти, а страна погибла больше пяти ста лет назад. Но озвучивать эти вопросы он не спешил, помня, что Мирос сказал, будто ещё рано им знать, кто он и многое другое связанное с ним.       Пару раз Шаю ловил себя на мысли, что возможно, он тоже волшебник, но проверить в это не мог. Сигард уверял, что адеренц не владеет магией вообще. Но что-то же помогает ему жить уже пятьсот лет, а то и больше.       Достигнув развалин дома, из которого целой осталась одна комната с высокими окнами, Шаю буквально упал на траву у стены.       Сигард смерил его взглядом, но ничего не сказал. Солдаты, привыкшие к подобным переходам, быстро соорудили костёр из собранных по пути веток, поставили над огнём котелок, залив в него воду из бурдюка. Воды не жалели, так как Дюа сообщила о речке в лесу, где можно обновить запасы воды.       — Будешь? — протянув волшебнику свой бурдюк, спросил Мирос, сев рядом. — Не привык?       Шаю кивнул и глотнул воды. С Миросом он всё ещё не хотел разговаривать, так как ответов на его вопросы у него не имелось. И из-за того, что не знал, когда он потребует ответов, избегал как мог.       В этот раз мужчина не спешил что-то спрашивать, и Шаю сидел, вытянув ноги, уложив на них бурдюк, осматривая глазами стоянку. Чаще взгляд цеплялся за Сигарда. Тот словно издевался и снял рубашку, выставив на показ торс. Глаз отвести от мышц спины, рельефа плеч и пресса на животе не получалось, блики огня от костра высвечивали его тело весьма соблазнительно, подчёркивая загорелую гладкую кожу. Шрамов у императора почти не имелось, видимо лечили его хорошо.       — Нравится? — спросил Мирос спустя почти десять минут, когда Шаю о нём забыл, засмотревшись.       Вздрогнув от звука голоса, перевёл взгляд на его лицо.       — О чём ты?       — О нём, — кивнув на императора, усмехнулся Мирос. — Ты его взглядом так и пожираешь.       — Не говори ерунды, — смутился Шаю, ощутив, как щёки запылали.       — Это не ерунда, — серьёзно возразил мужчина, тоже посмотрев на Сигарда. — Между прочим, это ответ на один из моих вопросов.       — И на какой же?       — Что ты чувствуешь к нему. Понимаю, между вами было слишком много плохого. Но теперь этого нет, — Мирос перевёл взгляд на волшебника, улыбнувшись как-то по-отечески. — Сейчас он заботлив и внимателен к тебе, разве нет?       — Пока, возможно, — пожал плечами Шаю. — Я не забыл, что он сделал со мной.       — А хотел бы? — оживился мужчина, придвинувшись чуть ближе и наклонившись, чтобы видеть выражение глаз Шаю.       Пару минут волшебник молчал, но ответил, прямо смотря в его глаза:       — Прошлое не изменить. Даже если бы я забыл о чём-то, Сигард напомнит достаточно быстро. Хватит и того, что он пожелает показать моё место рядом с ним.       — И какое твоё место?       Поджав губы, Шаю отвернулся, не в силах больше смотреть на него. Ему казалось, что Мирос просит от него невозможного. Пережив такое, что многим и не снилось даже в самых страшных кошмарах, Шаю мечтал забыть некоторые моменты, но продолжал жить с ними, зная, что это невозможно.       И Сигарда не переделать.       Пусть пока он спокоен, просто отвлечён поиском камня. А после, кто знает, что сделает и как поступит. Совершенно неожиданно ему может надоесть играть хорошего и заботливого. Сколько бы времени не прошло, себя не переделать.       С другой стороны, почему тогда Шаю дал ему это время?       Встав, волшебник, не глядя на собеседника, кинул:       — Осмотрюсь.       Мирос проводил его взглядом, понимая, что ещё очень далеко до того результата, который им нужен. А времени совсем нет.       Весна всё решит.       Слова Мироса взволновали Шаю, и он бродил по остаткам дома, не обращая ни на что внимания, потому не заметил, как оказался на деревянном полу. Всё, что осталось от какой-то комнаты. Доски заскрипели, предупреждая. Сделав аккуратный шаг, направившись обратно откуда пришёл, Шаю затаил дыхание.       Доска не выдержала и, хрустнув, сломалась, за ней следом ещё несколько. Поднялась пыль, грохот казалось услышали все вокруг.       Ощутив боль в нескольких частях тела, Шаю попытался оглядеться, куда упал. Когда не получилось, зажёг светляк. Помещение больше походило на подвал, заросший пылью и паутиной. Встав и выбравшись из обломков, волшебник внимательно осмотрел помещение на наличие лестницы, чтобы выбраться. Найдя ту довольно быстро, за сундуками и коробками, поспешил выбраться. Но задел одну из коробок, та, рухнув вместе с другой, упала, открывшись.       Посмотрев на её содержимое, Шаю передумал спешить и присел рядом с рассыпанными бумагами. Множество дневников и журналов, вперемешку со свитками. Какие-то он раскрывал и пытался прочитать. Буквы были не знакомы, но стоило чуть напрячься, и сознание словно улавливало нужный сигнал, признавая буквы и целое слово.       Сколько прошло времени, Шаю не знал, но когда вспомнил, что его ждут, поспешил выбрать несколько заинтересовавших его книг и подошёл к лестнице. Поднявшись по ней, попытался открыть дверь, но ту видимо завалило снаружи. Пришлось вернуться к месту падения. Только тогда он заметил, как рядом с дырой на полу сидел Сигард, что-то вырезая кинжалом из деревяшки.       — Мы тебя уже искать собирались, — холодно проговорил он, кинув на любовника недовольный взгляд. За прошедшее время он успел ополоснуться слегка и вновь накинуть рубашку, не застегивая её.       — Зачем? — спросил Шаю. — У меня же твой браслет.       — Вот если бы не он, Шаю, — рыкнул мужчина.       — Ясно, помоги выбраться, — протянув руку, попросил волшебник, решив, что вот и пришло то время, когда император станет самим собой и сейчас его не только отчитают.       Сигард убрал кинжал и наклонился, протянув ему руку, Шаю быстро вложил в его ладонь несколько книг. Сигард вопросы задавать не спешил, вытащил книги, для чего пришлось трижды протягивать руку, и в конце концов помог волшебнику выбраться. Светляк следовал за ним, освещая теперь и его, и мужчину.       — Что это? — спросил Сигард, открыв одну книгу.       — Не знаю, — печально выдохнул Шаю. — Но тут есть рисунки и пару слов я прочесть смог.       — Сила Верховного волшебника, — кивнул император. — Они довольно тяжёлые, может заберём на обратном пути.       — Давай сразу, вдруг дождь пойдёт и их затопит, — Шаю не хотел оставлять книги, более того, уже горел желанием прочитать их.       Сигард смерил его взглядом, но ничего не ответил. Встав, подхватил несколько книг на руки и отнёс к виднеющейся поваленной стене. Уложив в ряд, некоторое время рассматривал, создав светляк.       Шаю поднял остальные книги и подошёл к нему, выжидательно наблюдая, откажется брать или нет. Мужчина пролистал несколько книг, по паре минут рассматривая рисунки с графиками, думая о чём-то своем.       — Уверен, что они имеют ценность?       Волшебник плечами пожал в ответ. Что он мог сказать, прочитав по два слова на каждой обложке вряд ли возможно понять полный смысл.       — Ладно, — захлопнув книгу, выдал Сигард и отвязал от пояса небольшой мешок, уложив его рядом с книгами, раскрыл. — Всё?       — Да, — кивнул Шаю, не до конца веря, что мужчина согласился взять ненужный хлам.       Сигард сунул в мешок одну книгу, потом вторую. Размер мешка не изменился даже когда в него погрузили последнюю. Завязав тесёмки, Сигард повесил его обратно на пояс, словно мешок и веса не изменил. Заметив удивлённый взгляд любовника, усмехнулся:       — Расширенное пространство.       — А я и не додумался, — поражённо выдал Шаю, не отрывая глаз от мешка.       — Не думаю, что этому учат в школах. У меня не с первой попытки получилось, ведь мешок слишком маленький, чтобы я в него влез.       Улыбнувшись, Шаю кивнул и, так как послышался дружный хохот воинов, огляделся, стоянка была совсем близко.       — Ужин уже наверное готов, пойдём, — тоже обратив внимание на шум, предложил Сигард.       Шаю кивнул и, уперевшись руками в кусок стены, нагнулся влево, чтобы рассмотреть солдат, продолжавших смеяться. Сигард стоял за ним и наблюдал, как свет светляков высвечивает его спину, обтянутую тканью рубашки. Руки зачесались в желании ощутить гладкую белую кожу под ладонями.       Но он должен сдерживать себя.       Сжав руки в кулаки, Сигард кашлянул. Шаю обернулся, отметив, что он близко. Выпрямившись, от чего они почти стояли в плотную, волшебник посмотрел в лицо императора, закусив на миг нижнюю губу. Протянув руку, скользнул по талии мужчины, обнимая, встав на носочки, коснулся рта мужчины в поцелуе.       — И что ты делаешь? — спросил Сигард, внимательно следя на ним. Это был уже не первый поцелуй, но пока ещё не тот, который даст понять, что Шаю не против быть с ним.       Опустив голову, прикрыв лицо растрепанными волосами, волшебник пару минут молчал, сжав в руке ткань его рубашки.       Что сказать и как выразить, для чего вообще поцеловал его. В третий уже раз.       А может думать и не стоило. Не то чтобы это не имело значение, просто осознание придёт позже и всё расставит по местам. Если хочется, зачем отказывать своим желаниям.       Вновь подняв голову, Шаю обхватив Сигарда обеими руками и, дёрнув на себя за бёдра, подтянулся, целуя уже более уверенно. Это ещё больше удивило Сигарда, особенно поцелуй, попытка Шаю скользнуть языком в его рот, хотя он только провел кончиком между губ.       — Шаю, — выдохнул мужчина, подхватив молодого человека под зад и усадив на кусок стены.       Волшебник не ответил, но охотно раздвинул ноги, вновь потянув мужчину за рубашку, чтобы он встал ближе. Всё ещё целуя неумело, Шаю скользнул пальцами под рубашку императора, одной ладонью по гладкой коже спины, второй под штаны, прихватив ягодицу.       Это стало последней каплей. Обхватив голову волшебника руками, Сигард углубил поцелуй, от чего тот вскоре застонал, прикрыв от удовольствия глаза, уже обе его руки скользнули по спине, к лопаткам, к плечу, обхватывая его, в попытке плотнее прижать к себе мужчину. Вторая рука вернулась на поясницу, царапнув ногтями кожу.       Шаю впервые отдавался их поцелую без каких-либо сдерживающих мыслей, о том, кто они и какие у них отношения. Он просто желал этой ласки, хотел, чтобы она продолжалась, как можно дольше...       — Повелитель, — кашлянули с боку от них.       Сигард напрягся. Такой момент.       Но, отпустив Шаю, повернул голову к Выгуру, окинув того таким взглядом, который чётко дал понять, если вопрос не смертелен, он пожалеет об этом.       — Вы должны это увидеть, — всё понимая, кивнул мужчина, но выбора не имелось.       Такого он ещё никогда не встречал.       — Позже, — кивнув согласно, Шаю коротко коснулся губами щеки Сигарда и спрыгнул со стены, поспешив к стоянке.       ***       Моргана сидела на стуле с высокой спинкой и, держа на руках дочь, кормила её грудью.       — Ты рассказал ему, — обвинительно прошептала колдунья, кинув взгляд на мужчину, застывшего у воды с изображением Сигарда и Шаю в момент их страстного поцелуя.       — Не совсем, — качнул головой тот. — Он ещё не понял, что это связано с ним.       — Но может понять, — тверже возразила Моргана. — Мы не должны вмешиваться...       — Неужели?! — собеседник обернулся, окинув женщину холодным взглядом. — А не ты ли первая сказала ему, что нужно искать? Хотя даже мы не представляем, где корона. Вмешиваться мы не должны?! Ты себя слышишь?! Только это мы и можем сделать, иначе всё рухнет.       — Знаю, — покорно кивнула колдунья, уже пожалев о своей вспышке.       — Знает она. Скажи спасибо, что я им не рассказал, кто виноват в их мучениях, — вновь обернувшись к воде, уже спокойнее проговорил мужчина.       — Дарога всё равно не вернуть и смысл постоянно о нём вспоминать, — поднявшись и уложив дочку в кроватку, проговорила Моргана. Поправив одеяльце, наклонилась, запечатлев поцелуй на её лобике.       — Потому, что простить его не могу, — упрямо поджав губы, прошептал мужчина. — Понимаю, что он ничего не знал и не видел будущего, каким его видим мы. Но зачем, зачем он вторгся в историю?!       — Так может он всё же знал что-то? — подойдя к нему и накрыв рукой его сжатый кулак, предположила Моргана. — Вызовем его дух, зададим вопросы.       Мужчина обернулся к ней и посмотрел в глаза, несколько минут обдумывая предложение. Однако всё же был вынужден качнуть головой:       — Времени пока нет. Я должен закончить.       Кинув взгляд на воду с картинкой, Моргана сложила руки на груди и призналась:       — Не думаю, что у нас получится.       — У нас нет выбора.