Камень Жизни

      В сравнении с предыдущими днями, ночь выдалась особенно морозной, даже палатки не спасали от холода. Солдаты спали кучей, поближе друг к другу, чтобы хоть как-то согреться. Радовало, что уже через пару недель они окажутся в тёплых постелях своих домов, на худой конец в казарме при Дворце Правления. Они выполнили поставленную задачу вполне легко и успешно. Набрали около сорока книг, разыскав их в руинах земель Тёмных. Единственной сложностью за всё время стало преодоление ледяной стены в ту сторону и обратно. Никаких тварей они не встретили, даже стража, которого видели в первый поход с императором.       Выгур полагал, что существо просто спит перед огромными воротами. Однако стража перед ними не оказалось. Куда подевался, времени выяснять лишнего не имелось и о нём забыли. Ведь угрозы не наблюдалось, черноты, которую видели прежде, тоже. Волновало одно — давящая тишина, ни птиц, ни зверей. Вообще ничего и никого. Каждый их шаг по землям Тёмных отдавался гулом, настолько сковала тишина всё вокруг.       Прошлым вечером пятеро мужчин вернулись к остальной части отряда, которая осталась сторожить лошадей и скарб, дожидаясь их. Все сумки с книгами поместили в одну, оставшуюся свободной, теперь она висела на поясе Выгура.       Ближе к рассвету пришла его очередь дежурить, да и спать в таком холоде ему казалось опасным. Не проснется ещё.       Потому он первым заметил странность.       Солнце ещё не встало, но утренние сумерки давали достаточно света, а ледяная стена чётко выделялась даже в ночи, потому и утром хорошо просматривалась.       Клубы чёрного тумана хлынули через стену, не в силах преодолеть и разрушить лёд, наколдованный императором. Туман столь неожиданно появился, что Выгур сравнил это действие с убежавшим молоком. Так же неожиданно и во все стороны.       Достигнув льда на земле, мгла закружились в несколько сфер размером примерно с двухэтажный дом. Послышался гул, от которого остальные солдаты тут же проснулись. Он не был громким, скорее нудным и давящим.       Выгур встал во главе своих воинов и вытянул навстречу чёрному туману амулет от повелителя, точно не зная, поможет ли он.       А ведь окончание задания было так близко.       Клубы ещё продолжали собираться в сферы, постепенно заполняя пространство вокруг стены, когда раздался оглушающий стук от ворот, словно что-то с той стороны со всей силы ударилось в стену. Спустя мгновение он повторился. С ворот начали падать первые куски льда, с грохотом оседая за сферами, которые пошли трещинами, сначала одна, за ней вторая.       Грохот повторялся и повторялся, пока с ворот не упал весь лёд.       Под впечатлением и страхом воины не сразу сообразили, что необходимо действовать.       Лошади ржали и били копытами, стремясь сорваться с привязи и убежать подальше от этого ужаса. А ведь они обучены, не раз мчали наездника вглубь боевых действий.       Кто-то кричал из солдат, пытаясь достучаться до командира, но он не слышал его. Выгура дёргали и пытались куда-то утянуть. А он смотрел...       И видел, как ворота распахнулись стремительно, словно от мощного удара, а из тоннеля показался страж, сверкая синими глазами и пастью, из которой ручьём сочился всё тот же синий свет.       Двум солдатам удалось оттащить Выгура подальше под деревья, остальные хватали самое необходимое и лошадей, кого удалось удержать. Животные в приступе паники не все поддавались и неохотно следовали за людьми.       Особенно крепкий мужчина нашёл в себе силы не только привести в чувства остальных сослуживцев, но и отыскать скалу, под навесом которой они и спрятались. Но даже под ним все с ужасом наблюдали, как высокий страж, закинув на плечо огромный двуручный топор, прошёл мимо них. Следом за ним тянулся туман, отрывисто соединяясь с чёрными сферами, трещины на которых стали столь большими, что в них проскользнули когтистые лапы...              ***       Корабль вышел из гавани несколько часов назад. Море было спокойно, потому его не особо качало, ветер любовно наполнял паруса и гнал судно по встречным волнам.       Шаю сидел в трюме, набитом всем возможным и необходимым для плавания, которое могло занять не один месяц. Где-то в дальнем углу ржали лошади, пищали крысы. Сильно пахло сыростью и морем.       Как только нападавшим удалось расправиться со Снег, — чья смерть до сих пор стояла перед глазами волшебника, — его самого подхватили и утащили на корабль по приказу обладателя хриплого голоса.       И уже несколько часов Шаю покачивался вместе с кораблём на морских волнах, погруженный в темноту.       Руки удалось продеть под ногами и теперь он потирал их, чтобы разогнать кровь, но кисти всё равно оставались бледными.       Спине было твёрдо и она так же давно затекла, ноги и зад промокли, в трюме было довольно холодно, особенно с учётом времени года. Волшебник ни на что внимания не обращал и выжидательно смотрел на лестницу, ведущую на нижнюю палубу. Представлял лицо ублюдка, первым вонзившего меч в шею белоснежной кобылы, и размышлял каким образом отомстит? Сколько мерзавец вынесет мук прежде, чем умрет?       Чтобы с Шаю не сделали, он убьет тех, кто виновен в смерти его Снег. Воспоминаний о ней у него было мало, но в данный момент чувства, которые он испытывал к животному, имели больше значения. Ведь даже за столь недолгое путешествие и время, проведённое вместе после потери памяти, волшебник заметил, что Снег его понимает. Будто говорит с ним, это просто он не в силах её услышать. Сколько ночей провёл он под тёплым боком кобылы, согреваясь; а её манера поведения на каждое его бормотание себе под нос порой смешила и успокаивала. Для него Снег была не просто лошадью.       Поэтому он уничтожит того, кто вонзил меч в шею кобылы, и того, кто следом опустил сверху свой. Эти ублюдки поплатятся и за то, что не смогли подарить несчастному животному быстрой смерти. Ведь им пришлось трижды ударить её по шее, чтобы перерубить позвоночник. Оставалось только догадываться, какую чудовищную боль испытывала верная кобыла перед гибелью.       Шаю практически зарычал, когда на лестнице появился проблеск света и раздались первые шаги матроса. В руках он нёс фонарь, свет больно резанул по глазам.       Мужчина в выцветшей одежде спустился к нему, окинув взглядом, подошел. Схватив за связанные руки, поднял на ноги и подтолкнул к лестнице. Он ничего не сказал, всё было понятно без слов.       Шаю дёрнул плечами, скидывая руку ненавистного человека. Пусть он лично не убивал Снег, простое наличие бездушных убийц в его команде хватало, чтобы испытывать отвращения ко всем на корабле.       Они поднялись на верхнюю палубу, миновав нижнюю, откуда доносились голоса команды. Света одного фонаря хватало лишь, чтобы рассмотреть что-то в радиусе пары метров. Мужчина подтолкнул Шаю в спину, указав подниматься по лестнице дальше.       Свет резанул по глазам, но жадно вдохнув чистый морской воздух, Шаю замер на верхней палубе. Светало. Спустя несколько секунд глаза привыкли к свету и он смог рассмотреть грот-мачту и верёвки, рассыпанные затейливым узором по бортам корабля. Серые паруса плотно натягивал ветер, над марселем плавно двигался чёрный флаг с изображением костей и черепа.       Пираты.       — Вперёд, — подтолкнул его мужчина на знакомом языке. Шаю сделал шаг, понимая, что его видимо хотят отвести в каюты капитанов.       Решив, что пленник двигается слишком медленно, наплевав, что у того всё тело затекло, мужчина вновь схватил Шаю за руку выше локтя и потянул за собой. Со спины послышалась речь на незнакомом языке, проводник ответил и рассмеялся. Тут же хохотнул и что-то вякнул матрос, сидящий на бочке рядом с бортом, в его руках была деревянная плошка, во рту он сжал ложку. Проводник ещё раз рассмеялся в ответ и снова подтолкнул пленника в спину.       Шаю не понимал слов, но это и не имело значения. Один вид потрёпанных морем людей злил, заставлял в теле нарастать тугому жгуту.       Больше людей Шаю не видел. Его подвели к двойным дверям. Открыв одну, мужчина провёл его через столовую по коридору с каютами офицеров и общим хранилищем, в итоге втолкнул его в одну из двух комнат в конце и, буркнув напоследок ждать, закрыл дверь.       Замерев, Шаю осмотрел большую комнату с окном по одной стене, стоял стол, вокруг стулья. Стол оказался накрыт и волшебник тут же ощутил голод, но просто нахмурился. Кто-то решил поиздеваться?       Кроме этого в помещении находились сундуки, два шкафа, один без дверей, отчего было отлично видно какие-то свитки, навигационные карты. Под потолком висела ажурная люстра с зажженными свечами. Имелась также ширма, достаточно длинная, видимо делила комнату на две части.       — Чего встал? — послышался голос за спиной.       Обернувшись, Шаю увидел молодого человека, ниже него на несколько сантиметров. Свет свечей отражался на гладко выбритой коже головы, но чёрная двухдневная щетина давала понять, что цвет волос мужчины тёмный. Кожа его казалась насыщенно медовой из-за загара, в одном ухе блеснула серьга. Широкие плечи и узкие бёдра, крепкий и сильный. Глаза широкие и голубые в обрамлении светлых ресниц. Трудно было сказать, являлись ли они такими от рождения или же выгорели на солнце. На парне из одежды оказались простая куртка с меховой подкладкой и серые штаны, на бедре виднелись ножны с мечом, дополняли образ высокие сапоги.       Шагнув в сторону, волшебник посторонился, пропуская молодого человека вперёд.       Тот смерил его взглядом и прошёл к столу, усевшись, тут же принялся накладывать вкусно пахнущую еду на тарелку.       На Шаю он больше внимания не обращал, всецело поглощённый едой. Сам волшебник наблюдал за ним, испытав смешанные чувства, но почему-то ненавидеть его не получалось. К тому же на капитана он не был похож, слишком молод.       — Входи, — раздался знакомый хриплый голос из-за ширмы.       Шаю сделал несколько шагов вперёд и замер посреди комнаты, взглядом пытаясь найти говорившего. Когда не удалось, оглянулся на молодого пирата. Тот продолжал есть.       — Ты должно быть голоден, — вновь послышался голос, Шаю тут же уставился на ширму, пытаясь предугадать, кому он принадлежит. — Угощайся.       — Руки связаны, — коротко ответил он, снова кинув взгляд на пирата за столом, так как тот чем-то зазвенел — задел кубком металлический кувшин.       — Лайдон, развяжи его, — снова проговорил голос, обратившись к пирату. Тот нехотя поднялся, вынув из-за пазухи кинжал и подойдя к волшебнику, резанул по верёвкам. Почти тут же вернувшись к прерванному занятию за столом.       Потирая руки, Шаю, впрочем, не торопился к столу, всё также кидая взгляды на ширму и ожидая, когда появится обладатель голоса.       Тот не заставил себя больше ждать и волшебник едва рот не раскрыл от удивления.       — Садись же, — проговорила высокая женщина, представ перед волшебником.       Она оказалась не только высокой, но и худой с широкими бёдрами. Ноги обтягивали полосатые штаны, поверх них одним краем к поясу крепилась яркая юбка, высокие сапоги на танкетке имели ремни для коротких кинжалов. Дополняла облик рубашка под корсетом с широким рукавом и цветастой вышивкой. Волосы скрывал обмотанный вокруг головы платок. Глаза женщины были голубыми, как у молодого человека за столом. Лицо худое, веки ярко окрашены чёрными тенями, губы в чёрной помаде сжимали длинный мундштук с сигаретой настолько тонкой, что Шаю удивился.       Весь вид женщины внушал уважение. В ней молодой мужчина сразу же определил капитана.       — Приношу свои извинения за то, что случилось на берегу, — выдохнув кольцо дыма, проговорила капитан, проходя к столу и садясь во главе. Указав рукой на стул рядом с собой, дождалась, когда гость всё же сядет. — Мои люди не должны были нападать на тебя.       — Зачем тогда напали? — тут же потребовал ответа Шаю, неотрывно глядя в лицо женщины.       — Нам очень нужны лошади. А твоя ещё и столь прекрасна... была. Если бы она не напала на моего кока, осталась бы жива, — развела капитанша руками. — Ты же нам не был нужен, пока я не разглядела вот это.       Она указала рукой на платок, обмотанный вокруг шеи волшебника, которым он скрывал кольцо. Шаю на эти слова лишь губы поджал.       — Зачем вам нужна была Снег? — с нажимом повторил вопрос, намекая, что не отсупит, пока не получит чёткий и полный ответ.       — Я же сказала, — удивлённо округлила глаза женщина, хотя удивление Шаю показалось наигранным. — Нам нужны лошади. Ты оказался не в то время, не в том месте.       — Убили зачем?       — Я не отдавала такого приказа, — они словно вели светскую беседу. Капитан говорила спокойно и уверенно, тем временем накладывая в свою тарелку еду. — Мои люди сработали самостоятельно после того, как она укусила одного из моряков.       — Требую наказания для тех, кто убил её, — прищурился Шаю.       Воспоминаний о своём характере и манере поведения у него не имелось, поэтому сейчас он не сдерживал себя.       — Нет, — отрезала женщина, прямо посмотрев в зелёные глаза и почти сразу же улыбнувшись. — Какие прекрасные глаза. Не одну женщину ты свёл ими с ума. Верно?       — Нет, — грубо ответил Шаю. — Меня зачем забрали с собой?       — Следи за тоном, — раздался голос Лайдона.       На него даже внимания не обратили.       — Ты говоришь с капитаном пиратов Августа, — попытался он привлечь внимание волшебника.       Тот всё же повернул к нему голову и прожёг взглядом. Лайдон вздрогнул, но не отступил:       — Прояви уважение!       — Уважение! — прищурился волшебник, сжав руки в кулаки. — Вы убили мою кобылу и меня потащили за собой. С чего мне вообще проявлять уважение к кому-либо из вас? С учётом вашей деятельности, я вас не только не уважать имею право.       Тон пленника всё же вынудил Лайдона сесть обратно на стул и отвести взгляд.       Впервые он встретил второго человека, чей взгляд ему сложно оказалось вынести. Первым таким человеком была мать.       — Ты нужен нам, — перебила перепалку капитан. — Я прошу прощения за действия моих людей. Но кобылу уже не вернуть. Мне жаль.       Голос её звучал всё так же грубо и хрипло, в воздухе неприятно пахло табаком.       Взяв себя в руки, Шаю вновь повернулся к ней.       — Как тебя зовут? — спросила она, уткнувшись локтем в стол, подпёрла ладонью подбородок, удерживая мундштук губами.       — Нел, — коротко ответил Шаю, решив пока не называть своё имя. К тому же Шаю было сокращением от более длинного. Оно-то и позволяло вычленить из него другую часть.       — Суара, — улыбнулась одними губами капитан. — Мой сын Лайдон.       — Зачем я вам?       Суара поднялась на ноги и, обогнув стул, на котором сидел волшебник, встала за спиной. В следующее мгновение Шаю почувствовал прикосновение её пальцев к платку на шее.       — Я видела подобные кольца, — проговорила она, оттянув платок. — И знаешь, их немного во всём мире, крайне мало. Я лишь однажды видела такое у одного из беглецов, которого мы застали на корабле, когда мародёрствовали. Снять его оказалось очень легко. В остальном эти вещицы можно встретить только в Галштее или на её кораблях.       — К чему эти слова? — перебил Шаю. — Это кольцо хоть и медное, но снять его я не смог.       — Я попробую, — накрыв руками плечи волшебника, проговорила Саура на ухо. — В обмен ты поможешь мне в одном деле. После разойдемся, как в море корабли. Я чувствую в тебе силу, магическую. Нам она поможет.       Шаю задумался, сейчас его не волновали причины и необходимости пиратов. Единственное, что имело значение, так это то, что сидя в трюме, он не сможет отомстить за Снег. А если будет находиться рядом с командой, найдёт каждого ублюдка и уничтожит.       — Проблема наша вполне проста, — тем временем Саура прошла вокруг стола, на миг накрыв руками плечи сына. — Моя команда с семьями живем на острове, скрыт он достаточно хорошо, по крайней мере от основного пути кораблей императора Сигарда. Но всё же нашлись те, кто желает его отобрать у нас. Именно с этим вопросом ты нам и поможешь. Если мы отстоим остров и уничтожим противника раз и навсегда, я выполню любую твою просьбу.       — Пока кольцо на мне, я ничем не смогу помочь, — твёрдо проговорил Шаю, глазами следя за передвижением капитанши. Он не стал говорить о смутных ощущениях о неправильности снимать кольцо вовсе. — Скажу сразу, я ничего не помню о себе, потому и магией пользоваться не умею.       — Я научу тебя, — улыбнулась Саура. — Пока же, приятного аппетита. Лайдон всё тебе покажет и объяснит. А у меня дела.       Дождавшись кивка от волшебника, Саура покинула комнату. Шаю окинул взглядом стол и протянул руки к странному овальному предмету, который образовывал кучку в глубокой вазе. Покрутив в руках, поднёс к носу и понюхал.       — Это лимон, — проговорил Лайдон, видя действия гостя. — Его едят, чтобы восполнить витамины.       Кивнув, Шаю всадил зубы в жёлтый плод. На его действия Лайдон лукаво улыбнулся, зная вкус лимона, про кожуру он вовсе не успел сказать. Однако ожидание, что маг скривится, не оправдалось. Он спокойно прожевал кусочек лимона и кивнул:       — Вкусно.       — Он же кислый! — не удержался Лайдон от смеха, взгляд смягчился.       — Это мне и нравится.       Спустя пятнадцать минут Лайдон вывел Шаю из капитанской каюты и показал корабль. За ними наблюдали все пираты, кто-то смотрел с равнодушием, кто-то улыбался приветливо, нашлись и те, кто смотрел с ненавистью. Внимательнее осмотрев этого мужчину, Шаю заметил отсутствие пальцев на одной его руке и предположил, что его укусила Снег. Ещё двоих нападавших он пока не видел, но со слов Лайдона понял, что кое-кто ещё спал, отдыхая после ночного дежурства. К тому же один из пиратов обосновался в вороньем гнезде.       — Здесь вымоешься, — проговорил Лайдон, входя в небольшую комнатушку в конце общей спальной комнаты для рядовых моряков. — Сменная одежда.       — Мне мои вещи вернут? — приняв стопку, спросил Шаю. Ничего особо ценного в его сумках не было, разве что золото и серебро, меч и кинжалы.       — Оружие да, золото, извини, у матери, — развёл мужчина руками.       За время экскурсии Шаю рассмотрел его внимательнее. Лицо украшала двухдневная щетина, нос слегка приплюснут. Видимо парень породой пошёл в отца, ведь мать имела светлую кожу, практически до белизны. Так же Лайдон говорил с акцентом, но вполне легко и уверенно.       — Крутанешь этот кран и пойдёт вода, — говорил Лайдон, повернув один из винтов в стене. Сверху располагался жгут с небольшой насадкой в дырочку. Вода тут же потекла на пол, где имелись сливные отверстия.       — Поторопись, — кивнул Лайдон и отошёл к двери, спиной подперев её.       — Не оставишь меня? — вскинул бровь Шаю.       — Нет, — качнул тот головой.       Пожав плечами, пленник снял сначала куртку и рубашки, тёплую и обычную. Повернувшись спиной к пирату, принялся расшнуровывать штаны.       Лайдон рассматривал Нела с интересом. Против воли в штанах ожило. Тело молодого человека хоть и казалось слишком худым, но гладкая белая кожа чётко обтягивала мышцы. Чёрные волосы так завлекательно скользили по плечам. Опустив взгляд ниже, Лайдон оценил чёткую линию позвоночника, почти представил поджарую задницу. Но раньше, чем волшебник снял штаны, увидел на его плечах отметины. Чуть приблизившись, вгляделся.       Метки императора Сигарда.       Первым возник страх.       Ведь мать запретила всем командам нападать на его корабли, говорила, что стоит за версту обходить даже обычные грузовые, что уж говорить о флоте.       И теперь перед ним стоял человек, мужчина, который имел отметины императора. К тому же больше одной. Явно неспроста.       Не сразу Лайдону удалось взять себя в руки.       Если никто не узнает, что у Нела есть метки императора, всё будет в порядке? Проблемы им не нужны и без того хватает.       Но что делать?       Выбросить парня с корабля — как отреагирует император?       Оставить — не убьёт ли всех, кто приютил его беглеца?       — Ты сбежал от императора Сигарда? — всё же спросил Лайдон.       — Нет, — солгал Шаю, скидывая сапоги. — Почему ты спросил?       — Отметины на твоей спине ему принадлежат?       — Да, — не стал увёртываться Шаю. — Но это случилось ещё два года назад.       Он не помнил о себе особо ничего, но того, что рассказал Сигард, вполне хватит, чтобы придумать правдоподобную ложь.       — Никому не показывай спину, — предупредил Лайдон. — Не знаю, как отреагирует остальные.       — Хорошо, — кивнул Шаю и встал под струи воды.       Пират же вновь внимательно рассматривал его, любуясь телом и игрой мышц под кожей. Хотелось прикоснуться...       Уже год Лайдон хранил верность, носил траур.       Пять лет совместной и счастливой жизни оборвались в один миг. Сначала он и подумать не мог, что у него что-то может получиться с Гиром. Каждую встречу они буквально дрались из-за мелочей. Но после одной из попоек оказались вместе в постели. Ещё год притирались друг к другу, пока Гир не предложил жить вместе. Те четыре года были самыми счастливыми для Лайдона. Гир оказался внимательным и заботливым, стремился обезопасить любовника, обеспечить всем, чем только мог.       Подняв руку, Лайдон коснулся пальцами золотого кулона, висящего на шее на цепочке. Гир его сам отлил, получилось криво и неаккуратно, но именно с этой вещицей Лайдон теперь никогда не расставался.       Уже год прошёл, как Гир погиб.       После того плавания вернулось меньше половины команды. Суара была в гневе и трауре. Это единственный раз, когда она приказала догнать корабль Сигарда и уничтожила всю команду.       Только любовника это сыну не вернуло.       Пару раз Суара знакомила его с молодыми людьми, в надежде, что сын переключит внимание на другого. Но время шло, а Лайдон продолжал хранить верность погибшему любовнику.       Но вот теперь он сам, глядя на чужестранца, гадал, достаточно ли времени он провёл один. Будет ли считаться неуважением, если попытается вновь найти человека, с которым мог бы прожить жизнь?..       За остаток дня Шаю вернули оружие и он познакомился с некоторыми членами команды, разделив с ними еду в столовой за общим столом. Среди них оказались близнецы. И кто из них первым вонзил в шею Снег меч, определить не получалось. Шаю помнил только рукоятку меча. Мечи, ясное дело, пираты на корабле не носили. Спросить напрямую он не мог, особенно учитывая его планы.       После ужина команда разошлась по спальным местам. Волшебнику предоставили лежанку под потолком в каюте экипажа, где отдыхали остальные члены команды. Среди них и близнецы.       Лежа на подвесной койке, Шаю честно пытался уснуть, но не получалось. Сначала мучили воспоминания о Снег, о её убийстве. Даже сейчас его поглощала вина за то, что не уберег её и не смог спасти. Ведь она так сильно мучилась.       Постепенно мысли перетекли к событиям дня, казалось ничего особенного не произошло. Но не давал покоя взгляд Лайдона. Особенно когда Шаю мылся.       И он понимал, что означал его взгляд. Так на Шаю смотрел Сигард.       Вспомнив о нём, волшебник вздрогнул, по телу прошлась трепетная волна. С Сигардом было хорошо, воспоминания о произошедшей между ними близости вынудили тело воспылать от страсти. Сдержаться бы.       Может не стоило убегать от него? Остался бы с ним и Снег была бы жива? Рассказал бы о странном зове, возможно, Сигард принял бы это, как-то объяснил?       Еще несколько часов Шаю не мог уснуть, всё думал о разном, когда в каюту зашёл один из пиратов, что вёл дозор и приблизился к постелям близнецов. Разбудив одного из них, сказал, что пришла его очередь.       Молодой мужчина кивнул и накинул куртку. Схватив один из мечей, что висел на перекладине, поспешил на палубу. Шаю наблюдал за ним, потому видел, какой меч он взял.       Именно его вонзили в Снег.       Он выждал еще несколько минут, пока предыдущий дозорный не поел и не лёг спать. Вскоре послышался его храп и Шаю медленно поднялся. Придержав гамак, на котором спал, чтобы он прекратил раскачиваться, прислушался.       Стало тихо, только похрапывания слышались из нескольких частей.       Осторожно ступая, волшебник схватил лежавший рядом со вторым близнецом кинжал и прошёл к двери. Замерев на несколько минут, ожидал, что кто-то проснётся или мимо пройдут.       Но всё было тихо.       Выйдя на палубу, Шаю осмотрелся.       Марсур расположился на бочке между фок-мачтой и бушпритом. Потирая глаза, мечтал наконец выспаться. Однако это произойдёт не раньше, чем через пару недель. Если им повезёт и не настигнет шторм, и они не собьются с курса. Молодой человек уже несколько месяцев пытался втолковать брату, что не хочет быть моряком. Тот упорствовал и уверял, что на острове совершенно нечего делать. Марсур не был согласен с ним, потому уже в обход него поговорил с капитаном. Суара приняла его решение спокойно. На острове тоже нужны люди.       — Ни звука, — раздался за спиной шёпот, к горлу приставили холодное лезвие кинжала.       — Что тебе надо? — так же тихо спросил Марсур, боясь вздохнуть. Он сразу понял, кто за спиной. Чужак. Никому из членов команды не пришло бы в голову так шутить с ним, врагов же в «семье» у него не было.       — Меч, — коротко приказал Шаю.       Парень вынул оружие из ножен и протянул рукояткой назад, отдавая его чужаку.       — Снег мучилась из-за тебя, — проговорил Шаю, кинув меч за борт в воду. Отметив всплеск воды, вытащил у пирата кинжал и заменил им свой у шеи молодого человека. Волшебник понимал, что пропажу матроса заметят сразу. Команда в любом случае первым делом подумает на него. Наличие всех своих лезвий без следов крови хоть немного поможет снять с себя подозрения.       — Это не я... — шепнул было Марсур, но шею обдало болью, почти тут же по коже потекла горячая и густая кровь, рот с силой закрыли ладонью.        — Это неважно, — с ненавистью в зелёных глазах Шаю толкнул схватившегося за горло парня вперёд. Не удержавшись, тот рухнул за борт. Всплеск воды казалось мог оглушить, но в это же время под носом корабля раздался плеск, только чуть левее.       Потом ещё и ещё.       Удивлённый, молодой мужчина выглянул за борт, в свете луны удалось рассмотреть странное существо в воде, чья спина показалась на несколько мгновений. Раздался какой-то звук, больше похожий на эхо.       Послышались шаги и Шаю, выбросив в море кинжал пирата, поспешил обратно в каюту. Успел только лечь, как проснулись ещё несколько человек. Кто-то дал определение шуму в море:       — Дельфины...              ***       Лунный свет заливал комнату, от чего не требовалось зажигать свечи.       Сигард сидел перед Золотой основой, по спиралям которой расположил свечи и кучки сушёных трав, косточки мелких животных.       Закончив речитатив, поднял правую руку и посмотрел на ладонь, где появился чёрный рисунок — его знак.       Это был последний вариант, который он смог придумать, чтобы наконец всегда знать, где Шаю.       Вот только его самого не было рядом.       Три недели для мужчины казались слишком долгими и чудовищно одинокими. Конечно, он отдал приказ на поиски. Наказал стражников, которые упустили его. Только это ничего не меняло. Любовника так и не нашли. Сигард вновь пытался связаться с ним и снова ничего не вышло.       Полагал, что это из-за щитов, что стояли на нём. Ведь он уже пытался с ним связаться до этого момента не раз. Так же как и пробовал проникнуть в его мысли, что также не увенчалось успехом.       Оставался ещё один вариант, чтобы найти любовника.       Но Сигард сомневался.       Раз Шаю сбежал, значит не желает видеть его, быть рядом. Почему-то только сейчас он признавал, что слишком давил на него. Страсть гнала его на поиски, вынуждала воспользоваться последним шансом, тем временем разум останавливал.       Да, Сигарду нужен Камень Жизни, с ним он станет могущественным, ещё сильнее, чем сейчас.       Однако именно это всё не нужно Шаю.       Так смысл бежать за ним опять, чтобы привязать к себе ещё больше и мучить до конца жизни?       Марьён был прав, говоря, что Шаю не нужен мужчина, он просто подстраивается под него, приспосабливается, чтобы выжить. Так может быть стоит оставить его в покое? Тем более, что галштейцам определённо надоело выполнять дурацкие приказы повелителя. Многие уже в слух говорили, что лучше бы он бегал за какой-нибудь юбкой, чем за мужиком, вечно сбегающим от него. И раз он не способен удержать одного единственного человека, как может править целой страной.       — Ты сейчас до кощунства додумаешься, — раздался голос позади.       Отведя взгляд от руки, Сигард посмотрел на говорившего мужчину с белыми волосами. Выражение на лице императора Миросу не понравилось. Предсказание начинало сбываться, ещё немного и Сигард сойдёт с ума, не заметив этого.       — Ты, — только и выговорил Сигард, вновь отворачиваясь к Золотой основе.       Только сейчас вспомнил этого мужчину, что говорил с ним, что он исчез сразу же после разговора в лесу.       — Я, — кивнул Мирос, закинув ногу на ногу, взял недопитое Сигардом вино и пригубил, отмечая отменный вкус императора к стоящим вещам. — Ранее я стёр воспоминания обо мне.       — Понятно, — безразлично протянул Сигард.       Молчание затягивалось. Мирос понимал, что раньше Сигард бы вытряс из него душу, только бы добиться ответов. Сейчас же в его голове не возникали вопросы. И это пугало.       — Ты должен найти его, — проговорил Мирос, выпив остатки вина и поставив кубок на стол.       — Зачем?       — Так нужно, — просто ответил мужчина. — Ты нужен ему.       — Не уверен, — голос императора оставался равнодушным, словно он стал таким же как раньше, только вместо ярости теперь его наполняла пустота от потери любовника.       — Вспомни, — протянул Мирос, шагнув к мужчине, — Перед похищением вы договорились, пришли к взаимопониманию. Сейчас он напуган и ничего не помнит. Не думаешь ли ты, что он будет в шоке и весьма разозлится на тебя, когда воспоминания вернутся?       Глаза Сигарда раскрылись шире. Как он мог забыть?!       Мирос прав, перед тем, как Шаю всё забыл, они начали ладить, даже больше, чем когда-либо. Шаю высказывал своё недовольство и даже в нём они пришли к пониманию. Воплотить в жизнь только не успели.       — Он вспомнит? — вскинув резко голову, более живым голосом спросил Сигард, глаза сверкнули надеждой.       — Вспомнит, — уверенно кивнул Мирос, глядя с пониманием на императора. — Только иди за ним.       Он ещё не договорил, когда Сигард уже вскочил на ноги и поспешил прочь из кабинета. В их с Шаю спальню. Открыв тайник, достал бутылёк с кровью.       — Прежде, чем уйдёшь за ним, — Сигард вздрогнул от неожиданности, когда Мирос оказался в комнате и заговорил, — отправь на границы войска. По десять тысяч хватит.       — Зачем? — прищурился Сигард.       — Весна скоро, — многозначительно ответил Мирос и испарился во вспышке света.       Выскочив в коридор, Сигард закричал:       — Цицу!       Воин появился, когда император вернулся в кабинет и выливал кровь любовника в центр Золотой основы.       — Повелитель, — поклонился Цицу.       — Собирай войска, — приказал Сигард, Цицу же, глядя на него, вздохнул с облегчением. Император вернулся к ним. — По десять тысяч отправь на все наши границы. Никого не впускать, не выпускать. Закрыть границы.       — Кто наш враг? — только и спросил воин.       В это же мгновение в комнате раздался свист. Исходил он от стола, отдельно стоявшего у окна, на нём располагалась конструкция, которая соединялась магическими нитями с амулетами для связи, что он дал своим доверенным людям.       Щёлкнув пальцами и сказав короткое слово, Сигард позволил приёмнику принять сигнал.       — Повелитель! — раздался голос Выгура, испуганный и растерянный.       — Говори.       — Не знаю, как это объяснить, — беспокойно затараторил воин. — Мы закончили миссию, собирались отправиться домой, когда стена рухнула. Страж сломал ворота и идёт к нашей границе.       Цицу нахмурился, гадая, откуда император раньше доклада узнал о происходящем. Хотя с чего ему сомневаться в своём повелителе?!       — Он один? — спросил Сигард, зажигая свечи по спирали Золотой основы.       — Нет, — быстро ответил солдат. — Точнее страж один, но следом за ним из-за стены вырвались какие-то твари. Три. Зубастые и когтистые. Мы только вашими силами и спаслись. Лошадей всех лишились. Пешком ещё не скоро придём.       — На рассвете к границам отправятся войска, примкнёте к ним. Если ещё что-то случиться, сразу же связывайся со мной.       — Есть!       Приёмник снова противно пискнул и замолчал.       — Выполняй, — коротко приказал Сигард Цицу.       Мужчина поклонился и покинул кабинет.       Переданное предсказание от Чёрного духа через волшебника Шаю сбывалось. Весна приближалась, а с ней и проблемы.       Оставшись один в комнате, Сигард вылил остатки крови на ладонь и, прикрыв глаза, зашептал выученные слова заклинания поиска. На кровь. Это и был его последний шанс найти Шаю.