Камень Жизни

      В очаге трещали поленья, разбавляя возникшую тишину, которую не нарушала даже Эмми, усевшись рядом с матерью, жуя пирожок и с интересом рассматривая собравшихся людей в самой большой комнате их дома.       Несколько солдат встали у дверей, предварительно проверив все комнаты, ещё трое замерли поближе к повелителю. Сигард, усадив Шаю в кресло у камина и взяв за одну руку, которая была перевязана, спросил:       — Что ты помнишь?       Сигарда сотрясала мелкая дрожь, почти незаметная для остальных. Внутри всё кричало, что этого не может быть, только не с ними. Он не мог поверить, что Шаю забыл его, более того, не вспомнил при встрече. Ведь он столько с ним сотворил. Так же бушевали чувства и из-за предположений, от чего волшебник потерял память. Он едва мог сосредоточиться из-за страшных картин насилия над любовником.       — Очнулся в темнице, — прошептал Шаю, наблюдая, как Сигард снимает повязки с его руки, внимательно осматривает шрам, пробегая пальцами по коже так аккуратно, что на миг сердце ёкнуло. После мужчина прикрыл глаза, взывая к силе камней. Это волшебник заметил, когда камни поочерёдно стали загораться. По руке словно небольшой ток прошёлся, зафиксировавшись в районе раны, та мгновенно перестала ныть, а после шрам начал медленно затягиваться. — Со мной был один солдат, не знаю, как его зовут.       — Не помнишь, — кивнул светловолосый молодой мужчина, присев на корточки рядом с Шаю и Сигардом. — Его зовут Анго, он из воинов Сигарда.       — Вот как, — отозвался Шаю, глядя на мужчину. — А ты кто?       — Марьён, — отозвался тот, накрыв рукой предплечье сокурсника и заглянув в глаза, уточнил: — Где сейчас Анго?       — Погиб, защищая меня, — так же глядя в его глаза, проговорил Шаю. — Мне жаль. Он просил передать, что любит тебя.       Потрясённый Марьён застыл с непередаваемым выражением лица, побледнел и сел назад, едва в силах сжав подлокотник кресла.       — Анго... — прошептал он и тут же обратился к Сигарду. — Воскреси его! Ты же можешь.       — Разберёмся, — кивнул император, обратившись к Шаю. — Где вас держали? Чтобы воскресить парня, мне нужно знать, где его тело.       — Я не знаю, — глядя большими глазами на него, ответил Шаю. — Когда уходил не обращал внимание, не думал, что это необходимо. После мы пытались найти то место, но не вышло.       — Их держали в горах, владыка, — вставил Эри. — И сын, и я сопровождали господина, надеясь найти выживших, но так и не смогли найти даже следов. На следующий день после прихода его милости снег выпал и ветер был, замело всё. Прости, владыка!       — Разберёмся, — отмахнулся Сигард, приказав своим людям: — Кольцо.       — При себе у нас только медное, — отозвался Цицу и, когда император кивнул, протянул его ему. Мужчина тут же надел аккуратное без зазубрин кольцо на шею любовника, сняв проржавевшее и неровное.       — Не снимешь его? — растерянно уточнил волшебник, коснувшись пальцами нового кольца.       — Нет, так как ты не помнишь ничего, велика вероятность, что навредишь и себе, и окружающим.       — Почему?       — Позже объясню, — коротко ответил Сигард, накрыв рукой голову Шаю, там, где даже сейчас ощущалась шишка. Он снова закрыл глаза и выпустил силу камней, которая устремилась к очагу боли. — Рассказывай дальше.       — Нас держали вдвоём, вскоре пришёл какой-то старик с бородой, длинной такой. Я так понял, что он меня знает...       К тому моменту, как Шаю закончил рассказывать, что произошло в пещере, солнце уже почти село. Зимой дни становились намного короче ночей. За оградой дома фермеров солдаты из когорты императора расположили палатки и приготовили ужин. Несколько человек продолжали находиться рядом с повелителем, сам Сигард залечил раны не только у Шаю, но и у живенькой Эмми. Девчушка разбила коленку, когда в очередной раз прыгала в сугроб, под которым скрывались грабли. Так же вылечил хроническую болезнь жены Эри, от чего мужчина не знал, как и благодарить владыку, столько сделал для него. В благодарность его супруга приготовила ужин для повелителя, накрыв стол в большой комнате. К тому моменту из города вернулся Хано, очень удивившийся гостям, тем не менее рассказавший, что управляющий городом отказал ему в помощи с человеком в чёрном.       Сигарда это не порадовало и он дал знак Цицу, который тут же вышел, выбрав двух солдат, приказал утром отправляться в город, чтобы решить вопрос с управляющим.       — Действовать будем так: — после ужина, перед отправкой в свою палатку, проговорил Сигард, уже стоя посреди лагеря, в доме он отказался оставаться, утащив с собой и Шаю. — Десять человек останутся и попытаются найти пещеру, после доложат обо всём мне.       Реми кивнул, в уме перебирая нескольких солдат, которые согласятся с ним остаться и искать. Всё же холодно уже и жить в походе весьма неудобно зимой.       — Я тоже останусь, — кивнул Марьён, Сигард лишь окинул его взглядом и кивнул.       Волшебник до сих пор казался слишком бледным после известия о гибели любовника. Сам мужчина старался не думать, как бы он себя вёл, придя в место, куда звал браслет, и найдя Шаю мёртвым. Даже думать об этом не хотел.       — Остальные со мной отправятся во дворец, — продолжил Сигард. — Марьён, Реми и Джиро свяжитесь со мной сразу же, как только что-то найдёте.       Когда император завладел всеми камнями Силы, пусть один из них заменяющий, смог сделать переносное устройство для связи с ним обычному солдату. Раздал пока только самым доверенным людям, большая часть которых была из когорты охраны.       Отпустив воинов, Сигард повёл Шаю в палатку. Тот ожидаемо удивился, отметив внутри больше пространства, чем снаружи. Войдя в спальню, растерялся.       — Мне спать с тобой? — удивлённо спросил он, кинув на мужчину взгляд.       Сигард прошёл вглубь, стягивая с плеч плащ, после скинул сапоги.       — Ты сейчас удивишься, но мы любовники. Поэтому да, ты спишь со мной, всегда.       Шаю замер, наблюдая, как он раздевается, не зная, что и думать. Он отметил красивое тело мужчины, от вида которого внутри всё сжалось. Но просто...       Как они могут быть любовниками?       — Мы же оба мужчины, — растерянно проговорил волшебник, когда император залез в бадью с горячей водой.       — Я тоже заметил, — кивнул Сигард. — Не беспокойся, пока я не стану с тобой ничего делать. Ложись спать.       Нахмурившись, не понимая абсолютно ничего, Шаю разделся до подштанников и тонкой рубашки, разобрал заправленную постель и лёг под одеяло с одной стороны. Сигард отметил, что он лёг точно туда, где всегда спал. Видимо привычки всё равно управляли им, хоть он этого и не понимал.       Закончив мыться, мужчина оделся, под взглядом любовника положил на тумбу рядом стопку чёрной одежды.       — Твоя одежда на завтра.       Шаю лишь кивнул, скользнув взглядом по стопке чёрной одежды, почему-то мелькнула мысль, что он не хочет её надевать.       Обогнув постель, Сигард лёг с другой стороны, накрылся и придвинулся к волшебнику, который замер. Обняв, нагло притянув к своей груди спиной и уткнувшись носом в шею, вскоре засопел. А Шаю ещё пару часов не мог уснуть от странного ощущения в теле. Вроде бы спокойнее стало, но с другой стороны, что-то словно мешало.       Он рассказал обо всём и ожидал, что мужчина тут же что-то решит или опровергнет его слова, но тот только нахмурился, словно не ожидал услышать предсказание Чёрного духа о весне.       Утром Шаю всё же облачился в чёрную одежду, отметив, что она весьма дорогая, вставки на ней действительно выполнялись из серебряной нити, камни оказались настоящими. Вспомнив про одежду в которой пришёл к семье Эри, задумался, не взять ли её с собой. Всё же за неё кто-то платил. К моменту его пробуждения Сигарда в комнате не оказалось. А стоило волшебнику выйти во вторую комнату, как тут же вошёл воин, неся поднос с едой и чаем. Позавтракав в одиночестве, Шаю вышел на улицу и направился к дому. Солдаты его не останавливали, только один шагнул следом. Окинув стоянку взглядом, Шаю подметил, что воины собираются, Сигард же стоял чуть в стороне, вчитываясь в книгу в руках.       Зайдя в дом, молодой человек поприветствовал всех и попрощался. Эмми больше остальных не хотела расставаться с ним, расплакалась и просила взять с собой, но в итоге просто дала небольшой листок бумаги с рисунком.       После Шаю вышел, едва сдержав слёзы, прощаться с ними не хотелось, хоть и понимал, что вернётся с Сигардом, которого совершенно не помнит.       Сунув листок от Эмми в карман, наткнулся пальцами на другой, который ещё утром переложил в карман этой одежды.       — Кто такой Цицу? — спросил Шаю у солдата рядом с ним.       — Я, — ответил здоровяк.       Волшебник обернулся к нему и достал из кармана листок от Анго.       — Анго просил передать тебе. Письмо его сестре.       Мужчина взял в руки лист и раскрыл его, видя ровный почерк Анго и рисунок для сестры, который воин сам нарисовал. Получилось плохо, но ребёнок и от таких каракулей будет в восторге. Особенно учитывая, что это последнее послание от старшего брата.       — Передам, — кивнул Цицу, убрав бумажку в нагрудный внутренний карман.       Кивнув, Шаю продолжил путь к стоянке.       Всё убрали, подготовившись к путешествию. Одна группа из десяти человек почти сразу выступила на поиски пещеры, где держали Шаю. Марьён лишь кинул на него взгляд, понимая, что даже прощаться смысла нет, ведь его не помнит. Это почему-то больше всего задевало. Он любил Шаю, ответа не ждал, но всё равно было больно знать, что о его существовании просто не помнят. В этот момент ему впервые стало жаль Сигарда, у того наверняка больше эмоций по этому поводу.       Не зная куда себя деть, Шаю подошёл к Сигарду, который делал круговые движения рукой в одном месте, что-то шепча под нос, читая с книги.       Солдаты столпились вокруг него, наблюдая.       Вскоре перед ними появились очертания круга, искря сиреневым цветом, сыпя искрами во все стороны, воины нахмурились, понимая в действиях повелителя не больше, чем Шаю. К моменту, как Сигард закончил читать, круг показался яснее, очертив внутри себя какие-то камни, вполне чистые и ровные, чуть дальше виднелись ступени.       — Добровольцы, — закончив, захлопнув книгу, спросил Сигард, камни на его шее погасли.       Вперёд выступил один солдат, обнажив меч.       — Туда и обратно, — кивнул Сигарда.       Воин тоже кивнул и нырнул в открывшийся круг, его не было около минуты, но когда он появился, солдаты захлопали в ладоши, видя, что живой.       — Всё чисто, повелитель, нижние этажи дворца, — ответил воин.       Сигард кивнул и дал знак воинам, которые первыми вошли в портал.       — Пойдём, — взяв любовника под руку, потянул его за собой, войдя последними в портал, который закрылся спустя десять минут после.       Вся семья Эри с интересом наблюдала за происходящим, отметив насколько могущественен их владыка, раз способен сотворить такое.       Взгляду предстала большая комната, стены, пол и потолок каменные, узоры паутины в углах и на деревянных балках под потолком сообщали о нечастом пользовании.       Солдаты, не дожидаясь приказа повелителя, поспешили по узкой лестнице к двери, ведущей на выход, Сигард, продолжая держать любовника за руку выше локтя, направился вслед за солдатами.       — Что это за место? — спросил волшебник, кривясь от хватки мужчины, но не делая попыток вырвать руку.       — Дворец Правления, — ответил Сигард, словно это всё объясняло.       Они поднялись по лестнице и вошли в дверь, которая вывела их в коридор, за ним следовала ещё лестница, но уже шире. Пройдя ещё пролёт коридора, они оказались у резных двустворчатых дверей, ведущих в роскошный зал с множеством мраморных статуй и арочными окнами, которые освещали лучи зимнего солнца.       Сигард остановился рядом с Цицу и заговорил о ближайших планах, а Шаю покрутил головой, рассматривая статуи. Глядя на некоторые, в голове оставалась пустота, но на каких-то приходили знания.       Вот бюст Галиода Истери, великого полководца, который смог объединить ценой своей жизни многие тысячи людей, дабы победить над гнётом старого короля Рейджа III. Ценой жизни потому, что погиб в последнем бою с королём, убив и его и себя. Наследников у Рейджа не имелось, поэтому захваченный трон достался правым.       Ещё великолепная статуя султанши Шариахан Душищах. Весьма значимая фигура в истории, хотя бы тем, что в Великую Пору Болезней, прокатившихся по всем землям абсолютно, помогала всем, чем могла, предоставив не только дворцы для размещения людей, но и лекарства, еду, одежду. К сожалению, сама погибла из-за болезни, но всё же многое сделала, игнорируя не только свой статус, но и равняя наследников королей с обычными крестьянами, ценя каждую жизнь.       Имелся также постамент, на котором стояли песочные часы, символ скоротечности жизни. Песчинки в нём были настоящими и каждое утро слуги переворачивали часы, чтобы песок вновь начал отсчёт времени. Именно по подобным часам люди и стали отмерять время, отведённое для одних суток.       — Шаю, — ворвался в мысли голос мужчины, который почему-то считал себя любовником Шаю. Сам волшебник не мог в это поверить, сомневался, хотя на некоторые мысли объятия Сигарда прошлой ночью навели. Но тем не менее, даже если он обнимал его так по-хозяйски, это не значило, что между ними всё шло гладко. Складывалось стойкое впечатление, что всё не настолько просто между ними. Шаю предположил, что перед его исчезновением они могли повздорить, тогда это объяснило бы его напряжение рядом с Сигардом.       — Провожу тебя в спальню, дождёшься лекаря, он осмотрит тебя и скажет, есть ли шанс, что память вернётся.       Кивнув, Шаю вновь последовал за императором, глядя на его широкую спину, обтянутую тёплой курткой, в одной руке он нёс плащ, в другой рукавицы. Ему самому становилось жарко, но раздеваться не спешил.       Пока они проходили по ещё более красивым и богатым коридорам, устланным коврами, с высокими окнами, им попадались люди, одетые весьма пёстро и красиво, каждый из них кланялся Сигарду, который не удосуживался даже кивнуть им. А вот на волшебника они лишь кидали испуганные взгляды, даже стражники. Вскоре любовники поднялись ещё на пару этажей выше, где сновали только слуги, кланяясь быстро, продолжали свою работу. Убранство оказалось попроще, но определённо богаче, хотя бы статуя в центре большого зала, видимо самого Сигарда, так как Шаю нашёл сходства, даже просто проходя мимо.       Статуя императора имела настоящую корону из золота, украшенную драгоценными камнями, в руке меч, тоже настоящий, инструктированный ещё большим количеством камней, да и сама работа была выполнена настолько искусно, что статуя не казалась угловатой, передавая всё мастерство творца.       Когда Сигард открыл перед Шаю дверь в спальню, волшебник уже немного устал бродить по многочисленным коридорам, потому с удовольствием уселся в кресло, вытянув ноги. За прошедший месяц он много ходил, однако не по ступеням. Он вообще многое делал для семьи, что приютила его. Пусть они оберегали его лишь ради своего владыки, всё же заботились, может и имели скрытые мотивы, это не имело особого значения для самого волшебника. Ведь семья Эри не пресмыкалась перед ним, а вела себя вполне дружелюбно и открыто.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Сигард, бросив плащ, рукавицы и куртку на пол, стянув и рубашку, после сапоги, прошёл к гардеробной, достав сменную одежду.       — Вполне сносно, — пожал Шаю плечами, понимая, что мужчина спрашивает не об усталости. — Голова не болит, раны тоже. Память пока не вернулась.       Сигард накинул рубашку и застыл, внимательно глядя на волшебника.       — Попробую связаться с Морганой, может она что-то знает, — вздохнул он, принявшись за обувь.       — Кто такая Моргана?       Сигард лишь рукой махнул.       — Скоро я всё тебе расскажу, сейчас же дел у меня накопилось много. Так как торопиться нам некуда, жди лекаря, а я работой займусь.       — Ладно, — бросил Шаю, проводив мужчину взглядом, пока за ним не закрылась дверь.       После окинув взглядом комнату, засмотрелся на постель, широкую, тёплую и определённо способную вместить двоих мужчин.       Встав, понадеявшись, что мужчина не станет претендовать на него, пока он не вспомнит всё, шагнул к столу с кувшинами.       ***       Светлую комнату освещали чаши с маслом, наполняя воздух приторным ароматом, на который, впрочем, уже никто внимания не обращал, так как привыкли к нему. Обойдя длинный стол с изображением карты не только Дароземья и Галштеи, но и другими соседними странами, Тоби взял в руки маленькую фигурку из дерева, покрашенную в чёрный цвет. Повелитель снова изменил место пребывания. Долгое время он находился в одном месте, причин этому Тоби не знал, связаться с Шайонелью не получалось до сих пор, он сам так же не выходил на связь. Мужчина волновался с каждым днём сильнее, перемещение Верховного волшебника могли означать что угодно, от очередного путешествия вместе с императором, вплоть до похищения. О последнем советник старался не думать, ведь тогда велика вероятность смерти для только обретенного повелителя. Дароземье не могло позволить себе потерять единственное самое дорогое для страны — Верховного мага. И пусть он не находился в их стране, главное, чтобы жил.       Лично Тоби сомневался, что юноша долго протянет рядом с императором Сигардом, но и поделать ничего не мог. Проклятая клятва не позволит Шайонелью просто уйти.       Впрочем, уже не важно.       Потому что Тоби пользовался своей властью вовсю и приказал самому умному из братии найти не только способ разорвать клятву, освободив тем самым Шайонелью от исполнения её условий, но и способ проникнуть за пределы границы. Конечно, Верховный волшебник дал ему амулеты, способные переправить человека на ту сторону, но одного или десятка мало.       Саймон, тот самый пронырливый маг, уже несколько недель работал над амулетом, оставленным повелителем, чтобы разобраться и найти способ увеличить его действие на большее количество людей, или хотя бы скопировать, дабы размножить амулет на сотни ему подобных.       Дверь неожиданно распахнулась и в комнату ворвался высокий молодой мужчина со встрёпанными волосами и горящими восторгом глазами.       Тоби поставил фигурку Шайонелью на новое место на карте и обернулся к волшебнику.       — Ну?       — Получилось! — воскликнул Саймон, протянув Первому советнику кругляшку из дерева. — Это поможет за один раз провести через границу человек двадцать, а то и больше.       — Уверен?       — Да, — закивал Саймон, полюбовно погладив кругляш кончиками пальцев.       Круглой, но плоской формы, предмет был сделан из светлого дерева, с одной стороны имел Золотую основу, с другой изображение двери, в каждом углу едва виднелись светящиеся надписи.       — Провели эксперимент, десять человек, потом пятнадцать. Работает, — улыбнулся Саймон. — Я сразу к вам и кинулся.       — Хорошо, — кивнул Тоби, — Что насчёт клятвы?       — О, — протянул маг, сунув кругляш в карман потрёпанного плаща. Хоть снег ещё не выпал в Дароземье, стало уже заметно прохладнее.       Порывшись в другом кармане, Саймон извлёк сложенный лист бумаги.       — Здесь всё указанно, как провести обряд, чтобы разорвать клятву. Любую.       Он несколько ночей потратил на поиски, однако они оказались проще, чем разобраться с амулетами Шайонелью. Ведь тут чувствовался разный уровень не только сил, но и мышления. Шайонелью так переплёл заклинание для амулетов, что пришлось проделать кропотливую работу, расплетая его, стараясь не навредить.       — Хорошо, — кивнул Тоби, приняв лист и развернув, прочитал неровные строчки с корявым почерком волшебника. — Спасибо!       Подойдя к двери, крикнул в коридор, зная, что кто-то да услышит.       — Позовите Раймонда!       К его огорчению, Цитадель Магии всегда была заполнена, то слугами, то призраками, которые чаще портили всё вокруг, чем помогали. Однако способа выгнать их не имелось, потому что их тела специально закладывали в стены при строительстве, а души навечно привязывали к этому месту. Помимо них в Цитадели жили и оставшиеся волшебники, в том числе и ученики. Так как магов становилось всё меньше, каждого ребёнка, который проявлял хотя бы зачатки дара, сразу же привозили для обучения. Позволяя встречаться с родителями раз в месяц, если те приедут самостоятельно.       Отвернувшись от двери, Тоби прошёл к столу с картой и сел в кресло с высокой спинкой. В комнате имелось ещё два стола, но он сел за этот, внимательно наблюдая за фигуркой Шайонелью, чувствуя, что молодой человек на данный момент находится в одном месте, в Дворце Правления, самом большом замке Сигарда, столице Галштеи.       — Тебе стоит отдохнуть, — переведя взгляд на Саймона, проговорил Тоби, видя, что волшебник немного похудел за проведённые в исследованиях недели.       — Хочу пойти с Раймондом, — рассматривая полки с книгами и фолиантами, проговорил Саймон. — Я помогу ему правильно всё сделать.       — Ты же знаешь, что волшебников осталось слишком мало, мы не можем потерять тебя в случае чего.       — Знаю, — кивнул Саймон. — Да и учёных тоже весьма мало. Но Раймонд не разбирается в магии, что он способен сделать?!       — Я планировал сделать заготовку, которую даже он сможет активировать, — тряхнув рукой, в коей держал лист бумаги, поделился планами Тоби.       — А если не получится? — настаивал Саймон. — Лучше одного отправить сразу, чтобы наверняка.       Вздохнув, Тоби молча отвёл взгляд, ведь маг был прав. У них один шанс, чтобы освободить повелителя и вернуть домой.       В дверь постучали и Тоби воспользовался шансом не отвечать.       — Войдите...       ***       Время неумолимо шло вперёд, медленно Шаю знакомился заново с миром вокруг себя. Уже знал, что весь дворец в курсе его отношений с Сигардом, слуги едва ли не преклоняются перед ним, возможно даже больше, чем перед самим императором.       За прошедшее время он так ничего и не вспомнил, хотя порой просыпался от кошмаров, которые вспомнить не мог. Сигард к нему не приставал, занятый своими делами, приходил поздно и просто ложился рядом, к утру сжимая в объятиях, к которым волшебник только привык. Из-за загруженности мужчина всё ещё ничего ему не рассказал, да Шаю и сам не особо торопил события. Познакомился заново со Снег, белой кобылой, которая к его появлению оказалась в отдельной конюшне, на стенах и потолке с полом были начерчены какие-то знаки. Из-за них кобыла не могла выбраться или разрушить конюшню. При появлении Шаю радостно заржала, полезла обниматься, едва не затоптав. Шаю немного растерялся от такой прыти, но Сигард был с ним и сообщил, больше Снег, чем груму, что волшебник ничего не помнит. Мальчишка испугался и сочувственно смотрел на Шаю, Снег же недовольно фыркала, вновь и вновь тыкаясь мордой в грудь молодого человека.       С тех пор Шаю каждый день по нескольку раз приходил в конюшню, кобыла радовалась и всегда с удовольствием отправлялась на прогулку.       Помимо этого, волшебник возобновил занятия по рукопашному бою с Цицу, хоть ничего и не помнил, тело действовало поначалу рефлекторно.       Магией он не занимался, Сигард не позволял снять ошейник, так же как и браслет с руки. Когда же волшебник попытался сделать это сам, примчался спустя пару минут и едва не приложился руками к нему. Долго и со вкусом орал, чтобы впредь не трогал предметы, способные его же защитить и отыскать. Закончилась тирада предупреждением, что снять может только Сигард, иначе браслет будет посылать ему сигналы об опасности, не прекращая.       Пришлось смириться.       Этим днём Шаю снова сидел в кабинете Сигарда, второй раз после потери памяти. Мужчина звал его несколько раз, чтобы разобрать бумаги, но Шаю лишь плечами пожал, ничего ведь не помнил. Сигард махнул рукой, оставляя черновики в стопку, — вспомнит, займётся сам.       Сигард пару минут назад отправил последнее послание и теперь развалился в кресле, прикрыв глаза. Шаю сидел сначала за столом рядом, но поняв, что разбираться предстоит практически с нуля, пересел со старыми черновиками к окну, у низкого столика. Брал один лист, читал и откладывал в другую стопку. Сигард почти уснул в кресле, резко распахнув глаза после того, как едва не рухнул на пол, скользнув вбок. Встрепенулся и огляделся.       Шаю, закинув ногу на ногу, сидел на длинном кресле, вмещающим в себя двоих человек, одна рука его покоилась на спинке, пальцами поглаживая ткань обивки, второй он брал черновики и читал.       — Устал?       Вскинув голову от голоса, Шаю окинул мужчину задумчивым взглядом.       — Нет, — отмахнулся он, отложив один лист и взяв другой. — А вот тебе не помешает отдых.       — Да, завтра же, — кивнул Сигард, встав, потянулся всем телом. Пройдясь по кабинету, остановился у стола с напитками. Плеснув в кубок отвара, жадно отпил.       Раньше он мог сутками глотать выпивку, любой выделки, теперь же следил за здоровьем. В частности из-за того, что любовник почти вдвое моложе. Состариться не боялся, а вот момента, когда мог потерять мужскую силу, очень даже. Радовало, что пока с потенцией всё было в порядке, даже больше. Уже устал просто обнимать Шаю ночами, но и прикоснуться боялся, ведь он ничего не помнит. Понимал, что лучшего времени начать всё сначала и правильно не представиться, но действовать хотелось стремительно, порывы приходилось гасить, чтобы не спугнуть.       — Расскажи мне всё, — попросил Шаю, отложив недочитанный лист черновика. — Неделя прошла, я достаточно ждал.       Сигард скривился, допил отвар и, поставив кубок на стол, подошёл к нему. Сев напротив, некоторое время рассматривал.       — Понимаю необходимость рассказать, да и твой интерес тоже. Но хотел бы отдалить этот момент.       — Почему?       — Потому что правда тебе не понравится. Ты ничего не помнишь, а значит, твою реакцию невозможно предсказать.       — По-твоему, я могу сделать что-то из ряда вон?       Сигард пожал плечами, так же раскинувшись на диване. Рассказывать он не хотел, так как понимал, какой может оказаться реакция любовника на правду. Ведь он не помнит, что остался с ним по своей воле и если узнает, какие у них на самом деле отношения, может сбежать. Конечно, он найдёт его по браслету, но всё же, снова бегать и ловить не хотелось.       — Сядь, — похлопав рукой по сидению рядом, приказал Сигард.       Шаю окинул его взглядом, который невозможно было прочесть, и всё же пересел. Мужчина пару минут рассматривал его, словно пытался запомнить каждую чёрточку лица. А может быть искал ответы на свои личные вопросы.       Протянув руку, распустил волосы любовника, запустив пальцы в их прохладу. Шаю терпеливо смотрел в ответ, чуть вздрогнув, когда по спине прошлись мурашки, приятные. Он признавал, что прикосновения мужчины ему не противны, хоть и не представлял, каким образом они занимаются непотребствами.       Выпрямившись, Сигард подался вперёд, продолжая внимательно смотреть в глаза любовника и ласкать его голову. Он хотел Шаю, всё так же сильно и жадно. Хотел ли он его сейчас? Ведь что до, что сейчас он подчинил себе только тело, дух же Шаю всё ещё был свободен, возможно даже больше, чем месяц назад.       Наклонившись, мужчина нежно коснулся губ Шаю, прихватив нижнюю, чуть оттянул. Шаю смотрел с подозрением и настороженно. Но стоило углубить поцелуй, как его веки дрогнули, губы ответили на призыв ласки.       Продолжая целовать, Сигард обнял Шаю второй рукой, притянув к себе, до тех пор, пока любовник не был вынужден оседлать его бёдра и обнять за шею. Жар нарастал, поцелуй становился всё более жадным, первым стон не сдержал Сигард, руками скользнув по спине к ягодицам Шаю. Услышав стон мужчины, тот ответил тем же, запустив пальцы в его волосы, прижавшись грудью к его груди, отдалённо отмечая, что ожидает чего-то большего, другого.       Вот только, что делать не понимал.       — Что я должен делать? — выдохнул волшебник, когда губы мужчины накрыли его шею, слегка прикусив зубами кожу.       — Всё, что хочешь, — отозвался император, скользнув руками под рубашку. Шаю выгнулся, подставляясь под поцелуи и руки мужчины, что дарил ему забытые ощущения. Тело определённо жаждало большего, иначе он не возбудился бы, руки кололо от желания прикоснуться к горячей коже в ответ. Не мешкая, Шаю залез руками под рубашку Сигарда, провёл ладонями по коже, ощутив приятные изгибы сильного тела.       — Шаю, — выдохнул мужчина, опрокинув любовника на спину, нависнув сверху, потянул рубашку прочь, впиваясь жадным ртом в сосок, кончиком языка лаская затвердевшую вершинку...       Когда всё закончилось уставший волшебник лежал на животе, вытянувшись на кресле, болтая голыми ногами, и расслабленно водил рукой по узору ковра. Сигард сидел напротив, откинув голову назад. Рубашка его была разорвана в нескольких местах, оголяя крепкие мышцы груди и живота, расшнурованные штаны не скрывали чуть возбужденную плоть. Сейчас император пытался отвлечься, чтобы снова не наброситься на любовника. Спустя столько времени после последнего раза стоило попридержать коней.       — Так каждый раз? — лениво спросил Шаю, рассматривая мужчину.       — Почти, — кивнул тот. — Одним разом мы не ограничивались как правило.       — Ясно... — протянул волшебник.       — Не понравилось?       — Наоборот, — чуть покраснев, признал Шаю. — А тебе?       — О, мне определённо это нравится! Всегда.       Мягко улыбнувшись, зная, что Сигард не смотрит, Шаю продолжил выводить пальцами узор ковра. Слова Сигарда о близости с ним радовали и раззадоривали. Ведь ему тоже было хорошо.       Сев, мужчина оглядел рубашку и, стянув её, откинул.       — Пить хочешь?       Шаю кивнул и мужчина отошёл, вернувшись через пару мгновений, протянул ему кубок с водой. Пришлось садиться, прикрывшись только рубашкой. Штаны валялись где-то за креслом, сапоги в разных сторонах, один он взглядом не нашёл, подштанники забылись под креслом напротив.       Сигард сел рядом, приобняв и уткнувшись лбом в плечо Шаю.       — Нам ведь хорошо сейчас, так позволь не рассказывать правду.       — Почему?       — Потому, что я никогда не лгал тебе, недоговаривал — да, но не лгал. И сейчас не хочу.       — А правда мне не понравится?       — Именно.       — Но подумай, что случится, если мне кто-то другой расскажет всё.       Сигард нахмурился, понимая, что Шаю прав, если тот же Марьён расскажет свою версию, то шансы, что его простят в нынешнем состоянии, равнялись нулю.       Вздохнув, Сигард всё же начал свой рассказ. Он не скрывал ничего, ни насилия над Шаю, ни поступков самого Шаю, правда задевал только значимые. Поначалу Шаю слушал просто молча, сжимая в руках кубок, после слов о насилии над ним, напрягся, но молчал. Даже вопросов не задавал.       — При первой встрече мне показалось, что будет достаточно переманить тебя на свою сторону, когда же не вышло, я принудил тебя к чудовищным вещам. Вот только даже после двух лет регулярного изнасилования, я не смог получить желаемое. Именно сейчас понимаю, чего хотел от тебя с самого начала.       — Получил? — хрипло спросил Шаю, глядя перед собой и ничего не видя, кубок сжимал так сильно, что пальцы побелели. Ему казалось, что Сигард говорит всё это специально. После того, чем они здесь занимались полчаса назад, трудно было поверить, что именно этот же мужчина поступал с ним настолько чудовищно.       — Нет, — ответил Сигард, встав. — И не уверен, что когда-нибудь получу.       Всё это время он желал только одного, всё сильнее погружаясь в собственные чувства и ожидая на них ответа. Он надеялся, что когда-нибудь произойдёт чудо и Шаю простит его. Знал, что это невозможно, но ведь надежда единственное, что всегда с человеком до последнего момента.       — Но и отпускать тебя я не собираюсь, — оглянувшись через плечо на любовника, явно потрясённого услышанным, твёрдо предупредил Сигард. — Надеюсь, ты вспомнишь всё в ближайшее время, иначе сдерживаться я не смогу.       — Будешь снова насиловать? — подняв на него пустой взгляд, ровным тоном уточнил волшебник. В голове всё ещё не укладывалась правда, та, какой её видел именно Сигард.       Мужчина на вопрос не ответил, лишь нахмурился. Подхватив вещи любовника, кинул ему, от чего тот выронил пустой кубок. Не произнося ни слова, Сигард подхватил Шаю на руки и пнув дверь так, что та, жалобно заскрипев, распахнулась, вынес в коридор. Стражники только проводили любовников взглядом, видя выражение лиц обоих и понимая, что пара снова учинила скандал.       — Я сам могу идти, — цепляясь за плечи мужчины, сообщил Шаю. Почему-то было приятно вот так находиться в его руках, сильных и горячих.       От этого ещё сложнее было поверить в то, что этот человек сотворил с ним.       Сигард не ответил, легко преодолев лестницу, после коридор, распахнул дверь и внёс любовника в спальню. Усадив на постель, метнулся к гардеробной за новой рубашкой.       — Так и будешь молчать? — наблюдая, как он одевается, спросил Шаю.       — Что ты хочешь услышать? — закончив, мужчина выпрямился во весь рост, расправив широкие плечи. Выглядел при этом весьма грозным и почему-то злым. — Я не отпущу тебя! Потому смирись, как прежде. Я не хотел, чтобы наши отношения снова складывались, как между рабом и его хозяином. Но готов пойти на это, готов терпеть твою ненависть, только бы ты оставался рядом, — практически прокричал Сигард. Сжав кулаки, видя потрясение Шаю, выскочил из комнаты.       Сейчас он говорил правду о том, что не отпустит Шаю, и пусть на самом деле он мог уйти от него легко и в любое время, об этом договоре Шаю попросту не помнил и Сигард воспользуется этим. И постарается, чтобы любовник увидел другую сторону их отношений, ведь прежнюю версию он не помнит.       ***       За неделю, даже без проводника из местных, десяток солдат императора во главе с волшебником Марьёном отыскали несколько пещер. Но в них увы ничего не обнаружилось.       Мужчины уже поговаривали о том, чтобы вернуться, и только Марьён подгонял их, требуя найти Анго. Может его он и не любил так, как Шаю, но всё же между ними сложились вполне прочные отношения, поэтому хотел найти его, отвезти к Сигарду, чтобы воскресил.       Однако под конец второй недели он тоже стал терять надежду, удалось отыскать ещё три пещеры, но такие же пустые. С каждым днём волшебник всё сильнее злился, распалялся и даже подрался с одним из солдат из-за какой-то мелочи.       В голове упорно не укладывалась мысль, что Анго погиб, почему-то он верил, что не всё потеряно.       Когда под конец второй недели они нашли ещё одну пещеру и в ней наконец-то то, что искали, едва не прыгал от счастья.       Конечно, зрелище было не для слабонервных, впрочем, таких среди всего отряда не имелось.       Десятки трупов, замерзших и бескровных лежали в луже крови, красные капли не только замёрзли на полу, но ещё и в воздухе висели, такими же замершими льдинками. Проходя мимо и задевая их, солдаты наблюдали, как кристаллики падали на пол, застывая бусинками посреди красного льда.       — Многим горло перерезали, — сообщил Реми, один из командиров отряда.       — Этих пополам разрубили, — кивнул другой мужчина, Джаро, присев у останков двух мужчины, кишки которых вмёрзли в кровь на полу.       — А тут ещё один, но с клинком в груди, — позвал Дамо.       Марьён подошёл к нему и рассмотрел старика с бородой.       — Лигран, — прищурился он.       — Знаешь его? — спросил Дамо.       — Он из Дароземья, — кивнул Марьён, присев рядом, осмотрев лицо и грудь старика, припомнил слова Шаю. — Однажды он пришёл к вашему повелителю и предложил информацию. Продал в общем.       — Ясно, — кивнул Дамо и, развернувшись, прошёлся в дальний угол пещеры.       — Только выглядел он иначе, — задумчиво проговорил Марьён и поднялся. — Нужно вынести тела и сжечь.       — Зачем?       — Что бы не смогли воскреснуть, — криво усмехнулся Марьён. Он не ожидал, что кто-то из погибших здесь воскреснет, тем более без помощи могущественного волшебника, но и хоронить людей не собирался, проще сжечь. Особенно Лиграна. — Анго нашли?       — Всё обошли, нет его, — ответил Джаро, разглядывая алтарь.       — Уверен?       — Да. Там есть камера, в ней кровь, немного, видимо от вашего волшебника, может и Анго был ранен. А вот там следы, — указал он рукой на противоположную стену, — будто кто-то сидел у стены и всё. Никаких других следов.       — Нашёл, — встрял Реми, выйдя из тени на свет от светляков Марьёна. В руках мужчина нёс ножны с мечом и колчан со стрелами, лук и несколько кинжалов. — Анго точно был здесь. Это его набор.       — Точно?       — Да, — кивнул воин. — Лук ему сестра расписывала, подтёрлось уже всё, но рисунок ещё видно.       Марьён принял лук Анго и рассмотрел, тот действительно украшали мелкие кривоватые рисунки, явно детские.       — Самого его нашли?       Солдаты в количестве десяти человек все собрались в большой комнате пещеры и отрицательно качнули головами. Анго нигде не было.       — Возвращаемся.       ***       Воспоминания формируют характер*.       А воспоминаний у Шаю не имелось, потому и с характером были проблемы. Порой он вёл себя так, что сам не ожидал.       Например, сейчас: сидя на Снег, скрываемый метелью, он оглянулся, окинув взглядом Дворец Правления. Казалось, что всё было хорошо, Сигард не причинял ему боли как обещал, впрочем, сам волшебник вёл себя сдержанно, хотя порой едва удавалось погасить желание ударить мужчину. И всё же, за прошедшую неделю они вполне спокойно разговаривали, Сигард не приставал к нему с того раза в кабинете, словно сдерживался.       А Шаю готовился. Точно, когда в голове засела мысль, что необходимо уходить, он не мог сказать. Просто в один момент понял, что не просто так шныряет по складам, собирая походный скарб; зная, что близится метель, стащил у одного из торговцев в открытой части дворца белую одежду: плащи, куртку, всё белое, даже сапоги. Мешок с необходимым правда остался тёмным, но его он легко скрыл на боках Снег вторым украденным плащом.       Самой большой проблемой оказалось снять браслет. Шаю несколько дней гадал, как это сделать. В итоге не придумав ничего, просто во сне взял руку Сигарда и приложил к браслету. Тот словно стёк в его ладонь.       Тогда Шаю и понял, что время пришло.       Сорвался с постели, оделся и выбрался из комнаты через окно, имеющее достаточно широкий подоконник снаружи, через соседнюю спальню вышел в коридор. Стража вела свой пост честно, перешёптываясь у дверей императорской спальни. Шаю не заметили, ведь на тот момент на нём всё ещё была чёрная одежда, а небольшая чаша с маслом горела только рядом с дверями в покои повелителя.       Дальше всё было просто, добрался до конюшни, отправил грума спать, сообщив, что замучила бессонница. Оседлал Снег, которая, к удивлению, нетерпеливо просилась вперёд. Миновать стражу в части дворца, где жил повелитель, не представлялось возможным, потому Шаю довёл Снег до торговых залов, по пути вырубив одного воина.       И сразу же, как только открылись ворота, выскользнул против подавшейся во дворец толпы.       Скоро его пропажу обнаружат, потому он очень спешил. Метель помогала в побеге, Снег словно чувствовала страх хозяина, мчала вперёд стрелой.       Только достигнув гор, Шаю и кобыла остановились передохнуть.       Глубоко внутри присутствовало чувство, что покидать Сигарда вовсе не нужно, но нечто упорно звало его вперёд.       Он уходил из Галштеи.

>КОНЕЦ<