Камень Жизни

      Растущая луна вышла из-за туч, что помогло разглядеть причину волнения Выгура.       Небольшой отряд с проводником стояли в пределах руин дома библиотекаря, освещённые несколькими светляками и поражённо наблюдали, как по равнине в сторону ворот шло какое-то существо. Рассмотреть его возможности не имелось, всё же ночь и Сигард выпустил ещё несколько светляков, отправив к существу, вокруг которого шарики стали кружиться, начиная с ног, медленно поднимаясь вверх. Благодаря этому отряду удалось рассмотреть высокое, в три человеческих роста, создание из сгустков черноты. Оно имело непропорционально длинные руки и ноги, овальную голову и короткое тело. Передвигалось существо медленно, словно с трудом переставляя ноги, в такт им руки. Когда светляк достиг головы и скользнул вниз, все увидели, как из спины существа словно шёл черный пар, растягиваясь и обрываясь.       На путников существо не обратило внимания, целенаправленно двигаясь в сторону, откуда те пришли.       — Что это? — спросил Выгур, не зная хвататься за меч или ждать, когда тварь пройдёт мимо.       — Страж, — коротко отозвался Мирос, стоящий за спинами всех путешественников.       — Страж чего? — уточнил Шаю, встав поближе к императору.       Существо словно услышало их и повернуло к ним голову, благодаря чему все заметили его горящие в черноте синие глаза. А в следующую секунду существо улыбнулось, показав зияющую синевой пасть.       — Я полагаю, что страж ворот. Так как они открылись, скорее всего он был призван, чтобы охранять их, дабы никто не вошёл, — задумчиво проговорил Мирос, разглядывая фигуру. — Когда-то в Арарате они выглядели иначе, но имели такой же рост.       — На сколько иначе они выглядели? — уточнил Сигард.       — Почти так же, только без теней, — пожал плечами адеренц. — Почти обычное создание, с серой кожей и вполне привычным лицом.       — Что же сделало его таким? — спросила Дюа, тоже рассматривая идущего мимо. Раньше она их не встречала. Видимо все из-за того, что ворота открылись и страж пришел на зов, вспомнив, что это его обязанность.       — Гибель, — кинул Мирос и отошёл к костру.       ***       День медленно клонился к закату, снова начал накрапывать мелкий дождь, от которого защищали кроны деревьев.       Марьён расположился рядом со своим конём, складывая в мешок всё, что могло пригодиться в пути по тоннелю. Так как он и не представлял, что в нём и кто, решил запастись различными полезными мелочами на всякий случай. Верёвкой, кресалом, котелком, хотя достаточно много набрал сушёной рыбы и мяса.       Цицу стоял неподалеку и наблюдал за его действиями. Имея чёткий приказ повелителя, мужчина не решился нарушить его и принял решение остаться до возвращения императора. Ведь вполне могло случиться, что Крамусу лично нужна помощь, и дело вовсе не касается повелителя напрямую. Большинство солдат согласились с ним.       — Кобылу бы забрал, — предложил Цицу, понадеявшись, что волшебник заберёт её без вопросов. Рассказывать ему о произошедшем никто не стал, прежде решив обо всём сообщить императору.       — Зачем? — замер Марьён и посмотрел на мужчину.       — Странная она, — пожал тот плечами.       Снег словно услышала его и посмотрела в их сторону. Но быстро решив, что выполнит наказ хозяина, фыркнула и вернулась к поеданию травы.       — Мне не известно, что после тоннеля, вполне возможно, лошади там не пройти, — отозвался Марьён, завязывая мешок. — К тому же, даже если бы и решил брать коня, взял бы своего.       — Своего? — хохотнул Цицу. — Вообще он наш.       Марьён лишь плечами пожал. Ваш так ваш.       Выпрямившись, закинул мешок на плечо, через одну лямку и кинул взгляд на тоннель. Лёд уже не падал со стены, но при этом и не таяли упавшие куски.       — Рад был познакомиться, — протянув мужчине руку, улыбнулся волшебник.       Цицу пожал протянутую ладонь и отвёл взгляд:       — Понимаешь ведь, что не можем идти с тобой?       — Да ладно, сам справлюсь, — хлопнув его по плечу, успокоил Марьён. — И одному быстрее.       — Кто тебя одного отпустит, — проворчал Анго, подходя к ним уже готовый к пути. Воин запасся оружием начиная от метательных, заканчивая боевым топором, кинжалами и вовсе увешался с ног до головы, непонятно было как при движении не звенит.       Окинув мужчину скептическим взглядом, не имея большого желания идти с ним, Марьён предупредил:       — Идти будем с моей скоростью, отстанешь, возвращаться не стану.       — Кто бы сомневался, — выругался Анго, вслед волшебнику. Пожав руку Цицу, поспешил за ним.       Времени поговорить просто не появилось, поэтому приходилось терпеть характер мага. Впрочем, он казался настолько поглощённым предстоящим делом, что ни о чём другом попросту не думал. Анго согласился с этим, сейчас не до любовных страданий. Позже поговорят, если выживут.       ***       Весь следующий день перехода по землям Тёмных Шаю в основном молчал, оглядывая пейзажи. Страж ушёл достаточно далеко от них, но слишком медленно двигался, и волшебник видел его, стоило только обернуться.       Вступив в лес, путники снизили скорость, так как Дюа предупредила, что может появиться местное население, а на ночь следует оградить стоянку защитными заклинаниями.       Так и поступили к закату, расположились в близь небольшой речушки. Сигард установил защитный купол, который впускал внутрь только своих. Многие солдаты поспешили вымыться, Шаю и Сигард пошли последними.       — Она точно не несёт вреда? — сидя на корточках у берега, спросил волшебник, глядя на гладкую поверхность воды. За всё время пути по этому месту он не ощутил ни ветра, ни жара солнца, хотя днём оно казалось светило очень ярко. Тучи набегали только к вечеру, закрывая в основном луну.       Сигард сел рядом и сунул в воду руку, прошептав пару слов, дождался, когда вокруг руки зажёгся зелёный свет.       — Всё в порядке. Она не отравлена, — успокоил мужчина и принялся раздеваться.       — Но чернота была, и Дюа говорила, что земли Тёмных отравляют всех, кто приходит сюда, — наблюдая, как мужчина раздевается, напомнил Шаю. — Пусть сама чернота и ушла, как только ворота открыли, это вовсе не значит, что опасности нет.       — Знаю, Шаю, знаю, — согласился Сигард. — Поэтому и проверяю всё вокруг. Вода точно обычная, вреда не нанесёт. Что касается черноты, тот, кто открыл ворота, её просто отозвал.       — Тогда ещё подозрительнее, — нахмурился волшебник, видя, как император входит в речушку по пояс. Нырнув, почти тут же выплыл и принялся мылить волосы.       — Чего ты от меня хочешь? — вспенивая мыло на волосах, спросил Сигард. — Ответов у меня нет. Дойдём до нужного места, там и выясним.       Шаю всё ещё сидел на берегу и смотрел на него, не зная точно, как выразить своё беспокойство. Это место вызывало у него только опасения, и чем глубже они заходили, тем сильнее становилось это чувство.       — Куда именно мы направляемся? Моргана указала место, где находится камень?       — Нет, — ополаскивая голову, ответил Сигард, но умолчал о том, что колдунья сказала, будто только Шаю найдёт необходимое. — Направляемся в долину Погибели, там должен отыскаться Глаз Мертвеца. Соображения у меня имеются, не волнуйся так сильно.       — Тебе известно, как выглядит камень?       Вопросов у любовника определённо становилось больше, а вот ответов у Сигарда меньше. Признаваться в этом он не собирался. Соображения, конечно, имелись, вот только доказать их ему нечем, пока.       — Давай отдохнём, хотя бы немного, — предложил он, уводя разговор на другую тему.       Вздохнув, всё поняв, Шаю скинул одежду и присоединился к нему.       Через полчаса волшебник сидел на берегу и сушил волосы, император к тому времени оделся и подстригал бороду, глядя в магическое зеркало.       — Ты давно брился? — спросил он, вспомнив, что вообще-то за всё время ни разу не видел, чтобы у любовника отрастала щетина. Когда они шли к стене это объяснялось тем, что Сигард, как правило, вставал раньше. Но теперь они в пути достаточно долго, а у волшебника подбородок оставался чистым.       Проведя рукой по лицу, Шаю пожал плечами.       — Пару месяцев, наверное.       Сигард скосил на него взгляд, но промолчал, решив позже расспросить об этом подробнее. Сейчас не время для таких мелочей.       Вскоре появился на берегу Выгур, позвав к ужину.       — Закончил? — спросил император, складывая вещи в мешок.       — Почти, — кивнул Шаю. — Иди, сейчас догоню.       Сигард нахмурился и встал у дерева, сложив руки на груди, дав своим видом понять, что дождётся его. Шаю пожал плечами и принялся стирать свою одежду. Сменной у него имелось лишь два комплекта, а они в лесу, хоть шанса вымыться почти нет, всё же привык носить чистое.       Пока волшебник, войдя в воду, стирал свою одежду, Сигард наблюдал за ним, когда к нему подошёл Мирос. Расположившись у соседнего дерева, как и он смотрел на мага, но говорить что-либо не торопился.       Сигард разговор тоже не заводил, предпочитая держаться подальше от адеренца. Он полагал, что тот обязательно улучит момент и отомстит за свой род. Вот только подобных моментов было уже предостаточно.       — Повелитель, — позвал императора воин, к моменту как волшебник закончил стирку.       — Что? — кинул Сигард, не оборачиваясь.       — Дюа хочет с вами переговорить, — отозвался солдат. — Просит уточнить во сколько выступаем завтра.       — Иду, — кивнул мужчина, отстраняясь от дерева. Развернувшись, поравнялся с Миросом и предупредил, смерив взглядом. — Не приближайся к Шаю.       Мирос лишь улыбнулся и кивнул. Наивный человек, считающий, что может ему указывать. Но пока он продолжит играть свою роль. Однако осталось совсем немного времени, прежде чем он даст Сигарду понять, кто он. Правда не до конца.       Волшебник, собрав мокрую одежду, вышел из речки и оделся. Снова подхватив бельё, направился к стоянке.       — Поговорим, — предложил Мирос, стоило тому приблизиться к нему.       — Есть о чём?       — Тема у нас одна, — кивнул адеренц.       — Снова о Сигарде, — вздохнул Шаю. — Что на этот раз? Зачем ты пытаешься убедить меня, что мне он не безразличен? Какая с этого выгода?       Мирос прищурился, понимая, что рассказать всего не может, а так захотелось. Наивный мальчишка считал себя вполне обычным человеком. Конечно, обычный, просто обладает, как и многие другие, невероятным даром, стал Истинным Наследником, пусть и не знал об этом почти ничего.       Разумеется, вокруг таких людей много. Это Сигард просто идиот, раз стремится собрать камни и усилить своё могущество.       — Я спрашиваю не потому, что хочу, — проговорил Мирос холодно. — Жаль, рассказать не имею права. Казалось бы, что сложного в том, чтобы просмотреть твои мысли, ведь ты об этом даже не узнаешь.       Шаю округлил глаза и шагнул назад.       — Ты читаешь мысли? Как давно?       — Всегда, — мотнул головой Мирос, шагнув к нему.       — Даже мысли Сигарда? — растерялся волшебник.       — Особенно его. И знаешь что, с четырьмя камнями он стал намного сильнее, и обновил свой щит, — от полноты чувств адеренц затряс головой. — Но даже его я прошёл легко, но только не твой. На тебе такая защита стоит, что не только мысли твои прочитать не могу. Именно поэтому задаю вопросы, ответы на которые имеют огромную значимость.       — О чём ты? — ещё больше растерялся Шаю. — Какое тебе дело до наших отношений?       — Дело не в отношениях, — Мирос ещё энергичнее тряхнул головой, так, что волосы рассыпались по плечам. — Огромную роль для всех вокруг имеют ваши чувства.       — Наши?       — Вот именно. Ты и Сигард должны были… — договаривать Мирос не стал, резко отдёрнув себя. Что же он собрался сделать, раз едва не разрушил всё своим вмешательством.       Вздохнув, успокаиваясь, адеренц отошёл немного от Шаю, отметив страх и непонимание в его глазах. Такие зелёные, что могут свести с ума многих, Сигарду повезло раньше в них утонуть.       — Что мы должны были сделать? — спросил Шаю, взяв себя в руки и посмотрев на мужчину с вызовом. — Касаарэ-арду предсказывала, что Сигард способен сойти с ума. И она считала, что из-за моей смерти. Ты об этом? Но какое это имеет значение сейчас? Война закончилась, погибли многие тысячи людей, как и было уготовано. Так Моргана сказала. И я всё равно рядом с Сигардом. Разве этого мало?       — Не представляешь насколько, — кивнул Мирос, глянув на речную гладь. — Я не хочу тебя торопить, но времени очень мало. Ещё многое предстоит. Жаль, что сказать всего не могу. Просто прими свои чувства.       — Принять, — задохнулся волшебник. — Что принять я должен? Сигард издевался надо мной, а ты всё списываешь к романтике. Как она может быть между нами? О каких чувствах может идти речь, после всего, что он сделал со мной?! — под конец волшебник кричал, не в силах сдержать свои чувства.       — В том-то и дело, — печально прошептал Мирос, глядя на Шаю с сочувствием. — Не так всё должно было быть. Ваша любовь сломана.       Зелёные глаза широко распахнулись от потрясения. Последние слова адеренца навели на мысли, что уготовано могло быть что-то по-другому, вот только вышло именно так.       — Не может быть, — выдохнул Шаю, руки ослабели и вещи упали на землю, пачкаясь в мелком мусоре лесного массива. — Ты лжёшь?!       — Увы, — признал Мирос. В какой-то момент ему стало абсолютно всё равно, какими будут последствия, но он захотел всё рассказать. Вот только остановило его то, что это ровным счётом ничего не изменит. Даже если Сигард и Шаю узнают о том, как должны были познакомиться и какие чувства их связали бы, узнали бы, что об их любви в будущем стали б складывать легенды и сказки, сейчас это ничего не изменит.       — Прости, — шепнул Мирос и развернулся, чтобы уйти, но едва не уткнулся в грудь императора, который сверлил его ледяным взглядом.       — В чём дело? — потребовал он ответа. Пришёл сразу же, как только услышал крик Шаю, разобрать, что он кричал не удалось, потому решил проверить.       — С тобой я тоже хочу поговорить, — признал Мирос, шагнув в сторону. — Но позже. Шаю хватило, чтобы у меня силы кончились.       Обойдя императора, направился вглубь леса, дабы успокоиться.       — Чего он хотел? — спросил Сигард у Шаю. — И почему ты кричал?       Волшебник стоял рядом, опустив голову и прикрыв лицо мокрыми волосами. На глаза слёзы наворачивались, стоило только подумать, что всё могло быть по другому, без боли и унижений. С одной стороны, это знание радовало и давало надежду, что его нынешние чувства не порок и вовсе не безумны. А с другой…       — Шаю, — Сигард накрыл плечо любовника рукой и сжал, требуя внимания.       Тот вскинул голову и оттолкнул его руку.       — Оставь меня в покое, — простонал он. — Сколько же можно издеваться.       — Шаю, — предостерегающе рыкнул Сигард, хватая его за руку и притягивая к себе. Вдавив в грудь, сжал рукой шею, вынудив поднять голову. — О чём вы говорили?       Заметив в зелёных глазах слёзы, скрипнул зубами. Что же ему наплёл Мирос, раз Шаю готов заплакать. А ведь он всегда сдерживался, даже когда было больно, пока мог, никогда не позволял себе показать слёзы.       А Шаю не слышал его. Видя карие глаза, наполненные сначала злостью, но быстро сменившуюся волнением, криво усмехнулся.       Неужели могло быть так, чтобы Сигард любил его как положено? Бред какой-то. Да и к ним это, по сути, не имело отношения. Ведь между ними сложилось всё не так. Боль и страсть, ничего кроме. Пусть в последнее время Сигард и сдерживался, стремился быть терпеливее. Всё это не имело большого значения. Ведь их встречу никогда не изменить и не забыть.       — Шаю, — скрипнул зубами Сигард, понимая, что волшебник о чём-то думает и совершенно не воспринимает его вопросы. — Что вас связывает?       Связывает? Это слово врезалось в мозг словно нож, медленно входя всё глубже, отравляя сознание. Действительно, а что на самом деле связывало императора и Верховного мага? Почему Шаю остался и дал ему шанс, когда узнал о выполненной обеими сторонами клятве?       — Скажи, — выдохнул он, внимательно глядя в лицо Сигарда. — Почему ты стал другим? Для чего пытаешься быть терпеливее?       Мужчина нахмурился, удивившись вопросам.       — Для чего пытаешься всеми силами удержать рядом с собой? Спасаешь, защищаешь? Почему ревнуешь так, словно влюбился в меня…       На последних словах Шаю замолчал, не дав предложению вопросительную нагрузку. Лицо Сигарда изменилось, глаза широко распахнулись, рот приоткрылся.       — Ты что, действительно любишь… меня… — ещё более потрясённо выдохнул волшебник.       А мужчина не ответил, руки ослабли, и он выпустил любовника, пошатнувшись, развернулся, ухватившись за дерево. В голове наконец всё прояснилось, настолько, что выдержать этого он оказался не готов.       — Уйди, — прошептал Сигард, уткнувшись лбом в кору лиственницы.       Шаю, так же не в силах говорить, словно под гипнозом, шагнул в сторону, к стоянке.       Любит!       Почему, когда Сигард сам думал об этом, казалось, что это полнейшее безумие, но стоило это произнести Шаю, как весь пазл сложился?       — Рад, что, хотя бы так, вы сдвинулись с мёртвой точки, — раздался голос Мироса.       Сигард развернулся и увидел его в нескольких шагах от себя. Не менее задумчивого, чем сам император. Его-то видеть сейчас он хотел меньше всего. Почему он пошёл с ними, для чего вводит в смуту его отношения с Шаю.       — Ты… — скрипнул зубами Сигард.       — Я, — кивнул Мирос и в следующий миг его внешность изменилась.       Перед Сигардом возник облик мужчины, которого он знал очень хорошо, возможно лучше, чем кто-либо.       — Гранож Валаск, — выдохнул Сигард, не веря своим глазам. Но в следующий миг рыкнул: — Ты что сделал с моим учителем, ублюдок?       — Тише, — подняв руки, улыбнулся мужчина средних лет с чёрной бородой и такими же чёрными волосами до плеч. — Я всё могу объяснить, только выслушай.       — Даю тебе две минуты, — прорычал Сигард, направив на мужчину руку с засветившимися кончиками пальцев…       ***       Волшебник не видел куда шёл, потому, когда споткнулся и упал на колени, немного пришёл в себя и огляделся. Вокруг стелился лес, густой и непроходимый, всё это высвечивал небольшой светляк, следующий за создателем от самой реки. Не помня, как добрался сюда, волшебник огляделся, пытаясь рассмотреть далеко ли стоянка.       Впрочем, имело ли это значение?       Вставать он не торопился и, опустив голову, посмотрел на листья и траву перед собой. Глаза всё же наполнили слёзы, от чего он вообще перестал что-либо видеть. Душу заполонило странное чувство, облегчение, смешанное с разочарованием и обидой.       — Га, — раздалось откуда-то сверху.       Подняв голову, Шаю попытался оглядеться, когда не вышло, вытер глаза от слёз.       — Га, — снова послышалось за спиной.       Оглянувшись, ничего не увидел. За пределами света магического создания ничего не проглядывалось, так же, как и в нём никого не наблюдалось.       — Га, — послышалось теперь снизу.       Опустив голову, Шаю вздрогнул и сел на корточки, видя перед собой небольшое белое существо. Совсем маленькое, большая круглая голова с тремя чёрными точками, две из которых обозначали глаза-бусинки, третья — ротик. Тельце существа почти такого же размера, как голова, только с ножками и ручками.       — Га, — повторило нечто, глядя на волшебника.       — Кто ты? — опешил Шаю, забыв о своих проблемах. Существо не выглядело опасным, даже наоборот, милым и беззащитным.       — Га.       — Га.       — Га.       Раздалось с разных сторон и Шаю увидел ещё около сотни таких же малявок вокруг него. Они сидели на ветках кустов, на корнях деревьев и просто в траве, повторяя «га».       — Что вам нужно? — задал вопрос волшебник.       А существа направились к нему, издав всеобщий стрекочущий звук. Шаю упал на зад, и пополз в обратную сторону, возможно туда, откуда пришёл. От звука, издаваемого существами, с виду безобидными, стало страшно. Они столь целенаправленно шли на него, что он испугался.       — Сигард, — заорал Шаю, продолжая отодвигаться назад. — Сигард!       Существа подходили всё ближе, выдавая трель. Неожиданно замолкнув, покрутили головками и возобновили повторять «га», опять направившись к нему.       — Чего вам надо? — повторил вопрос Шаю, отползая.       Уткнувшись спиной в ствол дерева, лихорадочно соображал, что делать. Какое заклинание применить, чтобы избавиться от неизвестных существ, которых с каждым «га» становилось только больше. Казалось, всё пространство вокруг волшебника побелело из-за них.       Резко его дёрнули назад за воротник рубашки, ткань оглушительно треснула, но в шуме голосов вокруг, этого никто не услышал. Оказавшись в сильных руках императора, Шаю наблюдал, как он ударил в мелких тварей невидимой волной, которая откинула их достаточно далеко.       Снова дёрнув волшебника за шиворот, Сигард поставил его на ноги и потащил за собой. К стоянке, под щиты.       Существа недолго приходили в себя и с усилившимся рвением поспешили нагнать Шаю и Сигарда. Волшебник бежал, почти не разбирая дороги, Сигард дёргал его за руку, если выбирал неправильное направление.       Вскоре показался щит, за которым готовились ко сну имперские солдаты. Заметив повелителя, некоторые выхватили мечи и устремились к ним. Но Сигард рявкнул, чтобы остановились, и влетел под щит, практически тут же падая на спину и вжимая в грудь перепуганного волшебника.       Глядя на существ, понял, почему Шаю испугался, милые, но в то же время, словно не живые, да ещё и треск издавали такой, что уши закладывало. Кто угодно испугался бы.       — Ты как? — спросил Сигард, когда существа облепили щит, но войти не смогли. Отведя от лица любовника растрёпанные и всё ещё влажные волосы, заглянул в огромные от ужаса глаза.       — Кто это? — спросил скрипучим голосом волшебник, сжимая в руках рубашку мужчины до побелевших пальцев. — Почему они нас преследуют?       — Не знаю, — признал Сигард.       Выгур подошёл к ним и протянул руку, помогая встать сначала волшебнику, потом императору.       — Что будем делать, если они до утра не уйдут? — спросил он, рассматривая крох, пытающихся встать друг на друга, чтобы забраться на щит.       — Посмотрим, — отмахнулся Сигард, направившись к костру. — Нужно отдохнуть. Мы не знаем, что это за твари такие, потому придётся дежурить сразу нескольким. Не дай духи, такие же как недостары. Разорвут щит, как пить дать.       Солдаты закивали. Осмотрев периметр щита, отметили, что существа сконцентрировались на том месте, где под него вошли Сигард и Шаю.       Не сразу, но все успокоились, вскоре разлеглись спать. За день устали и отдохнуть не только требовалось, но и хотелось.       Сигард уже спал, расположившись рядом с Шаю, а тот продолжал сидеть и смотреть на существ. В ночи те стали подсвечиваться бледным светом. Часа через три после полуночи, они всё же отступили, уйдя куда-то за деревья.       Один из дозорных заметил это и прошёл в том направлении, вернувшись спустя пятнадцать минут, сообщил, что никого не увидел.       Облегчённо выдохнув, Шаю попытался заснуть, но не получилось. Старательно гнал от себя мысли о разговоре с Миросом, в итоге перейдя к мыслям о его болтовне.       Сколько в ней было скрыто правды или же всё ложь?       Почему-то вспомнился его рассказ об Алой короне и её хранителе. Шаю особо не надеялся, но предположил, что, возможно, это связано с ним, так как теперь он Верховный волшебник. Моргана дала ему Красный меч, и раз он способен скрываться до поры до времени в нём, вполне логично подумать, что Алая корона и есть та самая, о которой так же упоминала колдунья, наказав найти её.        Вот только Хранителя Шаю не видел и не слышал. Кто он и на что способен? Мирос упоминал, что они созданы для защиты Наследника. Если это Шаю, где они? Меч у него и как минимум один Хранитель должен быть.       Не в силах уснуть, волшебник встал и отошёл к границе щита, присев на том месте, где копошились маленькие существа. Протянув руку, отметил, что щит его легко выпускает, Сигарда даже необязательно об этом предупреждать. Поводив рукой сквозь защиту, Шаю вновь вернулся мыслями к Хранителям. Мирос говорил, что их трое. Хранитель короны, меча и Наследника. Стало интересно, как они выглядят.       Неожиданно пришла догадка. Хранитель тела Наследника.       Его не было, даже если допустить, что мечом Шаю только недавно завладел и Хранителя не успел призвать, так как попросту не знает, как это делается, то, что с Хранителем тела? Шаю уже почти двадцать четыре года, а никакого защитника он не видел. Да и рядом никогда не присутствовали люди, которые им могли стать.       Продолжая задумчиво водить рукой сквозь купол, не обращая внимания на то, какие взгляды на него кидают сторожа, Шаю вдруг вздрогнул, ощутив чьё-то присутствие.       Подняв голову, увидел горящие красные глаза. Отпрянув, едва не поспешил вглубь стоянки, но замер, увидев перед собой как из ночи к нему тянется крупного размера волчья голова с большими клыками, которые и в пасть не все вмещались. Кончиком носа зверь коснулся щита, тот, мигнув пару раз вокруг него, позволил зверю приблизить голову к лицу Шаю.       Затаив дыхание, волшебник, сжав руками траву под собой, боялся сделать любое движение. Зверь даже в темноте был таким большим, что он понимал, времени закричать или уйти ему не дадут.       И неожиданно страх исчез.       Зверь всунул голову под щит, ткнувшись носом в щеку Шаю, лизнул.       — Ты Хранитель? — догадался волшебник, подняв руку, коснулся пальцами мягкой игольчатой шерсти.       Зверь кивнул и словно отделился от тьмы, показывая свою форму. Не ниже лошади в холке, с мощными лапами и длинным хвостом. Сев, как и подобает волкам, обвил лапы хвостом, гордо вскинув голову, продолжая смотреть в глаза Шаю.       — Как тебя зовут? — спросил тот, с восторгом рассматривая существо, которое, слава духам, на его стороне.       В ответ послышался тихий рык, который услышал только Шаю. Растянув губы в улыбке, молодой человек кивнул:       — Рад знакомству, Рудольф. Меня зовут Шайонелью, можно просто Шаю.       Зверь вновь кивнул, будто тоже был рад их знакомству.       — Ты ведь Хранитель меча, верно? — уточнил Шаю, подсев ближе, протянул руку и неуверенно коснулся бока зверя, как бы спрашивая для начала, можно ли потрогать. Рудольф лишь глянул на его действия и словно смирился, дав добро гладить. На вопрос волшебника он снова кивнул.       — Получается, я прав и наследник Алой короны я? — заглянув в глаза Рудольфа, спросил Шаю. Тот снова кивнул.       — Ты такой большой, — улыбнувшись, словно ребёнок, похвалил Шаю, продолжая гладить зверя, который хоть и делал вид, что ему всё равно, радовался и наслаждался.       Прошлый Наследник не проявлял о них заботы, имён даже не спрашивал. Лишь отдавал приказы. А этот словно другой, добрый.       — Скажи… — открыл рот Шаю, но договорить не успел.       Рудольф напрягся и вскочил, навострив уши, тихо зарычал. Даже не глянув на волшебника, сорвался вперёд, устремившись куда-то в лес.       Шаю застыл с протянутой рукой, гадая, что же произошло, от чего Хранитель кинулся в чащу. Но стоило только вспомнить, что, скорее всего, именно он охранял их от недостаров, всё понял. Им никто не угрожал, потому что Рудольф всегда был рядом и защищал Наследника.       Заволновавшись, Шаю поднялся и хотел было последовать за ним, мало ли, что могло произойти с Рудольфом, но как на зло тут же возникли в памяти слова Мироса о том, что Хранителя убить невозможно, даже погибнув, он возродится спустя время.       Решив, что зверю виднее, волшебник развернулся, чтобы уйти и попытаться уснуть, когда обратил внимание на плеск воды. Река располагалась рядом, буквально несколько метров от стоянки. Обернувшись к ней, Шаю пригляделся, когда не вышло ничего рассмотреть, — а плеск повторился ещё несколько раз, — зажёг светляк и отправил к воде. Первый отчего-то исчез, не преодолев и половины пути. Тогда Шаю создал ещё несколько, побольше, и снова отправил к воде.       Тогда и застыл потрясённый.       По колено в воде стояла Дюа, обнажённая. Вот только, её тело покрывали чешуйки, переливаясь в свете светляков разными цветами, девушку настолько отравила сила этих земель, что груди как таковой не имелось, на её месте кожа покрылась большими пластами чешуи, плавно переходя ниже к лобку, становясь меньше. На руках и ногах не только чешуйки выросли, на локтях и коленях имелись костяные острые наросты.       — Дюа, — позвал Шаю, решив, что девушка слишком сильно подверглась силам черноты, а это проявление её давления.       Девушка вскинула голову, устремив на него жёлтые глаза с вертикальным зрачком.       — Почему ты не спал? — шипящим голосом спросила проводница. — Впрочем, неважно. Раз ты увидел, больше нет смысла скрываться.       — О чём ты? — прищурился Шаю и шагнул назад.       Дюа же развела руки в стороны и выкрикнула какое-то слово, после чего вокруг неё над поверхностью воды заклубились чёрные сгустки.       — Сигард! — заорал Шаю, споткнувшись и упав, тут же вскочил. — Закрой щит!