Камень Жизни

      Зелень приятно оттеняла белый песок пляжа, на который находили бирюзовые волны. Лёгкий ветер покачивал кроны пальм и нескольких очень больших деревьев. Их Шаю увидел даже при приближении к острову. Могущественные вековые деревья, словно стражи, охраняли окружающий мирок.       Подплыв ближе, стали различимы виднеющиеся между ветвями зелени постройки, чуть ближе и открылся обзор на множество небольших домиков в один этаж. Делались они из тех же деревьев, что имелись на острове, выглядели милыми и в то же время крепкими.       Корабль бросил якорь неподалёку от берега, поблизости расположился ещё один карракка поменьше. Лайдон поспешил заверить Шаю, что корабль принадлежит ему и просто находился на ремонте. К его возвращению судно уже починили и спустили на воду.       На берегу моряков встречали мужчины и женщины разных возрастов, по береговой линии носились дети. Среди прекрасной половины жителей острова больше было молодых девушек, которые с радостными криками обнимали своих прибывших мужчин, забегая в воду от нетерпения.       Одна светловолосая девушка, как и другие, бросилась в воду к лодке, подобрав платье и крича звонко и счастливо. Ловко запрыгнув в лодку, повалила Лайдона, следом и обняла Суару, смачно поцеловав в щеку. Женщина выглядела не менее радостной, с удовольствием слушала щебет младшей дочери, ласково перебирая пальцами её белоснежные волосы.       Шаю пару минут понаблюдал за счастливым воссоединением и вновь устремил взор на остров. Хотелось прогуляться и осмотреться. Скинуть сапоги и пройтись по песку босиком. С каждым днём становилось всё теплее, потому большинство моряков почти разделись, щеголяя в штанах и босыми.       Но пришлось пройти следом за Лайдоном и капитаном, между которыми шла девушка лет семнадцати, хрупкая и невесомая, словно святой дух. Платье развевалось на ветру, волосы тяжёлыми прядями укрывали тонкую спину.       Лайдон, вновь поцеловав девушку в щеку и извинившись, поспешил к волшебнику. Проводив его в свой дом, где когда-то жил с Гиром, поселил в гостевой комнате. Гостей как правило на острове почти не бывало, все свои. Но Гир настаивал, вдруг пригодится. И был прав, как всегда.       Извинившись, пират поспешил уйти в главный дом, который Шаю видел ещё на подходе к острову. В нём жили мать и ещё несколько человек, в основном одинокие, те, кто ещё не создал семьи или же не собирался вовсе.       Оставшись в одиночестве, волшебник разобрал вещи, отметив, что украли один из плащей. Оно и понятно, кто упустит момент заполучить вещь из весьма дорогого и качественного меха. Развешав отсыревшую одежду сушиться на заднем дворе домика, Шаю прошёлся по комнатам. Убранство было простым и в основном серым. Ярких вещей наблюдалось очень мало. Стало сразу ясно, в доме жил одинокий мужчина. В самой большой комнате над камином Шаю увидел портрет мужчины: высокий и широкоплечий, с вьющимися рыжими волосами. Улыбчивый и с добрым взглядом.       Волшебник не знал, что это за человек, но отметил рядом с портретом зажжённые благовония. Поняв, что мужчина скорее всего умер, выбросил его из головы и прошёл дальше. Больше ничего интересного не обнаружилось. Всего четыре комнаты и кухня с кладовой. Импровизированный душ находился на улице, как и туалет.       Вдохнув полной грудью чистый морской воздух, волшебник уселся на крыльце, завороженно глядя на морскую гладь. Так красиво!       Хотелось поделиться этим чувством с кем-нибудь. Но у него никого не было.       Даже Сигард, который по его же словам всегда находил волшебника, вовсе не торопился в этот раз.       Неожиданно Шаю понял, что хотел бы показать ему этот прекрасный вид, хотел, чтобы он ощутил кожей солёный воздух и дуновение ветра...       Но его рядом не было.       Мысли вдруг стали грустными, плавно перейдя на воспоминания о случившемся на корабле. С Лайдоном. Почему-то сильнее мучило чувство вины. Будто Шаю сделал что-то из ряда вон, но что именно, не брался сказать. Было ли это провинностью из-за того, что возможно дал ложную надежду пирату. С другой стороны, а с чего Шаю вообще взял, что Лайдона волнует произошедшая близость? Непроизвольно рука сжалась в кулак. Мелькнула мысль, что он винит себя вовсе не из-за отношений с Лайдоном, а из-за того, что переспал с ним, изменив Сигарду.       Это пугало, и Шаю, раздражённо потерев переносицу, постарался больше не думать над этим. Какая Сигарду разница, с кем он спал?       Лгал сам себе...       К тому же вспомнил, что собственно нет времени расслабляться и любоваться прекрасными видами. Он здесь из-за Снег.       Бедная Снег, столько вытерпеть, когда в жизни не сделала ничего плохого. Она словно яркое, светлое пятно во всей его сознательной жизни за эти два месяца.       В пылу эмоций волшебник не заметил, как схватил пару яблок, стоящих в корзине на крыльце и запустил в ближайшую пальму. Опомнившись, остановился, сжав в одной руке несчастный фрукт.       От мыслей о Снег и её смерти Шаю нахмурился. Не в силах усидеть, встал и отправился к берегу, он был достаточно близко. По пути он встретил нескольких местных жителей, не мог сказать, был ли кто-то из них на корабле. Почему-то не запоминал лица. Впрочем, люди лишь смотрели на него, но не стремились даже заговорить. Шаю этому радовался, вести беседы не намеревался, не в том настроении.       Достигнув пляжа, Шаю смог вдохнуть полной грудью. Запах моря приятно щекотал нос. Морские волны, переливающихся лазурью с белоснежной сверкающей пеной, приятно шелестели вдали. Волшебник недолго задержался на месте, дыша глубоко, слегка нахмурено, отстранённо наблюдая за обедом чаек, нырявших около берега. Очнувшись, Шаю спешно снял сапоги, погружая босые ноги в горячий песок с мелкими ракушками. Он вышел из тени финиковых пальм, заметив поодаль одинокий деревянный пирс. Прищурившись от палящего солнца, Шаю направился к нему. Привыкший к холоду, волшебник с удовольствием ловил жар лучей белоснежной кожей. Постоянно ноющая головная боль словно сдалась, отступила, давая отдых. Однако усталость уходить не собиралась: Шаю чувствовал едва заметную слабость в руках, под глазами залегла тяжесть.       Полированные песком доски обжигали ступни. Пройдя по деревянному мостику, Шаю сел на краю, спустив ноги в воду. Приятный облегчающий холод воды обволакивал, забирал остатки усталости хотя бы в ногах.       Несколько успокоившись, перекатил яблоко из одной руки в другую, прикрыв глаза, поднял голову, ловя дуновение морского бриза, его ласковые прикосновения к разгорячённой коже.       Казалось, ещё миг и он наконец уснёт крепко и надолго...       Послышался плеск и странный мурлыкающий звук.       Раскрыв глаза, Шаю оглядел воду и замер, уставившись на белокожее существо с большими синими глазами. Моргнув вертикально, существо качнуло плавником на круглой голове и снова мурлыкнуло. Смотрело оно на Шаю так, словно ждало ответа.       — Что? — только и спросил волшебник, видя, как из воды рядом показываются ещё две головы.       Сер-Аны.       Собратья быстро замурлыкали между собой, один из них неприлично ткнул в волшебника пальцем и покачал головой.       Продолжая разглядывать существ, Шаю отметил отсутствующий нос, вместо которого наличествовали две тонкие полоски; так же вместо ушей жабры, достаточно крупные. Кожа была почти прозрачная, однако внутренностей не показывала, более того, на ней сверкали лучи солнца так же хорошо, как и на волнах.       Другой сер-Ан также указал на Шаю рукой, показав перепонки и громко пискнул, тряхнув головой, будто пытаясь уверить собрата в правильности. Какой, Шаю не понимал, да и не задумывался, увлечённый зрелищем.       Третий из сер-Анов подплыл к волшебнику и, обхватив тонкими пальцами за ногу, чуть подался наверх, внимательно заглядывая в лицо. Мурлыкнув, моргнул глазами, которые имели зрачок-звёздочку.       — Я не понимаю, что ты говоришь, — признался Шаю.       Существо наклонило голову в бок, волшебник последовал его примеру, они внимательно рассматривали друг друга. Сер-Ано вновь мурлыкнул и моргнул. Братья за его спиной замолчали и просто наблюдали. Резко Сер-Ан прыгнул вперёд, ухватившись руками за воротник рубашки Шаю, тот дёрнулся, но существо уже отпустило и нырнуло в воду, подняв широким хвостом тучи брызгов. Выплыв спустя миг рядом с собратьями, замурлыкало уже им. Те слушали и кидали на волшебника взгляды.       — Ну и что вы хотите? — снова спросил Шаю, поправляя рубашку. Лайдон запретил снимать её.       Те, проигнорировав вопрос волшебника, кивнули друг дружке и скрылись под водой.       Обескураженный, Шаю продолжил просто сидеть и смотреть на воду, перекатывая яблоко из руки в руку. Спустя несколько минут существа вернулись, один из них протянул человеку круглую ракушку размером с его ладонь. Приняв её, Шаю повертел в руке перламутровую раковину и попытался открыть её створку, однако та не поддалась.       — Спасибо! — только и сказал он, сунув ракушку в карман штанов. Взяв двумя руками яблоко, разломил на две части, потом каждую ещё пополам. — Держи.       Один сер-Ан подплыл, недоверчиво глядя на протянутое угощение. Понюхав, взял кусочек яблока и покрутил в руке.       — Вкусно, — проговорил Шаю, откусив кусочек от одного из оставшихся.       Другие двое подплыли ближе, заинтересованные, и внимательно следя, как собрат мелкими острыми зубками куснул яблоко. Пожевав пару минут, кивнул и снова откусил. Его братья тут же протянули руки Шаю и он вложил в их руки оставшиеся кусочки.       — Чем занимаешься? — послышался голос за спиной. Шаю вздрогнул и обернулся, сер-Аны тут же скрылись под водой. — Тебя не оказалось в доме. Я волновался.       — Не убил ли я ещё кого-то? — равнодушно спросил Шаю.       Скривившись, Лайдон подошёл к волшебнику ближе и присел, так же спустив в воду босые ноги.       — Суара зовёт нас на ужин.       — Хорошо, — кивнул Шаю, вглядываясь в воду, но сер-Аны не торопились появляться.       — С сестрой познакомлю.       — Угу.       Видя равнодушие волшебника, Лайдон внимательно посмотрел на него. Задумчивое и отстранённое выражение лица хотелось изменить, стать причиной возникновения другой эмоции, но прежде разгадать повод загадочности. Кончики пальцев жгло от невозможности отвести чёрные волосы с шеи сзади и прикоснуться к нежной и тёплой коже губами. Каждое плавное движение завораживало, хотелось соединить свои руки с длинными тонкими пальцами и слиться одном в плавном движении.       Но он не мог этого сделать, потому что с того единственного раза ничего не изменилось. Нел снова не проявлял к нему интереса, погрузившись в свои мысли. О чём мог раздумывать человек, лишенный памяти, Лайдон не знал, а хотел бы. Чтобы Нел открылся ему и позволил стать чуточку ближе. По многочисленным шрамам на его теле пират понимал, что он многое пережил. Спина приводила его в ужас при каждом взгляде, так как мужчина знал, такие ожоги выдержать не просто. А ещё он видел под ободком ошейника ещё один шрам, вокруг всей шеи. Каковы причины его появления?       Объяснить остальные шрамы на теле мужчины он мог легко, но через что он должен был пройти, чтобы заиметь такой рубец на шее? Пусть его Лайдон не видел полностью из-за ошейника, но точно рассмотрел, что он тянется по кругу. И если учитывать, что его края показываются с обеих сторон от ошейника, рана была серьёзной.       А ещё этот взгляд, равнодушный ко всему, смотрящий словно насквозь, с поволокой, такой завлекательный...       Влюбляться Лайдон не желал, не в Нела, но удержаться становилось всё сложнее.       — Не сиди долго, скоро стемнеет, — предупредил Лайдон, легко толкнув молодого человека плечом. Поднявшись, видя, что волшебник слишком задумчив, быстро наклонился и подняв его голову за подбородок, легко поцеловал.       Шаю округлил глаза от неожиданности, но на короткую ласку ответил, прихватив нижнюю губу пирата и оттянув. Лайдона это несказанно порадовало. Хотелось продлить эту близость, тем более Нел не против. Однако, возможно вечером...       — Скоро приду, — просто ответил Шаю, опустив голову, скрывая смущение, и, отведя руки за спину, опёрся на них и поглядел вдаль. Туда, где надеялся увидеть корабли.       Лайдон ушёл так же тихо, как и появился. А волшебник продолжал сидеть, в надежде, что сер-Аны появятся, но вместо них спустя полчаса рядом расположилась хрупкая девушка с белыми волосами и невероятно голубыми глазами.       — Ты ведь Нел? — голос словно перелив колокольчиков, такой красивый. За последнее время Шаю слишком мало видел красивого, а девушка была поистине прекрасна в своей невинности и хрупкости.       — А ты?       — Айша, — протянув тонкую белокожую ладошку, девушка дождалась, когда волшебник её пожмёт, и широко улыбнулась пухлыми алыми губами. — Дочь капитана пиратов Августа.       — Пиратская принцесса, значит, — не удержался от улыбки Шаю. В её компании он сразу же ощутил спокойствие и заряд энергии. Айша будто маленький мотылёк, осветила на краткий миг этот мир для него.       Пиратка рассмеялась в ответ и села так же, как волшебник, оперевшись на руки и спустив ноги в воду, впрочем, не достала всё равно.       — Откуда ты? — спросила девушка, глядя на начавшее снижаться к горизонту солнце.       — Не знаю, — пожал плечами Шаю. — Не помню.       — Лайдон говорил, — кивнула Айша. — Но я надеялась, что ты просто с ним говорить не хочешь. А мне что-то всё же расскажешь.       — Мать вынудила стать шпионом? — даже этот факт не испортил возникшую атмосферу и волшебник задал вопрос с улыбкой. Бледной и едва заметной, но такой редкой в своей искренности.       — Вовсе нет, — рассмеялась Айша, помахав перед лицом ладошкой, но в следующий миг стала серьёзной, что показало её истинный возраст. Лет двадцать, просто из-за жизнерадостности она выглядела младше.       — Почему?       — Мне самой интересно, — призналась она. — Жизнь на острове прекрасна, течёт медленно и размеренно. А хочешь острых ощущений, достаточно отправиться в плавание с матерью или братом.       — Но ты хочешь не этого?       Айша кивнула, взгляд стал печальным.       — Мечтаю выйти замуж за того, кого выберет моё сердце, — но в ту же секунду повернулась к Шаю и весело воскликнула: — Но готова терпеть нелюбимого, только бы жить во дворце, носить красивые платья и дорогие украшения.       — За принца хочешь замуж, — усмехнулся Шаю.       — Да, — серьёзно кивнула Айша, вновь повернув голову к морю. — Мама пророчит мне замужество со своим заместителем. Человек он хороший, но я не хочу всю жизнь провести на острове, нянча его детей, убирая дом и гадать, вернётся ли мой муж из плавания.       — Балы, маскарады и дворцовые интриги? — предложил Шаю, легко толкнув девушку плечом.       — А хоть бы и так, — рассмеялась она. — Зато стабильно, с мужем.       — Увы, мне нечем тебе помочь, даже рассказать нечего.       — Возможно, всё так, как ты говоришь, — Айша поднялась на ноги и глянула на волшебника с верху вниз. — Вот только я слышала, как мама и Лайдон спорили. О тебе.       — Неужели? — вскинул бровь Шаю, усмехнувшись уголком губ. — Что в этот раз я натворил?       — Не знаю, — пожала плечами Айша. — Но мама сказала, что беспокоится. А Лайдон предложил предупредить жителей острова. Они ждут, что за тобой кто-то придёт.       — И ты понадеялась, что этот кто-то сможет помочь в осуществлении твоей мечты?       — Не знаю. Ты опасный, — с последним словом девушка поспешила уйти и, подобрав платье, убежала.       Шаю проводил её взглядом и кивнул. Насколько опасен, даже сам не знал.       Вскоре вернулась головная боль, потому он поспешил отправиться в домик. Лайдона не было в нём, потому Шаю прошёл в предоставленные покои и повалился на постель, обняв подушку, попытался уснуть, что у него получалось весьма скверно в последнее время.       Тугой жгут внутри рос и стягивался сильнее, требуя действовать и вернуться в имперский порт.              ***       Для него не поставили даже палатку. Костёр тем более не зажигали.       Ортто медленно умирал от побоев и пыток, от холода. Чтобы наверняка не сбежал, ему отрезали ступни, на шею нацепили металлический ошейник и за него привязали к штырю, вбитому в промёрзлую землю.       Плюнув в очередной раз, Соломон отошёл от пленника, отбросив на землю палку, которой только что пытался выбить из воина информацию.       Он молчал о том, куда делся его напарник, как ему удалось уйти от преследования, где находятся император и Верховный волшебник.       Информация эта была необходима Соломону несильно, но после провала с дочерью и дезертирством одного из командиров, необходимость выпустить накопившуюся злость перенёс на пойманного мужчину.       Но тот словно смеялся над ним и его войском. Он не сказал ни слова, даже когда ему отрезали ступни, не жаловался и не просил еды или воды. Просто медленно умирал.       Глядя на потуги аббата, Ортто едва не смеялся в голос, боль была по всему телу, раны не кровоточили лишь потому, что попросту замёрзли, тело медленно умирало, но в голове было ясно. Ортто не один год служил императору и сдаваться не собирался. Терпел всё, что с ним делали, не только ради повелителя, но и ради себя. Как только его схватили, сразу же понял, что живым не уйдёт. Потому не собирался ничего говорить. Слишком хорошо он понимал своё положение.       — Ублюдок, — выругался аббат и отошёл.       Следом за ним тенью прошёл высокий воин, которого Ортто думал, что знал. Потому не понимал, почему он здесь, рядом с аббатом и помогает ему. В некогда дружеском взгляде не осталось ничего, будто внутри Анго находился кто-то другой. Конечно, он молодой и импульсивный, но всё же в когорту не попадают просто так. От этого сложнее было поверить в его предательство.       Аббат и Анго ушли, Ортто же остался один, чувствуя, что осталось немного и скорее всего к утру он умрёт. Откинувшись головой на штырь, посмотрел в холодное звёздное небо. Скорее бы всё закончилось. С такими ранами не выживают, а страдать дольше не хотелось.       Хорошо, что Шиар успел уйти и не достался аббату, он сможет в одиночку добраться до Галштеи и предупредить всех, что ублюдок жив.       — Хочешь помогу умереть быстро и без мучений? — раздался перед Ортто голос Анго. Воин устало окинул его взглядом, отметив бесстрастное выражение лица и деревянный свисток на шнурке, висящий на шее.       Усмехнувшись, Ортто прерывисто спросил:       — Как ты мог предать повелителя? Ради чего?       — Я не служу твоему владыке, — глядя чёрными глазами на мужчину, ответил тот.              ***       На ужин к Суаре Шаю не попал, попросту уснув. Впервые за долгое время крепко и без сновидений. Когда проснулся утром, чувствовал себя намного лучше, чем когда-либо. В голове прояснилось, тело не ломило от усталости, наоборот, казалось он способен горы свернуть.       Выйдя из комнаты, волшебник встретил Лайдона, спокойно сидящего на кухне за столом и рассматривающего карту, расстеленную перед ним на столе.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил пират, видя, что волшебнику определённо полегчало после долгого сна. По крайней мере мешки под глазами стали бледнее и меньше, да и краснота с глаз ушла.       — Лучше, — ответил Шаю, садясь за стол.       Лайдон тут же поставил перед ним блюдо с вареными крабами и местной зеленью. Объяснив, как есть морских существ, сел за стол напротив и наблюдал, как молодой человек ест, забыв о карте. Крабы ему определённо понравились, а вот зелень не очень, из всей предложенной он съел только перья лука и варёный картофель.       — Почему не разбудил вчера? Суара ведь на ужин звала? — спросил Шаю, уплетая мясо клешни третьего краба, размером с его ладонь.       — Тебе нужно было выспаться, — пожал плечами Лайдон. Травы, которые он дал магу, не помогали. Спал он всё так же мало. Впрочем, сейчас надеялся, что отвар подействовал, когда достаточно накопился в организме. — Но можем сегодня с ней пообедать.       — Хорошо, — согласился волшебник.       Чувствуя заинтересованный взгляд Лайдона, посмотрел на него. Мужчина мягко улыбнулся, постукивая пальцами по столешнице.       — Красивый дом. Один в нём живешь?       — Да, не у матери же под юбкой всю жизнь прятаться, — шире улыбнулся Лайдон.       — Я видел портрет мужчины в зале. Кто он?       — Гир, — коротко ответил пират и волшебник отметил, как потемнели его глаза, а на лице прочитал печаль. — Год прошёл, как он погиб.       — Не нужно рассказывать, если не хочешь, — поспешил заверить Шаю, чувствуя, что сейчас напряжение лишь усиливается. Не только между ними после прошедшей близости, также присутствовало ощущение, что необходимо торопиться куда-то. Собственно, оно почти не проходило. Тугой жгут внутри закручивался всё сильнее.       — Когда вы отплываете? — вытерев руки о тряпицу, Шаю глянул в окно, где виднелось море.       — Куда? — не понял пират и тоже посмотрел в окно. Кроме привычного вида моря и пляжа, он ничем не выделялся сегодня.       — Не думаете же вы, что я останусь с вами, — Шаю перевёл на Лайдона взгляд и посмотрел столь пронизывающе, что Лайдон мелко вздрогнул. Впервые волшебник смотрел на него так. Чувствовались напряжение, уверенность и сила. Ранее такого за ним мужчина не замечал. Неужели усталость скрывала его истинную сущность?       — Разве ты не обещал нам помочь? — прищурился Лайдон, внимательно глядя на пленника.       — Не обещал, — твёрдо проговорил Шаю и поднялся. — Вы сами привезли меня сюда и решили будто я стану что-то делать для вас. К тому же кольцо до сих пор на мне, соответственно нет смысла и дальше удерживать меня и убеждать в помощи. Я бесполезен для вас.       — Я обучу тебя бою и ты сможешь сражаться наравне с нами, — нахмурился Лайдон. Он упустил из вида, что собственно Нел не соглашался. Просто казалось, что всё в порядке, раз он остаётся с ними. Вот только с корабля посреди моря куда бы он делся, даже если бы захотел?       — Меня здесь ничего не держит, — твёрдо проговорил Шаю, подойдя к окну, перекатил в руках манго.       — Совсем? — с затаённой надеждой спросил Лайдон, выжидательно уставившись на тонкую спину волшебника.       Медленно повернув к нему голову и пронзив взглядом зелёных глаз, тот ответил:       — Совсем.       Мир ушёл из-под ног Лайдона, ему казалось, что что-то изменилось между ними после той ночи, но заблуждался и надеялся только он. Изменения нужны были лишь ему. Нел его использовал и просто удовлетворил свои потребности.       Впрочем, Лайдон сделал то же самое, просто хотел продолжения, чтобы между ними завязались отношения.       Но если подумать хорошенько и отбросить гордость, он признает, что лгал сам себе. Видел по магу, что ему не нужны отношения и, возможно, именно этим он привлёк пирата. Ведь если всё было на одну ночь, то чувство вины перед Гиром не столь заметно. Он же остался верен ему сердцем, а тело просто получило желаемое.       — Возможно, всё не так плохо, как ты думаешь, — почему-то Лайдон хотел удержать Нела, несмотря ни на что. — Тебе некуда идти, ты ничего не помнишь, значит тебя никто не ждёт. Так останься с нами. Со мной.       Лайдон подошёл к волшебнику и накрыл его плечо рукой, чуть сжав.       Останься.       Простое слово, произнесённое с надеждой, дающее понять, что здесь его могут принять и дать что-то такое, чего желает душа.       Неожиданно вспомнились моменты, проведённые во дворце Сигарда. Мужчина почти всегда был занят, волшебник же предоставлялся самому себе. Они просто спали вместе, иногда говорили. Но слишком мало и ни разу при этом Сигард не дал понять, что нужен он ему не просто потому, что является носителем камня.       Лайдон же ничего о нём не знал, но пытался остановить, не требуя чего-то взамен. Просто поддержал. И это несмотря на подозрения в убийстве.       Был ли в жизни Шаю ещё кто-то, кто бы так относился к нему, он не помнил.       — Я... не знаю, — растерянно отозвался волшебник, опустив взгляд на пол. Рука Лайдона сжалась крепче, будто пыталась передать уверенность и поддержку.       — Никто тебя не торопит. Останься, реши всё сам, — убеждённо прошептал Лайдон, чувствуя, как сердце радостно трепещет от осознания, что он может изменить выражение лица Нела. Возможно, способен и излечить его боль, скрытую глубоко в глазах. — Поговорю с капитаном, — приподнявшись на носочках, пират на миг нежно коснулся губами щеки молодого мужчины и шагнул к двери.       Шаю ещё пару минут постоял у окна, испытывая странные и непередаваемые чувства, и тоже вышел из дома, направившись к мосту. Тропа виляла между пальмами и кустами, медленно уводя к воде.       Через ветви деревьев и кустов Шаю видел ещё дома, расположенные неподалёку. Во дворе одного из них копошилась женщина, чистя кокосы и увлечённо напевая неизвестную песенку под нос. Заслушавшись её, Шаю едва не врезался в появившегося на тропинке мужчину, нёсшего связку бананов. Тот кинул короткий взгляд на волшебника и что-то буркнул, устремившись дальше по тропе.       На берегу имелось три моста, расположенных на приличном расстоянии друг от друга, один из которых был занят стариком с удочкой и в широкополой соломенной шляпе. Чуть дальше в море стояли два корабля. С одного из них на лодках и плотах перевозили на берег лошадей и коров, коз и сетки с курами.       Выбрав крайний мост, Шаю направился к нему, сжимая в руках рубашку, посторонился когда мимо промчались ребятишки лет по пять, гнавшиеся за псом.       Вспомнив, что сер-Ан тоже дал ему ракушку, Шаю нащупал её в кармане, куда положил почти сразу как только получил. Доставать не стал, ощутив некоторое спокойствие, просто накрыв её рукой через ткань.       Достигнув моста, разулся рядом с ним и, расстегнув рубашку, шагнул к краю. Сев, опустил ноги в воду. Вынув из ножен кинжал, разрезал принесённый фрукт на четыре части.       Сегодня было жарче, хотелось не только без обуви ходить, но и без рубашки. Но Шаю помнил наказ капитана, переданный через Лайдона о запрете снимать рубашку перед кем-либо.       Полагал, что пиратка боится, что её люди увидят метки на его спине и что-то учудят. Реакцию их он не мог предсказать, ведь большинство из них никогда прежде не встречал. На проблемы ему было плевать, но на острове хотелось спокойствия.       Мурлыкающий звук раздался спустя двадцать минут после прихода волшебника. Шаю улыбнулся, видя голову сер-Ана над водой. Сегодня он захватил не яблоко, а манго. Видя в руках человека что-то, сер-Ан подплыл ближе и попытался принюхаться, когда не вышло, протянул требовательно руку.       Шаю улыбнулся и вложил в тонкие пальцы дольку манго.       — А где твои братья? — спросил волшебник, наблюдая, как существо с удовольствием поглощает кусочек фрукта. На вопрос оно коротко мурлыкнуло и подплыло ближе, ухватившись за доски мостика, заглянуло в глаза Шаю.       От второго кусочка сер-Ан отказался, вновь мурлыкая почти без остановки. Когда Шаю покачал головой и сказал, что всё равно не понимает, сер-Ан коснулся своей рукой собственной шеи, после показав на шею человека. Коснувшись кончиками пальцем кольца, Шаю предположил:       — Думаешь, из-за кольца не понимаю, что ты говоришь?       Ответом ему стал одобрительный мурлык, после чего сер-Ан вновь быстро зажурчал, будто скороговорку рассказывал.       Шаю не понимал ни слова, от этого было немного печально. Надежда существа казалась столь чистой и искренней, что волшебнику на миг захотелось исполнить её. Помочь им поговорить.       Сам же сер-Ан говорил всё быстрее, видя как тонко светиться кольцо на шее Куаарху. Он надеялся, что удастся пройти сквозь защиту и его слова достигнут человеческого мужчины.        - "Ты наш Куаарху", — чётко стрельнуло в голове тонким голосом.       Недоверчиво встрепенувшись, волшебник переспросил:       — Это ты сказал?        — "Ты наш Куаарху", — новым всплеском в голове отозвался сер-Ан. — "Куаарху... Наш".       — И что означает Куаарху?       Раздражённо хлестнув хвостом по воде, вызвав тучи брызгов, сер-Ан разочарованно ушёл под воду и больше не показывался. Просидев ещё пару минут на мосту, Шаю поднялся и огляделся вокруг. Рядом никого не заметил, однако на другом мосту чуть дальше восседал моряк с удочкой в руках. Решив, что возможно он что-то знает, Шаю подошёл к мужчине. При его появлении старик с выгоревшими волосами не шелохнулся, задумчиво глядя на водную гладь и пыхтя папиросой.       — Уважаемый, позвольте спросить, — обратился к нему Шаю.       — Спрашивай, — просто ответил старик, даже не обернувшись.       — Слышали вы что-нибудь о Куаарху?       — Может и слышал, — равнодушно отозвался рыбак. — Тебе-то зачем?       — Просто любопытно.       Старик впервые повернулся к молодому человеку и окинул взглядом, пронзительным и равнодушным. Судя по морщинам и тёмной коже, этот старик много времени провёл в море, а жизнь его была долгой и многообразной на события.       — Куаарху — это воин по преданиям жителей островов. Их-то тут много. Поговаривают, что некогда существ, которых мы зовём сер-Анами, подчинил владыка глубин, заключив в рабство морских волн. Это было ещё в те времена, когда солнце на ночь сменялось просторами Царства Пустоты. Слишком давно, чтобы помнить и знать, что конкретно произошло. Сер-Аны некогда были простыми людьми, жили на острове, — мужчина указал рукой на восток, говоря, в каком направлении располагался упомянутый остров, — там у них большой вулкан имеется. Сейчас он спит, иногда пепел в небо выпускает, говорят, что это дыхание разозлённого на них бога. Люди того места прежде служили ему, подношения готовили и молили о благополучии. Но однажды появился человек, который решил прекратить всё, ему удалось убедить остальных жителей острова, что всё бесполезно и бога не существует. Старики, кто помнил прежние устои, пытались вразумить молодёжь, когда же не вышло, ушли ближе к вулкану и продолжили вести свои привычные дела. Но надолго их не хватило. Умерли вскоре. Божество перестало получать подношения, но всё ещё спало. Остров постепенно стал умирать, благополучие больше не даровал бог. А вскоре и вовсе проснулся. Жители острова стали покидать его, забыв кому обязаны были хорошей жизни. Именно тех, кто ушёл в море в поисках лучшей доли, божество и настигло, привязав к себе цепями и превратив в невиданные существа, которые продолжили по его приказу бороздить по морю. Сер-Аны проклятые души, обречённые на вечные поиски нового дома.       — А причём здесь Куаарху? — не понял связи Шаю.       — Куаарху — потомок последних верных богу людей. По легендам ему удастся не только освободить все морские пучины от владычества разгневанного бога, но и вернуть острову прежнюю жизнь, вернуть наказанным их истинный облик.       — Значит, этот бог до сих пор в море и угрожает остальным?       — Именно, — кивнул старик, кивнув на морские волны. — Каждый раз, когда приходит шторм, жители нашего острова уходят в бункер, а капитан наш выходит на встречу к богу. Они уже дважды встречались, но победить Суара не смогла. Не избранная.       — То есть, если будет дождь, то божество явиться вновь? — Шаю только сейчас сообразил, что вообще-то не интересовался, а для борьбы с кем его просят помочь.       — Возможно. Этой ночью узнаешь, — загадочно отозвался мужчина.       — Этой ночью?       — Ливанёт примерно через пять часов, — вновь кивнул старик, сделав глубокую затяжку, выпустил два больших кольца дыма.       Шаю же смотрел на чистое безоблачное небо и не верил, что вскоре пойдёт дождь.              ***       Снег таял всё быстрее с каждым днём, солнце становилось жарче. Но до полного таяния сугробов было ещё далеко. Потому прикрытые белыми плащами, пять мужчин разлеглись на снегу и выглядывали из-за него.       Ниже них по склону холма располагался порт имперской Галштеии. Всюду сновали люди, даже с расстояния дароземцы видели, что обстановка была напряжённой. Солдаты несли службу не привычными двойками, а четвёрками. К тому же отрядов было явно многовато. Более того вдалеке на горизонте виднелись корабли, не один или десять, а десятки. Все в поднятыми парусами, явно в режиме ожидания.       — Может что-то случилось? — спросил Саймон, рассматривая порт. Они без проблем добрались по нейтральным землям до порта, но заходить в него опасались. Неподалёку начиналась граница Галштеии и они уже знали, что там так же собирались войска, цепочкой протягиваясь вдоль всей линии границы. Собственно, император мог себе это позволить.       Что делать, было непонятно. Верховный по ощущениям ушёл далеко в море. Корабля у Дароземья не имелось, но задание звучало чётко — найти и вернуться, разорвав клятву. А как это сделать, если нет возможности догнать повелителя в море?       — Скорее всего, — согласился шёпотом Райдмонд, так же внимательно всматриваясь в мельтешение людей в порту. — Только мы всё равно не узнаем.       — Есть идеи, что делать дальше? — спросил Дыа, понимая, что задание у них оказалось намного сложнее, чем они все ожидали.       — Поймаем кого-нибудь, допросим, — предложил Рай.       — Слишком много мороки, — отмахнулся Саймон и вскочил на ноги.       — Стой! — только успел крикнуть Рай, но маг уже направлялся вниз по склону к порту. Пришлось сидеть в засаде, стиснув зубы. Волшебники все, кого только Рай встречал в жизни, всегда были именно взбалмошными и глупыми. Вечно совали нос куда не следует, рискуя не только своими жизнями. Хотелось верить, что Верховный их не такой беспечный.       На Саймона никто из людей не обратил внимание, только патруль остановил, когда он подошёл ближе. Размахивая руками и что-то говоря, Саймон занял стражников на пятнадцать минут. Потом поблагодарив пожатием рук, поспешил обратно.       Когда волшебник подошёл близко, Рай вскочил и, схватив его, встряхнул:       — Из ума выжил? А если бы они тебя убили? Ты хоть понимаешь, что ты самый ценный в отряде?       — Тише, — накрыв рукой руки воина, Саймон широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами. — Всё в порядке. И вообще, мы зря прятались и таились.       — Почему? — насторожился Дыа, выбравшись из укрытия.       — Император распорядился контактировать с дароземцами, если мы вдруг появимся. Однако выйти из порта мы не сможем. Объявлена мобилизация войск, полная готовность.       — С какой стати? — растерянно спросил Рай.       — Пока вразумительных ответов нет, но воины предложили понаблюдать за небом на западе, — показав рукой в горизонт, объяснил Саймон. — А ещё имперские судна ушли из порта два дня назад. Поговаривают, что император ищет нашего повелителя.       — То есть как ищет? — ещё больше растерялся Дыа. — Разве он не с ним?       — Выходит, что нет, — кивнул Саймон. — А ещё...       Договаривать он не стал, сделав шаг назад. Почти тут же в землю впилась серебряная стрела с посланием.       — Не нравится мне всё это... — пробормотал волшебник себе под нос и, наклонившись, коснулся оперения стрелы. Спустя миг выпрямившись с бумагой в руках. Остальные в напряжённом молчании ждали, что он скажет. Закончив читать, Саймон устало потёр пальцами переносицу.       — Задание меняется, — твёрдо проговорил он, холодно глянув на спутников.       — Опоздали? — прищурился Дыа, коснувшись рукой груди. — Но я чувствую, что повелитель жив.       — Жив, — кивнул Саймон. — Просто не помнит ничего. К тому же клятва исполнена. И теперь наше задание не разрушать её, а защитить нашего повелителя всеми возможными способами и средствами. Касаарэ-арду предсказала его гибель.       — Опять, — рыкнул Рай.       — Не важно. Угоним корабль поменьше и догоним нашего Верховного волшебника, — Саймон кинул такой решительный взгляд на горизонт, что Рай вспомнил, почему именно он руководит отрядом и его задачами. — Надвигается нечто чудовищное, я чувствую.