Камень Жизни

      Весна медленно брала своё, погода становилась теплее день ото дня. Однако именно сегодня зима решила напомнить о себе. Ветер нещадно рвал плащ, забирался под одежду, вызывая на коже мурашки. Лёгкая позёмка ярко отражалась в лучах холодевшего солнца. Несмотря на всё это, кони уверенно рвали вперёд, преодолевая порывы ветра по застывшей земле.       Гомон вокруг постепенно отдалился и почти затих, когда на них легла огромная тень, скрыв свет солнца.       Осадив коня, Тоби окинул взглядом высокое строение, шпилями бесчисленных башен уходящее в небо настолько, что их кончики невозможно рассмотреть даже в ясную погоду. Зев пропасти вокруг каменных стен выглядел пугающе из-за контраста.       — Добрались, — довольно выдохнул Рональд, спешившись и взяв своего коня под уздцы. — Идёшь?       Мужчина пошёл по мостовой, единственной, что соединяло Цитадель Магии и внешний мир.       — Иду, — кивнул Тоби, спешиваясь и следуя за мужчиной.       Перейдя на ту сторону, маги отдали коней груму, что дожидался их. Тоби не предупреждал о своём прибытии, однако маги всегда ждали его, как Первого советника. Скорее даже удивились бы, предупреди он о своём приезде. С тех пор, как мужчина стал Первым советником Верховного волшебника, он часто выезжал в города и сёла, чтобы разобраться в той или иной ситуации. И каждый раз его отъезд и возвращение предсказать никто не мог. Привыкли. Вскоре, Тоби надеялся, станет легче, так как летом должно состояться заседание советников, что выставили свои кандидатуры. Их работа шла ровно и слаженно, кандидаты действительно многое успели сделать за год, люди на них нарадоваться не могли. Когда ещё столько души в них вкладывали чиновники? Порой в голове Тоби проскальзывала мысль, что возможно кандидаты так стараются лишь до выборов, а после станут такими же как все. Из-за этих опасений раздумывал, как заставить чинушей продолжить свой вклад в города и погасить жажду наживы.       Теперь об этом думать было попросту некогда.       На широком каменном крыльце показался пожилой мужчина в белых одеждах. Он упорно не желал принимать своего нового положения. Тоби не спорил, пока. Верховного в Дароземье не было, соответственно каждый мог делать, что хотел. Впрочем, в пределах разумного, так как все понимали, даже бывшие советники, что раз Тоби выбрали Первым, значит было за что.       — Мне нужна карта Цитадели, — на ходу бросил Тоби, уверенно входя в пустующий, тёмный зал с высокими потолками. — И позови Сельму.       Рональд привычно скользнул в зал, не рассматривая ничего вокруг, так как бывал в этом месте несколько раз. И сомневался, что голые стены первого зала могли когда-то быть величайшим творением магов. Так говорилось в летописях, но сколько бы раз Рональд не посещал этого места, великолепия так и не рассмотрел.       — Карта у нас имеется пятилетней давности, — поджав на миг губы, процедил бывший советник, слегка поклонившись. — Госпожи Сельмы нет в Цитадели уже неделю.       — И где же она? — резко остановившись, от чего Рональд едва не налетел на него, потребовал ответа Тоби.       Волшебник за ним напрягся, так как сам не знал, куда она делась и почему. Они даже не сразу заметили её отсутствия. Когда же спросили у служников, выяснилось, что она взяла лошадь и пропала.       — Никто не знает, — всё же отозвался советник.       Тоби постарался взять себя в руки, сжал кулаки пару раз, но легче не стало. Сельма ему нравилась, они много разговаривали, порой часами обсуждая, как следует поступить в том или ином случае, и пропасть просто так никуда не могла. Тем более, что они договорились устроить её встречу с сыном. По ней Тоби видел, как велико её желание и понимал, что она дождётся его ради сына.       — Что-то известно? — видя состояние воина-мага, спросил Рональд. За время пути они узнали друг друга лучше. И теперь мужчина иногда словно читал Тоби.       — Неделю назад взяла лошадь, пересекла город и с тех пор её не видели.       — Когда вы заметили её отсутствие? — глядя в пол перед собой, спросил Тоби, чувствуя, что начинает злиться. Это было нехорошо, потому стал глубоко дышать ртом.       — Два дня назад, — сделав шаг назад, отозвался советник, зная, что воин-маг хоть и редкость, но отнюдь не самое слабое звено в иерархии волшебников.       — Что же вы делали всё это время, — прорычал Первый советник, резко обернувшись к мужчине и вперив в него взгляд. — Неужели настолько её ненавидите, что не заметили, как она пропала? Чем вы занимались? Грядёт война, мы не можем терять никого.       — Искали материалы, — подняв голову выше, прорычал бывший советник. — До женщины нам дела нет. Ты сам сказал, что грядёт война, именно поэтому мы искали зацепки, чтобы понять, что происходит. Не каждый день воронки вырастают на глазах.       С каждым новым днём в мире появлялось как минимум по три воронки, пока они словно спали и ждали сигнала, медленно кружась и поглощая всё вокруг себя в пределах вытянутой руки.       — Нашли? — рыкнул Тоби.       — Ничего, чтобы хоть отдалённо говорило, что это, — мужчина указал рукой в сторону, где у границы появилась ещё одна воронка. Все бывшие советники при смене власти потеряли доступ ко многим библиотекам и хранилищам, найти же что-то стоящее в общедоступных не вышло. Приходилось вызывать призраков, которые могли им помочь. Но те, словно сговорились и отказывались приносить книги из закрытого доступа, упорно повторяя, что их читать могут лишь доверенные люди. А из других библиотек приносили совершенно не те.       — Успокойся, — накрыв рукой плечо Тоби, проговорил Рональд, подтолкнув его вперёд. — Нет времени на разборки. В Цитадели есть призраки, спросим у них.       — Карту, живо! — рявкнул напоследок Тоби, уводимый Рональдом. — И сними белое, не твои это цвета.       Бывший советник вновь плотно сжал губы и просто смотрел вслед Первому. Почему Верховный выбрал его? И где он сам? Нет, он ощущал направление, в котором тот находился, но доверять страну таким, как Тоби, было чревато. Они слишком погружаются в свою работу, совершенно забывая, что их приказы выполняют обычные люди, пусть и с некоторым даром.       — Тише, — шептал Рональд, толкая Тоби в спину. Воин-маг шёл, пыхтя ноздрями. — Найдём твою Сельму.       — Не моя она, — наконец немного успокоившись, буркнул Тоби, скидывая руки мага со своих плеч. — Дочь аббата.       Рональд только плечами пожал и направился к лестницам, что вели на вторые этажи, хотя порой ступени уводили вниз, а не вверх, при этом можно было всё равно подниматься. Система строительства никому не поддавалась, потому понять по какому принципу продолжалась стройка никто не мог до сих пор. Даже те, кто всю жизнь проводил в этих стенах.       Пройдя три пролёта, поднимаясь вверх, мужчины в итоге оказались в спальном крыле, где обычно расселяли гостей. Тоби уверенно прошёл по коридору и открыл одну дверь. Спальня Сельмы ничем не отличалась от остальных. Два окна до потолка, постель под балдахином посреди комнаты. Стол с письменными принадлежностями. Шкаф, ширма, пару сундуков — вот и всё убранство.       Рональд заходить в комнату не спешил, внимательно оглядывая коридор в поисках призрака.       Тоби же прошёлся по комнате, пролистал одну из раскрытых на столе книг. Заглянул в шкаф, вещи Сельмы ожидаемо остались на месте. Складывалось впечатление, что она вот-вот войдёт в комнату. Только скопившаяся пыль сообщала, что хозяйка давно здесь не находилась.       — Нашёл, — входя в комнату, сообщил Рональд, таща одного из призраков за цепочку. Он создал её сам. Умершие маги предусмотрели возможность поговорить с усопшими, но как правило сами умершие не горели таким желанием. И чтобы удержать их, волшебник примерял свой дар, создавая цепочку и окутывая ею призрака.       — Где женщина, что занимала эту комнату? — спросил Рональд, разглядывая прозрачного толстого мужчину в мешковине до пола, что заменяла ему одежду. В зависимости от того, в каком порядке в стены закладывали жертвы, различались призраки. Так, если жертва была вложена в фундамент у самого края, его сила была минимальна, как и влияние на Цитадель. Но если жертву поместили в центре, то она была самой влиятельной и сильной, и тех трёх призраков порой принимали за людей, настолько они отличались. Пока не потрогаешь, не поймёшь, что перед тобой призрак.       — Не знаю, — загробным голосом отозвался призрак. — Я мимо проходил. Отцепись от меня.       — Где Сельма? — подойдя к призраку, повторил вопрос Тоби.       Призрак, оценив его хмурое лицо и сжатые кулаки, сглотнул. Теоретически ему было плевать, кто перед ним, хоть сам Верховный волшебник. Впрочем, на своём веку, за время, пока он являлся призраком, истинного Верховного встречать не доводилось. Хотя даже приведения поговаривали, что радости от встречи можно не ожидать. Даже наоборот. Главное не злить.       — Не было её семь дней уж как, — ответил покойник. — Она больше с приведением из среднего круга разговаривала, потому и знаю. Все уши мне прожужжал своими стенаниями. Он ей компанию составлял. У него и спросите.       — Где его найти? — сильнее нахмурился Тоби.       — Здесь, — развёл призрак руки в стороны, давая понять, что духи не оставались на месте, а могли свободно разгуливать. Правда только там, где позволял их рейтинг. Чем ближе к сердцу цитадели, тем меньше там бродило призраков. И если в начале усопшие были слабыми, то к сердцу — сильные, потому как там в заклинание жертвовали самих волшебников.       Тоби нахмурился сильнее, Рональд затянул цепочку плотнее.       — Зови.       Дух закатил глаза, показывая своё отношение к происходящему и зашевелил губами.       Спустя несколько минут в комнате из потолка показалась прозрачная голова, на которой можно было рассмотреть волосы, глаза и все очертания лица и головы.       — Что нужно, Первый советник? — улыбнувшись, спросил дух.       — Где Сельма? — спросил Тоби, старясь незаметно создать цепочку и ею опутать усопшего.       — Нет её, — вылезая из потолка по грудь и пожав плечами, ответил призрак. — Ушла.       — Куда, знаешь?       — К границе, — отозвался дух. Казалось, что поговорить с кем-то ему хотелось очень сильно, от того и словоохотливый. — Ей отец письмо прислал.       Тоби сверкнул глазами, скрывая недовольство. Благодаря Сигарду они уже знали, что аббат жив. Тоби подозревал, что тот свяжется с дочерью, но не понимал, почему она ушла к нему. Логично, что он позвал её, но её причины уйти для него остались загадкой. Чем можно было заманить женщину, скучающую по своему ребёнку, чем ей можно было угрожать? Он много говорил с Сельмой и знал, насколько она ненавидит отца.       — Что он ей написал? — мелькнула догадка.       Призрак скрылся в потолке, чтобы возникнуть спустя миг. Дух расправил бумагу и показал советнику. К присланным личным письмам мог прикасаться только адресат и мёртвые. Сельма это знала, потому отдала письмо призраку, который легко прикасался к бумаге. Пусть ей не оставили времени дождаться Первого советника, всё же объяснить причину своего отсутствия она могла. И воспользовалась этим шансом, с надеждой, что Тоби вовремя сможет прийти на выручку.       Прочитав послание, Тоби рыкнул и выскочил в коридор. Рональд отпустил толстого призрака и направился за ним.       — Искать будешь? — спросил он, нагнав Первого советника. — Мы сюда за другим прибыли.       Тоби резко остановился и обернулся к спутнику. В голове был бедлам, страх за аббатскую дочь охватил всё существо. Он не представлял, что могли с ней сделать за неделю. Папаше может и нужна была дочь для выполнения задания, но не обязательно живая, после получения им амулета. Тут же возникал другой вопрос: где сейчас Сельма, если о нападении аббата ничего никто не слышал? Крамус занимался сбором войск, новоприбывших расспрашивал группами и те ему бы сообщили о вторжении чужака. Но никто ничего не сказал. Можно ли надеется, что Сельма каким-то образом не смогла передать амулет?       — Знаешь, Рональд, почему Верховный отверг тебя? — спросил Тоби, ощущая, как возрастают и беспокойство, и надежда. Вдруг Сельма всё ещё жива!       Мужчина нахмурился и зло глянул на Тоби. В пути у них немного имелось тем для разговора, однако доверия хватало, потому он всё рассказал ему. И вновь с недовольством слушал слова Марьёна, только произнёс их Тоби.       — И почему же? — предупреждающе рыкнул Рональд.       — Потому что для тебя важна страна, а не её люди, — холодно ответил Тоби. — Ты винишь его за уничтожение Тарума, не понимая, для чего он сделал именно так. Люди, Рональд, именно люди для него важнее куска земли. И если ради одних нужно убить других — цель оправдывает средства. — Тоби покачал головой и продолжил: — И да, я найду Сельму, потом найду способ уничтожить воронки. Или хотя бы узнаю, что это такое и чем оно нам грозит. Потому что верю, Верховный поступил бы так же.       — Плохо ты его знаешь, — ледяным тоном ответил Рональд. — К твоему сведению, Шаю не поступился бы миром ради одного человека. Вообще ради людей, он больше тварей всяких предпочитает. Так, к сведению. Поэтому, если ты сейчас кинешься искать Сельму, то потеряешь не только её, ведь мы не знаем, жива ли она вообще. И если пойдёшь за ней, весь мир рухнет. И спасать её уже просто не будет смысла. Вернутся-то некуда, — погасив в себе желание кричать и рвать, Рональд уже спокойнее добавил: — Понимаю, что ты сейчас обескуражен новостью и кроме, как о девушке, ни о чём не можешь думать. Но дай себе несколько минут, остуди голову и пойми, что и кто сейчас важнее. Стоит ли одна женщина всего мира?       Тоби подумать не успел, как уже взмахнул рукой, нанося удар по лицу Рональда. Мужчина не ожидал этого и упал на пол, больно стукнувшись задом, по заросшему бородой подбородку потекла кровь. Но вставать не спешил, не только потому, что воин-маг в драке лучше, — возможно он единственный, кто смог бы победить в рукопашном бою Сигарда, — а лишь потому, что понимал, как трудно ему принять правду.       — Спаси мир, потом уж свою женщину, — проговорил он.       Внутри Тоби бушевал огонь, хотелось тут же кинуться искать Сельму, но он понимал, что Рональд прав. Если он сейчас позволит страху и беспокойству пересилить долг, то весь мир может исчезнуть. И в итоге он не спасёт не только мир, но и аббатову дочь.       — Она не моя женщина, — шепнул более спокойным тоном Тоби и направился вдоль по коридору.       Следовало проникнуть в самое сердце Цитадели, чтобы найти причины происходящего и способы с ним справится. Нужно действовать быстрее, увереннее. Стоило найти любые зацепки и воспользоваться каждой. Времени слишком мало, не только для Сельмы, но и для всех кругом.       Рональд вытер кровь с подбородка и, встав, пошёл следом.       Все кругом столько внимания уделяли своим возлюбленным, что его начинало тошнить от этого. Подобного он никогда не понимал. Разве стоит один человек целого мира? Мужчина ни за что не стал бы жертвовать всеми вокруг ради одного единственного человека. Все люди умирают, волшебники в том числе.       А может Рональд просто никогда не любил так сильно, чтобы понимать ответ на вопрос о ценности жизни?       Два часа Тоби ходил, следуя выданной бывшим советником карте. Отмечая, насколько она устарела. Сам он в молодости в Цитадели бывал крайне редко, хотя бы потому, что его чаще отправляли на задания. За последний год обходил не больше двух этажей, и то лишь потому, что того требовали обстоятельства. Что уж говорить о прочтении каких-либо книг. У него не имелось для всего этого времени. Так же, как и для проверки, куда он способен пройти, а куда ещё не дорос.       Рональд бродил следом, с интересом заглядывая в новые построенные комнаты. В одной в итоге остался, так как она оказалась библиотекой. Откуда в ней взялись книги, Тоби решил даже не думать. Может призраки от нечего делать перетаскивали. Книги оказались вполне доступными для всех учеников и простых магов без рангов, просто суть заключалась в том, что понять смысл книг мог не каждый.       Пока Рональд занимался своими делами, Тоби добрёл до третьего этажа центральной башни и отметил три новые двери. Одну он открыть не смог, сработало защитное заклинание. Понимая, что даже ему, как Первому советнику, в неё не проникнуть, — видимо доступ имелся только у Верховного, тут однако тоже всё расходилось, ведь к примеру: Дарог не был истинным, и бывал ли тут, оставалось вопросом. Вторую дверь он открыл и отметил, что комната заполнена разнообразными реликвиями, в их числе запасной камень, определяющий Верховного волшебника. Всего их имелось около десяти, что, во-первых, упрощало задачу, если претендентов имелось несколько; а во-вторых, было чем заменить испорченный. Кроме него в комнате имелись несколько диадем, наследие весьма могущественных волшебниц. Одно полотно ведьмы, корона Верховного, жившего сто лет назад, скорее всего созданная по его указке. Так как настоящую корону уже даже не знали, как выглядит, так давно её потеряли. А потеряли ли? Помимо всего этого имелись заговорённые клинки и мечи, лук со стрелами, пара доспехов, настолько тяжёлых и от толщины стали, и от магических наговоров, что надеть их попросту никто не мог.       Закрыв дверь, Тоби подошёл к третьей и сжал рукой ручку, повернуть её получилось легко, хотя это ничего не гарантировало, любая поворачивалась, а вот откроется ли дверь.       Открылась.       Оказалась комната, круглая и пустая, без окон, однако в её середине располагался постамент, на котором лежала раскрытая книга. Тоби только шагнул к ней, как сзади послышался голос Рональд.       — Нашёл.       Мужчина замер и обернулся. Напарник стремительно бежал к нему, размахивая какой-то книгой.       — Что? — свёл брови на переносице Тоби.       Маг остановился рядом, отдышался и сунул ему под нос книгу.       — Это поможет связаться с тем, с кем не установлена связь, — выдохнул Рональд. — Только не уверен, что сигнал пройдёт через границу.       Тоби нахмурился. Он понимал, что Сельмы могло не быть в Дароземье, если вообще жива. К тому же именно с ней он не додумался установить связь, даже на всякий случай. Кто знал, что аббат ещё жив и выследит дочь?       Взяв книгу, Тоби внимательно её пролистал. Рональд хлопнул его по плечу и ушёл. Пожав плечами в ответ, Тоби всё же вошел в комнату с постаментом и сел на единственный стул без спинки. Пролистав книгу около получаса и, изучив страницу, на которую обратил внимание Рональд, отметил, что заклинание может помочь связаться. Но оно было настолько старым, что мужчина немного сомневался. Впрочем, выбора не имелось.       Уложив книгу на коленях, сложил руки в нужную фигуру и стал читать заклинание…              ***       Первый же день пути для Сельмы выдался самым сложным. Она не привыкла столь долго находиться в седле, к тому же ветер словно пытался её остановить своими порывами. Черьер, привыкший к подобному, вёл своего коня впереди. Они направлялись на север, ища того, кого не знали. Сельма не владела магией, но понимала, что раз её вылечили за столь короткий срок, значит к словам своего спасителя стоило прислушиваться. Потому терпела дорогу.       Черьер, как и обещал, достал всё необходимое для пути, позаботившись даже о мелочах для спутницы. Кроме тёплых платьев, сорочки и чулок, добыл сапоги по размеру, утеплённые носки, шубу и шапку с рукавицами. К тому же сунул ей мешочек с женскими принадлежностями. При передаче мешочка мужчина густо покраснел и старался не смотреть Сельме в глаза. Только открыв его, женщина поняла почему и сильно смутилась.       День клонился к закату, когда мужчина всё же решил остановиться на ночлег, выбрал небольшую поляну среди леса, укутанную вечно зелёными елями с низкими ветвями. Расположившись у костра, Сельма помешивала варево в котелке. За приготовлением следил Черьер, потому что Сельма не умела готовить ввиду своего статуса, и следуя его инструкциям, иногда перемешивала. Мужчина тем временем рубил принесённые им ветки деревьев. Помимо топора у мужчины имелись меч, лук со стрелами и несколько длинных кинжалов. Спрашивать, зачем столько, Сельма не стала, без того ясно, что их может поджидать что угодно в пути.       — Холодно сегодня, — кутаясь в плащ плотнее, пожаловалась она. Щёки от холода заалели, кожа стала шелушиться, кисти рук хоть и скрывали рукавицы, всё равно немного побелели от мороза.       — Скоро станет теплее, — отозвался Черьер, заканчивая с дровами. — Хотя на севере всё же довольно холодно. Даже когда в Дароземье наступит весна, там ещё будет лежать снег.       — Утешил, — надулась Сельма. Хотелось вернуться в свой особняк, где тепло и уютно, кругом слуги. И она корила себя за подобные желания. Вокруг творилось что-то слишком необъяснимое, потому считала, что не имеет право распускать нюни из-за небольших трудностей. Наоборот, к ним стоило привыкнуть.       Мужчина хохотнул и присел перед костром, отобрав у женщины деревянную ложку, помешал и набрал немного варева, попробовать.       — Соли мало, — почмокав губами, изрёк он. Сельма тут же достала из рюкзака небольшую баночку и протянула воину.       Глядя в пламя, Сельма завороженно пару минут молчала. Черьер добавив соли, снова попробовал и довольно кивнул:       — Плошки, госпожа.       Сельма вздрогнула, выходя из завороженности огня и вновь полезла в мешок. Достав две деревянные плошки, протянула воину. Тот быстро наполнил одну супом с сушёными грибами и пшеном, протянув ей. Приняв, благодарно кивнув, Сельма зачерпнула ложкой, но попробовать не успела. В голове словно что-то щелкнуло.       — Сельма!       Руки дрогнули, и женщина точно уронила бы плошку и обожглась, но Черьер вовремя заметил и подхватил посуду.       — Тоби, — выдохнула Сельма, глаза тут же заслезились от волнения и облегчения. — Тоби!       — Сельма, слышишь меня? — с не меньшим облегчением выл в голове воин-маг. От облегчения, что аббатская дочь жива, даже рухнул на пол всё той же круглой комнаты.       — Слышу, Тоби! Прости меня…       — Нет времени, — перебил мужчина, у которого получилось только с третьей попытки не просто связаться с аббатской дочерью, но и найти её нить. Граница привычно не выпустила магию за свои пределы, и только использовав один из амулетов Верховного волшебника, мужчина смог прорваться через неё.       — Где ты сейчас? Что с тобой?       — Жива, — затараторила Сельма, боясь, что волшебник прервёт связь, ведь знала, что за границу не пройти, даже такой простой магии. — Отец меня обманул. Но я не отдала ему амулет, испортила его. Сейчас я вместе с Черьером, он воин отца, но теперь помогает мне. Потом расскажу, каким образом мы познакомились. Мы идём на север.       — Зачем? — растерялся Тоби.       — Так сказала Эна, ведьма, что вытащила меня из мира духов.       — Не понял, — голос мужчины стал ледяным. Всё же он был прав, что ей угрожала опасность. О ведьме по имени Эна слышал, но встречаться не доводилось. Волшебники одни из немногих, кто спокойно относился к старухе. Не считая её дар проклятием. Поговаривали, что та всему училась сама, потому её методы отличались от привычных другим магам. — Как это вытащила с того света?       — Потом расскажу, — улыбнулась Сельма. — Просто знай, что нам нужно на север. Черьер и я идём туда. Там нужно передать слова Эны одному королю.       — Какому, к проклятию, королю? — взвил Тоби. — Сельма, на севере ничего нет. И никого. Возможно вы ещё не видели, но появляются воронки. Поэтому возвращайтесь в Дароземье, я помогу пройти через границу.       Тоби испугался за Сельму очень сильно. Не только потому, что она вместе с каким-то сомнительным мужчиной, ещё и из-за их направления. На севере давно ничего не осталось. Собственно, с тех пор, как правители собственноручно приказали всё выжечь, только бы Сигарду не отдавать страну. Они настолько уничтожили землю, что выжившие люди разбрелись, кто куда, так как не имелось возможности возродить угодья и леса. Даже реки были отравлены, а живность истреблена.       — Прости, Тоби, — покачала головой Сельма. — Но мы должны туда идти. Даже если ты говоришь, что там нет никого.       — Не дури, Сельма, — уже тише начал волшебник. — Возвращайтесь в Цитадель, сейчас всюду опасно.       — Он услышит меня? — спросил Черьер, внимательно следивший и слушавший разговор.       — Тоби, ты услышишь того, кто рядом со мной? — пожав плечами, спросила Сельма.       — Сейчас да, — ответил мужчина.       — Меня зовут Черьер, я сопровождаю госпожу на север, — представился Черьер. — я понимаю, что вы желаете её возвращения, но целительница Эна приказала нам идти туда. От слов, которые я должен передать, зависит выживание нашего мира.       — Выживание? — Первый советник мгновенно нахмурился. Владела ли Эна, помимо способов исцеления, предсказанием? Как правило, маги развивались во всех направлениях, границ для них почти не имелось. Вот только методы старой волшебницы сильно отличались от тех, которыми пользовались маги Дароземья.       — Именно. Так она сказала.       — Так верни Сельму в Дароземье и катись куда хочешь.       — Он мне жизнь спас, потому я пойду с ним, — возразила Сельма. — К тому же, мы можем лишь время потерять, бродя туда-сюда.       Тоби устало вздохнул, понимая, что переубедить не удастся. К тому же мелькнула мысль, что может Сельме сейчас будет безопаснее там, где никого нет? Воронки они-то обойти смогут и, если те не будут представлять прямой угрозы, вполне могут справиться и выжить. Спустя пару минут всё же выдал:       — Ладно. Но я буду связываться с вами каждый вечер.       — Хорошо, — кивнули Сельма и Черьер, но мужчина добавил: — Не прикасайтесь к воронкам, иначе верная смерть.       — Понял. До встречи, Сельма, — шепнул Тоби прежде, чем связь прервалась.              ***       Ночь сковала всё вокруг, тихо спустившись на подтаявший за день снег, холодный ветер тут же вновь заморозил его.       Небольшая процессия во главе с двумя рослыми воинами вела за собой десять свежих душ, замыкающие два солдата внимательно следили за округой. Ещё четыре конника вслушивались в каждый шорох, держа руки на эфесах мечей.       Жертвы между воинами шли медленно, опустив головы и глядя под ноги. Надежды для них не осталось. Каждый из них знал, куда их ведут и для чего. Слёзы и рыдания давно иссохли, наполнив души пустотой и отрешённостью.       Элиза споткнулась и едва не упала, когда ей подставил плечо старший брат Эриг. Заглянув в её глаза, мягко улыбнулся, обещая, что всё будет хорошо.       Но хорошо никак не могло закончиться на заклании ради высшего духа. Для чего аббату Соломону понадобились жертвы, никто из пленников не знал, просто боялись, позже смирившись с участью.       Элиза и Эриг жили в деревушке неподалёку, на самой границе Торвы. Занимались своим хозяйством, небольшим, но дающим возможность пережить зиму, не зная голода и холода. Порой даже соседям помогали. Их край процветал, красивая природа и плодородная земля, реки, полные рыбы, и леса со зверьём.       Казалось, жизнь будет прекрасной и станет только лучше, когда Элиза наконец выйдет замуж за своего возлюбленного Дирга, сына кузнеца.       Был погожий зимний день, наполненный теплом близкой весны, когда на их ферму ворвались вооружённые люди. Брат честно отстаивал сестру, потому его и забрали вместе с ней.       Насколько поняла Элиза из слов таких же обречённых, аббат Соломон захватывал в плен молодых людей и вёл на жертвенный алтарь, подчиняясь своему духу. Только ради чистых душ они и нужны были мужчине, даже тела жертв не хоронили, а лишь сбрасывали с утёса скалы, где располагалась святыня. И кровожадный дух с жадностью принимал подношения, требуя из раза в раз всё больше, чище, сильнее.       Она не поверила и скептически отнеслась к подобным слухам, тем более, что брат был рядом и страх отступал. Сколько раз он её спасал!       Но когда мимо клеток с пленниками прошёл сам аббат и следом за ним светловолосый мужчина с абсолютно чёрными глазами, Элиза поверила слухам. Тогда светловолосый мужчина лишь кивнул ей, словно видел насквозь. Но от его взгляда ещё долго девушку сковывал ужас.       — Я придумаю, как нас вытащить, — прошептал Эриг, хмуро глядя перед собой. Времени на выполнение обещания оставалось всё меньше, идти им предстояло ещё пару минут по краю высоких гор, а после в пещере их кровь прольют ради чужого духа, отняв не только жизнь, но и души.       Неожиданно сверху послышался свист, Эриг тут же вскинул голову, выискивая в темноте ночи источник. Элиза же обернулась через плечо, так как свист вновь повторился, но уже сзади.       Первого конника впечатало в дерево, резко поднятой цепью с шипами, конь под ним закричал истошно и лишь намертво затоптал своего седока, рухнув следом всей тушей в пропасть слева, утащив и его.       Другой конник, сидя на лошади, завалился в бок. Конь испугался ослабевших удил и рванул вперёд, таща седока за собой по земле. Достигнув конца тропы, животное уткнулось в каменную стену. Попыталось развернуться, но копыта съехали в ущелье, тут же утягивая в себя и животное, и его хозяина. Крики громом звучали в тишине ночи, раздражая слух.       Остальные двое тут же кинулись в рассыпную, выхватив мечи и вглядываясь в лес вокруг них. Пешие солдаты приказали пленникам собраться в кучу, и угрожая мечами, подтолкнули ближе к скале.       — Здравствуйте, мальчики, — послышался голос и в следующий миг на тропе перед воинами из ниоткуда появился высокий мужчина с белыми волосами, частично в доспехах и с широкой улыбкой на лице, только улыбался он так, что Элиза задрожала. За спиной незнакомца в воздух взмыли три меча, мелко светясь ровным белым светом. Замерев в метре над его головой, стали медленно кружиться.       Брат каким-то образом скинул кандалы и кинулся на воина перед собой. Отобрав у того меч, пронзил им хозяина, выпуская накопившуюся злость и ярость. Ещё одного воина сразила стрела, пущенная из-за деревьев.       — Долго вы, — проговорил Эриг, плюнув под ноги и вновь вонзая меч в спину павшего солдата. — Я уже начал сомневаться.       Закончив с одним мужчиной, он подошёл ко второму, пронзая его мечом в грудь.       — Извини, обстоятельства, — показался из тени деревьев Дирг с арбалетом на плече, топором и мечом на поясе. — План пришлось немного изменить.       — Неужели?       — Ага, — широко улыбнулся сын кузнеца, кивнув на замершего блондина с кружащимися мечами и шагнул вперёд.       Элиза едва слёзы сдерживала от радости, что суженый пришёл спасать её. Хотелось тут же броситься ему на шею, обнять и зацеловать, но со связанными руками она могла лишь прижать кулаки к груди, не замечая, как по щекам катятся слёзы.       Оставшиеся два воина встали спинами друг к другу и направили мечи на Эрига и мужчину с белыми волосами, да Диргом за его спиной.       — Забирайте пленников, остальное на мне, — проговорил Мирос, поднимая три меча одновременно и наклоняя их в сторону воинов. — Сдайтесь.       Воины аббата, видя, что перед ними волшебник, спешно побросали оружие. Куда им против магов, которые одним словом могли убить? И так как вернуться с плохой вестью они также не могли, то кинулись к лесу, стремясь уйти подальше от этого места и от аббата с его армией и ворожбой. Остановили их в лесу люди с мечами.       — Спасибо! — проговорил Дирг, подходя к Миросу. Протянув руку, пожал его ладонь. — Если бы не ты, мы бы долго их ещё искали.       Три его сообщника уже вязали двоих воинов с намерениями допросить и вызнать всё об армии Соломона. Освобождение пленников — малая часть задумки Дирга. Эриг вернулся к пленникам, первой выпустив сестру, потом остальных. Элиза, не веря своему счастью, кинулась к Диргу и наконец обняла, залившись слезами и целуя куда придётся. Мужчина сжимал её в объятиях одной рукой и улыбался, чувствуя, как сердце наполняется теплом и трепетом к этой девушке. Его счастье, что успел и спас, передать не смог бы ни один бард мира.       Мирос просто кивнул и шагнул к пещере, чей зев темнотой выделялся даже в ночи.       Проводив его взглядом, Дирг пару раз погладил невесту по рыжим волосам и крикнул остальным:       — Уходим!       Все поспешили выполнить его приказ. Не проронив ни единого лишнего слова. Дирга ждало большое будущее в этом сопротивлении. Мирос ему об этом говорить не стал. Но именно поэтому пришёл к нему сам и попросил помочь. Проблем для Мироса не имелось в том, чтобы проникнуть к алтарю незамеченным, однако спасать людей в то же время не мог, раздваиваться не умел. Из-за них он пришёл к Диргу, будущему генералу Торвы.       Уже в пещере Мирос, хмурясь, стоял перед алтарём, легко убрав охранников. Большой плоский камень был заставлен свечами, вокруг них факелы, чаши с сердцами предыдущих жертв, а посредине большая голова красула, нанизанная на шест.       Мирос приблизился к алтарю и окинул взглядом красула. Благо не вожак, было бы весьма не кстати. Но и весть об убитой самке не была хорошей, отнюдь. Самок у красулов и без того мало, а тут ещё одну убили. Каким уж образом не имело значения, но факт оставался, вожак придёт за местью, даже если самка не его.       Вздохнув, Мирос первым делом снял голову существа и положил в мешок, закинув на спину. После сложил руки в лодочку и шепнул пару слов. Алтарь тут же взметнулся огнём, сжигая камень, уничтожая алтарь до основания и даже больше.       Спустя несколько минут Мирос смотрел на оплавленную груду, когда сзади послышался рык. Подняв руку и махнув, не оборачиваясь, проговорил:       — Голова вашей самки у меня, где тело не знаю.       К нему тут же подошла одна из едва заметных волн, ткнувшись в бедро. Мирос, всё также стоя спиной к красулам, показывая своё доверие, снял мешок и, огладив рукой загривок и голову существа, перевесил мешок на него.       — Мне жаль, — проводив мешок взглядом, искренне проговорил Мирос. — И понимаю, что вы жаждете мести. Я тоже. Однако вынужден просить вас подождать. Совсем немного. Скоро ваш Верховный прибудет на материк и аббат начнет действовать. Тогда наступит лучшее время для нападения.       В ответ послышался лишь недовольный рык, который прочитать Мирос смог легко. Не только Шайонелью был способен говорить со всем живым.       — А, по-твоему, лучше если вы все погибнете? — мужчина начинал злиться. — Я твой хозяин, служи мне и моему слову.       В ответ снова рык, но приглушённый, хотя не скрывающий ярости.       — Вот и славно. Я дам знак, когда наступать.       Красулы ушли, оставив Мироса в пещере одного. Оглядевшись, проверив обстановку, тот щёлкнул пальцами и испарился в лёгкой световой дымке.              ***       Белый песок занимал половину пустыни, вторую часть наполняли зелёные ядовитые воды, которые легко разъедали даже кости. Луж с ядом было столь много, что порой обойти не представлялось возможным, так как они складывались в небольшие озерца. Белый мёртвый песок единственное, по чему можно было пройти. Лужи и холмики песка словно пытались отобрать первенство друг у друга, располагались в хаотичном порядке, чередуя друг друга. На песке оставались лишь части скелетов, попавших в беду существ, другая часть растворялась в лужах, сгинув навеки вечные.       С птичьего полёта зрелище было прекрасным.       Однако находиться непосредственно в самой пустыне было тяжело для любого человека и живого существа. Испаряющийся яд кружил голову, проникал со вдохом в нутро и отравлял всё существо, вынуждая последние минуты жизни провести в муках и боли.       Три воронки всё же вырвались из неба и в этом гиблом месте. Находились они на разном расстоянии друг от друга и, мерно закручиваясь, поглощали мёртвый мир.       Дёрнув чёрным пушистым ушком, лисичка размером с домашнюю кошку села на задние лапки и обвила их пушистым хвостом, карие глаза печально посмотрели на кусок металла в зелёной жиже, сквозь которую драгоценные камни всё равно упорно отражали солнце.       Осталось совсем немного.       Жижа постепенно втягивалась в воронку, создавая в воздухе подобие ручейка. Яд медленно, но верно наполнял её, от чего та приобретала всё больше зелёных всполохов, пропитываясь смертью насквозь.       За последующие три часа лисичка не двинулась. Наблюдая, как монотонно струйки зелёного яда утекают в воронку, открывая металл. Всё больше и больше.       Дождавшись, когда корона немного выглянула из жижи, лисичка начала действовать.       Теперь она могла достать корону. Ещё бы связь восстановить с Наследником, и она уже мчалась бы к нему с короной на своих пушистых крыльях. Однако без магии на спине красовались лишь их зачатки.       Схватив пастью ближайшую кость, оставленную человеком на песке, лисичка сунула ту в яд, и не с первой попытки подцепила корону, наконец-то вытащив её на песок. Зелёная жижа медленно стекала с красного металла на песок, который дымился от неё, прожигая и окрашивая в свой мерзкий зелёный цвет. Только корона и камни в ней оставались всё такими же, какими их задумали создатели, ни единой царапины, ни вмятины и даже следов действия яда. Даже камни не изменились, пролежав в ядовитой луже больше пятиста лет. Сейчас же, впервые за долгие годы, с жадностью поглощали лучи полуденного солнца, отражая их на многие метры вокруг, демонстрируя тем самым своё великолепие.       Когда зелёный яд полностью стёк, лисичка подождала ещё немного. Но вскоре, протянув лапку и коснувшись металла, убедилась, что корона остыла.       Вскочив на все лапки, радостно тявкнула и подхватила зубками металл.       Свобода, наконец-то!       Ловко маневрируя между лужами, оставляя лёгкие следы на белом песке, поспешила прочь из места, где томилась не одну сотню лет…